Воздуха

Вдаль уходят корабли Но я ухожу на север За всю жизнь меня так и не спасли Но хоть кто-то в меня поверил, поверил, поверил

2014 год  — И снова здравствуйте. Напоминаю, что со мной сегодня в студии Сергей Трущёв, он же PLC.  — Салют всем, — он улыбнулся, напяливая наушники.  — Серёжа, мы, конечно же, собрались здесь с тобой поговорить о творческой жизни твоей, но и личное, по крайней мере мне, как девочке, тоже интересно, — ведущая сделала многозначительную паузу. — Недавно у тебя была свадьба.  — Да, осенью, — кивнул Трущёв, пододвигая микрофон к себе поближе.  — Вот, мы все тебя поздравляем с этим.  — Спасибо, спасибо.  — Твоя жена, модель, фотограф, начинающий дизайнер Ксения теперь уже Трущёва.  — Да-да, это всё моя жена.  — Ну расскажи нам немного. Как познакомились, как сошлись.  — Да мы давно уже знакомы, лет восемь, наверное, может даже больше. Мы очень хорошо дружили. У нас были серьёзные отношения с другими людьми. И я всегда как к подруге к ней относился. Но потом она оказалась рядом со мной в очень тяжёлый период моей жизни, когда мне действительно было плохо, и тогда я, наверное, понял, что вот она, моя идеальная девушка. Ну, а потом, когда любовь наша уже была очевидна, что тянуть-то, очень быстро организовали свадьбу и вот очень счастливы.  — А не мешает романтике такой большой багаж дружбы?  — Наоборот. Я считаю, что в отношениях главное, чтобы человек был другом, настоящим другом. Чтобы ты мог положиться на него и доверять ему. Чтобы вам было весело друг с другом. С Ксю у нас всё это есть. Я доверяю ей от и до.  — Это всё ужасно романтично. Ну ладно, давай вернёмся к творчеству. Мы уже выяснили, что ты записал несколько отдельных треков, собственных и совместно с кем-то. Но прошлый альбом вышел аж в одиннадцатом году. Ждать ли нам новой масштабной работы?  — Пока что для меня музыка, скажем так, ушла на второй план. Сейчас я очень занят проектом «Слово» и работой. Самой обыкновенной работой, чтобы обеспечивать семью. Конечно, я продолжаю делать треки, но это больше превращается в хобби, нежели в реальную работу.

*

 — Сегодня с нами в студии наши Владивостокские ребята. Группа «Свобода». Привет, ребята.  — Да, привет-привет, — Максим наклонился к микрофону, сдувая упавшую на глаза чёлку.  — Группа «Свобода», представители Владивостокского рока, талантливые, молодые ребята, — подключился второй ведущий. — У меня тут написано, что вы играете вместе совсем недавно.  — Да. Да, где-то месяца четыре только.  — Но вы уже успели выступить на нескольких фестивалях.  — Ну, а чё, я пришёл такой, — начала рассказывать Макс, размахивая руками. — Сказал: у меня есть песни. Пацаны сказали, что у них есть какие-то там инструменты. Ну, прорепетировали где-то в гараже. Хотя, по-моему, мы больше бухали, чем играли. И сразу выступать. Да, если честно, хреново мы выступили-то. Можно же на радио так говорить? Лажали, импровизировали. Но было прикольно.  — А ты один из группы говорящий? — усмехнулся первый ведущий.  — Нет, вон этот, вроде, говорит, — Анисимов кивнул на гитариста.  — Ага, я говорящий, — тот помахал ручкой и по-идиотски улыбнулся.  — А эти двое не знаю, я их не слышал.  — То есть, насчёт музыки ты их мнения не спрашиваешь?  — А зачем? — Максим искренне удивился, пожимая плечами. — Играют и играют себе.  — Я так понимаю, тексты пишешь ты?  — Пишу, да.  — От чего ты отталкиваешься? Что тебя вдохновляет?  — Да не знаю я. Я как-то не приверженец писать там о чём-то грустном таком и глубоком. Ну, может это пока. Жести никакой в жизни у меня не происходит, вот и нет плак-плак тем, — он сделал паузу, вспоминая вопрос. — Я пишу о том, что вижу. Вижу море — пишу о море. Вот и весь секрет. 2017 год  — Привет всем нашим слушателям. Сегодня пятница, ровно пять по Москве, а это значит, что с вами, как всегда, Оля и Витя.  — Да, и с нами, по традиции, гость. Хотя, сегодня он чувствует себя в нашей студии как дома, ведь на юге все как дома, правда?  — Конечно.  — PLC с нами в студии.  — Да, салют, народ, — от Серёжи буквально несло хорошим настроением, несмотря на то, что он не спал последние трое суток.  — Как к тебе лучше обращаться? PLC или Серёжа? — снова подала голос Оля.  — Да мне вообще всё равно, — усмехнулся Трущёв. — Если я понимаю, что это ко мне обращаются, я на всё откликнусь. Вот ты даже можешь сейчас посмотреть на меня и позвать меня малыш, и я тебе отвечу.  — А если я к тебе малыш обращусь? — включился Витя.  — Да пожалуйста. У нас, вроде, страна свободная, — он пожал плечами, подмигивая. Раздался смех со стороны ведущей, и Витя поспешил перевести тему.  — Буквально пару месяцев назад вышел твой альбом «Восход». Что ты можешь рассказать о нём? Что вдохновило? Как долго шёл процесс? Глубоко вдохнув, Серёжа начал свой рассказ, который был заучен уже почти наизусть. За последнее время он посетил кучу местных радиостанций и телевизионных программ, и везде ему задавали один и тот же вопрос — а что такое «Восход» и с чем его едят? Он рассказывал про проблемы в личной жизни, про застой в творчестве, как это всё накапливается и в один момент взрывается. И в этот раз оно вот вырвалось в музыку.  — Помимо нового альбома мы также не могли не заметить твой новый образ.  — Да-да, усишки, — Трущёв пожал плечами, уже привыкший к подколам над его любимой растительностью. — Это знаете, как есть шутка такая, что бабы, когда расстаются, психуют и волосы себе под каре. Так вот это мужитская фишка. Расстался — отрасти усы. В студии послышался дружный смех, и под общее веселье они поставили очередную песню.  — После альбома «Восход» ты ещё успел записать EP. Точнее, записываешь сейчас. Не хочешь рассказать нам об этом?  — Да, мы сейчас записываем акустический мини-альбом совместно с Эриком Шутовым. Он невероятно талантливый, молодой музыкант, мультиинструменталист. Планируем три трека из альбома «Восход» записать под гитару, парочку иностранных каверов и новый трек у нас сейчас пишется. Это совершенно не рассчитано на какую-либо коммерцию. Очень камерная вещь, которая, думаю, понравится именно тем людям, которые следят за моим творчеством уже давно. Когда Серёжа, наконец, покинул студию, на улице его всё ещё ждал Влад. Правда, его немного сморило на солнышке, и он вырубился, удобно устроившись на скамеечке.  — Вставай, брокколя, — Трущёв ударил ногой по скамейке, отчего лежащий на ней подскочил.  — У тя чё, друзей дохуя много, что ты до инфаркта их доводишь? — прикладывая руку к тому месту, где бьётся его сердечко, обиженно протянул Колмыков. — Кстати, ты оставил мне свой телефон и тебе звонили с «Песен» этих. Я притворился типа твоим менеджером, но они чёт так быстро и много всего говорили, что я вот нихуя не запомнил.  — Влад, ты долбоёбушка моя! Сам затащил меня в эту поебень, а теперь пару дат запомнить не можешь, — закатил глаза Серёжа, извлекая из кармана друга пачку сигарет. — Надеюсь, теперь я могу туда не идти?  — Нет, блять, ты пойдёшь и оправдаешь там наконец все мои труды, пот, кровь и слёзы!  — Всё для тебя, — он закурил, двигаясь в сторону машины. — Подкинешь до дома? Сил идти уже нет.  — Я дома, — Серёжа бросил ключи на столик и скинул кофту. Эрик вышел к нему почти раздетый, устало хлопая глазками. — Сегодня меня спрашивали про наш альбом, чё там да как. Пиарил тебя как мог, малыш.  — Ммм, — он выглядел сонным и не совсем соображающим, чё происходит.  — Звонили с «Песен» этих, Влад как всегда проебался, — Трущёв подошёл ближе, но не обнял, а лишь лукаво улыбнулся. — Руслан с нами летит? — почему-то, он изначально был уверен, что этот идиотский этап прекастингов они все пройдут, поэтому уже сейчас снял квартиру в Москве и планировал временный переезд в столицу.  — Скорее, это я лечу с Русланом. Мы же типа вместе.  — Нет, вместе это мы с тобой, — он схватил парня за резинку штанов и притянул вплотную к себе. — А с ним ты в дуэте. Выступаешь, — Серёжа не спешил целовать, дразнил, и Эрик это прекрасно понимал. — Я тебя с ним не отпущу.  — Тогда я тебя вообще на проект этот не отпущу, — Шутов провёл языком по его нижней губе, и в глазах его появился озорной блеск. — Ты устал, наверное, интервью всякие давать, — он схватил Серёжу за запястье, начиная медленно тянуть в сторону комнаты. — Я знаю отличный способ расслабиться.

*

У Макса жутко болела голова. Он раскрыл холодильник, в надежде найти что-нибудь, чем можно было бы опохмелиться. Взяв в руки холодную банку пива, он переступил через валяющегося на полу парня и двинулся обратно в комнату.  — Чё, не звучит ничего? — когда он вошёл, мог наблюдать, как его друг крутится вокруг старого радиоприёмника.  — Да там блять всё ещё пидор какой-то вещает. Рассказывает там про чувака какого-то, с которым альбом записал, так блять рассказывает, будто ебёт его во все щели. Развелось блять этих, — эмоционально отозвался тот, ударяя по радио кулаком.  — Ой, а слушать ты типа не пидора собирался? Уж Слава твой тот ещё! — Анисимов, как всегда, через жопу раскрыл банку и залил пеной себе всю футболку. — Блять.  — Он пидор-друг!  — А, ну это в корне меняет дело! — снимая футболку и отправляя её куда-то в сторону кровати, протянул Макс. — Какое ты радио-то включил?  — 106.4  — А тебе надо 106.8. Ой, ты долбаёб, конечно. Не то радио включил ещё и возмущаешься.  — Матерился бы поменьше, тут же дамы! — но, казалось, девушка, лежащая на грязном матрасе, была настолько в дерьмо, что не воспринимала мир от слова совсем.  — Кто бы говорил, — у него зазвонил телефон. Высветилось «Ваня», и Анисимов на это лишь закатил глаза. Слегка шатаясь, он вышел в коридор и ответил на звонок.  — Здрасте, объявился значит, — буквально выплюнул Ваня. — Это на какой ты мой звонок ответил? Это уже, наверное, пятидесятый.  — Не гунди, и так башка раскалывается.  — Так долбаться меньше надо, и не будет у тебя болеть ничего.  — Ты что-то хотел? — пытаясь хоть как-то остановить этот поток оскорблений, устало протянул Макс.  — Да, звонили нам с «Песен». Назначили время кастинга. Так что давай ты уже закончишь со своими пьянками-гулянками, и мы вернёмся к музыке. Надо прогнать хоть пару раз, прежде чем мы явимся на кастинг, — у Максима было такое ощущение, что мама отчитывает его за двойку в четверти. — Вспомни, зачем два года назад ты притащил нас в Москву. Не всё в этой жизни попробовать, а музыку свою пробивать.  — Да, прости, — сухо отозвался Анисимов, хотя в душе ему реально стало стыдно от слов Вани. — Я немного приду в себя и подъеду.  — Что, папочка звонил? — как только он вернулся в комнату, весело протянул его друг.  — А что, ревнуешь? — как всегда усмехнулся Макс, собирая по полу свои раскиданные вещи.  — Да пошёл ты, — он отмахнулся, делая радио погромче.  — Как раз это и делаю, — Максим запихнул всё найденное в рюкзак. — Всё, прощай, любимый.  — Когда же я снова увижу тебя?! — наигранно воскликнул тот, подскакивая на ноги и хватаясь за сердце.  — Теперь только в телеке, — подмигнул Макс, и пафосно покинул комнату. ***  — Хей, народ, извиняйте, но где здесь этот… как его?  — Вы на «Песни»? — усмехнулся Серёжа, рассматривая стоявших перед ним. — Музыкантов видно издалека. Серёжа, — он протянул вперёд руку и кивнул на тех, кто стоял за его спиной. — Руслан, Влад, Эрик.  — Никита, — парень с дурацкими косичками пожал предложенную руку, улыбаясь всей этой странной компании. — Это Женя.  — Ну идёмте вместе что ли, — Влад встал между Серёжей и Никитой, закидывая руки им на плечи. — Буду и за вас болеть.  — Вы чё, какими судьбами? — включился в разговор Руслан, ведь по ребятам явно было видно, что они в Краснодаре чуть ли не впервые.  — Да по делам срочно на юг пришлось махнуть, и в Питере мы кастинг пропустили. Разрешили нам тут пройти, — отозвался Никита.  — Да, а мне за ним переться пришлось, — подхватывая парня под руку, добавила Женя.  — Да вы не парьтесь. Всех, кто приезжает на юг, поджидает удача! — подмигнул Трущёв.  — Да, правда, мы пока знаем только человека, который из Краснодара поехал в Питер и там словил удачу, но может это и в обратную сторону работает, — протянул Влад, и среди компании раздался дружный смех.

*

 — Прости, ты не видела тут двух угрюмых бородатых мужиков в похожих футболках. У одно из них, возможно, была в руках гитара, — Максим остановил какую-то девчонку посреди холла, ухватив её за руку.  — Ты издеваешься? Тут почти все такие, — она улыбнулась, на автомате поправляя волосы.  — Ну да, о чём это я, — Макс отпустил её руку, собираясь уже уйти, но что-то незримое его остановило. — Я Максим, — он снова протянул свою руку вперёд.  — Кристина, — она рассмеялась, хлопая по его ладони своей. — Ты потерял свою группу?  — Да, как-то мы так…  — А вы прошли уже? Ну, в большой зал на отбор.  — Да-да. А ты?  — Я тоже. Может, вместе тогда пойдём туда? Помогу тебе заодно найти твоих друзей.  — Идеальный вариант, — Анисимов наконец улыбнулся ей в ответ. А не улыбаться было невозможно. В этот момент эта девочка напоминала солнышко. — Ты прям как Даша Следопыт: «А давайте поможем Максиму найти его друзей!» Девушка снова рассмеялась, и они быстрым шагом двинулись в сторону зала. Завидев своих друзей, Максим сразу же захотел слиться с землёй. Одного злого лица Вани было достаточно, чтобы отбить любое желание говорить с ними сегодня.  — Вот ты где, — Ваня отвесил ему подзатыльник. — Думали, опять ширяться за угол пошёл.  — Очень смешно, — Макс закатил глаза, выдвигая Кристину на передний план. — Это Кристина, ребята, познакомьтесь. Как он и ожидал, его друзья расплылись, как фруктовый лёд на солнышке, и наперебой начали болтать с Кристиной, не обращая больше на Максима никакого внимания.  — И чего ты из своей Сысерти сюда приплелась? Поближе же, наверное, были города, — Макс быстро засунул в рот ложку с растаявшим мороженым, чтобы оно не успело залить его последнюю парадную футболку.  — Ну захотелось мне сюда, тебе-то что, — упирая руки в боки, отозвалась Кристина. — Блин, так прикольно, что нас теперь по телеку покажут, — тут же переключилась она, доставая свой мобильник.  — Дожить бы ещё до того дня, — Максим взглянул на экран чужого телефона. — Хрен знает теперь сколько ждать. Может до осени.  — Или до зимы даже.  — Ты вернёшься до этого в свою Сысерть?  — Да, а что мне тут делать-то?  — Печально, — он доел-таки мороженое, отправляя стаканчик в урну. — Вместе переживать этот долгий период ожидания было бы гораздо веселее.  — Говоришь, как старый дед, — Кошелева закатила глаза. — Мы живём в век социальных сетей. Минута, и мы уже болтаем, будто переживаем этот период вместе.  — Мне музыкой, наверное, придётся заняться, написать хоть что-нибудь, — Анисимов задумался. — Да, реально остаётся только выживать. Я вот рад, что мы с тобой так случайно познакомились. Будет с кем коротать одинокие вечера на проекте.  — О, а ты уже уверен, что мы пройдём? — рассмеялась девушка.  — А только с таким настроем в бой идти и надо! — они постояли ещё несколько минут рядом, в тишине, думая каждый о своём. — Ладно, пора идти мне, менять свою жизнь, — он обнял Кристину, проводя рукой по её волосам. — И можешь уже начинать приучать меня к социальным сетям!  — Этим и займусь, — она кивнула ему в след и, развернувшись, потопала по набережной в противоположную сторону. Макс же поспешил домой. Хотелось скорее вернуться к ребятам и начать наверстывать всё, что они упустили за пару месяцев его разгульной жизни. Но не успел он уйти с набережной, как позвонила мама.  — Привет, сынок! Я тебя не отвлекаю?  — Нет-нет, привет, — закуривая, отозвался Максим.  — Ну как там конкурс ваш?  — Ну, мы типа прошли этот кастинг и теперь телевизионный будет. Но не скоро ещё. Может, зимой или типа того.  — Как здорово! Сложно было?  — Да нет, как-то у нас вот всё так быстро прошло.  — Я чего звоню-то, — кажется, мама интересовалась «Песнями» чисто из вежливости, и у неё уже давно была готова истинная тема их дискуссии. — Сегодня заходила тетя Марина и с ней была её дочка. Такая красивая, приятная девочка.  — И чё?  — Она в Москву как раз едет учиться, может, познакомишься с ней.  — Ну мам, сколько можно?! — закатил глаза Макс, буквально застонав от избитости этой темы. — Не до невесты мне сейчас.  — Ну ладно-ладно, — мама помолчала немного. — У неё и сын есть, старшенький, может…  — Мама! — воскликнул он, слегка краснея.  — Ну всё, всё! Давай тогда, играй музыку свою, — она явно была недовольна исходом их недолгой беседы. — Пока, дорогой.  — Ага, давай.  — Не видать мне внуков! — напоследок протянула мама, но Максим сделал вид, что не услышал этого, завершая звонок. Сколько бы не прошло времени, Максу всё ещё было неловко, когда мама предлагала ему парней. Конечно, хорошо, что она знает этот факт его биографии, но всё же день, когда он рассказал ей всё, каждый раз вспоминать до боли сложно. Первая неделя после возвращения домой проходила отлично. Макс был на полном позитиве от встречи с родным домом и родным морем. Он перевстречался со всеми друзьями и одногруппниками, по всем родственникам походил. Зашёл в универ и назначил встречу о повторном зачислении. В общем, каждый день был наполнен невероятными, светлыми эмоциями. Но к началу второй недели он явно начал эмоционально сдавать. Часами сидел в своей комнате и вообще ни с кем не общался. Мама, изначально смотревшая на оптимизм сына с неким подозрением, в тот момент забеспокоилась не на шутку.  — Максим, — постучав, она зашла в комнату.  — А? — он вытащил наушники, приподнимаясь.  — Максим, у тебя всё в порядке?  — Да-да, а что? — он сел на край дивана и странно покосился на маму.  — Я же вижу, что не всё в порядке. Я же тебя знаю. Твоё вот это всё веселье, шутки. Оно не было искренним. Ты так долго говорил, что задержишься в Краснодаре… что-то случилось? Расскажи мне пожалуйста, у меня же сердце разрывается! — мама присела на диван рядом, складывая руки на коленях и поджимая губы. С минуту Максим молчал, пялясь куда-то в пустоту, а после его будто прорвало, будто всё, что копилось в нём последнее время, просто выплеснулось в один момент. Он уткнулся в мамино плечо и дал волю слезам. Долго в тишине комнаты звучали одни лишь всхлипы. Макс плакал будто первый и последний раз, не сдерживая себя. Он отчаянно цеплялся пальцами за чужую футболку и совершенно не боялся выдать все свои эмоции.  — Прости, мама, но… — сбивчивым шёпотом начал он, успокаиваясь. — Но у меня, наверное, не будет невесты, — Макс поднял голову, заглядывая маме в глаза. — Я влюблён… в другого парня. И не знаю, смогу ли хоть когда-нибудь его разлюбить.  — Всё хорошо, — после небольшой паузы произнесла она, начиная гладить сына по голове. Он снова уткнулся в её плечо, пытаясь ощутить поддержку. — Всё пройдёт. Ты ещё встретишь любовь, я тебе обещаю. Конечно, она находилась в шоке, но не оказать поддержку сыну в этот момент было выше её сил. Она вспомнила фотографию Макса и Серёжи, которую те ей прислали в посылке вместе со всякими Краснодарскими вкусностями. Она же смотрела на эту фотографию, которую повесила на холодильник, несколько месяцев! И как же она могла не заметить, что…  — Он — идиот, раз смог тебя бросить, — попыталась улыбнуться мама, убирая со лба Макса слипшуюся челку.  — Нет, это я идиот, — грустно заключил Анисимов. Конечно, он не жалел, что рассказал тогда всё маме. Казалось, она где-то на подсознательном уровне это сама чувствовала. Им даже не пришлось произносить вслух имя Трущёва, всё было ясно без слов. Он не жалел, но после того разговора усилия мамы найти сыну невесту, а теперь ещё и, блин, жениха, стали усерднее раза в три. Теперь не только на каждую симпатичную мимо проходящую девочку мама кидала взгляд, но и на каждого симпатичного мальчика. Кажется, она так и не смогла, за столько-то лет, принять, что любовь у Максима уже есть. ***  — Хей, малышка, ты где? — Макс стоял посреди аэропорта, прижимая к уху телефон.  — Да рейс задержали, а у меня телефон отрубился! — с досадой ответила Кристина. — Вот только нашла подзарядку.  — Так ты ещё не вылетела даже?  — Нет, вот, вроде, готовят уже посадку.  — Блин, и чё мне столько времени в аэропорту этом делать? — он закатил глаза, бросая взгляд на часы. — Не могла раньше-то прилететь? А то у нас завтра уже типа всё, съёмки, подготовки, все дела, а ты из своей деревни выбраться не можешь.  — Ну прилечу, сразу спать завалимся, не ной только, — послышался шум, и Максим поморщился. — О, всё, началось. Я побежала. Целую и жди меня.  — Уж жду-жду.

*

 — Ты понимаешь, что мы опоздаем на самолёт? — протянул Эрик чисто ради приличия, ведь тому, что Серёжа настойчиво теснил его к столу, он нисколько не сопротивлялся.  — Да не опоздаем, — Трущёв попытался заткнуть его, не найдя способа эффективнее, чем очередной поцелуй.  — Если мы не улетим сегодня, — Серёжа перешёл к его шее, от чего Эрик не совсем соображал, что говорит. — То пропустим все… ёбанные песни-пляски.  — Я только на это и надеюсь, — выдохнул Трущёв.  — Зачем ты всё время пытаешься показать, что тебе это не нужно? Я ж тебя знаю. Было бы тебе неинтересно, ты б и палец о палец не ударил.  — Не знаю, предчувствие нехорошее у меня какое-то, — из-за их разговора сексуальный настрой совсем в нём погас, и он наконец отлип от Шутова, присаживаясь на стол рядом с ним.  — Тебе будто пятьдесят лет! Предчувствие у него плохое, — улыбнулся Эрик. — Ещё скажи, что у тебя колени ломит и вечером будет дождь.  — Вот зачем ты тогда вопросы задаёшь, если потом сам смеёшься надо мной, — хотел было огрызнуться Серёжа, но он просто не мог обижаться на это чудо, поэтому улыбнулся в ответ. — Вот у меня из-за тебя не стоит больше! Можем зато спокойно ехать, — он соскочил со стола.  — Эй! У тебя наоборот из-за меня должно стоять во всю! — возмущённо воскликнул парень, ударяя Трущёва по заднице. — После таких слов ты точно из этой квартиры не выйдешь!

*

 — А кто это у нас тут такой маленький? — завидев уставшую Кошелеву, спрятанную под безразмерной толстовкой, протянул Макс.  — Анисимов, ты не в себе, а? — девушка бросила чемодан, обвивая руками талию Максима и утыкаясь ему чуть ниже плеча. — Я так усталь.  — Я тоже тут усталь, пока тебя ждаль, — он потрепал Кристину по волосам, прижимая к себе ближе. — Скучала по мне? — почти минуту она молчала. — Эй, ты чё, блин, задумалась?!  — Да конечно скучала, придурка кусок! — Кошелева наконец отлепилась от Максима, толкая его в плечо. — Вынуждаешь ещё девушку говорить это вслух.  — Ой, нашла девушку, — Анисимов в шутку закатил глаза, отчего получил очередной толчок. — Ну хватит! Мы ж братаны!  — Тащи чемодан, братан, — Кристина впихнула ему в свободную руку чемодан, а сама последовала к выходу.  — Малышка, — себе под нос усмехнулся Макс, следуя за ней. — Ой, бля, прости! — он случайно врезался в парня, обливая его остатками колы, которую держал в другой руке.  — Блять, — тот выглядел раздражённым донельзя. Он критично осмотрел свою белую футболку, на которой теперь красовалось огромное коричневое пятно. — На голову бы себе наклеил значок инвалида, чтоб люди сразу видели, что ты больной на голову, — парень удалился в сторону туалета.  — Как грубо, — рядом нарисовалась Кристина, которая успела только на финальную часть представления. — Что ты успел сделать этому пидорку? Ой, я хотела сказать, придурку!  — Колу… пролил, — казалось, Макс ещё не до конца отошёл от развернувшейся минуту назад сцены. — Ладно, идём, — он отправил стаканчик в урну и потопал дальше, таща за собой чемодан.

*

 — Решил применить новое дизайнерское решение к своей футболке? — усмехнулся Серёжа. Он как раз мыл руки, когда в туалет влетел Эрик.  — Очень смешно, — тот был зол не на шутку, осматриваясь в поисках чего-то, чем футболку можно было бы спасти.  — Ну чего ты? — он выключил воду, отряхивая мокрые руки.  — Какой-то мудак врезался в меня, наступил на ногу и облил холодной колой. Думаешь, я должен быть от этого пиздец как счастлив?  — Ладно, снимай футболку. Снимай, снимай, — Шутов закатил глаза и стянул мокрую футболку. — Одевайся и идём, — Серёжа накинул на его плечи свою рубашку и вышел из туалета. Через минуту Эрик вернулся уже в лучшем настроении, чему-то улыбаясь и закатывая рукава. Он знал, что Трущёв ненавидит, когда закатывают рукава его рубашек, но ничего не мог с собой поделать. Серёжа на действия парня лишь тяжело вздохнул. Он поправил загнувшийся воротник и отвернулся, стараясь не думать о том, насколько же это возбуждающая картина. А Шутов, казалось, наоборот тащился от этой мысли. Эта рубашка была ему слегка велика, и это лишь в очередной раз напоминала, что она с чужого, но любимого плеча.  — О, вон тот мудак хвостатый, — протянул Эрик, пока они двигались к выходу.  — А вот и Баб, — даже не взглянув туда, куда указывал Шутов, кивнул Серёжа. Пока они расхаживали по туалетам, Олег должен был поймать чемоданы.  — Я тут уже сросся с полом, пока ждал вас, — он толкнул чемодан в сторону Трущёва. — Вы что там, обмен одеждой совершали? Не подождать до дома было никак?  — Меня облили.  — Ты такая заноза, Баб. ***  — Блять, Кошелева, вот я так и знал! — Макс бесцеремонно раскрыл дверь в комнату, отведённую Кристине, и мог лицезреть, что та всё ещё самозабвенно дрыхнет. — Нам выходить через десять минут! Девушка нехотя подняла голову, убирая с лица прилипшие волосы. Она взглянула на часы и сонно зевнула. Долгие и мучительные чеки и подготовки, конечно, высосали уже все силы, но сегодня был финальный день, поэтому это самое неподходящее время, чтобы сдаться!  — Максимушка, не дуйся! — наконец приходя в себя и лукаво улыбаясь, протянула Кошелева. — Пять минуточек и поедем.  — Ну да, — Максим закатил глаза, впрочем, улыбаясь в ответ. — Пацаны убьют меня!  — Да нет, они меня любят, — девушка поднялась, подбегая к шкафу. — В отличие от тебя, — добавила она уже тише, когда Анисимов наконец покинул её комнату.

*

 — Когда я пройду, а вы вылетите, ты будешь ревновать? — они уже собирались выходить, но Серёжа не мог перестать дразнить Эрика, перегораживая ему путь.  — Эй, какого хера! — он заехал кулаком Трущёву в плечо.  — Ладно, если вы вылетите.  — Конечно не буду, — фыркнул Эрик, пытаясь обогнуть мужчину.  — Это же шоу. Если меня заставят замутить с бабой какой-нибудь для истории? — тут уже Шутов не выдержал, хватая Серёжу за плечи и начиная теснить его к кровати.  — Тогда я просто убью тебя. Приду в эту чёртову башню, всех растолкаю и убью тебя, — Серёжа пятился, и уже упёрся в кровать, и Эрику оставалось только слегка подтолкнуть его. Что, в принципе, он и сделал.  — Я так понимаю, мы не выйдем отсюда, да? — Трущёв посмотрел на парня снизу-вверх и облизнул губы.  — Не позволим этой бабе случиться, — Эрик стянул с себя футболку и оседлал бедра мужчины, наконец грязно целуя.  — Ой, простите! — дверь раскрылась и тут же захлопнулась. — Я просто хотел сказать, что уже надо ехать, — послышалось громче из коридора.  — Баб, — не спеша отлепиться от Серёжи, заключил Шутов.  — Я знал, что когда-нибудь это случиться, — усмехнулся он, втягивая парня в очередной поцелуй. Минут через десять Эрик вышел из комнаты, не в силах сдержать улыбку от прифигевшего лица Бабича. Он обошёл его, закусывая губу и кивая на дверь в комнату. Олег, тяжело вздохнув, вошёл.  — Прости, чувак, вы бы хоть закрывались, честное слово… — не как мощный бородатый мужик, а как смущённая школьница начал мямлить он.  — Да, Баб, я с Эриком. Уже давно, — ответил на немой вопрос друга Серёжа, присаживаясь на кровать.  — Я… уже несколько лет знаю про тебя и Макса, — выдохнул Олег, будто скидывая с себя немалый груз. — Так что можно сказать, я уже смирился с этим.  — Что? Как? — казалось, пришла очередь Трущёва удивляться, ведь сейчас мужчина был, мягко говоря, в шоке.  — Давно уже, я даже не припомню сейчас когда, он позвонил мне, был очень пьян, и рассказал всё. Вот прям всё.  — И ты не сказал мне об этом? — теперь Серёжа злился.  — Я слышал, как плохо ему, поэтому не хотел, чтобы и тебе было хреново. Ты к свадьбе готовился, казалось, давно уже счастлив был.  — И ты столько лет продолжал столько всего делать для меня, зная… это всё?  — Вот ты вроде взрослый чувак, а ведёшь себя как ребёнок, — Олег присел на кровать рядом с ним. — Разве то, с кем ты спишь, может изменить моё мнение о тебе? Я что, начну тебя менее талантливым считать? Или что? Любовь не выбирают, я считаю.  — Спасибо, — Трущёв обнял друга, похлопывая его по спине.  — Что, Баб, узнал всё и теперь клеишься? — усмехнулся вошедший Эрик, облокачиваясь о дверной косяк.  — Вот от кого от кого, а от тебя я точно этого не ожидал! — воскликнул Бабич и запустил в Эрика подушкой.  — Иди ты! — выдал свою любимую фразу Шутов. — Мы уже пиздец как опаздываем. Руслан оттрахал мне уже весь телефон. *** Они снова в Барвихе, которая за последнюю неделю стала уже родной. Их сто раз перекрашивали, ставили на них разных свет, калибровали голос, подбирали шмотки, которые меньше всего полнят. В общем, они тут буквально жили. Но вот наконец настал час икс. Первый день съёмок кастингов. Не сказать, что Максим волновался. Скорее, он пиздец как волновался! Он исщипал Роме всю руку, Ване затрахал весь мозг, а Кристину, которая итак дрожала, как жираф на северном полюсе, и бегала постоянно от сцены до ребят и обратно, вообще довёл почти до паники.  — Да успокойся ты, — раздражённо отозвался Ваня, залепляя другу подзатыльник. — И ногти грызть перестань. Бесишь. Лучше вон, иди на гитаре полялякай.  — Ты посмотрела список? — когда к ним снова подбежала Кристина, взволнованно выкрикнул Макс.  — Да, мы ещё не совсем скоро, — она обняла себе, пытаясь унять дрожь.  — Ты запомнила, кто перед нами? Надо найти этих чуваков, чтобы они нам сразу потом рассказали, чё там да как!  — Да блин, там всё такое сложное! Какие-то хероборные фамилии. Я запомнила только PLC какого-то. Это звучало коротко и…  — Что? Погоди, как-как? — казалось, в одно мгновение у Анисимова и остановилось сердце и перехватило дыхание.  — PLC, — повторила Крис, присаживаясь рядом с другом. — Ты знаешь его? Я, кажется, понимаю, кто это. Ходил ещё на чеках весь такой из себя. Эй, ты куда? — она схватила собравшегося куда-то свалить Максима за край рубашки.  — Сейчас… одну минуту… мне надо… — сбивчиво промямлил он, вырываясь из хватки и удаляясь куда-то вглубь толпы. Серёжа тоже сейчас здесь. Он тоже участвует в этом грёбанном конкурсе! В этот момент Максим прям ненавидел этого придурка! Вот зачем, зачем он сюда припёрся? Нравится ему продолжать портить Максу жизнь? Наконец Анисимов решил отдаться музыке на все сто двадцать процентов, забыть про всё, и на тебе! Очередная слезливая драма. Чтобы не превращать их встречу, которую, как бы он того не хотел, теперь не миновать, в кадр из дешёвой мелодрамы, он решил первым отыскать Серёжу и просто-напросто поздороваться. Без этих долгих взглядов через всё помещение, без тихого: «Ты?», без неловкого молчания и натянутых улыбок. А вот просто подойти, будто старого знакомого увидел. Да, точно, он подойдёт и прям так скажет: «Серёжа? Ты ли это? Сколько лет, сколько зим!» Хотя, нет, лучше: «О, привет, Серёжа, а я вот услышал, что ты тоже здесь, решил подойти поздороваться!» Но когда знакомый силуэт наконец предстал перед парнем, все слова будто вылетели из его головы. Серёжа сидел в большой компании, с кем-то переговариваясь и над чем-то беззаботно смеясь. Его смех звучал совсем как раньше, и голос всё также зачаровывал. Но внешне его было не узнать. Казалось, нет ничего от того Сергея Трущёва, которого знал когда-то Максим. Он узнал его чисто на интуитивном уровне. Почувствовал. Пока он стоял и тупо пялился, пытаясь вспомнить, каким образом люди дышат, Серёжа наконец поднял на него глаза. Пару секунд он присматривался, видимо, пытаясь понять откуда он знает стоящего перед ним, но потом его будто осенило. Трущёв изменился в лице и поднялся со своего места.  — Максим?