Демон позади

Каждого терзало свое волнение в последние дни, ведь ожидалось прибытие еще одного члена семьи Майклсонов. Слуги носились по поместью, выполняя последние приготовления к надвигающемуся событию: не очень-то хотелось попасть впросак перед хозяином и его семьей. Примерно такая же атмосфера царила в головах остальных обитателей: Кэтрин была обеспокоена не столько визитом Ребекки, сколько возвращением Элайджи и обещанным им разговором, Клаус был скорее раздражен долгим отсутствием брата, поэтому все чаще коротал время либо в мастерской за рисованием, либо в гостиной за общением с Кэролайн, которая в свою очередь наконец обрела хоть какой-то душевный покой и наслаждалась спокойным времяпрепровождением и общением с Древним; предстоящий визит мало занимал ее мысли. Кэтрин была молчалива и печальна; когда они втроем сидели в одной комнате, девушка старалась избегать любых разговоров, углубляясь в чтение в углу комнаты. Волнение пало мгновенно. Ровно в тот момент, когда громогласный бас объявил: "Леди Ребекка и лорд Элайджа прибыли, господин". Именно тогда, когда двери отворились и в зал вошли две фигуры - уже знакомая, коренастая, старшего Майклсона и высокая, светловолосая, Бекки, - Клаус недовольно проговорил: - Вы задержались, - и, неодобрительно покачав головой, продолжил: - Впрочем, я рад, что все-таки вы добрались. Как дела во Франции? - Сам знаешь. Ничего особенного, - произнес мягкий голос с обволакивающим акцентом, - представишь меня? - не дожидаясь ответа, она обратилась к девушкам стоявшим неподалеку: - Мой брат не слишком тактичен, прошу его извинить. Она степенно ступала по залу, направляясь в сторону девушек. Богато украшенное тонкой сетью узоров и искрящей россыпью камней платье струилось по ледяному мрамору пола. Ребекка внимательно осматривала просторный зал, задерживая свое внимание на Кэтрин, находящейся в своем мирке и совершенно не обращавшей внимания на новоприбывшую красавицу. Подойдя на минимально приличное расстояние, Бекка произнесла: - Так, значит, ты и есть та самая Катерина Петрова, принесшая так много неприятностей нашей семье? - Она протянула свою тонкую бледную руку и едва заметно улыбнулась. - Однако я рада, Клаус слишком заигрался в свои игры в бога, - вторую часть она произнесла беззвучно, почти не шевеля губами, поэтому фраза показалась лишь легким дуновением ветерка, пронзенным своей особой печалью. - Мне тоже приятно наконец с вами познакомиться, - вежливо отреагировала Кэтрин, поклонившись. Теперь Бекка приближалась к Кэролайн, стоящей в полном недоумении, совершенно не понимавшей, как себя вести. Хотя Клаус и говорил, что не стоит зацикливаться на персоне его сестры, она все еще беспокоилась. - А вы? - растянуто спросила Бекка. - Кэролайн Форбс, - уверенно ответила девушка, - подруга Кэтрин. - И моя гостья, - каменно-твердо произнес Клаус. Ребекка удивленно оглянулась на брата, но уже через мгновение переключила внимание обратно: - Очень интересно. Элайджа упоминал о вашем присутствии, хм. Надеюсь, мы найдем общий язык. - Хотя бы постараемся, - отпарировала Кэр и улыбнулась. Ребекка рассмеялась и начала кружиться по залу. - А знаешь, Ник, из всех пристанищ это кажется самым уютным. - Разве? Мне казалось, что самое уютное нам пришлось покинуть из-за тебя, милая. Девушку перекосило отрезвляющим холодом слов. На бесконечную секунду вампирского времени она застыла, но, вновь обретя себя, чинно продолжила шествие по залу, оставив брошенную реплику без внимания. - Путь был достаточно длинным, очень хотелось бы перевести дух. - Да, конечно, - так же безразлично отвечал Клаус. - Элайджа, проводи нашу сестру наверх. Думаю, будет лучше, если это сделаешь ты. Прибывшие исчезли вверх по лестнице так же скоро, как и появились.

***

Используя удачный момент, пока все были заняты своими делами, Кэролайн выскользнула в сад; теперь это было одним из ее новых увлечений - следить за цветами. Так она могла расслабиться после дня с довольно эксцентричными сожителями, а иногда часами сидела с Клаусом, разговаривая или наблюдая за его работой в мастерской. Их отношения определенно стали теплее, однако время от времени эту идиллию разрушало воспоминание о всех бедах, навалившихся по его вине на нее и ее близких, но все чаще девушка старалась отогнать эту мысль как можно дальше и просто довольствовалась настоящим. - Кэролайн, - воззвал к одурманенной сладкой горечью роз девушке голос Ребекки. Форбс оглянулась, чтобы посмотреть, кто мог потревожить ее покой, и, заметив столь неожиданного посетителя, спросила: - Леди Ребекка, это вы? Могу ли я вам чем-нибудь помочь? - Очень на это рассчитываю. - Мягкая улыбка приоткрыла белоснежный ряд зубов. - Я впервые в этом поместье брата, поэтому провожу некоторые исследования. Не могли бы вы объяснить вашу роль во всем этом? Вопрос поставил девушку в тупик. Уже не раз, задавая его себе, она не могла найти правильный или логичный ответ: - Моральная поддержка Кэтрин, полагаю. - Но вы не уверены, - она усмехнулась. - Интересно, очень интересно. А какие отношения связывают вас с моим братом? - В ее голосе отчетливо проскользнула нотка ревности. - Дружеские, не более. - Ответы приобретали более уверенный оттенок, показывая, что говорящая не просто случайный посетитель, но с первого дня пребывания намерения девушки изменились, поэтому выглядело все именно так даже для нее самой. - У моего брата нет друзей, - сардонически проговорила Ребекка, стараясь задеть девушку. - А как же лорд Томас? - О, Томас! Милый Томас! Вы, видимо, уже знакомы... А значит, и с Гвен. - При упоминании последнего имени Кэр поморщилась. - Томас - это нечто иное, но ладно, здесь раунд за вами. Вы мне нравитесь, Кэролайн, правда, нравитесь, но я вам не доверяю. Девушка сдержанно кивнула в ответ, пока Ребекка продолжала: - Мне совершенно не ясны причины вашего пребывания в этом доме. Пока, - она угрожающе тихо выделила последнее слово, - но обещаю, скоро все выяснится. А пока мне не хочется раздражать брата, поэтому давайте сделаем вид, что этого разговора не было. Внезапно недалеко от них появилась темная фигура Клауса: - Ребекка, надеюсь, ты не сильно докучаешь нашей гостье пустой болтовней. - Нет, Клаус, все в прекрасно. Леди Ребекка - крайне интересный собеседник. Видимо, эта черта у вас семейная, - отозвалась Кэр, одновременно согласно кивая в сторону Бекки. И совсем тихо, только для нее, она прошептала: - Мне очень жаль, что вы так думаете, и надеюсь, скоро вы измените свое мнение относительно меня. Ничего не ответив, Ребекка подошла к брату, и, откланявшись, они удалились обратно в дом, позволяя Кэролайн и дальше продолжить свое занятие.

***

Когда единение нарушается, атмосфера вокруг тоже начинает разваливаться. Ненадолго. Это чувство дискомфорта опаляет нервные окончания, пока обстановка пытается адаптироваться под "нарушителя". Влиться в один поток с ним, наладить механизм покоя. Это длится не более минуты. Но, когда речь заходит о существе с изодранной душой, совершенно утратившем контроль над своими эмоциями, будет ли этого достаточно? - Мне всегда казалось, что стража у дверей должна предупреждать о непрошенных гостях, а не пропускать их, - заметил недовольные мужской голос. - Значит, это не самая надежная стража, - неуверенно ответила девушка, затаившаяся у темноты входа. - Все познается в сравнении, - саркастично изрек Древний. - Что тебя привело, Катерина? Он старался говорить ровно и спокойно, чтобы не выдать ураган, забушевавший внутри, едва он услышал рваное сердцебиение позади. - Ты обещал меня выслушать, - и, получив небрежным жестом разрешение, продолжила: - Элайджа, я очень виновата перед тобой. На этом он ее остановил: - Довольно. Это повторяется вновь и вновь. Катерина, последнее, что мне от тебя нужно, - извинения, ибо они бессмысленны. - Тогда? - Кэтрин стояла в полной растерянности. Ее преследовало ощущение, что грудная клетка буквально разорвется на кусочки вместе с сердцем, которое уже не справлялось со своими функциями и просто тонуло в крови. Мужчина рядом знал и чувствовал все ее переживания, но показать это - значит ввергнуть их обоих в очередную пучину страданий, поэтому продолжал все с тем же усталым безразличием: - К чему "тогда"? Мы оба прекрасно представляем твое ближайшее будущее, конечно, повторить попытку соблазнения заманчиво и увлекательно. Да стоит ли свеч? Ей становилось только хуже. От каждого произнесенного слова в глазах темнело, а сердце все упрямей рвалось наружу, надеясь с кислородом получить облегчение. - Боже мой, Элайджа! Как ты можешь так говорить? Ты единственный человек, разглядевший меня настоящую, живую... - к последним словам она совсем поникла. - Кэролайн тоже неплохо знакома с тобой. - Нет, не думаю. Она не видела того урона, что я принесла за всю свою жизнь, - Кэтрин глубоко вздохнула и тихо добавила: - Она станет меня ненавидеть, когда я расскажу ей все до конца. - Это был твой выбор, - Элайджа покачал головой, - всегда твой выбор. А теперь, пожалуйста, уходи. Сомневаюсь, что этот разговор к чему-нибудь приведет. Теперь она знала, что он чувствует. Или думала, что знает. Идя туда, Кэтрин чувствовала всю гамму эмоций, способную испытать любое живое существо, возвращаясь обратно, она стала морально парализованной. Мир раскололся на немыслимые по количеству и форме осколки, и, если снять кольцо, встав под солнечные лучи, самосожжение не сможет ни на миллиметр приблизить ее к состоянию, близкому к "в порядке". Поэтому, добравшись до комнаты, она сползла на пол и отдалась воле этого хрустального отчаяния.