Лунный цветок.

      Джинни аккуратно поставила деревянную коробку на пол и плавным движением задвинула её под кровать. Кукольный театр начал привлекать ненужное внимание старших курсов. А один чуть не выкинул беднягу из окна. Для конечной безопасности девушка решила, что пребывание театра в своей комнате — это лучшее решение.        Она поднялась с колен, выпрямила спину и села на кровать, что-то ища между складок одеяла. Рука нащупала небольшой плоский деревянный предмет. Гребешок с ручной резьбой достался ей от матери в честь поступления в Хогвартс. Привязанность к этой расчёске была похожей на дружбу или продолжением руки. Резкими движениями расчесав волосы, Уизли подобрала рыжие пряди с висков и завязала их на затылке.        Она наспех спустилась по лестнице, не боясь навернуться, и бегло взглянула на новый магловский телевизор в виде коробки с большим экраном, который тайком мимо Филча умудрились пронести близнецы. Где они смогли достать такую дорогую вещь, никому в голову и не пришло. И ещё странно — откуда они знают, как им пользоваться и что это вообще такое?        Телевизор был включен, а около него в кресле спали Фред и Джордж, своим невинным видом напоминая щенков. А на полу кучкой собрались первогодки и как завороженные наблюдали за полным драматизма старым сериалом о двух неотличимых друг от друга братьях-близнецах — их играл один актёр.        Сейчас была финальная сцена, где они стояли рядом на вершине холма и пожимали друг другу руки. Причём в левой части экрана погода была пасмурная, даже предгрозовая, в правой — прохладная, но ясная. В том месте, где руки соприкасались, отчётливо виднелась вертикальная линия, разделявшая небо и землю. Побежали титры, и девушка поспешила скрыться за картиной.        По дороге в Большой зал она искала среди учеников знакомые лица. С Джимом… то есть с Джеймсом что-то неладное. Нужно найти всех остальных для маленького расспроса. Всё-таки она единственная из учеников знает этот секрет. И попытается помочь чем сможет.        Беглый взгляд светло-карих глаз наконец-то зацепился за рыжую макушку Лили, высокий рост Сириуса и красный свитер Ремуса. Они уже спешили к выходу из Хогвартса, так что Джинни повезло. Она ускорила шаг, а после — побежала. Быстро нагнала ребят и, немного сбиваясь, спросила:         — Что случилось? Вы куда?        — Джинни, — смиренно, как будто ждал её сказал Ремус. — Мы к Хагриду, за… одной вещью.         — Вы можете взять меня с собой? Я мешать не буду.        Ремус метнул взгляд на друзей как бы спрашивая разрешения. Оба украдкой кивнули, не показывая ни малейшего протеста. Даже наоборот — приободрились.       — Нет, не против. Четвёртой будешь — Лили просто светилась. Ну не может она нарадоваться, что у её сына такая чудесная девушка. «Расцеловала бы!»       — Спасибо. Но зачем нам к Хагриду? Что-то важное? — Джинни поравнялась с Блэком.       — Не сказать что бы важ… Ну в общем, да, это важно — Сириус почесал затылок.       — А что с Джеймсом? Ему лучше?       — Понимаешь… — начал Бродяга.        В эту секунду Люпин перебил Блэка, рассказал и объяснил всё как было, а не как это рассказать собирался Сириус. В простонародье это описывается как — «Слегка приукрасить». Уизли внимательно слушала, впитывая информацию. Лунатик замолк, когда четвёрка приблизилась к хижине.        Эванс поднялась по ступенькам и постучалась. В хижине послышалась какая-то возня, а после грохот. Что-то очень тяжёлое упало на пол и с шуршанием покатилось. По хижине из угла в угол заметались торопливые шаги. Через минуту-другую Хагрид наконец открыл дверь.       — О, ребята! Зачем пожаловали? — на лице полувеликана читалось удивление. — Я думал, это Гарри с друзьями чаёк попить пришли. Вы проходите, не стесняйтесь, я всегда рад гостям!        Приятным удивлением было то, что лесник тоже совсем не изменился. Он встретил их привычным огромным ростом, красными щеками, пышными чёрными усами, густой бородой и сияющей улыбкой. Лесник несколько раз тряхнул руку Сириуса с такой силой, словно собирался оторвать её. А после отодвинулся в сторону, освобождая проход.        Горе-путешественники видели Хагрида только во время приёма пищи в Большом зале. Больше их пути не пересекались. И даже слегка забыли что именно лесник с кхем… со Снейпом принесли их в Хогвартс. Ещё из памяти вылетело то, что все взрослые осведомлены об их проблеме, и Хагрид не исключение.         — Твою мать! — взвизгнул Сириус как только переступил порог.        В шаге-двух от входа на пыльном ковре разлеглась огромная псина. Широкая спина, медвежьи лапы, морщинистая морда и черный влажный нос. Зверь приподнял голову и с хлюпаньем клацнул челюстью. Сладко зевнув, собака положила морду на лапы.         — Кто это?! — Лили лихорадочно дёрнула Джинни за рукав.        — Не бойтесь, это — Клык. Бояться его -- это всё равно, что бояться Хагрида. На вид страшный, но очень добрый. Трусливая псина. Толку в охране от него мало. — Джинни потрепала собаку за вислое ухо.        — О! Аха! Ну и зверь! — Ремус был в восторге от нового знакомого. — Кто тут у нас такой хороший?        Клык, как щенок, замахал хвостом, его глаза заблестели, а розовый язык вывалился из пасти. Собака вскочила и опрокинула парня, намочив липкой слюной его одежду и лизала ему уши.         — Ну, ребятки! Зачем пришли? — спросил великан наливая кипяток в чашки.

***

       Мародёры еле поспевали за Хагридом. Парни запыхались, а девушки вообще чуть ли не помирали. Для сравнения: если примерно сравнить, то один шаг лесника, равен трём-четырём Лили. И вот, таким темпом они шли часа два без остановок и передышки.       Хагрид, с длинным, ровным бревном, напоминающий посох, осторожно поглядывал по сторонам. Ремус с Клыком, играя друг с другом, носились наперегонки вокруг довольного вялого Блэка. А Уизли и Эванс тихонько трусили в сторонке.         — Хагрид! Так куда мы идём? — Джинни стряхнула хвою с волос.         — Недалеко тут… ваши камни в заброшенной шахте… Много их там! Обнаружил я их тогда, когда у меня Клык в одну из ям провалился. Бедняга… лапу тогда сломал.         — Настолько глубокие?        — Да. И очень узкие! Мне туда не пролезть. Короче… придём — увидите.        Они поднялись на возвышение, где почва была суше и ноги не так проваливались под весом. Деревья, лишённые веток у основания, по которым можно было свободно взобраться наверх, впивались своими голыми серыми стволами в небо. Птицы не пели, как будто их и нет вообще.       Чем дальше они уходили, тем темнее и гуще становились заросли, мох практически засасывал ноги, а липкие растения-паразиты лезли в лицо своими усиками, приклеиваясь к одежде.        Но когда все пошли по неровной дороге на низменность, лес стал реже, заросли растений резко оборвались, а почва стала сухой и каменистой.        Лес оборвался окончательно, и они вышли на огромную местность, похожую на пустыню. Повсюду из земли выступали горные породы, гребни образовывали небольшие ущелья, по дну которых некогда струились потоки воды. Красный песок окрасил чёрные ботинки в пыльно бордовый цвет.        Тут была абсолютная засуха. А прошли они всего метров двести от леса. Это не поддавалось не одному закону физики, и Лили просто сдалась. Надоело удивляться.       Хагрид повёл ребят по каменистой дороге к ближайшему ущелью. Глянув вниз, Лили увидела старый палаточный городок. Она поняла, что палатки разбиты около устья туннеля, высеченного из склона горы между двумя огромными валунами. Вход укрепили деревянными балками, подобные подпорки Лили разглядела и внутри. «Туннель в прошлое», — подумала она.       — Тут ещё остались маглы. Они нас не видят. Землю какую-ту таскают… Черт их разберёшь! — полувеликан выглядел хмуро.       — Так, ту пещеру, ну, или яму, нашёл Клык. Бедного пса угораздило свалиться в скрытую от глаз шахту, и он сломал лапу. Я потратил кучу времени, вытаскивая его оттуда. — Хагрид невесело улыбнулся.       Клык, услышав своё имя, резко остановился. Его морда была измазана в красном песке, который прилип к носу и языку. Он отряхнулся и, как образец преданности, зашагал рядом с хозяином.       Впереди, в самой большой яме, находилась платформа из недавно обтесанных брёвен. В середине её Лили рассмотрела продолговатое отверстие, над которым располагался крепкий каркас. К корпусу крепился вал с обвитой вокруг толстой цепью — конструкция напоминала механизм, позволяющий доставать воду из колодца. Но вместо ведра здесь висело что-то вроде клетки без крыши с квадратным металлическим основанием. Высотой клетка была примерно метра полтора.       Блэк подошёл к конструкции и с опаской потрогал цепь кончиками пальцев:       — Что это?       — Этот механизм маглы привезли после того, как Клык свалился в яму. Я, конечно, спохватился и выгнал взашей этих людишек. С магией мне помогли, поставили отталкивающие чары. — Хагрид выглядел хмуро и задумчиво.       — Так Камни Отоса находится в этой пещере? И как его достать? — Джинни выглядела встревоженно когда заглянула вглубь чёрной ямы.       — Камни отталкивает абсолютно всю магию. С помощью палочки поднять хоть один невозможно. Только если… спуститься вниз по этой… штуковине. — лесник осмотрел ребят. — Но есть риск. Это — очень опасно.       Лили охватило нескрываемое беспокойство. Им нужен этот камень. Ради Джеймса, ради Гарри.       — Я могу туда спуститься. Я лёгкая, поднять меня не трудно. — горло Эванс сжалось.       Сириус как будто проснулся от мутного сна. Лили девушка — она слабая, она не справится. Её руки могут не удержать собственного веса, если клетка опрокинется. Джеймс его прибьёт, если с ней что-нибудь случится.       — Лили, твоя отвага очень похвальна, но это опасно. Лучше туда спущусь я, меня не так жалко. И притом — руки у меня сильнее. — Сириус был непреклонен.       При этой мысли Лили стала выглядеть менее испуганной. Ремус положил ей руку на плечо и что прошептал. Она кивнула и встала рядом с Джинни.       — Хорошо. Я буду тянуть цепь, а вы, — лесник указал на Блэка и Люпина, —  привяжите дополнительные тросы.       Сириус покраснел от возбуждения, когда все начали готовить корзину к спуску. Первым делом девчонки прикрепили к ней масляный фонарь, который Хагрид достал из одного из своих карманов. По настоянию великана парни привязали по бокам натяжные канаты, чтобы корзина не вращалась при спуске. Одна сторона клетки-корзины держалась на петлях, и её отодвинули, чтобы впустить Сириуса.       — Сядь на пол, так безопаснее, — велел Хагрид, и он послушался.       При виде его нахмуренного лба внутренности Блэка сжались от плохого предчувствия. Цепь загремела, и корзина начала опускаться. Он миновал деревянные основания конструкции, и теперь со всех сторон его окружал неровный, в щербинах красно-коричневый камень. В свете фонаря глаза его горели.       Шахта расширилась, словно он спускался сквозь горлышко бутылки. Свет фонаря подчёркивал неровности стен, ниже царил абсолютный мрак.       Эту абсолютную темноту разбавлял своим тусклым светом камушек размером с кулак. Он находился на одном из выступов, как будто ждал, когда за ним придут. В нём бушевали красный, жёлтый и синий цвета похожие на космос. Цвета не перемешивались, а гуляли друг с другом как вода и масло, напоминая холст.       — Хагрид! Стой! — крикнул Блэк и вытянул руку.       От скрежета металлической цепи, эхом отражающегося в шахте, сводило зубы. Сириус отодвинул одну из стенок и схватил камень. Его охватила радость вперемешку с облегчением, и он поспешил задвинуть дверцу.       — Взял!       Потом монотонная музыка сменилась слабым хрустом, и вдруг что-то оглушительно затрещало. Корзина начала падать.       Долю секунды Блэк ощутил полную невесомость и головокружительное отчаяние. Вскоре корзина застучала о каменные стены, кто-то из девчонок на верху пронзительно закричал. Сириуса охватил панический ужас.       Внезапно корзина остановилась, резко дёрнувшись. Сириус чуть не вывалился, одной рукой сжимая камень, а второй со всей силой вцепился в прутья корзины. Что-то тяжёлое, звякнув, больно ударило его в спину. Это был конец оборванной цепи.       Застонав, когда корзина повисла над чёрной бездной, Сириус понял, что канаты туго натянуты. Только они спасали его от неминуемого падения.       Сверху кто-то кричал, но эхо мешало разобрать слова. Неуклюжими рывками корзина начала подниматься. Подняв голову, парень рассмотрел тёмные силуэты голов на фоне клочка синего неба. Когда клетка начала раскачиваться, Сириус обратил внимание, что тонкие канаты трутся о каменные стены и постепенно расползаются.       — Тише, тише, тише… О, Мерлин…— бормотал парень как заклинание. Собственный голос — всё, что было у него сейчас реально.       Небо стало ближе. Сверху к корзине потянулись руки, они пытались схватить его за ладони и плечи. Наконец они вцепились в его одежду, вытащили наружу, и вот он сидел на песке, едва веря в своё спасение.       Потом было много крика. Девчонки успокаивали его пытаясь привести в чувства. Сириус же уставился на свои руки, которыми упирался в землю. Он ни как не мог разжать кулак с камнем. Держась за него, как будто это был спасательный круг. Он смог! Ему удалось!       Больше всех горячился Хагрид, метая гром и молнии. Основной мишенью его гнева были маглы, которые делают такое хлипкое оборудование. Но вскоре смягчился,под градом слов Бродяги, что с ним всё хорошо.       В конце концов, кто мог предположить, что такая толстая цепь лопнет? И, благодаря натяжным канатам, опасность снизилась.       На дрожащих ногах Сириус подошёл к Ремусу, тот сидел на жёлтой траве, пытаясь перевести дух. Но его ладонях виднелись свежие кровавые ссадины от верёвок.       — Спасибо — тихо сказал Бродяга, указывая взглядом на его руки.       — Пустяки. Надеюсь с тобой всё хорошо? — вот и всё, что он ответил. — Я чуть инфаркт не подхватил, зараза эдакая!

***

      Ребята, все уставшие и потёртые, вошли в Больничное крыло.       За окном давным-давно зашло солнце и чёрно-синее небо покрылось белыми звёздами.       Мадам Помфри, конечно, не спала, а терпеливо дожидалась учеников. Как только они появились в поле зрения, она, как пчёлка над цветами, начала кружить вокруг них с беспокойством на лице. Взяла на столе приготовленные зелья, Лили успела разглядеть среди них успокоительное, укрепляющее, ранозаживляющее и ещё что-то.       Колдомедик обработала руки Люпина и дала Сириусу и девчонкам успокоительное. Адреналин сих пор бушевал в их крови как кипяток.       На одной из коек, упершись локтем в изголовье кровати безмятежно посапывал Джеймс. Выглядел он вполне здоровым, что не могло не радовать. Джинни подошла и тряхнула его за плечи. Парень разлепил глаза и мутным взглядом уставился на друзей.       — Как всё прошло? Получилось? — Поттер дотронулся до переносицы, опять забыв, что на нём нет очков.       Рассказ получился недолгим, но эмоции на лице Сохатого менялись как узоры в калейдоскопе.       — Сириус, спаси... — но Джеймса наглым способ перебили.       — Теперь уж мы с тобой квиты! — Бродяга с намёком и доброй улыбкой посмотрел на друга.       Поттер хотел спросить, но слова так и не слетели с языка. В голове вспыхнула успокаивающая фраза Лили:        — «Сириус считает, что он виноват, когда оставил тебя и ушёл с Роном. Он чувствует вину перед тобой, он не смог помочь тебе, когда ты реально нуждался в его помощи... Ты ему дорог, и он пойдёт на многое ради тебя. Цени это»       Джеймс спокойно смотрел в глаза другу с немой благодарностью. И таким же взглядом обвёл остальных.       — Спасибо вам большое. Всем вам — он опустил голову и прикрыл глаза ладонью, его рот приоткрылся оголяя ровные зубы, когда губы расползлись в широкой улыбке.