Такие одинаковые разности: Часть 1

— Ну и какого хера ты тут делаешь? — спросил Тэхен, почувствовав спиной, как Чимин заерзал, просыпаясь. Было, по ощущениям, около шести утра. Тэхен впервые в жизни ощутил что такое бессонница, перед глазами мелькали образы напуганного до смерти Чимина. Вот он, побелев как мел, ждет, что Тэхен ошпарит его. Вот он прикрывает лицо рукой, в ожидании что Тэхен сейчас ударит его. Вот он, забившись в угол, смотрит на него черными от страха глазами и дышит часто-часто… Это не давало ему спать. Посреди ночи он почувствовал, как Одуванчик пришел к нему и уснул прямо у него под боком. Ну и как блять это понимать?! Чимин, вплотную прижавшись к нему, дрожал от холода. Тэхен накрыл его своей половиной пледа, не поворачиваясь к нему лицом — он не хотел снова видеть этот ебаный страх в глазах Одуванчика. — Я же сказал тебе запереться. — А я не послушал, — сиплым шепотом ответил Чимин. — Ты ж так меня боишься… Я мог и порезать тебя, пока ты спал — забавы ради. Или избить. Так какого хера ты сейчас такой дохуя смелый, а? — Просто. Не боюсь и все. — Попизди еще тут… — Я не вру. — Врешь, я знаю. Но снова играть в это ебаное доверие я не собираюсь, иначе ты в обморок грохнешься. Чимин что-то невнятно проворчал, поерзал и накрылся пледом с головой. — Чимин… — Тэхен, наконец, решил повернуться к нему. — Посмотри на меня… — Он потянул его за плечо, разворачивая к себе лицом. В глазах Одуванчика не было ни капли страха. — Видишь, я не боюсь. — Он спокойно, с легкой улыбкой смотрел на Тэхена. Тэхен еще несколько секунд всматривался в его глаза, но страха действительно в них не увидел. Но в них было что-то другое… — Тэхен… — Чимин тихим уверенным голосом позвал его. Он принял решение. — Я должен тебе кое-что показать… — Ну? — Тэхен выжидающе посмотрел на Одуванчика. — Вставай. Чимин поднялся и потянул за собой Тэхена. Он подвел его к зеркалу в прихожей. — Сними майку, — тихо сказал Чимин, опустив глаза. Он осторожно отошел в темный угол и привалился к стене. Тэхен снял майку и посмотрел в зеркало. — О заебись синяки исчезли! Это все из-за твоей крови?.. — Он с улыбкой оглянулся на Чимина, а затем подошел ближе к зеркалу, провел пальцами по косой мышце живота, там где было больше всего синяков. — Да, из-за нее… — еле слышно прошептал Чимин. — Но я не об этом. Повернись. — А что я должен там уви… — он осекся на полуслове. — Это что?.. — как-то слишком тихо спросил Тэхен. Он уставился в зеркало. От поясницы и почти до середины лопаток спину рассекали два длинных пореза. С минуту Тэхен молча стоял у зеркала, рассматривая свое отражение. Чимин по привычке собирался закрыть лицо руками, заранее приготовившись к тому, что удар придется именно туда. Но он спрятал руки за спину и старался вести себя как можно более спокойно — на сколько это позволяло сердце, готовое вот-вот разорваться от страха. Он решил что примет любой исход. — Что это блять такое?! — он заорал, разрывая звенящую тишину вокруг них. Чимин вышел из своего угла и медленно подошел к Тэхену, боясь делать резкие движения. Он встал со спины и аккуратно провел ледяными пальцами по розоватым шрамам от ножа. Тэхен просто смотрел в зеркало. Оттуда на него глядел Одуванчик, понять его эмоции по лицу было сложно — страха не было, но вместо него появилось выражение как будто бы отрешенности и смирения. — Прости… — одними губами сказал он. — Это ты сделал?! — Да. — Чимин все еще водил холодными руками по спине. — Я был вынужден, ты умирал… — Он аккуратно придвинулся ближе к Тэхену и мягко обнял, прислонившись щекой к его плечу. — Я был вынужден… — Он закрыл глаза и замер. Тэхен чувствовал его сердцебиение всем телом — может внешне Одуванчик и был спокоен, но сердце его трепетало. Руки немного дрожали и ледяным кольцом обхватывали его за талию, сдерживая ярость, кипящую внутри. — Когда?.. — Тэхен не понимал, как такое возможно. — Прости… — Как?.. — Прости меня… — он уткнулся носом ему в спину. Тэхен почувствовал, как ему на кожу упала капля. Это слезы? — Ты ответишь или нет?! — заорал он. От резкого звука Одуванчик сжался, сильнее прижавшись к телу. Сердце его как будто замерло. — Я вырубил тебя… Когда делал массаж… — он говорил так тихо, что Тэхен его почти не слышал. — И воспользовался этим, чтобы… что? Какого хуя ты меня порезал-то? — Я исцелил тебя. Снова. — Своей кровью? — Да. — Тэхен почувствовал, как на кожу упала еще одна капля. — Так было нужно… Я не мог сказать тебе, ты бы отказался. Тэхена разрывала ярость. Безумная ярость. И разочарование. Он доверился Одуванчику, и был предан. Да, это нужно было, чтобы он мог жить, но вот чего он не ожидал — что Одуванчик может так легко его вырубить и порезать. Да еще и ничего не сказать. Ну охуеть теперь!!! Это можно было ожидать от Тэхена, этим он собственно и занимался почти все время в свои двадцать один. Но вот от Одуванчика он этого не ждал. Тэхен развернулся, сжал его за плечи и посмотрел в глаза. Чимин просто замер, как будто пойманный в ловушку. Он готовился к боли. Он ждал криков. Но услышал только: — Сделай это еще раз. Выруби меня, пока я не прибил тебя к чертовой матери. Чимин опустил глаза, и взяв его за руку, привел обратно на кухню. — Ложись. — Он указал на плед и одеяло, которые остались после сна на полу. Тэхен лег на живот и сложил руки под головой, шумно дыша. — Я сейчас… Чимин вернулся с тюбиком в руках. Он снял рубашку, оставшись в одной майке. — Не дергайся, — тихо сказал он, выдавливая на спину холодный крем. Тэхен чувствовал, как его ледяные руки дрожали, когда он начал по такой же схеме, как и в прошлый раз, делать массаж. Только сейчас не чувствовалось почти никакого давления. — Сильнее дави, ты ж меня не щекотать должен, а вырубать. Чимин бы засмеялся, если бы ему не было так страшно. Через пару минут Тэхен почувствовал, как руки Одуванчика заметно потеплели, а затем стали совсем горячими. Вся его злость, чувство ненависти и желание кинуть в него чем-нибудь тяжелым (стулом, например), или сделать ему пару надрезов на спине (в ответном жесте) — потихоньку растворялись. Как только гнев снова появлялся, руки Чимина разгоняли его, рассеивали, Тэхен понемногу расслаблялся и уносился мыслями куда-то далеко, забывая про все, что вообще вызывало в нем агрессию… — Я тебя ненавижу… — тихо сказал он, как бы констатируя факт, — …но у тебя все равно охуенные руки…но я все равно тебя ненавижу… Чимин не расслышал почти ничего из этого бормотания. Проделав нужную последовательность надавливаний на точки, он стал ждать, когда Тэхен погрузится в глубокий сон. Затем он практически сразу провел обратную последовательность, но надавил так слабо, чтобы Тэхен очнулся примерно часа через три. Укрыв его одеялом и пледом сверху, чтобы во сне он не замерз, Чимин подхватил с пола свою рубашку и надел ее. Он устал. Дико устал. Он понимал, что должен терпеть, ждать, добиваться доверия Тэхена, потому что иначе их обоих ждет исчезновение. «А может, исчезновение — это не так уж и плохо?..» — подумал он про себя. За эти три года он вдоволь насладится жизнью. Ему не нужно будет жить в постоянном страхе. Свой дом и деньги он просто отдаст городу и исчезнет — как будто его и не было. Он принял решение вернуться домой. Но сначала он заглянет в «НЕЙРИМ».