Демон позади

Звон посуды, тихие пересуды прислуги вперемешку с ретивыми шагами, подающих завтрак, тонули в безмятежной атмосфере, объявшей дом. В столь приятное утро, стучавшееся в занавешенные окна, никто не хотел думать о неприятном. За столом, как всегда, непринужденно переговаривались лишь братья, дамы молча прислушивались к новостям и время от времени делали небольшие замечания. Так было всегда, но сегодня, несмотря на позитивную атмосферу, отсутствовала некая душевность, присущая разговором. Вернее, отсутствовала Кэролайн, которая и была ключом к этой душевности. - В этом доме у людей появляется привычка пропадать, - заметил Элайджа. - Оставь свои намеки, я работал, - беззаботно протянул Клаус. - Кэтрин, а ты в курсе, куда исчезла наша гостья? Девушка, до этого расправлявшаяся со своим бифштексом, подняла голову и насмешливо посмотрела в сторону гибрида: - Странно, я думала, что ты все всегда знаешь. Впрочем, нет, сегодня мы не виделись. Клаус слегка нахмурился, что не ускользнуло из-под пристального внимания девушки. Он подозвал одну и служанок и что-то шепнул, в следующее мгновение, как за ней закрылась дверь, в комнату вошла Мила. Она поклонилась присутствующим: - Вы звали, милорд? Он обратился к ней на другом языке, который, судя по выражению на лице, понял лишь Элайджа, однако отвечала Мила, обращаясь ко всем: - Прошу прощения за мою погрешность. Я как раз спешила сообщить, что госпоже не здоровится и она просила передать её сожаления по поводу невозможности присутствовать за трапезой. Почувствовав опасение, начавшее исходить от Кэтрин, Ребекка спросила служанку: - Что-то серьезное? Послали за лекарем? Девушка потупила взгляд и нехотя произнесла: - Леди Кэролайн не позволила, сказала, что ей нужен покой, - и, прочистив горло, аккуратно добавила: - Это относится не только к лекарю. Боюсь, она против любых посещений. Наконец Кэтрин не выдержала. Упавший голос с легкой нервозной хрипотцой спросил, будто от ответа зависела вся её жизнь: - Её лихорадит, но, кроме озноба, признаков нет? Мила кивнула, и Кэтрин мгновенно, коротко поклонившись, выбежала из столовой, напоследок добавив: - До тех пор, пока Кэролайн не станет хуже, делай, что она говорит. Помещение наполнилось озабоченно непонимающими взглядами.

***

- Ты передала все, что я просила? - спросила Кэролайн, пока кашель дал ей немного времени собрать голос по кусочкам так, что он звучал достаточно здоровым. - Надеюсь, Кэтрин не нервничала? - И кашель снова стал разрезать её связки металлической агонией. Мила, немного потерянная после бессонной ночи в роли сиделки, слегка покачивалась в усталости, но, собравшись, ответила: - Она была взволнованна. Видимо, это происходит не в первый раз. Кэролайн попробовала кивнуть, но из-за непрекращающихся приступов откашливания, сотрясающих её тело, получилось не очень удачно, отчего девушка случайно ударилась головой о железную спинку кровати. - О, Кэри, осторожней! - нежно произнесла служанка. - Ложитесь, вам не стоит напрягаться. Девушка благодарно посмотрела на свою служанку, которая все это время была самой большой отдушиной и помощницей, и горько прошептала: - Скоро мне станет хуже. - Что вы, леди Кэролайн? Все будет в порядке, я обещаю! Кэр превозмогая боль, криво улыбнулась: - Рада, что. ты. веришь. в меня. Но. боюсь. в этот. раз сил. не хватит, - она странно расставляла паузы, стараясь произнести фразу до нового приступа, испуганно хватая воздух в перерывах. - Если вы будете много говорить, то совсем переохладитесь, что является не лучшей идеей в данный момент. - Ты. напоминаешь мне одну. женщину. Она тоже всегда. верила в. меня. На что Мила лишь усмехнулась: - Многие говорят, что мы с Изабел похожи. Неудивительно, ведь она моя мать. - И, перехватив ошеломленный взгляд девушки, звонко рассмеялась. - Подождите, сейчас вернусь. Обратно она вернулась с небольшим кубком, до краев наполненным ароматно пахнущим отваром из верескового меда. - Пейте, это должно помочь. Во всяком случае согреет. Кэролайн отпила и сразу почувствовала, как спасительное тепло медленно разливается внутри скованных льдом вен. Кашель решил дать немного слабины и временно отступил, но она старалась не говорить длинными фразами. - Спасибо. За все. - Улыбка вновь искривилась на её лице. - Изабел никогда не рассказывала о своих детях. - Официально меня не существует, но это долгая история... - Твоя мать говорила: "Нет лучшего лекарства, чем история". Мою ты знаешь, очередь за тобой. Замолчав, Мила поглядела на госпожу и задумалась, взвесив все за и против, она произнесла: - Мое настоящее имя - Миланта Де Орельяни, и вот моя история.

***

Можно было солгать, сказав, что эта история началась пятнадцать лет назад. В таком случае она бы стала иметь другие начало и развитие, что немного бы отличалось от истины. Она происходит дальше и глубже, замешанная на крови и неприязни, некоторые следы до сих пор бороздят чьи-то души. Но теперь это их проблемы - я разорвала все связи с тем миром. Именно пятнадцать лет назад. Семья де Орельяни довольно знатная и уважаемая среди итальянской знати, а тем более в сверхъестественной среде, поэтому, помимо ее почитателей, имелись и враги. Надо сказать, не имей они врагов, навряд ли их считали уважаемой, но это так, к слову. Не знаю почему, но у главы семьи - Лефтериса - были недомолвки с одним древнегреческим родом. Последние два века главы каждого крупного ведьминского рода образовывали Совет Силы, там все и началось. Сперва между ними возникали обычные недомолвки, позже это переросло в открытую неприязнь и ненависть, действительные причины они старательно скрывали. Впрочем, они не столь важны в моей истории. В итоге все дошло до того, что Совет приняли решение распустить. Как вы знаете, не надолго. Вскоре после избрания нового Папы ведьмы начали подвергаться гонениям, хотя раньше церковь предпочла бы не пренебрегать их помощью. Тогда пришло время вновь собраться Совету. Местом проведения был назначен Миконос, в Италии такое могло вызвать некоторые подозрения, ведь наша семья старалась скрывать свои силы, а другие города подвергались жестким рейдам Охотников за ведьмами. Лефтерис решил приехать в Миконос с семьей - матерью, женой, Лукрецией, и дочерьми - Изабелл, Аланой и Аллесией. Моя мать была самой младшей среди них, ей едва исполнилось шестнадцать, когда они ступили на святые земли Греции. Именно в то время она познакомилась с человеком, который повлиял на дальнейшее развитие событий. Его звали Эребос. "Темнота" по-гречески. Иногда вы встречаете такой тип людей. Они яркие своей темнотой. Их нельзя назвать плохими, суть не в этом. Просто, когда вы видите их, ваш мир перестает функционировать в правильном порядке, пропитывается некой неосознанной пустотой, блекнет до изнеможения души согнутой тоской. Эти люди иные, словно живут по собственному негласному своду законов. Они вне времени, вне нормального течения жизни, игнорируя традиционные устои. Соблазнительно, не правда ли? Неудивительно, что он доставил столько неприятностей нашей семье. В честь воссоединения Совета был устроен пир, где было объявлено о помолвке между Аллесией и одним из сыновей главы греков. Именно там познакомились Изабелл и Эребос. Несложно догадаться, что отношения между ними развивались быстро. Мама говорила, что это было подобно наркотическому опьянению - они были ненасытны друг другом, каждая минута, проведенная вместе, сводила их с ума, а по отдельности - уничтожала. И в один день она узнала, что носит под сердцем ребенка. Маленькую девочку, как оказалось позже. С этого момента все пошло неправильно. Главная проблема заключалась даже не в том, что Изабелл была слишком юна, оказалось, что Эребос был уже женат. Впрочем. и это не самое худшее, он оказался одним из Охотников, подосланных следить за Советом. Конечно, после такого позора никакой речи о межродовом браке и не было. Лефтерису пришлось увезти семью обратно в Италию, где в любой момент их положение могло стать зыбким. Через девять месяцев родилась я - счастье матери и проклятье семьи. Первые годы жизни я была отлучена от Изабелл, оставшаяся на воспитании у Лукреции. Мать же отправили в старое поместье, где она отбывала свое наказание в течение пяти лет. - Как же ты оказалась в семье Майклсонов? - безжизненно тихо прошелестела Кэролайн, все это время с интересом вслушивающаяся в рассказ служанки. Та печально вздохнула и продолжила: - Он спас меня от ауто-да-фе*. Спустя какое-то время произошло то, чего так боялся и ждал мой дед. Кто-то из соседей донес, что наша семья практикует оккультизм, поэтому вскоре на нашем дворе была половина Римской армии, жаждущая нашей крови во главе с, не поверишь, Эребосом, который узнал, что у него есть дочь. Примерно тогда же в Рим приехала семья Никлауса. Я и Ребекка вместе изучали музыку, что повлияло на наше сближение. Она знала мой секрет, я - ее. Лефтерис был против такого знакомства, несмотря на неприязнь ко мне, он старался оберегать единственную внучку, но моя мать игнорировала это. Когда настал момент, она попросила Клауса спасти меня в обмен на услугу, которую она может ему предоставить в будущем. Как видишь, это помогло, и я была вывезена из города в целости и сохранности. С тех пор я живу у них. - Как служанка... - Это несколько оскорбительно, леди Кэролайн. Я вполне образованная и знатная девушка, поэтому не стоит уподоблять меня прислуге. На самом деле это было условие Изабелл, чтобы я следила за тобой, когда она не может, - понимая, что начинает болтать лишнее, Мила замолчала и отвернулась, но, кажется, Кэр совсем не придала значения ее словам. - А что случилось с Эребосом? Она грустно усмехнулась: - Знаешь, красивые вещи так легко ломаются. Возможно, потому, что внутри они бывают уродливы. В итоге он получил по заслугам - моя мать вырвала его сердце. А теперь засыпайте, вам нужен покой, - назидательно сказала девушка Кэр, которая еле справлялась со сжигающей ее дремотой. Перед тем как уйти, Мила кинула последний взгляд на больную и тихо произнесла: - Она говорила, что многие болезни возникают от чувства вины. Если это оно, то избавься, ведь такая агония подобна маленькой смерти. Все, что ни делается, к лучшему. - А если это подобно предательству? - Доверяй своим чувствам. Сомневаюсь, что это то предательство, за которое могут вырвать сердце голой рукой. Ты достаточно знаешь о страданиях, чтобы бессмысленно их вызывать, да и стоит ли. Эта и несколько последующих глав являются переходными и нужны лишь, чтобы увидеть историю со всех сторон, а также отчасти понять психологическое состояние героев. Если хотите пообщаться или что-нибудь спросить, то можете сделать это здесь - http://ask.fm/anotherspaces или в ЛС. Всегда буду рада поговорить! Приятного чтения!