Drowning Sorrows

Я собрал непослушные волосы Гермионы и аккуратно придержал её голову. Она задыхалась, опустившись на колени. Я отвернулся, когда она снова подалась вперёд, опустошая свой желудок. Мой собственный желудок тоже будто подпрыгнул, когда она несколько раз дернулась, но, слава богу, Грейнджер больше не рвало. Она ещё пару минут сидела на коленях, но я почувствовал, как девушка сжала мою ладонь, заставляя отпустить её волосы. С теплой, сочувствующей улыбкой, я схватил ее под руку и помог ей подняться, когда она пыталась встать на ноги. Аккуратно усадив её на край ванны, я вытер её рот полотенцем и присел рядом, все еще придерживая. — Всё хорошо? — Да, надеюсь… Надеюсь, что мне теперь хорошо, — ответила она. — Прости меня, пожалуйста. — Не извиняйся. Мы с Джорджем много раз стояли на коленях на твоем месте, — я пытался пошутить. — Это я должен просить прощения. Я понятия не имел, сколько ты уже выпила, до нашей встречи… И заставлял тебя пить еще. Она покачала головой, но практически сразу крепко вцепилась пальцами в края раковины. Я понял, что голова её снова закружилась и её снова тошнило. — Побудешь здесь? Я сейчас вернусь, — не хотелось оставлять Гермиону, но я понимал, что надо это сделать рано или поздно. Ее чемодан я нашел на комоде в своей комнате, которая примыкала к ванной, поэтому мне потребовалось всего несколько секунд. — Вот, — я протянул бывшей старосте её пижаму и зубную щётку. — Я буду ждать тебя в спальне, переодевайся. — Спасибо, — слабо ответила она. Когда же Грейнджер появилась на пороге, я уже был одет в футболку и спальные шорты. Она прислонилась к косяку: на ней были короткие шорты и широкая футболка. Я понимал, что в эту ночь мне придётся отказаться от своей огромной кровати и белых простыней и перебраться на диван. Меня, как и её, шатало из стороны в сторону, но я чувствовал себя всё же увереннее, чем она. Очутившись на мягком матрасе, Гермиона подарила мне такой благодарный взгляд, какого я у неё никогда не видел. — Давай, засыпай. Я буду в соседней комнате, если тебе что-нибудь понадобится… — Нет, — перебила она. Я стушевался. — Не уходи… Я нервно прикусил губу: это была моя высшая степень замешательства. Слава Мерлину, эта привычка проявлялась у меня крайне редко, и когда я был пьян. Мне казалось неправильным делить с ней кровать. — Гермиона… — Пожалуйста, — умоляла она. — Я не хочу быть одна. Что я мог на это сказать? Она поджала ноги, освобождая для меня большую часть кровати, и я понял, что киваю и уже опускаюсь на простыни рядом с ней. — Спокойной ночи, Гермиона, — прошептал я. В мгновение ока сон упал на меня. Мне казалось, что прошло всего несколько минут, когда я проснулся на спине. Голова жутко кружилась, мне было душно. Я понял, что не смогу снова уснуть — так было каждый раз после огневиски. Когда я попытался повернуться на другую сторону, мои усилия оказались напрасными: меня кто-то потянул обратно. Глаза мои открылись: в комнате было темно, как я и ожидал, но лунный свет падал через окно, освещая молодую девушку, дремавшую в моей постели. Голова Гермионы покоилась на моей руке, а ее лицо было прижато к моей груди. Я почувствовал, что ее рука тоже лежит на груди, прямо там, где сердце, а одна из ее голых ног была переплетена с моей. Я улыбнулся, представляя, как забавно это все выглядит. Да уж, я не ожидал, что вечер так обернётся, когда собирался в бар. Я попытался осторожно ее подвинуть, но она только прижалась ближе. — Ммм, Фред… — простонала Грейнджер. Я был удивлён, и приподнялся, чтобы посмотреть на нее. Не думал, что она помнит, к кому сейчас была так нагло прижата. Почему-то я был уверен, что она думает, что я — Майк. Поэтому улыбка снова поползла по моему лицу, и я смирился с тем, что мне нужно постараться уснуть, поэтому нежно поцеловал её мокрый лоб, прежде чем снова закрыть глаза. Но Гермиона неожиданно подтянулась выше по простыням и я почувствовал, что она на меня смотрит. Мои глаза расширились от удивления, когда ее губы коснулись моих. Кажется, от шока я забыл, как двигаться. Но она не была смущена отсутствием реакции с моей стороны и поцеловала меня снова… И снова, уговаривая ответить. Как сопротивляться? Мои губы мягко двигались. Ее рука двинулась на моей груди, и я понял, что она не просто опустила ладонь мне на грудь — она расположила её под моей футболкой и сейчас мягко трогала голую кожу. Ее пальцы играли с редкими волосками, и я, не выдержав, застонал. Видимо, этот звук возбудил ее больше, а поцелуй стал более требовательным. Я пробежался пальцами по её волосам и притянул девушку ещё ближе. Все движения будто замерли в предвкушении, а ощущения пробежались током сквозь тело, когда наши языки робко соприкоснулись. Она застонала мне в рот, прижимаясь телом. Её губы оторвались от моих. Гермиона поцеловала дорожку от моих губ до уха, игриво прикусывая кожу. Дыхание послало волны тягучего тепла к моему твердеющему мужскому достоинству. Я громко застонал, когда ее губы прошлись по моей шее, а теплая рука потерла вверх и вниз мои шорты. — Подожди… Подожди… — задыхался я. — Гермиона… Я не знаю. Нужно остановиться… — Пожалуйста, Фред… — умоляла она. — Я… — Ты мне нужен, — отчаянно прошептала она мне на ухо. Ее ладонь деликатно потерла мою твердую длину через тонкий материал, и я сделал быстрый резкий вдох. — О… — застонал я. — Хорошо, Грейнджер… Ладно. Просто притормози… Я попытался убрать ее руку, и она сразу же потянула мою футболку. Я послушно снял её, а когда повернулся к ней, девушка тоже сидела без футболки, её аккуратную грудь освещал лунный свет. Мое тело качнулось в её сторону: я надавил на неё сверху, одной рукой опираясь на спинку кровати, а другой касаясь её груди. Я поцеловал нежную шею, прикусывая кожу. Язык скользнул к соску, вызывая мягкие стоны. Я втянул нежный сосок, задевая его зубами. — О… Фред… Я поцеловал путь вниз по ее гладкому плоскому животу, просунув пальцы под пояс ее шорт и трусиков, стягивая их, и, наконец, коснулся чувствительной части бедра. Мои губы двинулись дальше, и она захныкала от желания. То же самое я проделал со второй ногой. Гермиона выгнулась мне навстречу, и я улыбнулся, прижимая улыбку к её коже. Мягкая плоть безумно манила меня, я толкнулся языком. Грейнджер попыталась сжать ноги и заскулила. Убедившись, что ей нравится то, что я делаю, я разгладил мягкие складочки и коснулся её губами. Длинные ноги разошлись шире, и мой язык нежно исследовал ее мягкость. Язык нырнул глубже, толкаясь. Я устроился удобнее, повыше, чтобы слышать, как она стонет, вращая бедрами. Гермиона вдруг потянулась вниз и обхватила мои плечи. Она потянула мое тело и поцеловала так глубоко, пробуя себя на губах. — Ты мне нужен, — повторила она, умоляя. Я стянул шорты, и ее рука обхватила мой член, который уже болезненно вздрагивал. Маленькие ладошки изящно погладили мягкую кожу вверх и вниз по моей твердой длине. Грейнджер аккуратно отпустила меня, позволяя лечь прямо на неё, и я приставил член к её входу, размазывая прозрачную смазку. Почувствовав, что она расслабилась подо мной, я скользнул внутрь её теплоты. Мы вместе застонали, когда я полностью заполнил её. Сначала мои бедра начали медленно двигаться, но вскоре я ускорил темп. Тогда я думал только о том, что давно не испытывал такого удовольствия от секса. Я едва мог сдержать себя, чтобы не кончить сразу: ее бедра поднимались каждый раз, чтобы встретить меня с каждым толчком. Я понимал, что долго не протяну. Рука расположилась между нашими телами, а пальцы нашли клитор: почему-то хотелось, чтобы Гермиона кончила вместе со мной, а, значит, я должен был ей в этом помочь. — О… — ахнула она. Я погружался все быстрее и глубже в нее, теряя свой ритм, чувствуя, как удовольствие готовится к освобождению. Я уже открыто стонал, с силой вонзаясь в нее, тело Грейнджер вжималось в кровать с каждым толчком, когда я проваливался в это удовольствие. Она громко выкрикнула моё имя, когда достигла своей собственной кульминации. Девушка сжала мой член, от чего я кончил прямо следом за ней. Я всё еще нависал над ней, мы оба тяжело дышали. Я чувствовал, как горячий пот стекает по лбу, и рухнул рядом с ней на кровать ошеломленный. — Ничего себе… — Простонала Гермиона. — Да… Ничего себе, — повторил я её мысли.

***

Я застегнул молнию и потуже затянул ремень на джинсах. Полотенце высушило мои рыжие волосы и голую грудь. Моя кожа все еще была горячей после душа. Порывшись в аптечке, я нашел нужный пузырек. Вернувшись в спальню, я обнаружил, что там ничего не изменилось: солнце струилось сквозь легкие шторы; я улыбнулся голой девушке, удобно устроившейся в моей кровати. Тело её сейчас сверкало на солнце так же, как сверкало в лунном свете. Бутылочку я поставил на тумбочку и сел на матрас. — Гермиона, — я шептал. — Гермиона… Давай, просыпайся. Пора… — Мммм… — Больше она ничего ответить не могла. — Гермиона, я понимаю, что ты устала, но нужно проснуться, — настаивал я. — Фред? — Ее брови нахмурились и она открыла глаза. — О, боже! Она буквально подскочила, прижимая простыню к подбородку. Гермиона, очевидно, пыталась скрыть свою наготу, и я старался не смеяться, но вся ее спина и задница все еще были видны мне. Она, кажется, не заметила этого, потому что схватилась за голову, закатывая глаза. Из-за резких движений ей снова стало дурно. — Вот, выпей это, — предложил я ей, протягивая бутылку с тумбочки. — Это чтобы заставить меня забыть всё? — спросила она. — Ты хочешь этого? — Я не мог не улыбнуться. Я сделал театральную паузу, позволяя ей действительно об этом подумать. — Это зелье от похмелья. Оно заставит тебя чувствовать себя намного лучше. — Зелье от похмелья? — переспросила Гермиона. — Да, мы с Джорджем создали его на шестом курсе. Я обещаю, что это безопасно, и это поможет тебе, — объяснил я. — Мерлин, это действительно случилось, — кажется, она была разочарована. Конечно, я понял, что Грейнджер имела ввиду прошлую ночь. — Случилось, — ответил я. — И, да, я знаю, что по правилам этикета, я могу позволить леди ничего не говорить о произошедшем. Но я не мог позволить тебе уйти так. Я не хочу этой неловкости между нами. Она посмотрела на бутылку, не зная, что говорить. — Не жалей, — настаивал я. — Пришло твое время, чтобы двигаться вперед по жизни. Твоя новая жизнь начинается сейчас. Вчера вечером, позавчера, неделю назад — всё это было другой жизнью; пусть ничего из этого не останется в твоей голове, — я потянулся вперед и схватил черную футболку со своего комода. — Я уже почистил твою одежду и пижаму — всё упаковано в твой чемодан. Возьми, — я протянул ей свою чистую футболку. — Просто выпей зелье и прими душ. Чистое полотенце на крышке унитаза. И постарайся не слишком долго. Мы и так опаздываем. Уже одиннадцать. Она, казалось, не могла говорить, все еще обдумывая всё, что я сказал. — Я буду ждать тебя на кухне. Выпей, — я настаивал. К тому времени, когда она вышла из моей комнаты, я был полностью одет. Мои волосы были сухими и аккуратно уложенными. — Вот! Ты выглядишь намного лучше, — прокомментировал я. — Как ты себя чувствуешь? Она была одета в джинсы и рубашку с длинными рукавами. Гермиона полотенцем сушила свои длинные волосы. — Странно… Но хорошо, — ответила она. — Мне стыдно… — Никакого стыда. Новый день, новая жизнь, — я тепло улыбнулся ей, и она, казалось, почувствовала себя лучше. — А теперь бери свои ботинки, или мы опоздаем. — Опоздаем куда? — Спросила она. Грейнджер выглядела раздраженной. Я знаю, что она не любила, чтобы ей говорили, что делать, но я привык строить планы, не посоветовавшись с людьми… — Ну, я отправил сову Джинни сегодня рано утром, — начал я. Она ахнула, но я продолжил. — Я ничего ей не рассказал, не переживай. Я упомянул, что видел тебя в баре прошлой ночью и что ты бросила Майкла. Сказал, что позволил тебе остаться на ночь в комнате Джорджа, но ты теперь ищешь постоянное место жительства. Она, конечно, сразу же настояла на том, чтобы ты остановились в Гриммо с ней и Гарри, пока не решишь вопрос с жильем. Поэтому мы встречаемся с ней и Гарри в пол первого в кафе вниз по улице. Но нам надо к Олливандеру успеть. Она выглядела так, как будто ее голова снова кружилась, пытаясь переварить всё, что я только что сказал. — Но… — Ты слишком переживаешь по этому поводу, Гермиона… Прошлая ночь была для тебя трудной. Но сегодня, я повторюсь, новый день. Забудь о вчерашнем, достаточно думать о сегодняшнем. Просто бери свои ботинки и пошли купим тебе новую палочку. Она улыбнулась и кивнула. — Хорошо.