Такие одинаковые разности: Часть 1

Медлить было нельзя. Чимин отметил точное расстояние и сделал длинный, почти во всю спину, надрез. Показалась черного цвета кровь, она дорожками стекала по ребрам и уже начинала капать на клеенчатый матрас. Быстро, не обращая внимания на острую боль, он рассек себе запястье и поднес руку к разрезу на спине. Серебристо-белые капли его крови, попадая в рану, моментально растворялись и с легким свечением проникали глубоко под кожу. С первой же каплей черная кровь перестала течь из раны, кровотечение остановилось. Пережав запястье правой рукой, он подошел к Тэхену с другой стороны и проделал все то же самое. В тот вечер на парковке Чимин заметил, что синяки у Тэхена были фиолетовые, а не черные — это означало серьезные повреждения органов, возможно, также были переломы ребер, но это не точно. И несмотря на то, что Тэхен вот уже как два дня ходил и бодрствовал, Чимин понимал, что это ненадолго — со дня на день он бы потерял сознание и, по всей видимости, умер от внутреннего кровотечения. Да, в тот вечер Чимин исцелил его своей кровью, но тогда он приложил ее только к щеке, подумав что этого будет достаточно. Оказалось, что этого было мало — он понял это, когда Тэхен, задрав майку, стоял перед зеркалом в прихожей. — Не зря учился… — пробормотал Чимин, прикрывая порез на запястье электронным браслетом, который им выдали на входе в сауну. Вот уж Чимин не думал, что техника точечного массажа с воздействием на ауру, которую он изучил еще в колледже, ему когда-нибудь пригодится! Сама техника была и сложна и проста одновременно — нужно было провести тремя пальцами от самой макушки до крестца и обратно, при этом надавливая на определенные точки в определенном порядке. Бледность показывала, что Тэхен дошел до «нужной кондиции», то есть до абсолютной бесчувственности. Полутранс-полусон. Порезы уже почти затянулись, превратившись в две тонкие черные полосы размером во всю спину, которые постепенно розовели и заживали, но полностью они исчезнут только через неделю. Проведя в обратном порядке по точкам на спине, Чимин вывел Тэхена из состояния глубокого сна. Вытерев черные следы на матрасе и хорошенько протерев спину Тэхена мокрым полотенцем, которое сразу выкинул, он прилег напротив и стал ждать, когда Тэхен очнется. Но от накатившей усталости он уснул. Прошло примерно полчаса. — Эй… — тихо проговорил Тэхен, сонно моргая. Одуванчик лежал напротив него на своем матрасе и тихо сопел. Тэхен невольно залюбовался — в таком абсолютно расслабленном состоянии этот Одуванчик выглядел совсем по-другому. Он отметил, что в обычное время у него всегда были напуганные глаза и он бледнел, как будто он вот-вот грохнется в обморок; он говорил тихо и невнятно, боясь сказать лишнее. И чего он так боялся? Сейчас, смотря на него, Тэхен чувствовал себя последней сволочью за то, что постоянно кричал на него. За то, что по его вине Одуванчик ушиб плечо. Тэхен поднял край рукава его серой футболки — да, ссадина еще не зажила. — Что ты делаешь? — тихо спросил Чимин, проснувшись от чужого прикосновения. Тэхен смотрел ему прямо в глаза. — Ничего. — Тэхен спокойно убрал руку, не отрывая взгляда. Внезапно на лице Чимина опять проступило то самое испуганное выражение. Тэхену стало тошно от самого себя. — Прости… — только и смог сказать он. — За что? — Чимин немного удивился. Он не понимал, почему перед ним вдруг извиняются. — Просто… за все, наверное. — Прощаю. В уютном молчании они провалялись в комнате отдыха еще час. Затем они вернулись домой. Чимин разложил в ванной все купленные бутылочки с гелями (вдруг пригодятся еще?), снял и кое-как постирал в холодной воде толстовку, которую одолжил ему Тэхен. Он заметил следы крови на рукаве в районе левого запястья. Откуда они?.. Ответ был слишком очевиден. Он вспомнил слова Тэхена: «Я ведь хотел умереть. Чтобы не проходить через всю эту хуйню с Метаморфозой, Отсчетом и Слиянием. Но я не стал. А знаешь почему?..» Он знал. Также сильно, как Чимин хотел быть с Тэхеном, Тэхен не хотел быть с ним. Такова природа душ. Глубоко задумавшись, Чимин отжал и вывешал толстовку на батарею, и надел свою кремовую рубашку. После недавних событий, рубашка уже не подлежала восстановлению, но по дому — сойдет. Он закатал рукава и отправился на кухню, готовить ужин. — Помощь нужна? — тихо спросил Тэхен, зайдя на кухню. Он решил, что надо бы помягче обращаться к этому Одуванчику. Хоть он и не хотел пока что признавать его своим Спутником, но Чимин все-таки его спас, а в ответ пока что получал только крики и угрозы насилия. Чимин немного удивился такой перемене в обращении. Что это с ним? Это эффект массажа еще действует или что-то другое?.. — Да нет, я сам приготовлю, — сказал Чимин, уже выкладывая мясо на сковородку. — Знаешь… — снова тихо сказал Тэхен. — Я никогда не высыпался так, как сегодня в сауне, и мне никогда не было так хорошо… Я даже не думал, что массаж — это настолько охуенная вещь! — Он усмехнулся. — Могу повторить потом, если хочешь, — с улыбкой сказал Чимин. Он был рад, что Тэхену понравилось. Основную цель массажа он, конечно же, скрыл. Чимин дожарил мясо, сварил макароны и посыпал их, все-таки, сыром гаудой — маасдам оставил на потом. Затем нарезал салат, и, выложив это все на тарелки, он поставил одну перед Тэхеном, а вторую перед собой. — Нихуя ты наготовил… — только ахнул Тэхен. — Ничего особенного, просто мясо и просто макароны, — сказал Чимин, доставая колу из холодильника. — Для тебя, может, и просто… — проговорил Тэхен и принялся за еду. Это было очень вкусно, настолько, что он аж зажмурился. Чимина порадовала такая реакция. — Нравится? — Мгм… — невнятно промычал Тэхен, все еще жмурясь. «А он даже милый, когда не хочет кого-нибудь прибить… Меня например…» — с горькой усмешкой подумал Чимин. Каждый был занят своей тарелкой и каждый думал о своем. Тэхен думал, что о нем в принципе никогда не заботились. Чимин думал, куда сбежать, когда Тэхен узнает, что он вырубил его и порезал. Представляя в голове самые худшие сценарии, он неосознанно побледнел, а из дрожащих пальцев у него выскользнула вилка, со звоном упав на плиточный пол. Тэхен никак не мог понять — что не так? Он же уже и говорить старался тихо, и извинился, даже резких движений избегал, чтобы Одуванчика не пугать. Так почему он все еще трясется? — Чимин?.. — Да? — Он нервно сглотнул, боясь услышать то, о чем только что думал. Он посмотрел на Тэхена такими испуганными глазами, какими ни разу еще не смотрел. — Чимин… Чего ты так все время боишься? Я ж ничего тебе не сделаю, ну вот совсем ничего, расслабься… «Ага, это ты сейчас так говоришь…» — подумал про себя Чимин. — Ничего… — пробормотал он. — Ничего, все нормально. Просто думал кое о чем. — О чем? У тебя такой вид, как будто ты помирать собрался… — Правда? — Ага. — Тэхен перестал есть и внимательно посмотрел на Чимина, на его реакцию. — Я вот только одного понять не могу — ты боишься МЕНЯ? Или чего тогда ты боишься? Забыв про весь свой контроль, он резко встал, достал длинный нож из шкафчика и подошел к Чимину. «Только не это…» — подумал Чимин и максимально забился в угол. — Дай руку. — Нет. — Чимин еще сильнее вжался в стену. У Тэхена вытянулось лицо. Одуванчик смотрел на него, как загнанный зверек — теми же глазами, какими смотрели все те, кого Тэхен так легко избивал на складах вместе с Юнги и Джуном. Страх. Ожидание боли. Только тогда ему это нравилось, а сейчас… — Значит все-таки меня… И что же я сделал, что вчера ты доверял мне, а сегодня так боишься? — Ничего. Ты ничего не сделал. — Тогда в чем проблема?! — он закричал. Он не мог больше видеть, как Чимин шарахается от любого взмаха руки, от любого его оклика, он не понимал, что происходит? Почему вчера этот Одуванчик так легко подставил свою руку под горячий чайник, говоря, что он ему доверяет, а сейчас он еле дышит от страха и смотрит на него безумными глазами? Хотя, конечно, его реакция сейчас была абсолютно нормальной, любой бы испугался ножа. А была ли тогда его вчерашняя реакция нормальной? Или как раз это было ненормально? Он запутался, и это выводило его из себя. Он вышел из кухни, взял из своей комнаты плед и подушку, вернулся обратно и кинул их на пол. — Вали отсюда. Сегодня я сплю здесь, а ты — иди в мою комнату и запри дверь на замок. Не хочу тебя видеть. — Тэхен… — Вали!!! Раз так боишься — иди, закройся, чтобы я не пришел ночью и не начал тебя пытать, или что ты там себе думаешь!!! — он все еще кричал. Чимин вышел из-за стола, секунду посмотрел на Тэхена, а затем, к своему удивлению, зашел в его комнату и запер дверь. Он прислонился к стене и сполз на пол, обхватив колени руками. За закрытой дверью он действительно почувствовал, что страх отпускает его. Как так?! Неужели он действительно так боялся?.. *** Тэхен, услышав звук замка на двери, окончательно вышел из себя. Почему? В чем причина его страха? Тэхен не знал. Забив на недоеденный ужин и уборку, он расстелил плед на полу, кинул сверху подушку и лег. Жестковато. Даже не то, чтобы жестковато, это было блять холодно! Пол-то каменный! И он заставил Чимина вчера здесь спать? В одной майке? Ему стало еще хуже. *** Чимин просидел часа три в комнате с запертой дверью. С каждой секундой он все больше понимал, что так не должно быть. Он не должен сейчас здесь сидеть, не должен закрываться и прятаться. Он решил для себя, что примет любую реакцию, какой бы она ни была, когда (даже не если) Тэхен обо всем узнает. Просидев около двери еще час и не услышав ни одного звука из кухни, Чимин бесшумно открыл дверь. Он прихватил с собой одеяло с дивана, также бесшумно зашел на кухню, расстелил одеяло вплотную к Тэхену и лег спать, прижавшись к нему спиной.