Стебанутая.

— Шнурок, подъём. Не-ет. Эта ночь была ничтожно короткой, не говоря уже про время на сон, который я толком-то и не увидела. Протирая уставшие глаза и потягиваясь на мягкой постели, я недовольно поморщилась, отметив, что всё тело адски ныло и умоляло не делать никаких движений, чтобы не растягивать мышцы ещё больше. — Ева. Повернувшись на другой бок, я лишь крепче закуталась в теплое одеяло, надеясь, что парень отстанет от меня, не добившись своего и оставит в покое. — Нет такой. — Шнурок, ты можешь продолжать лежать и пропустить завтрак, и экскурсию. А может пойти со мной и сделать все дела быстро, с минимальной затратой времени на споры. Мягкий баритон услужливо напомнил мне о светловолосом юноше с карими глазами — именно Ньют пришёл меня будить. Садясь на кровать и одевая кроссовки, я недовольно посмотрела на бодрого парня, который стоял, облокотившись боком о стол. Весь его вид говорил о том, что юноша полон энергии, но я лишь мысленно фыркнула, кинув взгляд на его мимолётную улыбку. Заправив кровать, я повернулась к Ньюту и сложила руки на груди. — Значит, слушай сюда, Ньют — я тебе не Шнурок, и будь добр, предупреди всех здесь, чтобы они не обращались ко мне так. Только по имени. Лады? Ньют удивлённо поднял нахмуренные брови и прыснул в кулак, игриво смотря сквозь челку на меня. Неужели я что-то смешное сказала? — Да-а, Минхо был прав. Причём здесь..? Где-то на подсознательном уровне в голове всплыло обещание, данное мне азиатом. Точно, Минхо. Он же мне должен. — Кстати, где этот петух? Открыв деревянную тонкую дверь, мы вышли на свежий воздух. Солнце, пребывавшее в зените, ярко освещало всю поляну, где в такое раннее время уже трудились юные глэйдеры. Словно могучая туча нависал на всей этой прелестью лабиринт, темнея в конце Глэйда огромным пятном. Задержавшись взглядом на стенах, обвешанных плющом, понадеялась, что хамовитый бегун сдержал обещание и вскоре я опять буду в прохладных проходах гребанной загадки Глэйда. Но Ньют немного резко дернул меня за плечо, отвлекая от разглядывания ворот и повёл меня на Кухню, нервно оборачиваясь и следя за мной со спины. Я лишь недоумённо пыталась идти за парнем, что развил невероятную скорость по пути на кухню, что я пару раз споткнулась и раздраженно попросила идти в нормальном темпе. Блондин скомкано извинился и пообещал после завтрака провести небольшую экскурсию по Глэйду. Зачем мне идти на какую-то экскурсию, если я уже всё увидела. Просто зелёная поляна, огражденная по периметру исполинскими стенами и набитая хуевой тучей носителей чрезмерно зашкаливающего тестостерона. Подходя к немного скосившейся лачуге, Ньют провел рукой по волосам и ответил: — Минхо уже давно в лабиринте. Пойдём, тебе ещё надо написать своё имя на… Резко остановившись, закатила глаза. Почему я не удивлена, его чересчур раздутое самомнение и жирнющее эго не позволило бы признать, что баба оказалась сильнее и выносливее. Теперь-то всё встало на свои места. — Как в лабиринте? Он же мне пообещал взять с собой, падла! Я сердито надула губы и решительно зашагала в сторону огромных ворот, глубоко дыша, в попытках немного успокоить нервы. Ньют, тихо сматерившись, резво поплёлся рядом, стараясь ухватить за локоть, но я отмахивалась от него. Моя злость подпитывала меня, заставляя быстрее переставлять ноги, чтобы сломать одному азиатскому пижону его охуевший нос. Терпеливого блондина это всё начало выводить из себя и, поняв, что его рациональное мышление разбилось вдребезги о мою упрямую гордыню, он встал передо мной, закрыв спиной вход в лабиринт. — Ева, прекрати паясничать, ты уже, мля, не ребёнок! Мне плевать, что Минхо тебе наобещал наедине, но сейчас ты идёшь завтракать и слушать экскурсию. Пытаясь оттолкнуть высокого и сильного Ньюта, я была перехвачена его теплыми и широкими ладонями, которые сжали мои, не давая мне ударить парня. Всё, что мне оставалось, это яростно дышать в сторону Ньюта и смотреть в его глаза с немым вызовом. — Мне нужен Минхо! Волосы растепались настолько, что почти закрывали мне обзор на Ньюта, который только сильнее сжал мои кулаки, беспомощно поджимая губы. Да, попробуй тут не струсить перед настоящей женской истерикой. — Ева, не заставляй меня применять радикальные меры. Ньют грозно нахмурился и положил свои руки мне на плечи, которые я со злостью скинула. — Я иду туда, Ньют, уйди с дороги! Только я попыталась сделать шаг в сторону ворот, как меня схватили опять за плечи и несильно потянули на себя. Я бухнулась Ньюту на руки, яростно отбиваясь, пока не почувствовала своей спиной жесткую деревянную поверхность. — Ева, млять! Стой, где стоишь и слушай меня. Видимо, правила существования в Глэйде придётся сообщить заранее. Значит так, правило первое — доверяй каждому глэйдеру, без доверия здесь не выжить. Второе правило — никогда не выходить за стены, там тебя ждёт смерть. Я фыркнула и сложила руки на груди, не желая смотреть прямо на Ньюта, уткнулась взглядом в зелёный газон под ногами. — И самое важное — работай, иначе скопытишься от собственных мыслей. Но важно то, что лодырей здесь не любят, у них один путь — либо исправительный срок в Кутузке, либо ссылка в лабиринт. Скинув его руки второй раз, я недовольно посмотрела в карие глаза глэйдера. — Знаешь, наверное сейчас я пошатну всё твоё сформировавшееся мировоззрение, но ваши правила я могу легко опровергнуть, толком не прожив в этом вашем Глэйде и дня. Первое правило — полное дерьмо, о каком доверии может идти речь, если один из твоих собутыльников только что меня кинул. Второе правило я уже нарушила, а третье я не собираюсь соблюдать. Я дождусь, когда меня сошлют в Лабиринт за безделье. Ньют поиграл желваками, прикрыл глаза на пару минут, вздохнул и развернулся в сторону какой-то хижины, оставив меня одну. Проводив его недобрым прищуром, я по привычке села на газон и вздохнула. В моем представлении эта ситуация выглядела, как нельзя проще — не хотят меня отправлять туда, значит я сама добьюсь этого. Услышав приближающиеся шаги, я открыла глаза и увидела, что в мою сторону направляется предводитель Глэйда. Он был раздражен и зол, грудь вздымалась под яростным дыханием, глаза опять были наполнены жгучим пламенем агрессии, большие руки были сжаты в кулаки. Подойдя ко мне, вожак подал мне руку, что помочь встать. Отмахнувшись, продолжила качать права. Ньют стоял чуть поодаль с виноватым выражением в глазах, мол сама вынудила привести старшего. Я только покачала головой, как почувствовала, что меня совсем не аккуратно схватили чуть выше локтя, потянув вверх. — Повтори всё, что ты сказала Ньюту мне. Я дерзко отвечала на яростный взгляд вожака, хотя находилась в менее выгодной позиции и выразительно произнесла: — Я не буду работать. Алби закусил внутреннюю сторону щеки и резко схватил меня за рубаху, притянув за кулак. — Девчонка, либо ты не выебываешься и соблюдаешь правила, либо я тебя сажу в Кутузку. Я с тобой нянчиться не собираюсь. — Я хочу исследовать лабиринт и надрать зад одному лживому ушлёпку. Но не работать в вашем свинарнике. Глаза вожака резко наполнились дымкой ярости, и он занёс руку для хлесткого удара, но её перехватил Ньют, взывая к благоразумию. — Алби, не надо! — Да ты, девка, не знаешь, сколькими усилиями удалось привести это место в нормальный вид, не смей открывать свой сучий рот и что-то вякать в сторону нашего дома, ясно? Не нравится, катись в лучшее место. Не сдохла в лабиринте, сдохнешь в Кутузке. Ньют, в Кутузку её, пусть сидит без еды, пока не образумится. Отпустив мой рукав и оттряхнув руки, будто только что тронул дерьмо, Алби гордо удалился, тяжело вдыхая воздух. Светловолосый стоял напротив меня и тихо попросил идти за ним, доставая из передника связку ключей. — Какого чёрта, Ньют? — Я пытался до тебя достучаться, ты же упрямо стояла на своём. Теперь хер знает, сколько ты проведешь дней без еды в Кутузке. В ответ на это, мой желудок скрутило в болезненном спазме. Чёрт, плохо дело. Но, кинув взгляд на ворота, я уверила себя, что моя решительность должна оказать на них положительное влияние. Буду добиваться своего до последнего вздоха. Ньют подвёл меня к небольшому рову в земле, поверх которого были перевязаны между собой бамбуковые решётки с большим амбарным замком справа. Внутри Кутузки пол был закидан немалым количеством соломы, наверное, чтобы утеплить его. Я сомнительно посмотрела на блондина, тот лишь пожал плечами и открыл земляную камеру. С готовностью прыгнула внутрь, осматриваясь. Вроде неплохо, уютно даже. Солнце сюда днём не проникает, можно будет не прятаться по углам от бьющих в глаза лучей. — М-да, Шнурок, ну ты и стебанутая. Резко обернувшись на стоящего наверху парня и прикрыв рукой глаза, я прошипела: — У меня есть имя, я же просила! — Я тоже просил. Но ты меня не послушала. С чего должен я? Печально улыбнувшись, юноша закрыл клетку и облокотился о прутья. — Вечером тебе принесу плед, ночью тут обдувает нехило. Усевшись под прутьями клетки, я фыркнула и закрыла глаза в предвкушении долгих дней заточения. — Ничего мне не надо от тебя, Ньют. Я только хочу добиться попадания в лабиринт. Покачав головой, блондин исчез в неизвестном направлении.