Unbroken

      Несмотря на все надежды, которые возлагали взрослые на протяжении всей ночи, сидя на кухне и обсуждая совсем незамысловатые темы, всё оказалось безрезультатным. Пусть Бёну и удалось успокоить Чанёля, показав, что не превратился в зависимого от чего-либо человека, но на душе было действительно плохо. Было страшно и очень волнительно. Казалось, омега уже научился в жить в подобном стрессе и должен стойко переносить всё, но мужчина медленно сдавался. Нить разговора с Паком время от времени ускользала от Бэкхёна, который задумавшись над ситуацией с сыном, совсем не замечал пытливого взгляда альфы напротив. Чанёль всё видел, но поделать ничего не мог. Ему, как давнему знакомому Бэка, оставалось только ждать того момента, когда действительно будет нужна его помощь. Тем не менее полицейские должны помогать и психологически, так ведь? У Ёля не было проблем с этим, ему часто приходилось становиться другом малознакомому человеку с любым вопросом — работа полицейского это ещё тот аттракцион. Пак помогает чужим людям, если это возможно, но сидя этой ночью перед Бэкхёном, омегой, которого он знал очень хорошо, и видя его внутренние метания, альфа не мог ничего сделать.       Ночь выдалась действительно сложной. Пустые разговоры не помогали, но сидеть в тишине было невозможно. Казалось, что каждый про себя отсчитывал минуты к наступлению рассвета. В глазах обоих взрослых он выглядел как спасательный круг в бездонном темном океане. Люди всегда такими были: пусть ночь кажется сладкой и таинственной, все верят в то, что утром всё начнется с чистого листа, что проблемы исчезнут и будет возможность всё начать сначала, но уже правильно, без ошибок. Тем не менее не всегда ночь приносит что-то хорошее — это время тьмы — но все верят в чистоту утра, когда всё плохое уходит прочь, а в голове только мысль: «Хочу, чтобы было лучше, чем вчера». Это как вера, что после черной полосы идёт белая.       Бэкхён тоже верил в это. Его жизнь порой напоминает глупую шутку, поэтому он способен верить во всё, лишь бы это изменило как-то ситуацию. Нет ведь ничего такого в том, чтобы верить в чудеса. Только вот не каждая ночь заканчивается рассветом. Жестокая реальность снова напомнила о себе, стоило младшему альфе, слегка пошатываясь, спустится в гостиную, куда перебрались взрослые. Неловкое долгое молчание прервалось обеспокоенными вопросами омеги, который вконец потерял свою маску спокойствия. Тем не менее Сехун молчал, холодным взглядом смотря куда-то в сторону и лишь иногда поглядывая на Чанёля, который, по мнению подростка, был явно лишним здесь. Старший альфа со всех сил пытался сдержать себя, ведь это не его сын и прибегать к суто «отцовскому» методу воспитания альфы он не мог. Ёль пытался быть другом, не давил, хотя внутри всё кипело. Но не помогло. Сехун так и не сказал ни слова о том, что произошло. Лишь сказал, что больше нет причин волноваться о нём, а потом обратно вернулся в свою комнату, чтобы вновь провалиться в сон. Бэкхён плакал, больше не сдерживая себя. Чанёль хотел убить глупого подростка, крепко обнимая его папу и прижимая к себе.       Разговор не дал никакого результата.

***

      Лухана было сложно понять обычным людям, более того он и сам не всегда понимал, что движет им иногда. Его нельзя назвать странным или слишком самодостаточным — Хань привык называть себя просто независимым — но друзей у него было не так много. Просто омега слишком яркий, смелый и в каком-то смысле даже безумный, он слишком выделяется на фоне других. Но при этом Хань ничего особенного не делает, особенно в школе — ходит на занятия, дополнительные, потом в спортивную секцию; а ещё он любит фотографии и фотографироваться сам, менять свой стиль и искать что-то новое. В глазах других Лу шумный, несдержанный и какой-то далекий. Он был притягательной омегой, но слишком многого стоило добиться его расположения.       Из-за своей несдержанности было странным, что омега никак не мог выбросить из головы общую ситуацию с Сехуном. Может, виной тому желание помочь мистеру Бёну, который в глазах Лу был особым эталоном омеги. Может, причина была и в другом, но в любом случае оставлять это дело в стороне омега не мог, тем более учитывая тот факт, что Сехун учится в этой школе. Школа это место, где не только можно узнать жизненно необходимые знания, как любят говорить учителя, особенно бесполезных предметов; школа это ещё и место, где молодое поколение учится общаться друг с другом, отличать зло от добра, предательство от выгоды; это место, где новости о новом романе какой-то парочки разлетаются очень быстро, здесь в первую очередь появляются разговоры о вечеринках и о первом сексе. На каждом углу ждет что-то новое и интересное, и всё это стихает со звонком на урок, куда, скрепя душой, следуют ученики. Школа — это не только учёба, это ещё и слухи, интриги и происшествия просто под носом у учителей и директора.       В каждой школе есть сплетница, как и за каждым учеником какой-нибудь да слушок. Все всех знают, но всегда есть те, кто знаю больше других. Ханю «посчастливилось» учиться одним из таких. Джеймс, тот самый омега, с которым Лу должен готовить общий проект, в котором из общего только это слово, ведь всё остальное сделал Лухан. Впрочем, этого омега и ожидал, только теперь у него есть возможность так или иначе повлиять на Дэвиса. Поэтому на последнем уроке — на биологии, где они как раз должны препарировать лягушку, азиат без раздумий подсел к Джеймсу. Тот явно не понял шутки, ведь и сам понимает, что Хань не сел бы просто так, но учитель вовремя появился в кабинете, чуть ли не с порога начиная урок.       — Смотри, играем в такую игру, — начал тихо Лу, чтобы не отвлекать мистера Уокера от доски, на которой тот что-то быстро записывал. — мне нужна информация об одном ученике. Ты рассказываешь всё, что знаешь и я вписываю в проект твоё имя или он останется только моим. Не думаю, что кто-то заценит, если ты и здесь провалишься. Тут тебя даже черлидерство за наших «Тигров» не поможет.       — Как я испугался. — закатил глаза парень, подпирая рукой щеку. — Но я тебе помогу, просто сегодня у меня хорошее настроение, помни мою доброту. Так о ком нужна информация?       — О Сехун. Знаешь ведь о нём что-то?       — А что тут знать-то? — как-то разочаровано вздыхает Дэвис. — Ходит как волк-одиночка, но проблем не создает, только вот в драки всё равно часто попадает. Ещё ни разу не видел, чтобы он сам драки начинал. Те придурки, что постоянно за Скоттом таскаются, любят его задевать, а там уже и до драки недалеко. Кажется, мне что-то Ханна рассказывала, что он начал где-то зависать. А что, Хань, заинтересовал тебя этот одиночка, а? Он ведь симпатичный на лицо, правда?       — Да что ты знаешь! — максимально тихо возмутился Лу, пытаясь оттолкнуть омегу, который теперь наваливался на него, желая узнать ответы на свои вопросы. Похоже, у него сегодня действительно хорошее настроение. — Скажи лучше, а что это за место, где он пропадает?       — Не знаю. Может, клуб какой-то или ещё что…       — Пак, Дэвис, а мы вам не мешаем разговоры там вести? — по всему классу раздался раздраженный голос учителя, который внимательно следил за двумя шумными учениками, которым пришлось замолчать. — А теперь, Рейкен, пересядь на место Дэвиса. Поменяем немного пары для лабораторной.       Хань на это незаметно закатил глаза и перевел взгляд на альфу, который подсел к нему, усмехаясь. Омеге ещё не хватало провести биологию в компании озабоченного придурка. Лучше бы его просто выгнали с урока, чем терпеть всё это.

***

      Ещё у Ханя время от времени появлялась такая черта, как «везение» появляться не в то время не в том месте, хотя иногда этого требует ситуация и Лу вообще не подозревает во что может перерасти та или иная ситуация. Поэтому после окончания биологии, во время которой омеге приходилось притворяться глухим, чтобы не слушать дешевые подкаты Тео, Лухан решил пойти пообщаться с той самой Ханной, о которой омеге рассказал Джеймс. Ханна это ещё один типичный персонаж любой американской школы. Капитан черлидерской школьной команды; девушка, смотрящая на всех свысока, ведь здесь её все любят и чуть ли не молятся на её фотографии в соцсетях; на неё западают все парни; хитрая и корыстная лисица, которая почему-то вызывает уважение даже в учителей. В общем, проблем с ней было много, ведь она был ещё той скандалисткой, но перечить ей никто не смел, особенно что касалось меньшинства нормальных учеников, которые понимали, что вести себя так просто нельзя. Лучше таких обходить стороной.       И Лу по сегодняшнего дня так и делал, ведь попытайся ей что-то сказать, как она чуть ли не анафему на тебя наложит. Но сейчас это было нужно. Найти девушку было несложно — скоро в их школе пройдет дружеский матч с командой из другой школы, поэтому черлидеры сейчас вовсю готовились продемонстрировать весь боевой дух школы. Подобные занятия в большинстве случаев проходят в спортзале, куда Хань и поспешил. Каково было его удивление, когда в спортзале он заметил только одну Ханну в черлидерской форме, остальных девушек и омег не было. Отменили тренировку?       — Коллинз, найдешь минутку свободного времени просто сейчас? — омега не особо хотел растягивать разговор, ведь и так дел полно, ему ещё не хватало застрять тут.       — Ну чего тебе? — рыжая без особого желания оторвала взгляд от собственного телефона.       Лухан опять начал задавать те самые вопросы, которые ранее задавал Джеймсу. Ханна на них вообще не отвечала, просто ожидая того момента, когда омега закончит озвучивать весь список и, скрипя зубами, в конце добавит совсем не вежливое «пожалуйста». И лишь потом Коллинз раздраженно отказала в такой, казалось, невинной просьбе. Её всего-то попросили рассказать что-то о Сехуне, а не строит из себя невесть что, из-за чего Лу начинал злиться.       — Не кипятись. — усмехается девушка, когда их разговор откровенно упирается в тупик. — Ты знаешь что у меня всё не так просто? Услуга за услугу, Хань. Вот смотри после соревнований у нас фестиваль и у нас не хватает омежек. Ну что, как тебе такая идея?       Омега поморщился, представляя себя в красно-золотистой форме, которая для омег-парней состояла из коротких шорт и обтягивающей кофты, где вместо рукавов была сеточка. Девочки в юбках и с длинными волосами и то выглядят лучше. Хань искренне не понимал омег, которые восхищались своим черлидерством. Поэтому представить себя в такой форме было ужасно. И Коллинз обязательно бы посмеялась над ним, если бы на её телефон не пришло сообщение и она снова не уткнулась в экран.       — Так, Пак, у нас меняются планы! — от прежней насмешки не осталось и следа, и омега удивленно глянул на девушку, которая всё так же печатала что-то в телефоне. — Меня этот Энтони уже достал. Поэтому роль моего парня играешь ты!       Хань подавился воздухом и во все глаза таращился на Ханну, как на инопланетянина. А как он вообще мог отреагировать на новость, что теперь он, омега, встречается с девушкой? Конечно, Лу время от времени был посетителем школьного психолога, но он ещё не совсем сошёл с ума, чтобы начать встречаться с девушкой, даже если это всё понарошку. Только вот, кажется, Ханна была совершенно другого мнения. В этот момент омеге стало интересно, понимает ли эта рыжая бестия, о чём она вообще просит и что из этого выйдет?       — Чего ты стоишь! — возмутилась девушка, нахмурив брови. — Он идёт сюда. Хотя бы приобними меня, ну!       В школе зачастую есть ещё один тип школьников — крутой парень, альфа, типичный качек, у которого вместо учебы тренировки в спортивном клубе. Несмотря на то, что мозгов у него как у ракушки, все девочки вместе с омегами хотят хотя бы маленькую частичку его внимания к своей скромной (или не очень, как в каких случаях) персоне, опуская даже тот момент, что у него есть девушка — не менее популярная особа в школе. Типичная крутая парочка. Оценки у альфы, кончено, желают быть лучше, и с такой успеваемостью вообще можно вылететь, но деньги родителей творят чудеса. И называется это не взятка, а пожертвование в фонд школы. Именно таким типом и был Энтони Диас, который сейчас, если верить Ханне, шёл для чего-то сюда. Лухану с каждой минутой ситуация нравилась всё меньше и меньше.       Напряженное молчание и явное нежелание Лу идти на поступки девушке начали растворяться в шуме зашедших в спортзал других черлидеров, которые что-то весело обсуждали. Хань никогда не видел их тренировок, даже половины лиц их не знал, поэтому сейчас рассматривал знакомых и незнакомых учеников. Легким замешательством, смешанным с интересом и воспользовалась Коллинз, тихонько подбираясь к омеге. Обняв его за талию, она с усмешкой заметила, как дернулся парень и сцепил зубы, когда ему пришлось приобнять Ханну за плечи, вызывая удивление у некоторый черлидеров, которые подходили к капитану, чтобы спросить о чём-то. Такого рода внимания у Лу ещё не было.       Ситуация кардинально изменилась, когда на пороге спортзала появился Энтони. Лухан хотел освободиться и убежать куда подальше, ведь несмотря на весь свой боевой характер, ну куда омеге тягаться с альфой-качком под два метра ростом? Но вырваться не удалось, ведь когда парень хотел высвободиться из рук Коллинз, та всё с той же милой улыбкой сжала бок омеги, принося большой дискомфорт своим острым маникюром.       — Сука. Следи за тем, что делаешь. — тихо ругнулся омега и чтобы скрыть гримасу боли, зарылся лицом в распущенные волосы девушки, да так, что со стороны это выглядело, как поцелуй в макушку или за ушком, например.       Они актёры погорелого театра, что сказать. Энтони, как и большинство черлидеров, ничего не понимал. Только в отличии от вторых, альфа злился, и злился достаточно серьезно, ведь девушка решила сразу оповестить парню, что с этого момента они больше ничем не связаны. Ханна держалась очень хорошо, мило улыбаясь и говоря о том, что её чувства остыли к Диасу, говорила что-то о смене жизненных ценностей и всё ходила вокруг да около, к чему здесь Лухан, который, к слову, далеко не всё понимал из монолога девушки, и только последняя фраза прозвучала в голове омеге громче других:       — И вообще, мы с Луханом теперь встречаемся, да, котик?       И мертвая тишина в зале. И только Джеймс не сдержался, заржав во весь голос. Все сейчас находились в глубоком шоке и Хань больше всего хотелось истерично смеяться. Его кивок выходит слишком нервным, да и вообще тому начинает казаться, что у него дергается левый глаз. А в голове в приступе паники билась мысль: «Что заставило тебя пойти на такое?», «Тебе было мало проблем?», «Какой ты к черту котик?». А тем временем пришла очередь Диаса блеснуть своим словарным запасом и в этот раз Лу постарался действительно не отключаться, сильнее от нервов сжимая плечо Ханны. Наверное, у нее следы от его пальцев останутся, хотя и у омеги будут следы от её ногтей. Практически равноценный обмен. Сколько Энтони говорил, столько Лухан молился, чтобы тот быстрее закончил, ведь ему надоело это нервное представление. Это уже ненормально, когда состояние стресса расценивается организмом как нормальное явление.       —… Как ты будешь встречаться с ним? — альфа уже красный от злости, а Лу, наоборот, успокаивается. — А чё он постоянно молчит? Немой? А как вы трахаться вообще будете? У нег-       — Рот свой закрыл! — но всё же самообладание Лухана сошло на нет. В конце концов у него гены отца, а ещё его воспитание совершенно не подходит для образа омеги. — Если ты, придурок, не знаешь, то у омег тоже член есть! И мне в какой-то момент уже начинает казаться, что у тебя он меньше. Чего тут драму развел, омега какая-то, что ли? Не подходишь ты ей, понял? Только и есть что банки, а башка пустая. Ноги в руки и проваливай отсюда, иначе…       Договорить Лухану не дал настойчивый поцелуй. Не сразу поняв, что случилось, омега слышал на заднем фоне улюлюканье и неоднозначные возгласы. Ханна буквально повисла на нем, поэтому пришлось придержать её за талию, всё же отвечая на поцелуй. В этот момент Лу понял, что его жизнь катится в тартары. Он стоит посреди спортзала в окружении многочисленных учеников, среди которых большинство только и могут, что чесать языками, и целуется с бывшей девушкой главного-правда-тупого-красавчика школы. «Чертов О Сехун, это всё из-за тебя!» — злился омега, всё ещё чувствуя горячие губы девушки на своих.       — Пак, Коллинз, что вы делаете?! — визгнула учительница географии, которая является куратором черлидерской команды и которая сейчас пришла на тренировку и увидела то, что в своем возрасте увидеть не хотелось бы. — Марш в кабинет директора!       Девушка оторвалась от омеги и, подмигнув тому, убежала в коридор. Хань последовал за ней, чувствуя тяжелые взгляды спиной. Только в прохладном коридоре Лу почувствовал относительное спокойствие. Даже чувствуя невероятный приплив адреналина в крови, омега уже чувствует, какой резонанс вызовет новость о его поцелуе с Ханной. Об этом будет гудеть вся школа уже завтра, в том числе даже с учителями, и кто знает, чем вся эта история закончится. Эту мысль и пытался донести им директор. Только вот Коллинз всё так же с усмешкой смотрела на взрослого, а Лу пытался прикинуть, что ему стоит делать дальше. Впрочем, этот вопрос решил за него директор, отправив их на беседу к психологу. «Да уж, детектив Лу, хорошо сработано!» — усмехнулся омега, идя по коридору для дальнейшей прочистки мозгов. От совсем не радужных мыслей его отвлек краткий рассказ Ханны о «тайне дракона» и Сехуне. Не всё ещё потеряно, но стоила ли такой жертвы эта информация?       А тем временем учительница географии всё никак не могла придти в себя после увиденной недавно картины:       — Уже 15 лет работаю в этой школе и первый раз вижу такое. Я всё понимаю, но чтобы так открыто показывать свои чувства… — мисс Рид всё так же перебывала в шоке. Кажется, и ей с такими детьми скоро придется принимать успокоительное. — Идите домой, сегодня тренировки не будет.

***

      Чанёль тяжело вздыхает, откидываясь на спинку стула в своем кабинете. Сейчас мужчину не волновало ничего: ни незаконченная бумажная волокита, ни скорая аттестация от ФБР для повышения квалификации. Последнее его волновало меньше всего. Большинство новобранцев, которые приходят в полицию и одерживают звание офицера и на пенсию уходят с этим званием, ведь повышение дается не за годы работы, а за прохождение крайне сложных тестов. Пак уже носит звание офицера 3 года, а это значит, что уже в это году может сдать тест, чтобы дослужиться до звания лейтенанта, что значило бы ещё больше дохода в семью и возможность больше не брать участие в заданиях SWAT. В конце концов Пак не молодеет, хотя держит себя по-прежнему в отличной форме. Хань уже вырос, он уже не та малютка, которую альфе пришлось оставить, уходя на настоящую войну, от воспоминаний о которой волосы встают дыбом. Но, наверное, именно из-за того, что Лу уже старше, ему будет сложнее, если с отцом что-то случиться. Да и к тому же он молодой омега и поддержка родителя, хотя и одного, всё равно нужна.       Только вот то, что творилось с омегой и беспокоило Ёля. Неделю назад ему звонил директор школы и вызвал его к себе, прося при этом ничего не говорить самому Лухану. И вот сегодня утром, когда у сына началась течка и он остался дома, мужчине удалось заехать в школу. Больше всего альфу удивило то, что директор школы, старший бета с хорошей репутацией, вместе с психологом рассказал, что поведение его сына балансирует на грани омега-альфа и, естественно, так не должно быть. На строгий вопрос «Что он сделал?», они просто ответили, что Хань ничего такого не делал, хотя его поведение слишком буйное и порой даже агрессивное. Чанёль никогда не замечал за своим сыном таких повадок. Да, он иногда дерзил, но все подростки в его возрасте так делают. Дома омега был общительным и в хорошем настроением, занимался домашней работой, радуя отца ужином и иногда дулся из-за «глупого домашнего задания и экзаменов». Но не более. И теперь он узнает, что его Лу на самом деле не такой ангел.       Чанёль понимает, что это его ошибка. Вообще, если хорошо разобраться, то большая часть жизни альфы — это ошибка. Будь у него голова на плечах, он бы не гулял всё время черт знает где, практически забив болт на учёбу и получая выговоры от родителей, которые были в то время нервными и шли до развода. Не связался бы с Минёном так тесно, что даже Бэкхён об этом ничего не знал, он просто не должен был этого знать. Тогда бы Минён не забеременел, отец альфы не уволок бы их в Америку, где кто знает как засунул своего непутевого сына в армию. Поздно Чанёль понял, что даже один маленький проступок может потянуть грандиозные проблемы. Наверное, лучшим из этого всего был именно Лухан. Хотя признаться честно, Пак мало что чувствовал, когда ему известили, что Минён родил омегу. Даже имя за него выбрал его отец, ведь папочке малыша было всё равно, впрочем как и Чану в этот момент. Отцовство проснулось в альфе лишь тогда, когда он увидел годовалого Ханя, называющего его родителя-альфу, своего дедушку, отцом. Тогда что-то внутри Ёля перевернулось и той ночью он вылил немало слёз, понимая бренность своего мира. А потом его забрали в Ирак. Война это страшное место, где неверующий начинает молиться, а бесстрашный — бояться. Тогда Чан, которому пошёл только второй десяток, поставил на кон всё. Как-то он не думал о службе родине, которая была для него, человека выросшего в Корее, совсем не родиной, а вспоминал маленького сына.       Так уж вышло, что воспитанием Лухана занимался сначала его дедушка-альфа, у которого тоже непростой нрав, а потом и сам Чанёль, у которого были небольшие психологические проблемы после прохождения боевых действий, которые не отпускали даже когда Пак оказался в полиции. Пак не знал, как нужно вообще воспитывать детей, особенно омег. Ёль учился на ошибках, даже советы в книгах и интернете искал, старался быть для Лухана хорошим родителем и до недавнего времени альфа действительно думал, что воспитал сына правильно. Тот разговор с директором и психологом посеял в альфе сомнения.       С этим нужно было что-то делать, ведь пускать всё на самотек далеко не лучшая идея из всех возможных. Директор сказал, что Ханю нужно быть ближе к образу омеги, хотя и сам понимает, что сейчас это может выглядеть как навязывание стереотипов, где альфы мужественные и сильные, а омеги — спокойные и милые. Каждый имеет право на самовыражение, ведь в другом случае это утиски каких-то взглядов, а современное демократическое общество такое не поддерживает. Стереотипы делают людей заложниками, но всё же нужно знать меру и полный отказ от принятых обществом взглядов так же противоречит здравому смыслу. Лухан должен быть спокойней и более мягким, но при этом сохранять собственное достоинство.       — Ну и что с эти делать? — в голос вздохнул альфа, прикрывая лицо долонями.       В голову не шла ни одна мысль. Что ему оставалось делать? Поговорить с сыном на эту тему дома, проведя такую себе воспитательную работу? Как полицейский, который не раз работал с проблемными подростками, Пак знает, что толку это не даст практически никакого. Очень мало современных подростков видят в родителях что-то действительно пугающе-авторитетное. Да и портить с Ханем дружеские отношения не хотелось, ведь большой пропасти в возрасте у них по сути и нет, чтобы Ёль читал серьезные нотации омеге. Повести Лу к частному психологу? Его сын ещё не сошёл с ума, чтобы таскать его к психологам, да и сам подросток, чувствуется мужчине, не захочет идти на консультацию. Оставался вариант, чтобы кто-то в легкой, непринужденной атмосфере поговорил с Лу. И желательно чтобы этим кто-то был омега. Но проблема в том, что у него друзей-омег нет совсем. Да, есть, конечно, жены его сослуживцев, неплохой омега-семьянин из соседнего дома, но это чужие люди, а нужен был кто-то родной.       «Родной!» — ключевое слово сразу засело в голове, заставляя Чанёля быстро достать телефон и начиная искать нужный контакт. — Алло, Бэкхён, у тебя есть свободное время сегодня?

***

      Дом Бэкхёна как обычно встретил его уютом и теплом. Было здесь что-то такое приятное и атмосферное, что Ёль чувствовал себя комфортно и даже как-то знакомо. В добавок ко всему сегодня омега решил испечь яблочный пирог, поэтому уже просто с порога чувствовался сладкий аромат свежей выпечки, заставляя желудок голодного альфы урчать. «Типичная американская мечта» — усмехается Пак, наблюдая за совершенно домашним, но от этого не менее аккуратным Бёном, который с улыбкой предложил ему перекусить.       Бэкхён сегодня не ждал гостей. Хотя чего скрывать — гости у него практически не бывают, и дело здесь совсем не в обстановке в доме — как раз здесь всё и нормально, несмотря на сюрпризы от Сехуна — просто у Бэкхёна не так много друзей. Ребята, с которыми он работает, конечно, хорошие и всегда смогут помочь, если будет в этом необходимость, но они — молодежь. Хоть Бэкхёну всего 34, а этот возраст в Америке считается только расцветом сил, у омеги есть сын и уже это создает огромный разрыв. У Бёна есть ещё семья Кимов — Чондэ и Минсок, необыкновенной доброты люди, которые помогли омеге когда он остался один с ребёнком на руках и практически без денег в кармане. Он иногда созванивается с ними, ведь забыть эту супружескую пару просто невозможно, да и было бы это очень неправильно. Визиты у них нечастые, ведь практически всё время у них забирает семейный бизнес.       А Бэкхён больше всего не любит одиночество, когда Сехуна нет дома. Мужчина благодарен, что Чанёль приехал к нему, хотя помощь нужна именно Паку, который даже не представляет, что развеял тяжелую атмосферу вокруг омеги.       Бэк пригласил друга на кухню, где как обычно начал хозяйничать, самостоятельно решив сначала устроить Паку нормальный ужин, а уже потом напоить чаем с пирогом. Омега хотел сгладить острые углы после того самого утра и вообще забыть темные страницы прошлого, начав жить сначала. Не зря говорят, что если хочешь идти в будущее, надо избавиться от того, что осталось позади. Бэкхён решил начать с альфы, который сидел перед ним и как подросток уплетал свой ужин или даже ещё обед.       Он не был его ошибкой. Наверное, Чанёль — один из лучших моментов его прошлого.       — Так расскажешь, что произошло? — наливая чай в кружки, спрашивает Бэкхён и садится напротив.       И Чанёль рассказывает. О своем разговоре с директором на прошлой неделе. О своих догадках и размышлениях на эту тему. О его возможных пробелах в воспитании сына. И о своей не совсем скромной просьбе поговорить Бёну с ним, чтобы разложить всё по полочкам. Бэкхён слушает внимательно, не перебивая и рисуя какие-то узоры ноготком по столе. Он прикусывает губу, понимая, что и сам не совсем хорошо справляется с воспитанием, если учесть проделки Сехуна, хотя в последнее время тот ведёт себя прилично, и даже сейчас находился на дополнительных по математике. Но в любом случае, это большая ответственность, но это глубокое паковское «Я верю тебе» заставляет омегу изменить собственную позицию. Даже если это будет ошибкой, Бён не в силах отказать.       Бэкхён серьезно задумывается над решением этого вопроса. А ведь если подумать, то судьба Лухана ему совсем не безразлична. Даже если Бён не совсем хорошо знал его папу, зато мужчина более чем хорошо знаком с его отцом. Да и Хань сам по себе хороший, что бы кто не говорил. Просто он заплутался в себе, не понимая, куда идти. Когда тебе 17 лет, тебе кажется, что ты всё можешь, всё понимаешь и способен сам решать, что будет лучшим для тебя. Но стоит маленькой детали отойти от намеченного плана, как всё рушится и ты в панике начинаешь искать выход наугад. Когда тебе 17, ты ищешь себя в этом мире, постоянно метаясь от одного к другому, ведь всё оказывается не тем, что нужно. Лухан просто запутался в своей глубокой душе — а в том что она глубокая Бэкхён даже не сомневается.       Просто Бён в свои 17 лет был ещё более потерянным. А ещё он носил под сердцем ребёнка.       Если бы не мама, Бэкхён бы не выдержал. Кто знает, был бы жив сейчас Бэк, если бы не та материнская ласка и любовь, которая вытеснила огромную боль внутри и помогла омеге по-новому посмотреть на мир, правда, уже как родитель. Наверное, именно это чувство сейчас требует от мужчины каких-то действий.       — Слушай, а что если Хань будет после школы подрабатывать у меня? — вдруг предлагает Бэкхён. — Я бы научил его кондитерскому делу, да и в процессе я бы смог больше времени с ним проводить. Думаю, мы могли бы с ним вдоволь наговорились и подружились.       Эта идея, по мнению Бэкхёна, действительно была лучшей. Маттео не так давно известил, что ему на неопределенное время нужно будет поехать, а вот рабочие руки не помешали бы, хотя и работы, если честно, не так уж и много, особенно если немного прибавить Айзеку зарплату и тот будет с радостью работать за двоих, если не за троих. Но Бёну кажется, что для Лухана подобная практика не была бы лишней. Омег действительно может сблизить кухня, а тут ещё и сладости, которые, если верить Ёлю, так нравятся его сыну. Бэк просто хочет узнать этого подростка поближе, стать его другом и помочь.       А Чанёль просто сидел и незаметно улыбался уголками губ, в полной мере осознавая, что Бэкхён не отмахнулся от его просьбы, да и ещё предложил такой хороший вариант. В какой-то мере это даже парадоксально и смешно: двое важных в его жизни омег будут близко контактировать друг с другом. Пак даже и не думает переубеждать себя в том, что Бэкхён важен ему, пусть даже не как любовник. Даже папа-омега Ёля не знает о нём столько, сколько знает Бён. Они слишком многое пережили вместе, пережили вдвоём, даже если в самые переломные моменты своей жизни они были далеко друг от друга. Это совсем не меняет смысла. И теперь от осознания того, что Хань позитивно относиться к нему, отзывается непонятным теплом внутри. Это всё странно, но не менее приятно. Пак не мог не согласится с этой идеей.       — Я всегда поражался твоим умением решать любые ситуации. — сделал комплимент Чан, наблюдая, как губы собеседника растягиваются в улыбке.       — Хоть что-то должно было остаться прежним, согласен? — ответом послужил кивок и целый набор воспоминаний у каждого. — А теперь я предлагаю закончить ужин.