Лунный цветок.

POV Лили

      В голове у меня звучал только один вопрос: «Что это был за спектакль? Почему у сына Джеймса такая популярность? Что это за мантия? Что вообще происходит? Почему именно я?»       Ну ладно… далеко не единственный вопрос. Но это ничего не меняет.       Я была переполнена вопросами, которые извивались и рвались наружу, словно змеи в ящике. Я в спешке попыталась задать хоть один девушке по имени Гермиона. Но она сказала, что всё потом, и ей надо срочно помочь друзьям. Схватив рыжего кота с приплюснутой мордочкой и оставив распоряжение ждать, она поспешно вышла, оставив меня одну.       Я сразу заметила, что она похожа на меня: умная, правильная, немного строгая. Но мне воспитание не позволяло помогать Мародёрам в их шалостях или защищать их от последствий их глупых шуток. Я редко их покрывала или предлагала помощь. Мне стыдно за это. Признаю, что была не права… только бы выбраться отсюда. Хотя признание греха не избавляет от наказания. А хотя, признать ошибку -- это путь к исправлению!       Мне пришлось послушаться и смирно ждать прихода Гермионы. Отчётливо слышен учащённый ритм сердца. Как будто на затылок сел дятел и усердно стучал по черепной коробке. Тишина давила на психику. «Это всё неправильно! Нет! Нет!»       Я ведь тоже не безгрешная. Все знали Лили Эванс, как хорошую, правильную, надёжную, скучную, верную Лили.       Сложнее всего мне было сопротивляться неожиданным возможностям, которые представляла мне судьба. Небрежно брошенному конверту, откуда выглядывал краешек письма, аккуратный и такой соблазнительный. Незапертой двери. Чужому разговору, подслушанному, когда дверь беспечно оставили незапертой.       Меня всегда съедал голод, а девушки не должны быть голодными. Они должны аккуратно клевать за столом свои изящные порции, и их поведение должно насыщаться скромной диетой. Никогда не позволяла себе и никогда не позволяла другим (ну или пыталась). Я всегда была правильной и навсегда останусь такой. Хотя моя Гриффиндорская натура проскальзывает сквозь трещины соблазна.       О! Вот и Гермиона. Она сообщила, что всё в полном порядке и все проблемы улажены. «Ну и хорошо. Завтра… попытаюсь найти ответы». Мы разговаривали долго. Даже затронули время отбоя. Она оказалась приятной личностью. У меня появилась новая подруга! Аж на душе стало легче…

***

      Утром я проснулась, чувствуя слабость и дискомфорт во всём теле: ночь была беспокойной и я плохо спала. Мне приснился кошмар: во сне меня погребли под кучей огромных валунов. «Так, лучше забыть об этом». Некоторое время я просто лежала и пыталась понять, почему спина, плечи и руки так ноют. Потом воспоминания обращались холодным тёмным потоком. Чердак, книга, Джеймс, оборотни, портал… Несколько секунд мои мысли пребывали в беспомощном состоянии свободного падения, пока ясность не просочилась в разум.       Я выбралась из кровати. Рядом, на соседнем ложе, сидела Гермиона с тяжёлой книжкой в руках. Взглянув на меня, она с улыбкой пожелала доброго утра и начала будить соседних девчонок, которые ещё пребывалии в царстве Морфея. Подхватив книгу, она, невинно мурлыкая мелодию собственного состояния, спустилась по лестнице в гостиную.       Мои руки были тяжёлые, как свинец, так что процедура облачения в школьную форму оказалось задачей не из простых. Волосы от частого метания по подушке сбились в колтуны. Я набросилась на них с расчёской, которую одолжила у Гермионы, и атаковала до тех пор, пока они хотя бы отчасти не вернули себе прежние блеск и гладкость.       Рука потянулась к занавеске и отодвинула приятную на ощупь шёлковую ткань с необычным орнаментом. Выглянув наружу, мне открылось пасмурное небо. В здешних краях дожди не редкость, так как удивляться не пришлось. Наступил ещё один серый день, полный сюрпризов. Ветер снаружи монотонно завывал и пригибал траву к земле, деревья вскидывали ветки, как руки утопающих.       Нам предстоит выбраться отсюда. Если мы останемся тут, будущее для нас может и не наступить. И не только для нас, но и для наших детей. Главное, не наделать ошибок. А если мы не вернёмся? Что тогда? Мне очень страшно. Испуганные люди часто совершают ошибки, и это означает, что страх для меня под запретом.

***

      Я открыла дверь и не спеша спускалась по узкой винтовой лестнице, которая освещалась только через маленькие окошки. Перил не было, а ноги подкашивались, и опереться было не на что.       Когда я оказалась внизу, слева от лестницы ждали Мародёры. Сириус по-королевски уселся на кресле, Поттер подпирал спиной стену, скрестив ноги, а Люпин скромно стоял в сторонке. Мне вяло, но пришлось удивиться, потому что по утрам Я приходила и силком вытаскивала их из постели. Все дружно повернули головы в мою сторону. Парни выглядели уж очень спокойными, или даже удовлетворёнными.       Я взглянула на Поттера. Его непринужденность подействовала на меня, как шипучка на воду. Поймав мой взгляд, Джеймс легко и искренно мне улыбнулся, что ему совсем не свойственно. Это — не кривая ухмылка, не победное искривление губ, а настоящая, добрая улыбка.       И тут я встала в ступор. Мне пришлось удивиться. Я увидела несбываемое! Да этот случай можно сравнить с метеоритным дождём, который происходит раз в сто два года! «Удивительно!»       Что произошло за такое короткое время моего отсутствия? Я перевела взгляд на Блэка, он улыбался, как придурок, а моська у него, как у кота, обожравшегося сметаной. Теперь мне стало страшно!!! Неизвестность пугает. «ДА ЧТО СЛУЧИЛОСЬ-ТО?!»       Ко мне подлетела Гермиона, за ней тянулись Гарри, и кажется… Рон.       — Лизи! Наконец-то! Мы только тебя ждём. — сказала Гермиона.       — Первый урок у нас… что? — тупо спросил Рон.       — Ох, Рон. У нас Трансфигурация. А у новеньких История Магии. — как на автомате ответила Грейнджер.       — А у нас сегодня есть зельеварения? Что-то мне не очень хочется сталкиваться с профессором Снейпом — пробубнил Гарри.       Гермиона на это отрицательно помотала головой. Поттер вздохнул с облегчением.       И тут я заметила ЭТО! «Матерь божья… это ещё что такое?» Парень глядел на меня двумя яркими изумрудами.       И тут в моём мозгу что-то щёлкнуло. «Это же мои глаза!» О, Мерлин! Сердце запрыгало в груди как птица в клетке. Волоски по всему телу встали дыбом.       Гарри опять не понимал почему на него ТАК смотрят. Он не мог понять. Из-за Оборотного зелья цвет радужки глаза у всех поменялся. У меня глаза стали голубые, у Сириуса болотно-зелёные, а у Джеймса вообще карие. Единственное, что у Ремуса глаза остались серыми. «Так что это получается… что Гарри это — мой ребёнок?!»       Такого развития событий я точно не ожидала.

End POV Лили