Стебанутая.

Преодолевая очередной поворот лабиринта, двое парней решили сделать перерыв, чтобы передохнуть. Минхо предложил Ньюту исследовать область Обрыва с блондином, где совершенно ничего не изменилось с момента, когда Шнурок была тут, не переставая думать о том, что ответ витает где-то рядом. Ещё и девчонка видит сны. Не зная, делиться ли этим с Ньютом, Куратор бегунов чувствовал себя не в своей тарелке, скрывая полученную от Евы новую информацию, которая могла бы помочь, от лучших друзей. Ведь ему ещё в первый день в Глэйде вдолбили в голову, что доверие между шанками — залог мирной жизни. Бросив взгляд на расположившегося напротив него блондина, брюнет тяжело вздохнул и отпил воды. Ньют и Алби уж слишком помешаны на дисциплине, в отличии от Минхо, темперамент которого всегда рвался к экстриму, который как раз-таки и запрещался. Прямо так же, как и Шнурок, он бы рвал когти, чтобы добиться своего. Как только он увидел эту борзую в деле, он сразу понял, что она не из робкого десятка обычного представления о девчонках и совершенно спокойно вписывается в его сомнительную компанию из бегунов. Сумела встать против гривера и осталась победителем — годна на роль бегуна. Ответственность за неё он начал чувствовать уже в тот момент, как увидел это хамящее нечто в пределах его рабочей территории. А доверие к ней проснулось уже сразу, как он увидел дохлого гривера за её хрупкой девичьей спиной. Но вот эти двое недолюбливают девчонку из-за её дерзких выходок, которые с каждым днём только ей делают хуже. Но Куратор не оставлял надежды, что Алби скоро всё-таки смилостивится и что-то да предпримет. Ведь ещё одно вычеркнутое имя на Стене им не нужно. — О чем задумался? Азиат дернулся и чуть не пролил оставшуюся воду в бутылке из-за слишком громкого в тишине вопроса. — Ньют, твою мать. Не пугай так, кланкорожий. Блондин лишь прищурился и протер лоб майкой, спасаясь от зноя в теньке от стен Лабиринта. — Че думаете со Шнурком делать? Она там уже шестой день лежит, холодная и голодная. Ньют провел рукой по волосам и пожал плечами. — И упрямая. Не знаю, шанк, Алби похоже вообще забил на неё, потому что я неоднократно заводил разговор насчет Шнурка. Он говорит, это её дело, правила превыше всего. Минхо фыркнул. Так он и думал. — Даже выше человеческой жизни? Ньют поджал губы. — Нет, не выше. Но определённо выше чьих-то женских капризов. — Не понимаю, нахера вы так паритесь. — Здесь опасно. — Она убила гривера. — Это не аргумент. Минхо резко вскочил на ноги, подняв вокруг себя песок из-за рывка. — А что для вас, двоих нахохлившихся утырков, является веским аргументом, чтобы стать бегуном? Наличие члена? Для справки, шанк, это уж точно не залог храбрости, ибо точно не он поможет тебе убежать от милашек-гриверов. Прикрыв руками уставшее лицо, Ньют вздохнул и тоже поднялся, поднимая тяжелый рюкзак. — Минхо, честно тебе сказать? Я в душе не гребу, почему Алби так хорохорится, я бы уже на следующий день её выпустил. Азиат тоже накинул свой рюкзак на плечи и побежал по направлению к Глэйду. — Значит передай своему папочке, что я к нему зайду вечером. Поговорим по душам. Ньют только покачал головой и двинулся следом за разозлившимся куратором. — Хочешь ночевать в соседней Кутузке? — Если будет за что, так уж и быть, шанк.

***

— Ну что, больная, я надеюсь ты меня услышала и сожрала всё то, что я не сожрал сегодня на обед. Нагнувшись над клеткой, юноша увидел распластанное тело бессознательной девушки. Она еле дышала, губы пересохли и кровоточили, руки мелко подрагивали, а сама девушка никак не отреагировала на приход бегуна. — Твою ж… Ньют, Алби, дуйте сюда нахрен! Юноша быстрым движением сорвал замок с клетки и спустился вниз к бессознательному телу. Быстро прошелся взглядом по камере, увидев в углу нетронутый пакет и полную бутылку воды рядом. Уложив девчонку себе на колени, откупорил бутылку и, приподняв за шею голову, попытался влить в неё воду. Девушка совсем не реагировала, лежа безвольной куклой на его ногах. — Вы там посдыхали все что-ли?! Рядом послышался топот ног и рядом с Кутузкой приземлился Ньют, тревожно заглядывая внутрь. Рядом шлепнулся парниша лет пятнадцати, уж больно любопытно глядящий на девчонку. Ньют дернул того за плечо, не переставая испуганно пялиться внутрь Кутузки. — Зови Алби, шанк, быстро! — Она не просыпается, черт возьми! Минхо поднял бессознательную девушку и вынес её с Кутузки, мигом побежав в сторону хилой лачуги посередине Глэйда, прямо в шалаш к медакам. — Клинт, Джефф, приведите её в сознание, она упала в чертов голодный обморок. Перепуганные парни быстро засуетились, принимаясь хлопать девушку по щекам и давая ей мелкими глотками воду. В шалаш влетел разозлённый Алби, грозно стреляя взглядом в сторону лежащей на койке новенькой. Внезапно обзор на неё закрыл чей-то крупный силуэт и скулу обожгло от нехилого удара правой. — Это всё из-за тебя, ублюдок! Посмотри, теперь-то ей точно комфортно в Глэйде! Теперь-то она в гребнутой безопасности! Единственная для неё опасность в Глэйде — это ты, урод! Хуевый из тебя лидер, шанк, если позволяешь себе ставить жизнь одного из команды ниже своих ебнутых принципов. Сукин ты сын! Минхо оттащили под обе руки от незащищавшегося лидера, который встал с пыльного пола, схватившись за разбитый нос и смотря на Куратора одним видящим глазом, так как второй разбух и совсем не мог дать полный обзор. Азиат сплюнул и хрустнул рукой, окрасившейся кровью Алби. — Для девчонки теперь лидером в Глэйде буду я. Она под моей ответственностью, утырок. И только попробуй к ней сунуться со своими уставами, тебе придется выставить нас обоих за Ворота. Тишину прервал удушающий кашель, и скрип койки. Все мигом повернулись и увидели, как девчонка откашливается и, морщась, держится за горло. Алби подозвал к себе медаков, чтобы те помогли ему с носом, напоследок буркнув азиату: — Делай, что хочешь, кланкорожий.