Лунный цветок.

POV Джеймс

      По телу прошла мелкая дрожь. Язык, горло… да все части тела онемели. Стало трудно дышать: шею с усердием обмотали невидимым, тугим, шершавым канатом и потихоньку затягивали. Чувствуя себя всё более и более глупо, я внимательно вглядывался в глубокие очи, наблюдающие за мной с явным непониманием. «Я не могу поверить… Это просто дурацкий и сильно жестокий сон. Это — очень злая и очень сладкая шутка. Через мгновение я проснусь и буду проклинать бога, что он прервал самый счастливый момент в моей жизни».       Но к счастью, (или нет) ничего не произошло. Бедный подросток, опирая свой вес то на правую, то на левую ногу, начал мять в руках серебристую ткань.       По Гарри было видно, что его терзают волнение и недоумение. Он не понимал, почему незнакомец смотрит на него, как на умершего родственника. Они никогда не были знакомы. Хотя, с учётом того что знаменитого Гарри Поттера знает полмира, всякое может быть. Рон, чтобы хоть как-то развеять напряжённую обстановку, решил начать знакомство:       — Гарри, это наши новенькие. Они на курс старше, но познакомиться стоит. Э-э-э, только имена я забыл. Не могли бы вы представиться сами? — попросил Рон, растрёпывая огненные волосы на затылке.       — Эмм. Да… Гарри, м-меня зовут Рэм. Это — мои друзья… э- э- э Сэм и Джей. Мы… рады с тобой поз-познакомиться — взволнованный Ремус, сглатывая и спотыкаясь после каждого слова, пытался выглядеть уверенным, но у него это плохо получалось.       — Оу… Думаю, вы меня знаете? Я Гарри Поттер. Можно просто Гарри — парень замялся, не зная, что говорить дальше.       Я тут подумал. Знаете… очень необычно осознавать, что перед тобой стоит твоя плоть и кровь. А ещё страннее, что она принадлежала не только тебе, а кому-то ещё. И в это «ещё» ты был влюблён с первых курсов поступления в Хогвартс. Каждый раз меня посылали далеко и надолго, отшивали, выгоняли и отмахивались говоря: какая же ты надоедливая муха, которая вечно жужжит в самое ухо о вечной симпатии.       Я готов был прямо сейчас броситься в женскую спальню, схватить и больше никогда не отпускать эту «рыжую фурию». Лучшего подарка я и желать не мог. «У меня сейчас начнётся истерика!»       Сириус, чувствуя моё состояние, попытался хоть как-то меня приободрить. Он хоть и взбалмошный, но его анимагическая форма даёт о себе знать. Собаки всегда чувствуют эмоции хозяина и всегда пытаются прийти на помощь. Но есть нюанс: Блэк вообще никогда никого в жизни не успокаивал. И то немногое, что он мог сделать — это слегка гладил моё плечо и спину, спуская руку по позвоночнику.       Первый шок постепенно отступил, и я вернул способность здраво мыслить. Надо взять себя в руки и вести себя, как ни в чём не бывало.       Я хотел было поговорить, и только открыл рот, как услышал позади смешок Бродяги. А потом ещё и Лунатика. «Что такое?» Но всё-таки, повернув голову в сторону Гарри, я понял причину смешков.

End POV Джеймс.

***

      Лица у «Золотого трио» были в точности, как у профессора МакГонагалл, когда она была чем-то очень недовольна. Гарри с недовольной миной быстро убрал Мантию-невидимку так непринуждённо, что казалось, в руках он держал обычную тряпку.       Дело в том, что в гостиную влетела та высокомерная блондинка Амалия, с фотоаппаратом в руках. На лице у неё красовалась кривая ухмылка, как у мясника с садистскими наклонностями. Держа фотоаппарат, как тяжёлый железный топор, она готовилась сделать снимки для их продажи где-нибудь в другом городе. Там они пользуются большим спросом и стоят довольно недёшево.       У Смит это был такой «маленький» бизнес. Она снимала Поттера в любых позах, ракурсах и с любым фоном. Фотографировала, когда он ест, спит, летает на метле или просто идёт по своим делам. Это невыносимо! Криви по сравнению с ней был даром божьим. Он хотя бы держал карточки с изображением Гарри у себя в комнате, как сувенир, а не продавал их.       Послышались щелчки кнопки, по звуку напоминающие удары дождя об слякоть. Как будто механизм смазали чем-то густым и липким. После прибор завибрировал и задымился. Амалия непонимающе уставилась на сломанный предмет в её руках. А Гермиона спрятала палочку обратно в карман мантии. «Достала уже!»       Рон, как самый мужественный и отважный, (нет) решил вывести нахалку за порог гостиной. В рыжем свитере, с огненными волосами и широкими плечами, он походил на голодного льва. Угрожающе и медленно переставляя ноги, он оскалился и посмотрел на девушку, как на кусок мяса. Амалия съёжилась, почувствовав опасность, и бегом рванула к картине.       Довольно забавно было наблюдать, когда Полной Даме не захотелось открыть проход и испуганной Смит пришлось носиться по помещению и спотыкаться на каждом предмете. Рону, с его длинными ногами, было не трудно одним махом перепрыгивать мешающие препятствия в виде махровых красных кресел.       Но когда Уизли всё-таки настиг свою «жертву», он сгрёб её в охапку, зажав руки и ноги, ограничив способность двигаться. Под крики и весомые ругательства девушку вынесли за дверь и понесли, скорей всего, к своему декану, ну или прямиком к директору.       — Третий раз за неделю! Тебе не надоело, а? Где ты только берёшь эти фотоаппараты? — послышался удаляющийся голос Рона.       Гарри и Гермиона глубоко и вымученно вздохнули. Третий раз за неделю, шестнадцать раз за месяц… «Уму непостижимо!» Поттер устало потёр виски. Как же ему это надоело! Ну почему ему нельзя жить абсолютно нормальной жизнью? Ну за что? Да ещё и при свидетелях…       — Извините, что вам пришлось это лицезреть. Я сожалею — виновато произнёс Гарри, обращаясь к Мародёрам.       Парни потупились, не зная, как реагировать. Они в первый раз сталкиваются с такой необычной проблемой. Возбуждение Сириуса пропало, и ему уже не кажется лишнее внимание со стороны женской аудитории столь заманчивым. Было понятно, что этот «спектакль» проводился не единожды, это ещё больше усугубляло ситуацию. Пронзительные визги, излишнее внимание и «игра в Сталкера» начали отталкивать, и очень сильно.       Джеймс хотел узнать причину такого бурного внимания, но тут же передумал. Видно, что парню совсем не хочется об этом говорить. Но любопытство распирало, как горячая лава, которая быстро растекалась в теле по венам, а потом мгновенно засыхала, превращаясь в тяжёлый хрупкий камень. Хочется его разбить, но ты понимаешь, что разобьёт не только камень, но и расположение к себе, а ещё хуже — доверие. Вопросы не по теме могут оттолкнуть собеседника. Нужно быть аккуратнее.       Ремус — не дурак, сразу всё понял. Хоть он всегда был тихоней, за эти несколько дней всё-таки взбодрился и приобрёл уверенность в себе. Все не сошли с ума только благодаря его здравомыслящий опоре. И такое ощущение, что история, а после провал с цветком, совсем его не задели. Проведя ладонью по щеке, Люпин нашёл новую тему для разговора:       — Гарри, скажи… как твоё здоровье и что произошло на поле? Если не хочешь, можешь не рассказывать.       Гарри призадумался. Взвесив все «за» и «против», он не нашёл причину для отказа. «Почему бы и нет?» Поттер посмотрел на Гермиону, которая поняла намёк. Прочистив горло, она начала:       — Если вы так хотите, что ж… было сломано два ребра, это подразумевает падение с большой высоты. В районе виска от бладжера имелась глубокая рана. Ещё на затылке был несерьёзный ушиб, скрытый под волосами. После падения ты кое-какое время катился по земле, от чего осталось немалое количество ссадин — Грейнджер выразительно, с сочувствием посмотрела на пострадавшего — сломана рука и отбиты почти все внутренние органы. Больше всего досталось лёгким и сердцу.       Она недобро взглянула, и в её глазах блеснули слёзы:       — Знаешь как я испугалась?! Оболтус неугомонный!       — Гермиона, прости, впредь я буду осторожнее. Честное слово!       После этих слов Гарри сделал самое невинное выражение лица, на которое был способен. Вылитый ангелочек, только обруча над головой и пары пушистых крыльев не хватает.       Девушка глубоко вздохнула и улыбнулась уголками губ. Этот жест считается как прощение. Можно вздохнуть с облегчением.       Через некоторое время пришёл очень довольный Рон. Растирая руки, он выглядел так, как будто только что выиграл кубок по квиддичу. Широкими шагами он направился к ребятам. С улыбкой «от уха до уха» начал:       — Всё! Наконец-то мы от неё избавились.! Директор ей такой нагоняй устроил… Ух! К делу присоединили её родителей. Будем надеяться, что они вставили ей мозги в нужное место.       — Рон… что ты им там наплёл? — не очень довольно спросила Гермиона.       — Правду! Ну, приврал чуток… ничего же серьёзного ей не сделают.       — Твоя правда — сведя брови на переносице, ответила девушка.       Грейнджер попрощалась со всеми присутствующими, и неуклюже поцеловала Уизли в щеку, чем смутила того, поднялась по ступенькам в женскую спальню.       По истечению обстоятельств было решено, что единственное место в спальне шестого курса отдадут Ремусу. Кажется, он был совсем не против и сразу, без споров и разногласий согласился. Староста обо всём договорился, и через десять минут Люпина проводил в свои апартаменты невысокий блондин-шестикурсник с угловатыми скулами и смешными редкими коротенькими усиками. Ремус игриво посмотрел на друзей и кивнул в сторону не затыкающегося парня, который без умолку трындел о правилах поведения, по типу: не храпеть, не мусорить, после отбоя не кричать и многое другое. Нерешительно согласившись со всем, что говорил парень, Люпин вошёл в комнату.       Сириуса и Джеймса поселили в комнату с Роном, Гарри и Невиллом. Поттеру-старшему эта идея была по душе. Можно сблизиться с сыном и узнать о его интересах. А самое главное — постараться не спугнуть. «Подробности мы узнаем завтра, а пока… спать» — с этими мыслями Сохатый вырубился.