Лунный цветок.

      В данный момент Лили бежала по многочисленным коридорам Хогвартса. Не разбирая дороги неслась, пока не начинала задыхаться. Сердце колотится как сумасшедшее, в глазах предательски темнеет. Ноги подкашиваются, и она опирается на прохладную каменную стену.       Ей чудом удалось убежать незамеченной. А что, если нет? Может, кто-нибудь видел, как она стояла около двери? Но сейчас это волновало меньше всего.       «Никто меня не видел. Никто не знает, что я сделала. Я пока никому не расскажу, как будто ничего и не было. Сегодня точно не стану это делать».       Ноздри уловили слабый колющий запах, холодный, как морозное утро. Но всё растворилось со слабым запахом соли и небольшого ветерка. Девушка встряхнула головой, стараясь не обращать на него внимание.       В голове крутилась только что подслушанная информация. «Так, что я понимала из того разговора? Первое: — мы можем вернуться домой. Второе: — для этого нужна неизведанная Сирин, которая питается энергией Лунного цветка.(логично, что они обитают только рядом с цветами) Третье: — что этот цветок охраняет очень опасное и свирепое существо. Четвёртое: — Агата это внучка Блэйка Борна, и она знает больше, чем говорит на самом деле».       «Господи. Мы можем вернуться! Всё-таки вернёмся!»       Радость переполняла изнутри как светлый, тёплый комочек. Им срочно нужно домой. Там родные, друзья... Но для этого надо пройти испытания наравне с жизнью, напомнила она себе, испытав привычный испуг при этой мысли.       Для этого ей придётся нарушить всё, что можно и нельзя. В глазах Бога и окружающих она стала взрослой. И все грехи падут на неё всей своей тяжестью. Разумеется, она всегда чувствовала над головой угрожающий маятник Божьего суда. И юность была её единственной хрупкой защитой и извинением. Теперь она стала совсем взрослой, чтобы маятник сбил её с ног одним ударом. Ей следует искоренить все плохие привычки.       «Однако, я до сих пор не могу перестать подслушивать» — подумала она и побежала к портрету Полной Дамы.

***

      На следующий день Лили была рассеянна как никогда. Не замечала ступеньки. Врезалась в стены. Не откликалась на вопросы. У неё всё валилось из рук.       Даже Рон в шутку сравнил её с Долгопупсом. Мол «не думал, что бывает кто-то рассеянней Невилла». На что тот совсем не обижался.       «Рассказать... Не рассказать... Рассказать... Не рассказать... Рассказать...» — как заклинание, повторяла она у себя в голове.       Джеймс был сбит с толку. Для него понять Лили было сложнее, чем разобраться в магловских телефонах. Он пытался её приободрить, обнять. Но настроение у неё вообще не улучшалось. Джеймс не глупый, сразу понял, что его девушка что-то скрывает. Но Лили — это не Сириус. Раз скрывает, значит так нужно.       Также от внимания Поттера не ускользнуло, что Эванс постоянно взволнованно поглядывала в сторону Гарри. Она тайно боялась что он исчезнет, или просто испарится. Словно дым от восковой свечи. Плавно... и навсегда.       Почему-то она очень не хотела отсюда уходить. Совсем. Ведь здесь её ребёнок. Она не может так резко его бросить. Оставить одного. В животе девушки сжался узел. «Он и так совсем один».       На обеденном перерыве, Лили незаметно отправилась в башню Гриффиндорского общежития. Тихо назвав пароль и аккуратно переступив порог, она вышла внутрь.       Около камина, среди чёрного угля для растопки, стояла коробка. Ничем не примечательный деревянный ящик. Никто не знает что это — волшебная вещь под скрытыми чарами.       Девушка подошла, и взмахнула волшебной палочкой. Коробка окрасилась в яркие краски. На крыше появились два ангелочка с пушистыми крылышками. А на заднике был изображён зелёный густой лес.       — Мудрец! — тихо позвала Лили — Мне нужно поговорить с тобой.       На заднике вспыхнули три жёлтых огонька, а на сцене с хлопком появилась маленькая фигурка Мудреца.       — Вы что-то хотели, юная леди? — его голос звучал с привычным спокойствием.       Девушка слегка улыбнулась. Всё-таки две дугообразные полоски вместо глаз придавали старичку забавный вид.       — Что же мне делать? — её голос понизился до шепота.       Живая марионетка терпеливо ждала, когда девушка соберётся с мыслями. Прерывать её прямо сейчас было абсолютно бессердечно. Хотя у Мудреца полностью отсутствует все человеческие внутренние органы. Но эмоции он ощущает и переживает на равных с людьми.       — Делайте то, что считаете нужным. Ваша жизнь -- это ваш выбор. Не потеряйте этот шанс. — фигурка приободряюще улыбнулась.       Так поверхностно, но так точно. Стрела попала в мишень. И снова этот запах зимы. Только сейчас он был теплее, как будто одобряя слова Мудреца.

***

      Джеймс ходил нервным весь день, но его состояние можно назвать нестабильным. То он раздражённый, то недовольный, то растерянный, то он незнамо зачем дёргал Сириуса за мантию. Блэк никогда не боялся своего друга. Но на время решил оставить его и убежал с Роном на обед.       — Джей! — Ремус положил руку на его плечо. — Может, ты голодный? Ты весь день ничего не ел. Будешь грибной суп, как ты любишь, или пирог с мясом и почками, если сможешь проглотить хоть кусочек. А может, рулет с джемом? Или груши в карамели?       Неуютно сосущее чувство в желудке Поттера усилились при одной мысли о еде, и он понял, что зверски голоден. Джеймс кивнул. И Люпин потянул его в сторону Большого зала.       Оказалось, Джеймс смог не просто «проглотить кусочек». Как только он увидел стол с супом и хрустящими булочками, его руки затряслись. Всё вокруг перестало иметь значение.       Едва еда оказалась у него под носом, он не мог больше себя контролировать. Рассыпая крошки, разрывая булочки и запихивая их себе в рот. Куски хлеба сухо перекатывались у него на языке и хрустели на зубах. Суп исчез в мгновение ока, и Джеймс едва заметил, что он обжигает губы.       Пирог, картофель и помидоры были уничтожены в голодной лихорадке. За ними последовали рулет, груши и большая порция миндального пирожного. Только когда он потянулся за добавкой пирожного, Ремус придержал его за запястье.       — Сохатый, Сохатый! Я конечно рад, что к тебе быстро вернулся аппетит, но тебе будет плохо!       Джеймс недоумённо уставился на него, и постепенно зал вернулся в фокус. Он не чувствовал, что объелся. Он вполне мог бы управиться с ещё одним куском пирожного размером со слона. Его испачканные руки всё ещё тряслись, но он заставил себя вытереться салфеткой и сжал ладони между коленей, чтобы не схватить ещё что-нибудь ещё.       Такой неконтролируемый голод на памяти случался впервые. Он искренне не понимал, что делает. Такое ощущение, что это его первая еда в жизни.       — Я, пожалуй, пойду — Поттер встал и быстрым шагом направился к выходу.       Люпин хмурился и сосредоточенно смотрел другу вслед, как будто решал очень трудную задачу. Почесал подбородок и взглянул на тарелки, которые опустошил Джеймс. Их было очень много.       Он пришел к выводу, что Поттер просто сильно проголодался. У каждого бывают свои срывы.       Лунатик так бы и остался при своём мнении, если бы во время ужина Джеймс не проглотил всё с таким же волчьим аппетитом, что и обед. Люпин помнил, как мадам Помфри говорила ему, что отсутствие аппетита— это плохо, но его переизбыток означает, что организму не хватает витаминов или необходимых веществ.       — Джей... С тобой что-то не так. Пойдём, сходим в Больничное крыло. Просто сходим. Ничего такого — оборотень умоляюще посмотрел на друга.       — Со мной всё в порядке! Правда! Но если ты беспокоишься... ладно, пошли.       Колдомедик встретила двоих с привычной добротой и улыбкой. Пригласив их на одну из кроватей она попросила ее подождать, и скрылась из виду.       У Джеймса в желудке крутилась карусель. Что-то, словно барабан, кололо в груди, обжигало, как при изжоге. По затылку что-то стучало. «Да что ж такое, а?       — Джим! Джим, ты как? Что болит? — Ремус не на шутку перепугался, когда Сохатого начало мутить.       Джеймсу не хватало воздуха. Он сдавленно вздохнул через рот, как будто в горле было препятствие. Сзади кто-то удивлённо ахнул, и Люпин мотнул головой в сторону звука. Парней обошла Джинни, прижимая руки ко рту.       — Позови мадам Помфри! Быстрее! — оборотень поддерживал друга, чтобы тот не грохнулся, и лихорадочно массажировал ему горло.       — Сейчас! Я уже... — девушка тут же рванула к выходу.       — Потерпи... Давай, подожди ещё чуть-чуть! Сейчас придёт помощь.       Это были последние слова которые услышал Поттер, прежде чем вырубиться.

***

Три часа ночи.       «Свет всё ещё горит. За окном чирикает какая-то птица. Тело нуждается во сне. Мне нужно поспать. Но сон не как не приходит.»       Этой ночью Лили лежала без сна в позе морской звезды, непрерывно наблюдая за тусклым светом приглушенных ламп и шоколадно-коричневым пауком, который бегал по потолку из угла в угол. Создание не перестаёт работать, мысли крутились в голове непрерывно.       Сегодня Джеймс потерял сознание. Подробностей она не знала, мадам Помфри не давала им подойти к койке. Появлялось ощущение, что Поппи специально не давала увидеть, что там происходит. Никто ничего не объяснил и выставил их всех из Больничного крыла.       Сириус винил себя, что отсутствовал, когда его другу стало плохо. А Ремус постоянно ходил в задумчивом состоянии. Ну а Лили просто пребывала в тихом ужасе от происходящего. Её никто не замечал, и она была за это благодарна. Только под вечер профессору МакГонагалл удалось утихомирить парней и отправить их спать.       Как-же она испугалась, когда ей сообщили о состоянии Поттера. Ещё куча дополнительных вопросов: почему ему плохо? Виновата ли она в этом? Может, отравился? Или это опять неудачно исполненная шутка?       Каждый раз, закрывая глаза, она чувствовала, что в мышиной норе на краю её сознания её подстерегают сны, норовя схватить и унести куда-то, куда она не хочет идти.       Почему-то мир наполнился тайнами, от которых становилось плохо. Она обескуражена и напугана. За себя, за Джеймса, за Гарри и друзей. За прошлое и будущее. «Да что ж так не везёт, а?»       Не в силах бороться с собственной усталостью, она сдалась и закрыла глаза. Лили была уверена, что не заснёт, но сразу же отключилась.       Ей снилось, что она в гостиной пьёт крепкий зелёный чай, терпкий настолько, что сводит язык. Она пыталась спрятать под мантию или отрубить тупым ножом лозу, тянувшуюся из рукавов и воротника. Кожа покрылась трещинами, как высохшая земля в пустыне, а волосы были насквозь мокрые. Напротив в кресле-качалке сидела Агата Борн, её кожа напоминала бумагу, а глаза казались испуганными.

***

      Ему было плохо. В голове будто шуршала и шелестела бумага. Кто-то хихикнул, превратив свой смешок в огромный хрустящий шар и засунул ему в череп. «Мало времени, — засмеялся он. — Осталось мало времени».       — Прекратите, — прохрипел парень.       И шорох прекратился. Звук угас вдали, и даже почудившиеся ему слова испарились из сознания, как исчезнет со стекла пар от дыхания.       — Джеймс? — произнёс другой голос, немного более близкий и громкий, чем его собственный, голос девушки. — Ох, Джеймс, всё хорошо, я с тобой.       Что-то происходило. Две тёплые руки сомкнулись вокруг ключиц, словно колыбель.       — Не уходи, не исчезай — прошептал парень. Сглотнул и почувствовал в горле сухость и режущую боль.       — Я не уйду, не исчезну, тише — ответила девушка, и её голос был нежным и тихим, как вздох.       Неподалёку шептались. Два мужских голоса. Они принадлежали подросткам. Их голоса были довольно знакомы.       — Ему что-то приснилось. Что-то плохое.       — Ох, Джеймс! Что же с тобой происходит?       «Джеймс. Меня зовут Джеймс». — картинки замелькали в голове, как слабый морозный ветерок. «Джеймс». Это звучало более естественно — словно книга, раскрытая на зачитанном месте. Он сумел приоткрыть глаза, щурясь от, как ему показалось, яркого света. Кровать. Он лежит на койке в Больничном крыле.       Рядом сидела девушка, нежно сжимая его руку. У неё были длинные рыжие вьющиеся волосы, уложенные жёсткими волнами, похожие на щупальца осьминога. Плоские стеклянные бусины её ожерелья ловили свет, падающий из окон, и бросали отблески на шею и нижнюю часть подбородка. Лёгкая пудра маскировала затемнение на нижнем веке и морщинки усталости в уголках глаз.       Эта девушка была до боли знакомой и являлась чем-то большим, чем простой посторонней, словно интерьер полузабытого дома. Перед глазами вспыхнуло слово, и немеющий мозг лихорадочно схватился за него.       — Ли... — начал он.       — Да, я тут, с тобой. Лили. Лили, девочка моя!       — Ли... ли... — прокаркал он. — Что...       Поттер беспомощно умолк. А и правда, что?       — Всё в порядке, дурачок — девушка легко сжала его руку. — Сейчас всё хорошо. Ты помнишь, что было вчера?       — Нет       Вчерашний день провалился в огромную тёмную бездну, и парень запаниковал. Что вообще произошло?       — Тебе стало плохо — мадам Помфри приблизилась к койке с махровыми белыми полотенцами и тазом с водой. — Я тебя вылечила. Что же ты раньше не сказал, что тебе нездоровится? По моим показаниям, твоё нестабильное состояние длится на протяжении двух дней.       — Что со мной? — по гландам будто прошлись тонкой острой иголкой.       Женщина окунула полотенце в тёплую воду и отжала ткань. Морщинки вокруг её глаз стали более заметными, так происходило, когда та беспокоилась: — Всё немного серьёзнее, чем вы думаете... Сириус! Прекрати маячить вокруг столика с зельями, разобьёшь что-нибудь! — парень замер и осторожно сел.       — Насколько серьёзно? — спросил Люпин.       — Как бы вам объяснить... Мистер Поттер, у вас случался неконтролируемый голод? Перепады настроения? Слабость? — она положила полотенце на лоб больному и присела на краешек кровати.       — Да, всё это было. Но в этом вроде нет ничего плохого. Так ведь? — в его голосе слышалась слабая надежда.       — Видите ли, ваше магическое ядро постоянно опустошается без вашего ведома. Для получения энергии организм требует его источник. Так как он отсутствует (источник) тело требует калории, то есть большое количество еды — колдомедик сделала небольшую паузу.       — У Джеймса опустошается ядро? Нет источника энергии? Что это за источник? — Лили крепче сжала руку парня.       — В этом времени мистера Поттера нет. Он отсутствует. Это и есть его источник энергии — его взрослая копия. Так как её нет, то магия тянет вас в могилу — мадам опустила глаза.       — Но почему тогда я отлично себя чувствую? А Сириус и Ремус? — сердце Эванс кувыркалось в грудной клетке.       — Мистер Блэк и мистер Люпин в этом времени живы и полны сил. Опустошения магического ядра им не грозит, так как часть энергии они вырабатывают сами, а часть получают от своих "копий". А у вас — миссис Эванс... — пауза.       — Вы же чувствовали связь между вами и вашим сыном. Гарри защищает древняя магия, которую наслали на него вы. Ваш источник энергии — это ваш ребёнок.       Лили замерла, переваривая информацию. Гарри её защищает. Когда-то она его защитила и дала жизнь. Теперь он отплачивает той же монетой. В глубине души у девушки появилось неконтролируемое чувство благодарности.       — А как-же Джеймс? Что с ним будет? — Блэк был перепуган до полуобморочного состояния.       — Успокойтесь! Пожалуйста, успокойтесь — мадам Помфри вскочила и подошла к столику с зельями. Перебирая баночки, она наконец нашла то что, искала — пурпурный пузырёк.       — Выпей. Это успокоительное. Пей, давай!       Блэк, слегка морщась, опустошил баночку и протянул её колдомедику.       — С мистером Поттером в ближайшее время ничего не случится. Я скормила ему почти весь свой запас питательных и оздоровительных зелий. Но ему нужен источник магии. Подойдёт Камень Отоса. Достать его не трудно. Сходите к Хагриду, он с лёгкостью может его найти.       — Камень Отоса? Это те камни, которые накапливают магию? Их применяют в медицине, чтобы восстановить магическое истощение. Магическое ядро впитывает энергию из камня. Он поможет? — Ремус осязаемо просиял.       — Должен помочь. Но мистер Поттер всегда будет голодный. Не запрещает ему это. У него сейчас очень быстрый обмен веществ. Но и следите, чтобы он не умер от разрыва желудка. — женщина внимательно посмотрела на Лили. — Вас тоже будет посещать нечеловеческий голод. Но это будет значительно реже, чем у вашего друга.       Джеймс положил ладонь в области сердца. Ну почему всё время надо что-то искать? Почему всё необходимое находится за тридевять земель. Почему наши жизни висят на волоске? Почему нельзя прожить хотя бы дня три без угрозы для жизни? Опустошение ядра?! Тянет в могилу?! А выходные у нас когда?!       — Ладно, ребята. Вам пора. Приходите примерно часа через три. Я поставлю его на ноги к этому времени. Уйдёт отсюда полностью здоровым. — Поппи поспешила вывести гостей в коридор.       Когда дверь захлопнулась, Лили озадаченно уставилась на голубой ковёр. По какой-то неосязаемой причине она не в состоянии рассказать о своих знаниях и подозрениях. Такое чувство, что какая-то невидимая сторона препятствует распространению информации.       Когда она пытается открыть рот, чтобы заговорить, что-то холодное сдавливает горло.       И этот холодный режущий запах снега. Очень похожий на мяту из зубной пасты или жвачку. Когда появляется холодок, появляется и запах. Леденеет язык, сводит челюсть, тормозит мозг. «Тут явно что-то не так. Кто-то не хочет, чтобы я рассказала правду. Но ведь никто не знает, что я подслушала разговор. Или может всё-таки знает?»