Drowning Sorrows

Я снова валялся на диване, закрытая книга лежала на моей груди. Я честно пытался читать, но не мог сосредоточиться. Прошло еще две недели, и Гермиона была у меня два раза: почти каждые выходные, которые Джорджу пришлось работать в магазине внизу, совершенно не подозревая ни о чем. Она, конечно, каждый раз оставалась на ужин. Последний раз Грейнджер даже задержалась еще на несколько часов после: мы подумали, что так её визиты не будут подозрительны. Сова, которую я получил два дня назад, принесла сообщение от девушки: она придет снова сегодня, поэтому я ждал этого, как ребенок ждет Рождества. Я даже отыскал новый рецепт на ужин. — Эй! Ну же! Помоги мне найти ботинок, или я опоздаю к открытию магазина, — потребовал Джордж. Я приподнялся и теперь наблюдал картину, как мой брат бегал по всей квартире в поисках. До этого он пятнадцать минут искал свою куртку. — Ты уже посмотрел в ванной? — Предложил я. — Ты же знаешь, что да, — нахмурился он. — Ну тогда я даже не могу представить, где твой ботинок. Здесь не так много места, где можно его потерять. Я думаю, ты обыскал все, по крайней мере, дважды. — Спасибо за помощь, брат. Я не знаю, что бы делал без твоей поддержки, — он закатил глаза. — А знаешь что? Я просто украду твой. — Он приподнял свою мантию и засунул ногу в мой правый ботинок, который был точно такой же, как и его левый. Я вновь опустился на диван и уставился в потолок. Мысли снова вернулись к тому, о чем я мечтал до того, как Джордж меня прервал. Я улыбнулся, когда подумал о смехе Гермионы: она бы точно высмеяла моего брата за то, что он просто стырил мой ботинок. Смеялась она очень мило, и я был готов постоянно болтать ерунду, лишь бы она чаще улыбалась. — Итак, — сказал Джордж, садясь в кресло возле дивана. — Я держался изо всех сил, чтобы не спрашивать. Но молчать больше не могу. Что происходит между тобой и Гермионой? — А ты разве не должен открывать магазин? — я пытался выкрутиться. — Раз я обул твой ботинок, у меня есть несколько минут. Но, серьезно, в последнее время она довольно часто бывает у нас. Я не помню, чтобы она приходила вообще до расставания с Майклом. И эта глупая улыбка у тебя… Хоть ты и всегда по-идиотски улыбаешься, но это совсем другое. Что происходит между вами? — Ничего. Она всего лишь пришла пару раз на ужин. Я не думал, что ты против… — ответил я. В моей голове был совершенно другой ответ. — Да брось, Джордж. Если тебе не нравится ее присутствие — скажи ей прямо! — Прекрати! Ты же опять врешь, — ответил он. — Очевидно, что ты с ней проводишь куда больше времени, чем просто ужин. И более чем очевидно, что между вами что-то есть… Вот я и хочу понять, насколько это все серьезно. — Ладно! Остановись только. Она мне нравится, ясно? Но между нами ничего серьезного. Она мне просто нравится. И мне кажется, что я ей тоже нравлюсь, — я занервничал. — Но это касается только нас. Она никому не говорит, что бывает у нас, так что помолчи об этом, хорошо? — я надеялся, что не сказал слишком много. Но она ведь не говорила Джинни и Гарри, что мы видимся, и я тоже не хотел, чтобы Джордж разболтал кому-нибудь. — Гермиона Грейнджер… Никогда бы не подумал… — он ухмыльнулся. — Иди открывай магазин, — подтолкнул я его. Он рассмеялся и вышел из комнаты.

***

Три часа наступили раньше, чем я ожидал. Я все еще читал, когда появилась Гермиона. Она трансгрессировала прямо в гостиную, как я и просил ее. Я закрыл свою книгу и отложил ее на журнальный столик, прежде, чем приветствовать девушку должным образом. — Привет, красавица, — поздоровался я. Она покраснела, глядя на оборки своей рабочей мантии. — Извини, что я не переоделась… — сказала она. — Как будто это важно, — рассмеялся я. — Я не знала, стоит ли мне прислать тебе сову, или самой прийти, — начала она. Она смотрела в пол, а не на меня, и я стал волноваться. — Я… Мы не можем сегодня… У меня… Я нахмурился, пытаясь понять, что она пытается мне сказать. Почему она никак не закончит свою мысль? Потом будто что-то щелкнуло, и я громко рассмеялся. — Ты имеешь ввиду, что мы не можем заняться сексом, потому что у тебя месячные? Можешь просто сказать это прямо в следующий раз. Я даже заволновался, что что-то действительно случилось… — Извини, я не привыкла ни с кем делиться такой информацией, не говоря уже о том, чтобы говорить парню… — Она покраснела, но все же улыбнулась. — Подожди… — Мне в голову пришла совсем другая мысль. — Ты сказала, что не знала послать сову или самой приехать. Ты что — не планируешь остаться? Ее улыбка угасла. Она выглядела испуганной, и я не мог понять почему. — Я просто подумала, что… Я не знаю. Я просто подумала, что ты не захочешь… — Ты думаешь, что я не хочу, чтобы ты осталась, потому, что мы не можем заняться сексом? — я пытался, чтобы мой голос не дрожал, но на самом деле я был разочарован. Эта мысль раздражала меня и злила. — Садись, Гермиона. Она медленно села рядом со мной на диван. Грейнджер выглядела такой кроткой и хрупкой. Как будто я наконец-то увидел ее больное место, которое она скрывала от мира. Обычно она всегда сохраняла самообладание, но не сейчас… Гермиона всегда казалась такой независимой и решительной. Но рядом со мной сидел совсем другой человек. Она казалась такой неуверенной в себе. «Майкл сделал это с ней, — с досадой подумал я. — И я помог…» — Гермиона… Мне правда обидно, что ты думаешь, будто я общаюсь с тобой только ради секса. Я ведь правда думал, что ты считаешь меня другом… — она смотрела на меня в неверии. Девушка открыла рот, готовая возразить, но я поднял руку, требуя, чтобы она позволила мне продолжить. — Я знаю, что я тоже частично виноват в этом: видимо, я так повел себя с тобой и дал повод так думать, но это совсем не то, что я чувствую. Прежде всего, я твой друг. А секс — это второстепенное. Я думал, что мы можем быть друзьями, можем говорить о чем угодно, помогать друг другу. Но боюсь, что я только что ещё больше обидел тебя… — Нет, Фред, — перебила она. — Ты не обидел меня. — Я только что раздул твою неуверенность в себе еще больше! Ты удивительная, очень симпатичная ведьма, но в себя больше не веришь. И я не хочу, чтобы ты думала, что ты мне нравишься только из-за того, что происходит между нами в постели, — мы сидели молча. Я знаю, что она могла видеть мое разочарование, когда я боролся с мыслями. Она терпеливо смотрела на меня, как ребенок, которого отчитывают. Я уставился в пол и пробежал пальцами по волосам. — Прости меня, Гермиона… Но я не думал, что первый скажу это: мы больше не можем встречаться. Для секса… Она выглядела разочарованной. — Это не из-за того, что ты сказала, или потому, что ты мне не нравишься. Это наоборот потому, что ты мне нравишься и я не хочу причинять тебе боль. Я правда забочусь о тебе. Я хочу, чтобы ты думала обо мне как о друге, — я попытался поймать ее взгляд. — Пожалуйста, не обижайся… — Я не обиделась, — сказала она, наконец, встречая мой взгляд. — Мне просто жаль, что я расстроила тебя. Я не хочу, чтобы ты думал будто я не вижу, какой ты на самом деле. Ты потрясающий друг. Я думала об этом… Я просто не могу понять, почему тебе нравится быть со мной? — Лучше спроси себя, почему я должен не хотеть быть с тобой, — я аккуратно убрал ей за ухо выбившуюся прядь волос. — Ты замечательная девушка, Гермиона, и самое время тебе признать это. Она подарила мне скромную улыбку, которая заставила нас обоих чувствовать себя немного лучше. — Так… Ты все еще уходишь? Или ты останешься и проведешь вечер со мной сегодня? — спросил я. — Если ты правда не против, я бы хотела остаться, — мягко сказала она. Я с укором посмотрел на нее, чтобы она поняла, что я имел ввиду, когда говорил, что она себя недооценивает. — Хорошо, — твердо сказала она. — Я хочу остаться. — Вот и отлично, — улыбнулся я. — Чем бы ты хотела заняться? — Я не знаю… Что ты делал до моего прихода? — спросила она. — Кое-что читал для дела, — признался я. — Читал для дела? — повторила она, смеясь. — Всегда этот удивленный тон… — усмехнулся я. — Но я не буду утомлять тебя этим. — Нет… Мне на самом деле очень любопытно. Вы с Джорджем всегда изобретаете такие интересные вещи. Мне любопытно посмотреть, откуда все это берется… Если это не секрет, конечно. — Это не так весело, как многие думают. Нужно много чего прочитать, потом куча вечеров над воплощением, а потом — испытания! Терпеть их не могу. Но если ты хочешь как-нибудь поучаствовать — мы будем рады! — я засмеялся. — Так над чем вы сейчас работаете? — Спросила она, поднимая книгу с журнального стола. Она прикрыла рот ладонью, пытаясь заглушить смех. Я вновь поймал себя на мысли, что мне дышать стало легче от того, что она опять улыбается. Будто нашего последнего разговора и не было. — Самоучитель по танцам? Это и есть твое исследование? — Даже такой хороший танцор, как я, должен все изучать заново для нового проекта! — Ну же, расскажи мне подробности, а то я нагадаю невесть чего! — попросила Гермиона. — Танцевальные туфли. Можешь мне поверить — на рынке продаж такого идеального изобретения еще не было! Я думаю, что Джордж и сейчас работает над ними. Если ты хочешь — можем спуститься посмотреть. Они почти закончены, так что думаю — это безопасно. — Ты хочешь сказать, что они были небезопасны когда-то? — Определенно нет. Мое тело все еще болит от неудач. Прошлый раз, когда ты ушла, мы с Джорджем работали над ними и танцевали два часа подряд, прежде чем Джордж смог, наконец, заставить их остановиться. — Я засмеялся и сделал несколько па, показывая, как танцевал словно сумасшедший тот раз. — Пошли. Посмотрим! Я взял ее за руку и проводил вниз по лестнице в офис. На столе были навалены кучи книг, но там можно было разглядеть перчатки и пару лакированных туфель. В углу стояли несколько котлов разных размеров, а на полках — куча зелий и ингредиентов. Большая площадь была отделена под испытания — танцы. Кругом стояли полные коробки — тут мы хранили то, что еще было в разработке. Этого вы никогда не найдете на полках нашего магазина! Готовый к продаже товар хранился на складе. Мы заметили, что Джордж сидит на стуле, в центре кабинета. Палочка его была в руках и направлена на ещё одну пару туфель. — Как продвигаются дела? — Спросил я, войдя в комнату. — Наверное, хорошо! Они должны работать точно так же, как мужские… Но шаг будет короче — все же они для женщин. И не помешало бы их проверить! — Он, наконец, обернулся и заметил Гермиону. — О, привет. — Она сказала, что хочет посмотреть на нашу лабораторию, — объяснил я. — Отлично! — С облегчением ответил брат. — Я боялся, что придется на себе тестировать женские туфли. Я как раз собиралась попробовать поговорить об этом с тобой. — Жалко, что Верити отказалась от тестирования нашей продукции, — напомнил я ему. — Но я не уверен, что мы должны просить Гермиону… — Но почему? Мы же все уже испробовали на мужской обуви? И все прошло просто прекрасно. Как ты смотришь на африканские танцы? — Брат расспрашивал. — Отлично смотрю. Давай, я готов их тестировать, — я не был уверен, что Гермионе сейчас можно танцевать. Насколько я помнил, первые дни у многих девушек проходят болезненно. — Ты не девушка! Ты можешь обуть мужские туфли. Гермиона, дорогая… Ты очень нас выручишь! Девушка смотрела на меня настороженно, будто спрашивая совета. — Я уверен, что они безопасны, но последнее слово за тобой. Если ты не хочешь, просто заставь Джорджа сделать это. А мы с тобой развлечемся, наблюдая за этой картиной, — я широко улыбнулся, и Джордж одарил меня недружелюбным взглядом. — Хорошо, — согласилась она. Она сняла свою мантию, оставаясь в блузке и простой черной юбке. Она сняла обувь — теперь я мог видеть ее чулки, что заставило меня вспомнить, как я их с нее стягивал. Наконец, Гермиона подошла к Джорджу, который закончил зачаровывать туфли. — Объясни только, что они конкретно делают. — Мы запрограммировали различные танцевальные шаги в них. Ты можешь сопротивляться, но туфли сами будут танцевать… Ну, если я все правильно сделал! — Гермиона занервничала, когда Джордж произнес последнюю фразу. — Обувь по-разному реагирует на музыку. Вальс — для медленной песни и так далее. Ты готова? — Думаю, что да, — Гермиона обула туфли, которые были невероятно большими для нее. — Давай я исправлю это, — предложил Джордж. — Просто скажи, когда они станут по размеру. — Он указал палочкой на обувь, и они медленно начали уменьшаться. — Все, готово! — Подождите… — начал я. — Я не знаю, Джордж. Мне кажется, что это глупая затея… — С ней все будет в порядке, — брат посмотрел на подругу. — Мы, конечно, постоянно делаем из себя дураков, но ты не переживай! Гермиона занервничала, но кивнула. Джордж указал палочкой на проигрыватель с маггловскими CD-дисками, который стоял на одной из полок. Выбрать нужную композицию было сложно: магглы значительно выбились вперед с различными жанрами. Наконец, музыка заиграла, и я закрыл глаза и покачал головой. Почему нужно было начинать именно с ирландских мотивов? Конечно, Гермиона скажет, что больше в этом не участвует. Грейнджер выглядела совершенно ошеломленной, когда ее ноги стали быстро и умело двигались в традиционном ирландском танце. Она покраснела и закрыла лицо руками. — Джордж, — просил я. Но Гермиона убрала руки, и я увидел, что она от души смеется. — Замечательно! — Вскрикнул Джордж. — Что хочешь дальше? — Еще одним ударом палочки Джордж наполнил комнату традиционной гавайской музыкой, и движения Гермионы резко изменились. Ее бедра жили своей жизнью, а руки плавно двигались в воздухе. Прежде чем она могла ответить нравится ей это или нет, Джордж снова указал на проигрыватель. — Продолжаем двигаться! Много танцев нужно попробовать. О! Смотри, что у меня есть! — Зал теперь был наполнен быстрым темпом традиционной индийской песни. Ноги Гермионы делали маленькие шажки. Тело её плавно двигалось. Она громко засмеялась, а мы с Джорджем тоже не могли сдержать смеха. — Джордж! — Она закричала, когда снова закрутилась вокруг себя. — Я не могу дышать! — Она попыталась заставить себя остановиться. Девушка наклонилась вперед, опираясь ладонями на колени. — Фред, надень обувь. Давайте проверим их вместе. — Приказал Джордж. Я быстро переобулся, чтобы спасти Гермиону. Музыка замедлилась, и я почувствовал, что мои ноги взяты под контроль туфель. Я улыбнулся, когда сжал ее талию. Одна из ее рук нашла мою, а другая опустилась на мое плечо. Яркая улыбка освещала её лицо. Ее щеки покраснели, а она все еще пыталась перевести дыхание. — Представь, что ты танцуешь уже два часа подряд, — засмеялся я, вспоминая свой грустный опыт. Она положила голову мне на плечо, когда мы танцевали под медленный вальс. — Да уж. Несмотря на то, что это готовый продукт — я бы не хотела быть подопытным кроликом. Я уткнулся носом в ее кудри. Это было приятно. Я усмехнулся, и Гермиона посмотрела на меня. — Что? — спросила она. — Ты и правда пахнешь яблоками… — Ответил я.