Отражение

Петербург с его ветрами, запахом моря, стремительно бегущими по небу облаками очаровал Себастьяна прямо с аэропорта. Люди выглядели угрюмыми и почти не улыбались, но Себастьян знал, что в России улыбаться просто так не принято. Он летел самолетом “Люфтганзы” с пересадкой во Франкфурте и беспокоился о том, как долетит до России Баки - прямых рейсов из Нью-Йорка в Петербург просто не было. Себастьяна встретила милая девушка с розовыми и голубыми прядками в коротких светлых волосах, отвезла его в гостиницу в центре со странным названием “Домина”. По дороге она рассказала, что будет сопровождающим Себастьяна все время, пока он в городе, сбросила на его телефон информацию о завтрашнем дне, вручила визитки нескольких ресторанов рядом с отелем. Отель оказался четырехэтажным домом цвета крем-брюле на набережной реки, названия которой Себастьян не знал. Интерьер оказался ярким и современным - не в том стиле, который нравился Себастьяну, но выбирать не приходилось. Себастьян скинул Баки смску: “Отель “Домина”, точный адрес набережная реки Мойки, 99. Такое впечатление, что позади отеля что-то загадочное, но у меня номер окнами на реку”. “Я тебе сфотографирую с крыши и покажу. Когда ты меня хочешь видеть?” -- ответил Барнс на смс. Он добрался до Санкт-Петербурга не сказать, чтобы удобно, но терпимо, подгадав так, чтобы прилететь раньше Себастьяна и ночью. Остановился в гостинице на окраине города и дождался, когда Себастьян прибудет. Россия не вызвала у него наплыва воспоминаний, тем более что в Санкт-Петербурге он бывал всего пару раз, да он вообще на самом деле мало где бывал, проводя много времени на базе или вообще в криосне. “Давай поужинаем вместе” - предложил Себастьян. - “В “Идиоте” через час. Это на той стороне реки”. “Я не готов к походу по ресторанам, но если ты настаиваешь…” -- ответил Барнс, понимая, что действительно не захватил с собой особо приличной одежды, чтобы появиться рядом с Себастьяном. Но тот хотел, и Барнс просто не мог ему отказать. “Будет достаточно, если ты просто в чистом и не рваном )))” - написал Себастьян. -- “Мне интересно, за что ресторан так назвали. Это вроде что-то из русской классики?” “Это название произведения Достоевского. Жди меня через час. Люблю тебя” -- ответил Барнс, выдвигаясь к ресторану, по дороге глянув, где тот находится. Оказавшись на набережной явно раньше времени, Барнс принялся рассматривать местность, стараясь делать это с точки зрения простого обывателя. Получалось плохо, но город был действительно красив. Четкие линии улиц, каналы, одетые в гранит, горбы мостов и темнеющее небо. Он увидел Себастьяна задолго до того, как тот подошел к ресторану, и быстро пошел ему навстречу. -- Здравствуй, -- тихо сказал он, подойдя к Себастьяну достаточно близко, на долгие полминуты беря его за руку. Русские не были толерантны к геям, и даже с учетом того, что тут их никто не знал, не стоило привлекать к себе такого рода внимания. -- Здравствуй, - улыбнулся Себастьян. - Пойдем? Там интересный интерьер, я смотрел в интернете. Ресторан оказался в подвале, без окон, но со свечами, деревянными панелями на стенах, старинными картинами, книгами, какой-то одеждой на стенах. Очень уютно и очень камерно. Официантка с пирсингом в носу принесла два меню. -- Я буду зеленые щи, рыбу по-русски, салат “Петровский”, и вино “Неро де Авола”, - решил Себастьян. - Без десерта. Барнс долго листал меню, а потом назвал около десятка позиций. -- И шоколадное фондю, -- закончил он. Официантка ушла, ничему не удивляясь, и они снова остались одни. -- Я прихватил свой вакандский костюмчик, -- сказал Барнс. -- Может затесаться косплеером, чтобы быть ближе к тебе? -- Ты слишком хорошо выбрит для Баки Барнса, -- улыбнулся Себастьян. -- Но идея хороша. Только я не знаю, продаются ли еще билеты на конвент и сколько они стоят. -- Да, это проблема, -- согласился Барнс. -- Черт, я слишком хорошо выбрит. Никогда не думал, что это будет помехой. -- А проблема с билетами тебя не смущает? - удивился Себастьян. -- Ну да, это тоже проблема, -- и тут не стал спорить Барнс. -- Значит, снова понаблюдаю издалека. Да и не думаю, что я бы себя чувствовал там уютно. Не люблю толпы народу. Принесли горячее. Себастьян осторожно попробовал суп. -- А вкусно! - сказал он. Барнс супом пренебрег, и ему принесли пару горшочков с мясом. -- Да, тут действительно неплохо готовят, -- согласился Барнс. -- Ты возьмешь меня с собой, или мне опять пробираться к тебе в номер тайными ходами? -- Возьму, - кивнул Себастьян. -- Правилами гостиницы допускается. -- Если что, смазку с резинками я взял, -- без стеснения сказал Барнс. -- И буду я на конвенте невыспавшийся, но хорошо выебанный? - улыбнулся Себастьян. -- Ну если что, у меня консилер с собой, синяки замажу. Давай прогуляемся по городу после ужина. Хочу посмотреть. Все-таки первый раз в России. -- Ну, ты можешь попробовать уснуть в процессе, -- предложил Барнс, отставляя пустую тарелку. -- И быть чуть лучше выспавшимся, но сомнительно выебанным. Конечно, погуляем. Карту города я уже изучил, время было, так что не волнуйся, не заблудимся. Они бродили по городу часа два. Себастьян фотографировал старинные дома с подсветкой, слушал уличных музыкантов, заглядывал в подворотни, перегороженные кованными решетками, снимал причудливые фонари, лепнину на фасадах. Попросил Баки сфотографировать его на мосту на фоне реки и отправил фото в Инстаграм. Устав бродить, Себастьян предложил: -- Давай поймаем такси и поедем в отель. Барнс наслаждался обществом Себастьяна, гуляя по городу, держал его за руку, наплевав на всех и вся, и был просто счастлив. -- Конечно, -- сразу же согласился он. -- Только тут так просто такси не поймаешь. Сейчас. Барнсу понадобилось некоторое время, чтобы остановить частника, с которым ему удалось быстро договориться о цене за поездку. Водила, оказавшаяся пергидрольной кудрявой блондинкой в ажурной кофте, мило улыбалась ярко накрашенными губами, поглядывая на них в зеркало заднего вида, но за всю дорогу не сказала ни слова. Блондинка быстро довезла их до места назначения, Барнс расплатился и они вышли из машины. На улице давным-давно стемнело, и в воде канала отражались желтыми пятнами фонари. -- Красиво… -- заметил Барнс, оглядываясь, почему-то только сейчас замечая красоту именно города. -- Посмотри, какая замечательная подсветка, - сказал Себастьян, запрокидывая голову, чтобы рассмотреть отель. В номере Себастьян упал на кровать и раскинул руки. -- Жаль, что я тут всего на три дня. И программа такая насыщенная. Послезавтра у меня интервью на местном телеканале, потом еще несколько интервью с местной прессой. -- Если ты не боишься быть сонным, то можем погулять ночью, -- предложил Барнс, устраиваясь на кровати рядом с ним. -- Давай перед отлетом. Отосплюсь в самолете. Завтра у меня тяжелый день. Иди ко мне. Барнс подполз к нему под бок, устраиваясь рядом, обнял, закинув руку поперек груди, и положил голову на плечо. -- Хорошо, перед отлетом, так перед отлетом. Я же не настаиваю, -- он погладил его по животу. -- Ложись спать. -- И ты со мной, - сказал Себастьян. Конвент был таким же, как все зарубежные конвенты. Правда, Себастьяну пришлось вымучивать из себя знание русского языка, в котором ему редко приходилось практиковаться, но фанаты с такой радостью его принимали, что это искупало все трудности. К вечеру у Себастьяна, по его ощущениям, лицо свело от улыбки. От бесконечных прикосновений, казалось, зудело все тело. Больше всего ему хотелось вернуться в отель и вымыться. Это было обычным делом после таких мероприятий. Русские фанаты и фанатки оказались такими же, как и любые другие во всех уголках мира. Восторженными, с радостно сияющими глазами, сверкающими улыбками, дарящими сувениры и просящими автографы. Себастьян расписался на неимоверном количестве распечаток с фанартом, постеров, даже каких-то текстов. Он так устал, что едва не уснул во время ужина со своей сопровождающей - ее звали Марина. Отправил смску Баки, попросив подъехать к отелю, и попросил Марину отвезти его в “Домину”. -- Завтра в одиннадцать приедет съемочная группа, - напомнила Марина, высаживая Себастьяна у отеля. -- Спасибо, мисс Орлова, - поблагодарил Себастьян. Когда Себастьян подъехал, Барнс уже ждал его на другой стороне набережной, наблюдая за отелем. “Я тебя вижу” -- пришла Себастьяну смс, а сам Барнс уже направлялся к нему. Он соскучился за день, обойдя в гордом одиночестве практически всю историческую часть города, выбирая места, куда можно отвести Себастьяна погулять перед отъездом, прикинув, что на конвенте с ним ничего не случится. -- Я скучал, -- сказал Барнс, подходя к Себастьяну. -- Как ты? -- Устал смертельно, - признался Себастьян. -- Хочу в душ, расслабляющий минет и спать. Они вошли в отель, Себастьян взял ключ-карту и они вместе с Баки поднялись на третий этаж, в номер. Себастьян принялся раздеваться от порога и скидывать одежду по пути от входа до ванной. -- Ты голодный? - оглянулся он на Баки. - Я могу заказать ужин в номер. Из одежды на нем остались только джинсы и носки. -- Нет, спасибо, -- Барнс есть не хотел, он подошел к Себастьяну, нежно обнимая его со спины, поцеловал в плечо и положил руки на ширинку, расстегивая ему джинсы. -- Я могу тебя искупать. -- Искупай, - согласился Себастьян. В просторной ванной, отделанной яркими аквамариновыми панелями в белых папоротниках, Себастьян разделся до конца и встал под душ. -- Апрель, а тут до сих пор сугробы лежат, - сказал он, включив воду. -- Не хотел бы я жить в России. -- Россия большая, -- заметил Барнс, забираясь к Себастьяну и беря пакетик с гелем для душа. -- Тут есть места, где и снега-то не бывает, а есть такие, где он всего на пару месяцев сходит. Вылив гель на руки, Барнс начал намыливать Себастьяна нежными поглаживающими движениями. Он почти трепетно касался его, иногда прижимаясь всем телом к спине. Он чувствовал, как их время утекает сквозь пальцы, как дни пролетают один за другим, несутся галопом, словно бешеные кони. Слишком мало у них осталось времени, чтобы быть вместе. И от этого жгло в груди, больно сжималось сердце, а глаза незнакомо пекло. Барнс, повинуясь порыву, сжал Себастьяна в объятиях, уткнулся носом в намыленное плечо. Себастьян крепко обнял его, прижал к себе, пряча внезапно выступившие слезы. Он хотел, чтобы Баки остался с ним - и через месяц, и через два, и через год. Вот только Себастьян ни капли не верил в то, что это возможно. Сердце, интуиция - он не знал, но все вопило о том, что календарь отсчитывает им последние дни. Закончится апрель, и закончится их время. Себастьян стискивал Баки в объятьях, не желая его отпускать. Не выпуская его из объятий, Барнс взял в руки лейку душа и принялся смывать мыло с кожи. Он гладил Себастьяна, стараясь не разрывать контакта. Нужно ли им было поговорить? Наверное, нужно, но любой разговор на эту тему причинял невыносимую боль. -- Я погулял по городу, -- Барнс вымыл Себастьяна и ополоснулся от мыла сам. -- Тут действительно есть красивые места. Можно сходить. Найдя в себе силы оторваться от Себастьяна, он взял полотенце и принялся вытирать его. Каждое его прикосновение было наполнено лаской и каким-то отчаянием, словно они расстанутся не через месяц, а прямо сейчас. И Барнс понимал, что дальше будет только хуже. Себастьян подставлялся ласковым любящим рукам и кусал губы. -- Я не хочу, - выдавил он. -- Не хочу, чтобы ты исчезал. Господи, пусть этого не случится! Уронив полотенце на пол, Барнс взял Себастьяна за подбородок, проводя большим пальцем по губам, заглянул в глаза, глядя пристально, жадно, болезненно. А потом коснулся его губ своими, нежно, почти невесомо, только обозначая поцелуй. -- Обними меня, -- попросил Барнс почти шепотом, -- и ни о чем не думай. Сейчас я с тобой. Барнсу хотелось выть от безысходности, но он пытался держаться, чтобы не впасть в истерику, чтобы хоть кто-то из них мог не ухнуть с головой в пучину отчаяния. Себастьян обхватил его руками и стиснул изо всех сил. Он постарался совладать с собой. Нельзя так распускаться. Баки с ним, здесь, а значит, нельзя отравлять последние дни печалью. -- Все хорошо, - хрипло сказал Себастьян. Горло стиснуло спазмом. -- Я с тобой. Пойдем в постель. Барнс кивнул, он бы хотел сказать, что видит, что ни хрена не хорошо, постарался бы докопаться до причины, если не знал ее. Но он знал, и знал слишком хорошо. -- Я люблю тебя, -- шепнул Барнс на ухо Себастьяну, когда они оказались в постели, и начал медленно спускаться поцелуями от шеи ниже и ниже. Себастьян хотел минет, и Барнс был рад ему его обеспечить.