Отражение

-- С днем рождения! - объявил Себастьян за завтраком. - Что? Ты забыл? -- Я и не вспоминал, -- несколько смущенно признался Барнс. -- Тебе сегодня исполнилось сто два года, -- объявил Себастьян. -- Торт по этому поводу будет вечером. Я не знал, что тебе подарить, и освободил весь сегодняшний день. Будем делать только то, что ты захочешь. Как тебе такой подарок? Барнс не знал, что сказать. По правде говоря, он не предполагал, что Себастьян вообще знает, когда у него день рождения, не говоря уже о том, что помнит эту дату. -- Откуда ты знаешь? -- спросил он, потому что не предполагал, где Себастьян мог получить эту информацию. -- Во втором фильме есть пост-титровая сцена в музее с выставки Капитана Америка, там есть посвященный тебе стенд, на нем даты жизни, -- объяснил Себастьян. -- Или день рождения неверный? -- Да нет, верный, -- пожал плечами Барнс. -- Просто… неожиданно как-то. -- Сколько лет ты не праздновал день рождения? - неожиданно серьезно спросил Себастьян. -- С войны. Когда воевали, Стив вспоминал. А что? Надеюсь, ты меня в парк на карусели не потащишь? Я уже большой мальчик, -- Барнс вспомнил, как в его день рождения в сорок четвертом Стив где-то надыбал для него шоколада, и улыбнулся воспоминанию. -- Война кончилась, Баки. Здесь ее для тебя нет. Поэтому надо отпраздновать. А карусели… только если сам захочешь, -- улыбка Себастьяна была печальной, но он тут же встряхнулся. -- Но мы всегда можем надуть воздушные шарики из презервативов. -- Я бы предпочел использовать их по прямому назначению, -- усмехнулся Барнс. Он не знал, чего хочет. Можно, конечно, было забраться в кровать и не выпускать оттуда Себастьяна, но это можно было сделать и в любой другой его выходной. Хотя, просто провести день вместе было уже здорово. -- Ну это само собой, - усмехнулся Себастьян. - Интересно, все суперсолдаты такие ненасытные? И если да, как Стив обходится? Про его личную жизнь в фильмах фиг-фиг да ни фига. -- Стив женат на своей работе, -- коротко ответил Барнс. -- Ждет, когда в мире все будет спокойно, и только тогда. А пока как же? Кто же без него будет мир спасать? -- Ваш мир всегда нужно спасать, это его константа. Так что Стив рискует никогда не дождаться, - вздохнул Себастьян. -- Хотя, когда его пришлепнет большой любовью, ему станет на какое-то время не до мира. -- Я надеюсь, что когда-нибудь он перестанет пытаться помочь всем вокруг и обратит внимание на себя самого, -- задумчиво сказал Барнс, допивая кофе. Себастьян пожал плечами. Он не знал. В отыгранных им с Крисом сценах про личную жизнь Кэпа не было ровным счетом ничего. -- Я бы утащил тебя на пляж, -- начал Барнс, -- но сейчас слишком холодно, чтобы устраивать посиделки на песочке и плескаться в море. Мне вообще странно пытаться придумать для себя развлечение, потому что все, чего я по-настоящему хочу, это просто быть с тобой. Но можно съездить пострелять. -- А ты знаешь хорошие стрельбища поблизости, где не задают вопросов? - спросил Себастьян. -- Я же где-то пристреливал свою подружку? -- усмехнулся Барнс. Он действительно смог найти пару мест, куда можно было приехать со своим оружием и делать чуть ли не что хочешь, как в Техасе, но только на отдельно взятой территории. -- Это пара часов езды от города, правда. -- И когда это ты успел ее пристрелять, если ты от меня не отлипаешь? - спросил Себастьян. - Хорошо, поехали. Или ты хочешь без меня? -- Иногда я от тебя отлипаю, -- улыбнулся Барн. -- Я хочу поехать с тобой. Вдруг ты тоже захочешь пострелять. -- Захочу, - согласился Себастьян. - Вот только из чего? Ладно, командуй, как собираться, куда ехать, как будем добираться. -- Ну, кое-то что я там одолжу, а заодно покажу тебе винтовку, -- сказал Барнс. -- Оденься удобно и… во что-нибудь подешевле. А я схожу, машину возьму. Это пара часов езды на север. Там у одного любителя оружия ферма и никого вокруг. Мы иногда общаемся по сети. Себастьян оделся максимально непритязательно, но потеплее, понимая, что несколько часов за городом - это не короткие перемещения в пределах Нью-Йорка. Скинул Баки смску: “Кайла берем?” “Не стоит, будет шумно” -- ответил Барнс. Взяв машину, он вернулся домой, забрал винтовку и Себастьяна, и они поехали на север, к знакомому Барнса, у которого можно было пострелять из чего-то крупнее пистолета. По дороге Барнс позвонил Гарри и сказал, что он приедет со своим другом, тот обрадовался его приезду, и сказал, что будет ждать. -- Гарри не особо любит людей, -- сказал Барнс Себастьяну, -- поэтому не жди теплого приема. Но он нормальный мужик. Я с ним познакомился, когда покупал винтовку, случайно. Не рассказывал тебе о нем, потому что он не самый законопослушный гражданин. -- Тогда вы с ним нашли друг друга, - улыбнулся Себастьян. В машине он смотрел то на Баки, то в окно. Серые обочины, освещенные ярким солнцем, голые ветки -- весна в этом году была поздней. -- Значит, у тебя все-таки завелись здесь знакомые, -- сказал Себастьян, когда они въехали на двести семьдесят восьмую. -- Как ни крути, а человек -- зверек социальный, -- Барнс спокойно вел машину, почти не превышая скоростной режим. -- Даже у меня есть знакомые, с которыми я иногда общаюсь. Через пару часов они ехали по берегу озера Уэйли, свернув с основной трассы в какую-то глушь. -- И Гарри даже не представляет, кто ты такой, -- сказал Барнс. -- Просто придурок, который не знает, с какой стороны у пистолета дуло? - усмехнулся Себастьян. -- Как-то так, -- усмехнулся Барнс. -- А ты знаешь? -- Знаю. И даже стрелял из всякого - холостыми на съемках. -- Надеюсь, тебе понравится, -- Барнс скинул Гарри смс, что они уже подъезжают, и когда они оказались на месте, ворота, на которых висела большая табличка “частная собственность”, были открыты, а на заборе сидел и ждал их молодой, лет двадцати пяти, парень в джинсах, кофте и жилетке. Немытые длинные волосы были стянуты в жиденький хвост. Барнс проехал на территорию, и Гарри, закрыв ворота, плюхнулся на заднее сиденье. -- Здорова, -- буркнул он не особо дружелюбно. -- Привет, -- Барнс глянул на Гарри в зеркало заднего вида. -- Знакомься, мой друг -- Себастьян. -- Гарри, -- представился тот, но руки не подал. И обратился к Барнсу: -- Тебе что-нибудь надо? -- Да, возьму пару твоих игрушек, -- кивнул Барнс, когда они уже подъезжали к большому добротному, но явно старому дому. -- Привет, Гарри, - Себастьян улыбнулся, но, не увидев реакции, развернулся вперед. Выйдя из машины, Гарри махнул им рукой. -- Пошли, выберешь себе, чего хочешь, -- он смерил Себастьяна нечитаемым взглядом, а потом улыбнулся щербатым ртом. -- И тебе что-нибудь поиграть найдем. Они спустились в подвал, в котором у Гарри был целый арсенал. Оружие висело на стенах, лежало на большом столе, стояло в стойках. Разное, от обычных пистолетов до тяжелой снайперской винтовки. Много разных автоматов, винтовок. На одном из столов лежало что-то разобранное. Себастьян в растерянности посмотрел на Баки. Он растерялся. Себастьян не был фанатом оружия, никогда в жизни не держал в руках заряженного боевого оружия и просто не знал, с чего начать. -- Ну, из пистолетов стрелять не интересно, -- вслух размышлял Барнс, -- так что их мы брать не будем. Вот прикольная штука, гибрид AR-15 и калаша. Возьмем? Или вот это, М-16. Вот пара неплохих снайперок, но они очень тяжелые. О, мосинка, -- Барнс обрадовался так, словно увидел старого друга, -- она долго была у русских на вооружении. Стреляет? -- обратился он к Гарри. -- А как же? -- притворно обиделся тот. -- У меня все стреляет. -- Тогда мы возьмем вот это, это, -- Барнс указывал на здоровенные стволы. -- И вот это. Вечером верну. -- Да не вопрос, -- пожал плечами Гарри, и принялся помогать Барнсу собирать оружие и таскать его в багажник. -- А тебе что-нибудь нравится? -- спросил Барнс у Себастьяна. Себастьян только глазами хлопал. Он в женском белье разбирался лучше, чем в огнестрельном оружии. Себастьян потрогал одну из винтовок, чем-то похожую на ту, из которой он “стрелял” в “Первом мстителе”. -- Эта, наверное. -- И эту, -- Барнс радостно снял винтовку со стены. -- Поехали? -- спросил он, когда все было уложено в багажник и на заднее сиденье. Себастьян прихватил с собой две пары шумопоглощающих наушников - оранжевые для себя и синие для Баки. И защитные очки. -- Я там тебе тарелочек оставил, -- крикнул Гарри, когда они уже отъезжали. На что Барнс только кивнул. Они минут десять ехали по грунтовке, пока не подъехали к озеру, берег которого частично порос лесом, а рядом было большое поле. Стрельбище представляло из себя разбросанные тут и там металлические мишени, изрядно покореженные предыдущими пострелушками. -- Смотри, -- Барнс указал на поле, -- там в полутора километрах тоже есть во что пострелять. С чего хочешь начать? -- Ты шутишь? Ты правда веришь в то, что я способен попасть во что-то на таком расстоянии? - изумился Себастьян. -- Верю, -- Барнс обнял его и легко поцеловал. -- Главное - сделать достаточно выстрелов. -- Ну тогда показывай мне, с какого конца браться за винтовку. Если что, заряжать ее я не умею. Барнс взял в руки одну из винтовок, и стал объяснять Себастьяну, как она заряжается, как устроена, и вообще, что к чему. Улыбнулся, цепляя на Себастьяна наушники и очки, и приложил приклад к плечу. -- Смотри, -- Барнс выдал Себастьяну бинокль. -- Видишь, третья слева? В бинокль были видны небольшие металлические кружки. Приникнув к окуляру прицела, Барнс выстрелил, почти не целясь, попадая точно туда, куда сказал. Винтовка мягко толкнулась в плечо отдачей. Себастьян вздрогнул от грохота выстрела. Он видел, что Баки попал именно туда, куда целился. Стрелять было приятно, так же приятно, как обнимать Себастьяна. -- Держи, -- предложил Барнс Себастьяну оружие. -- Попробуй. Только аккуратнее, у нее отдача. Себастьян вскинул винтовку, прижал ее к плечу, высмотрел мишень в оптический прицел, выдохнул и плавно нажал на спусковой крючок. Винтовка сильно ударила отдачей в плечо и дернулась вверх. Попал Себастьян в мишень или нет, он не знал. -- Ну как тебе? -- спросил Барнс, внимательно наблюдавший за Себастьяном. -- И, да. Ты промазал. Попробуй еще раз. Себастьян вздохнул и снова прицелился. Он расстрелял почти всю обойму, прежде чем зацепил край мишени. Плечо гудело от отдачи, в ушах, несмотря на наушники, звенело. -- Не уверен, что это мое, - признался Себастьян, опуская винтовку. -- Попробуй еще раз, -- попросил Барнс, вставая Себастьяну за спину, высмотрел в бинокль цель и взяв руками Себастьяна винтовку, снова приложил ее прикладом к его плечу. -- Сейчас попадешь. Барнс крепко удерживал руки Себастьяна в нужном положении, чуть шевельнул, прицеливаясь. -- А теперь замри и выстрели, -- шепнул он ему на ухо и выпустил из его из своей хватки. Себастьян послушался. Винтовка выплюнула пулю и сгусток огня. Пуля легла почти в центр мишени. -- Ух ты! - восхитился он. -- Так интереснее? -- спросил Барнс, снова обнимая Себастьяна и целуя в щеку. -- Пожалуй, - согласился Себастьян. -- Ты будешь стрелять по тарелочкам? -- Нет, я хотел предложить тебе расстрелять их из автомата. Это весело, -- Барнс улыбнулся, указывая на стопку больших тарелок на земле. -- Сейчас, тут есть доска с гвоздями, куда их можно расставить. Барнс еще раз поцеловал Себастьяна, забрал у него винтовку и пошел расставлять тарелки. -- Не так весело разлетаются, как головы врагов, но тебе понравится, -- рассмеялся он. Они провели на стрельбище весь день, прервавшись ненадолго, чтобы перекусить припасенными сэндвичами, которые запили кофе из термоса. Себастьян пострелял по тарелкам из автомата Калашникова, из еще двух разновидностей снайперских винтовок, из разных пистолетов, даже из гранатомета - из него Себастьяну удалось подбить старый, насквозь проржавевший трактор. Себастьян замерз на весеннем ветру, то и дело шмыгал носом, почти оглох от выстрелов, но когда трактор подскочил и опрокинулся от взрыва, он завопил от восторга и обнял Баки. Что-то было в этой бесконечной стрельбе. Что-то в этом определенно было. Это было замечательное времяпрепровождение. Барнс радовался не только возможности оторваться и пострелять в свое удовольствие, а еще тому, что мог показать Себастьяну то, что ему нравится. Он не ставил своей целью научить Себастьяна стрелять, понимая, что ему это совершенно не нужно, но ему грело душу то, как увереннее Себастьян с каждым разом брался за оружие, нажимал на спусковой крючок. Попадал чаще, чем с самого начала. Барнс не удержался, даже сделал пару выстрелов почти в темноте. -- Ну что, говорим Гарри спасибо и едем домой? -- спросил он у Себастьяна, укладывая в багажник винтовку. -- Да, давай, - согласился Себастьян. -- Уже и торт твой наверняка привезли. В машине Себастьян попросил прибавить температуру в обогревателе. Он изрядно продрог. Барнс выкрутил обогрев на максимум. Отдав все оружие Гарри, он попрощался с ним, и они с Себастьяном поехали домой. -- Спасибо, -- сказал Барнс. -- Мне было очень весело. Я рад, что ты со мной поехал. Без тебя было бы не то. -- Это твой день рождения, и мы празднуем его так, как нравится тебе, - улыбнулся Себастьян. -- Брутальные у тебя развлечения, что и говорить. Надо будет еще раз съездить, если успеем. Но когда потеплеет. -- Какие есть. Я бы еще с удовольствием напился до зеленых чертей, -- признался Барнс. -- Но это мне не доступно. А пострелять съездим обязательно. Они добрались до дому, забрали торт у консьержа, и Барнс, отправив Себастьяна в ванну, пошел выгуливать Кайла, который заждался их возвращения. Себастьян валялся в теплой ароматной воде, ожидая Баки и разминая правое плечо, которому сегодня изрядно досталось. Стрельба оказалась куда более утомительным занятием, чем думал Себастьян. Барнс не стал долго гулять с Кайлом, хотя тому и хотелось побегать. Он как можно скорее вернулся домой, разделся и пошел в ванную, уверенный, что найдет Себастьяна именно там. Так и получилось. -- Устал? -- спросил Барнс, присаживаясь рядом с ванной и опуская руку в воду, чтобы погладить Себастьяна по бедру. -- Да. Тебе понравился торт? Или ты еще не пробовал? -- Нет, еще не пробовал, -- ответил Барнс. -- Пустишь к себе? -- Забирайся, - позвал его Себастьян, плеснув ладонью по воде. -- Замолвишь за меня словечко Генри? Я… когда ты… в общем, я бы хотел иметь возможность ездить туда пострелять. -- Гарри. Хорошо, я скажу ему, что ты хороший, -- засмеялся Барнс, залезая в ванну к Себастьяну, сразу укладывая его к себе на грудь. -- Даже попрошу научить тебя стрелять. Он на самом деле неплохо относится к неофитам, сам когда-то тоже начинал. Я рад, что тебе понравилось. -- Хочется иметь место, где в тебе не видят знаменитость, - объяснил Себастьян. -- Знаешь, я никогда не стремился к тому, чтобы меня узнавали на улицах. -- А вот оно как получилось, -- Барнс поцеловал Себастьяна в макушку. -- Но тебя узнают, и теперь с этим ничего не сделаешь. -- Вот что случается с теми, кто влюбляется в Баки Барнса, - Себастьян повозил мокрым затылком по плечу Баки. - Сразу селфи, автографы, чокнутые фанатки, двести долларов за снимок с тобой на конвентах и стрельбище в глуши Нью-Джерси. -- Но тебе же нравится твоя жизнь, -- заметил Барнс. -- Давай я тебя выкупаю, а потом утащу в кровать. Торт будем есть завтра. -- Что, в кровать без ужина? - преувеличенно разочарованно спросил Себастьян. -- Не то чтобы я хотел ужинать тортом... -- То есть, ты предлагаешь заказать что-нибудь, ждать, пока привезут, -- начал перечислять Барнс, уже взяв гель для душа, принимаясь намыливать Себастьяна, -- потом тратить время на еду? А не сразу предаться разврату? -- Какой разврат на голодный желудок? -- возмутился Себастьян. -- У нас должно быть что-то съедобное в холодильнике. -- Хорошо, сначала я тебя вымою, потом накормлю, а потом… -- Барнс не договорил, целуя Себастьяна. Вымыв его, Барнс быстро вымылся сам, вытерся и пошел на кухню организовывать ужин. -- Ты где-то не там учился разврату и подкатам, - сообщил Себастьян, выходя на кухню. - Сначала очаровать, потом накормить, а потом уже и в постель. -- Кажется, очаровать я тебя уже успел, -- невозмутимо ответил Барнс. -- Кормить тоже кормил. Так что в чем проблема? -- В том, что я голодный? - Себастьян снял крышку с торта. - Хочешь, воткнем в него свечи? Я припас. -- Даже если втыкать одну за десять лет, все равно много получится, -- Барнс посмотрел на Себастьяна. -- Спасибо тебе большое, но свечей точно не надо. Он разогрел остатки вчерашнего ужина, поставив перед Себастьяном тарелку с едой, и сам сел за стол. Ему хотелось уже уложить Себастьяна в кровать и почувствовать его рядом с собой, кожа к коже. Прижаться, и можно даже без секса, просто рядом. Просто потому, что с ним было неимоверно хорошо. И этого “хорошо” оставалось слишком мало.