Oriental Motif

Чимину было неуютно среди чужих ему людей. В комнате наложниц было всего четыре девушки: Рёка из земель Японии, Банаи из Персии, Хонг из Вьетнама и Сонми из Корейской провинции. Рёка была главной, потому что находилась в гареме дольше всех: с самого начала правления императора Мин Юнги. Но, по ее словам, она была все еще невинна. — Меня привез господин Чон. — Всех нас привез господин Чон, — подала голос Сонми, — но ни к одной из нас император не прикоснулся. Мы просто наслаждаемся своей жизнью в неволе. Чимин непонимающе оглядел всех наложниц. — Но разве вы не хотите иметь детей? А как же замужество? — Это возможно, только если император пожелает продать нас. Но это означает, что мы наскучили ему. Юнги вымотался за весь день. Голова раскалывалась. Тело ныло, хотелось лечь в горячую воду, и чтобы кто-нибудь утешил его, сказал, какой он молодец, погладил по голове и уложил спать. — Намджун, подготовь купальню. Хочу расслабиться. Надеюсь на твою смекалку. Хранитель покоев словил мимо проходящего слугу, приказал наполнить купальни горячей водой. Сам он направился к поварам. Сокджин, вытирающий медный казан, перепугался от приказного тона Намджуна, требующего ароматный мятный чай. «Дело срочное, может быть, сегодня это случится». Джин все понял. Редкие дни, когда император пользовался наложницами. — Молитесь, готовя чай. — Он упрям, как баран. Этого не было в течение двух лет, не будет и сегодня вечером. Расслабьтесь, хранитель покоев. Лучше бы вы заглянули в свои собственные покои. Если, конечно, помните о них. — Джинни, я замотался. Уложу императора в воду и прибегу к тебе. А пока готовь чай. — Намджун чмокнул Сокджина в лоб и буквально ускакал в сторону комнат наложниц. Наполненный энтузиазмом, он влетел к девушкам. — Рёка, Сонми, готовьтесь. Возьмите с собой Банаи. Оденьтесь, благоухайте, причешитесь. Сделайте так, чтобы император был доволен. Даю двадцать минут — и на выход. Видя суету трех наложниц, Чимин растерялся. «Они ведь не любят его, зачем так стараться?» А потом он осознал, что он недоволен тем, что его не позвали. Чимин мгновенно покраснел от стыда. В эту ночь Намджун ликовал. Император наконец-то пустил в свое ложе одну из наложниц. Рёка, вернувшись в комнаты наложниц только под утро, с наслаждением рассказывала о бархатистой и бледной коже императора. Она поведала остальным, каким он обладает притягательным ароматом. Не скрыла и то, как он пылок и страстен. Описывала каждое его резкое движение, горячее дыхание и действие. Чимин зарделся. Ему было неловко слушать ее слова. С каждым ее словом он вспоминал то, как внимательно разглядывал его император в их первую встречу. Но он даже имени его не спросил. Чимина это действие задело. Он был сыном благодетеля, являлся наследником влиятельной семьи. Его родословная не из простолюдин. Он должен быть фаворитом и любимцем. Чимин нервничал. Вся ситуация задевала его гордость. Императору Мин Юнги не нравился наложник Пак Чимин. Прошло около двух недель со дня прибытия Чимина во дворец, а сновидения, начавшиеся в первый же день, не прекращались. Снилось одно и то же: черное скопление туч поглощает золотого дракона. Чиминовы сны никогда не были ерундой. Они всегда предзнаменовали катастрофу, либо чье-либо несчастье. И на это раз Чимин отлично понимал, что грядет нечто плохое. Чимину и другим наложницам разрешили прогуляться в саду. Каких цветов там только ни было! Каждое растение привлекало своей красотой, нежностью и яркостью. Смешение сотен ароматов приятно кружило голову. Чимин расслабился, удобно расположившись возле чистого пруда. Теплые лучи солнца грели его, очаровательное щебетание птиц разнежило Чимина. Предавшись расслабляющей атмосфере, он запел. Звонкий голос привлек внимание наложниц — те удобно расселись вокруг него и очарованно вслушивались в его голос. — Красиво. — Император был без своего окружения. Опешившие наложницы быстро поклонились, Чимин засмутился. Юнги оглядел его с ног до головы, по-доброму ухмыльнулся и поспешил удалиться. Круто развернувшись к девушкам спиной, он одернул подол своей накидки. На спине красовался вышитый золотой дракон. — Рёка, почему золотой дракон вышит на его накидке? Я видел флаги с изображением драконов, статуи заметил по дороге сюда. — Знак принадлежности к императорской семье. Династия Мин, согласно легенде, берет начало от драконов. Существует сказание, где самый первый правитель Великих земель был драконом, сумевшим обратиться в человека. Насколько достоверна эта информация, никто не знает, но императорскую семью неотрывно связывают с драконами. До Чимина начало доходить. Золотой дракон в его снах — император Мин Юнги; черные тучи означают, что ему грозит опасность. Пак не знал, что ему предпринять. Был бы рядом Тэхен, то он бы помог ему прийти к решению. Но сейчас Чимин один, и единственное, на что он сейчас способен, — тихая паника. Закусив от нервозности нижнюю губу, он не заметил как раскусил ее до крови. Белая кофта окропилась каплями крови, и Рёка беспрекословно отправила его в лазарет. Перейдя на быстрый шаг, Чимин юрко огибал углы коридоров. Лазарет был недалеко от комнат наложниц — Пак не заблудился бы. Но он отвлекся на незнакомый говор двух голосов, что так подозрительно перешептывались в темном углу. «Он слаб здоровьем», — расслышал Чимин. — «Подливать яд в его утренний кофе». Второй ответил: «Это будет долгая смерть, нужно быстрее. Господин и без этого в затянувшемся ожидании». Чимин все понял. Он неожиданно для себя ахнул от удивления. Голоса мгновенно затихли. Пак бросился прочь. «Лишь бы не заметили» . Пробегая мимо многочисленных комнат дворца, Чимин спешил во внутренние покои императора. Он понятия не имел, находится ли там властитель, но если он сейчас ничего не предпримет, то, отложив это дело на потом, он может опоздать. «И император может умереть». Эта ядовитая мысль показалась Чимину отвратительной. Он заставил себя не думать о ней. «Поспеши, Чимин, просто поспеши». Мин Юнги любил кофе. Сегодня он решил устроить себе отдых до обеда. Поэтому после утренней прогулки в саду он заперся в своих покоях и хотел было насладиться вкусом ароматного кофе, как внезапно в его комнату ворвался светловолосый наложник и выдернул из его рук чашку. «Вот это дерзость!» — Как ты посмел… — Это кофе? Вы его пили? Вы сделали глоток? — перебил его Чимин. — Я не успел, потому что ты его вырвал. — Недовольство на лице Юнги стало настоль явным, что Чимин, осознав свой поступок, упал пред ним на колени. — Император Мин, у меня не было плохих намерений. Я бежал сюда со всех ног, чтобы спасти Вам жизнь. Я видел Вас во сне, император. Вам грозила опасность. А потом услышал голоса, и они, кажется, устраивали против Вас сговор. Я слышал, как они говорили про медленный яд в кофе, и я просто не смог оставить это все просто так. Простите меня за мои резкие действия. — Ты видел их лица? — Нет, я только слышал их. Кажется, они меня заметили. — В каком крыле ты находился на тот момент? — тон Юнги стал серьезным. — Возле лазарета. Император, проходя мимо Чимина, потрепал того по макушке в знак благодарности. После того как он покинул покои, Пака отпустило. Напряжение спало, и он почувствовал себя прекрасно. «Я его спас, боже мой, да».