Detroit: Renegades

«Вы прибыли в место назначения, — автоматическая дверь машины открывается, выдвигаясь в сторону. — Спасибо, что воспользовались услугами «авто-CyberLife». Приятного вечера». Такси паркуется у калитки небольшого двухэтажного дома. Из-за резкого понижения температуры после дождя поверхность земли покрывается слоем льда, как и ветки голых деревьев. Девять вечера — улицы уже полны темноты, белое освещение фонарных столбов разливается по узкой проезжей части между жилыми домами, в окнах которых горит теплый свет. Слышны голоса людей. Где-то играет музыка. Коннор выходит из салона, ступив на тротуар, и оглядывается по сторонам, прежде чем обратить свое спокойное внимание на дом перед собой. Автоматическая дверь такси закрывается. Андроид подтягивает галстук и открывает дверцу калитки. Впускает его со скрипом на территорию. Оценивает внешний вид дома: заметно, давно не проводился ремонт, но выглядит прилично. Обычный, среднестатистический, ничем не примечательный. Обращает внимание на окна — можно уловить тусклый свет. Коннор шагает к террасе, изучая двор: серая замерзшая трава, притоптанная к земле, старые ржавые качели в самом углу у забора, испачканный в дождевой грязи футбольный мяч. Андроид поднимается на террасу, под ногами скрипят доски. Мужчина подходит к двери, заприметив под ногами небольшую серебряную монету. Опускает взгляд, недолго изучая её, и выпрямляется, набрав больше воздуха в легкие. Вновь поправляет галстук, дернув ворот пиджака. Подносит руку к кнопке звонка. Давит. Неприятный звук разносится по помещению за дверью. Коннор прислушивается, опуская ладонь, и сцепляет руки за спиной, ожидая какой-либо реакции со стороны жильца. Но за дверью не раздаются тяжелые и ленивые шаги. Слышен разговор, кажется, включен телевизор. Андроид повторяет попытку звонком привлечь внимание, но не получает ответа, поэтому начинает стучать: — Лейтенант Андерсон? — делает шаг в сторону, чтобы заглянуть в окно. Оно зашторено, поэтому сложно рассмотреть, что происходит внутри. Вряд ли лейтенант уже спит. Программа переполнена сообщениями со случаями, которые требуется проверить. Список немаленький, и Коннору нужно связаться с Андерсоном, чтобы вытащить на дело. На звонки мужчина не отвечает. Приходится действовать решительнее и настойчивее. Через небольшое пространство между шторами можно изучить гостиную, которая соединена с кухней, и именно там горит свет. Край стола, на нем бутылка виски. Кажется, RK800 разглядывает ладонь мужчины. Он сидит за столом? Почему игнорирует звонок? Коннор отходит назад, спускается с террасы, оглядев дом, и замечает на втором этаже открытое окно в одну из комнат. Андроид ни на секунду не задумывается, когда встает на ступеньки, взявшись за перекладину, чтобы подняться на перегородку. Руками тянется к наклонной крыше, поверхность которой довольно скользкая. Перегородка скрипит, Коннор отталкивается от неё, руками ухватившись за край. Подтягивает себя наверх, взбираясь на крышу террасы, и приседает на одно колено, настороженно прислушиваясь к хрусту под собой. Моргает, взглянув на окно. Привстает. Осторожно шагает к подоконнику. Окно открывается снизу вверх. Оставленная щелка позволяет просунуть внутрь ладони и дернуть раму вверх, чтобы открыть себе доступ внутрь. Пролезает в темную комнату, встав на паркет, и изучает помещение, глотнув воздуха с пылью. Тут давно не проводилась влажная уборка. Коннор сканирует пространство: приятного оттенка голубые обои, небольшая одноместная кровать, скорее всего, детская, заправленное одеяло с изображением фигурок морских обитателей, тумбочка с настольной лампой, ночник в розетке над подушкой. Стол завален тетрадями и учебниками, карандашами и листами бумаг. Шкаф с полками, на которых стоят игрушки и книги. Под ногами игрушечный самолет. Андроид проходит мимо кровати, направившись к столу, и наклоняется, изучив один из рисунков. Явно детский. Изображен вертолет и слон. Причем оба летят среди облаков. Коннор переводит внимание на небольшой прозрачный стакан, наполненный разновидными монетами. Мужчина отворачивается, переступив игрушечную железную дорогу, и направляется к двери, открывая её. Это единственная жилая комната на этаже. Есть ещё ванная. На этаже не горит свет. Коннор исследует коридор взглядом, спокойным шагом двинувшись к лестнице, ведущей вниз. Спускается, изучая желтые стены, и выходит на первый этаж, видя впереди небольшую гостиную с рабочим телевизором. Кухня за стеной. С её стороны льется свет. — Лейтенант Андерсон? — андроид идет вперед, обратив внимание на приоткрытую дверь, за которой находится, судя по всему, комната мужчины. Приближается к краю стены: — Мистер… Прерывается, даже продрогнув от неожиданности, когда из-за стены выскакивает огромный лохматый пес, с громким лаем, бросившись в сторону Коннора, который ладонью хватается за стену, присев на корточки и вытянув одну ладонь перед собой: — С-сумо, — успевает запнуться, когда пес носом врезается в его ладонь, будто не рассчитав прыжок, и сам отскакивает назад, продолжая издавать рычание, которое больше походит на скуление. — Привет, — Коннор впервые нервно улыбается, не зная, как себя повести. В отношении людей действовать проще, но с животными ему не приходилось взаимодействовать. — Привет, — повторяет, смотря в глаза старому псу, который тяжело дышит, видимо, ему уже не так просто дается бег и прыжки. Пес пускает прозрачные слюни, наклонив голову набок, и перебирает лапами, когтями цокая по паркету. — Мое имя Коннор, — он указывает на себя ладонью, продолжая улыбаться. — Я — друг. Я хочу помочь, — объясняет, а огромный пес гавкает, но уже не так агрессивно, и приближает морду к ладони андроида, пытаясь уловить его запах. — Хороший мальчик, — RK800 касается его мокрого носа пальцами. Пес вдруг чихает, дернув головой, и разворачивается, лениво бредя обратно в гостиную, чтобы лечь рядом с диваном. Коннор выдыхает, поднимаясь на ноги, и дергает край пиджака вниз, наконец, выходя из коридора на кухню. Грязно. Вот, что приходит в голову. Над головой тускло светящаяся лампочка. Раковина завалена грязной посудой, причем, здесь она достаточно давно, судя по мухам, что ползают по поверхности тарелок. Урна полна упаковок от еды быстрого приготовления. На полу клочки пыли. Хэнк сидит за столом. Сутулый, голова опущена, но не так сильно, чтобы скрыть глаза. Коннор немного наклоняется, изучает выражение лица мужчины. Никакое. Веки прикрыты. Руки покоятся на поверхности стола. Пальцы касаются рюмки с алкоголем. Андроид подходит ближе, обратив внимание на револьвер, лежащий у локтя лейтенанта, и Коннор вновь набирает кислорода в легкие перед тем, как заговорить: — Здравствуйте, мистер Андерсон, — сцепляет руки за спиной. Хэнк не реагирует. Его голова медленно покачивается вверх-вниз. — Чем вы занимаетесь? — андроид пытается установить контакт с мужчиной, сканирует его состояние. Судя по всему, неудивительно, Хэнк сильно пьян. Скорее всего, реагировать на слова он не будет. Выглядит так, будто уже находится между здравием и потерей сознания. — Вы много выпили, — Коннор иногда оглядывается на пса, который с интересом наблюдает за андроидом, не поднимаясь с ковра. — Вам бы прилечь, — дает совет. — Иначе… Локти Хэнка скользят вперед по столу, и он лбом ударяется о деревянную поверхность, когда падает лицом вниз, вдруг начав громко храпеть. Взгляд Коннора ползет вверх, он мгновение смотрит в потолок, вздохнув полной грудью, и принимает тот факт, что у него не выйдет вытащить лейтенанта из дома. Не в таком состоянии. Андроид хрустит пальцами, подходя к мужчине со спины, и выдвигает стул, успев подхватить мужчину под плечи. Он издает гортанный звук, согнувшись головой к коленям, и Коннор дергает его вверх, оглянувшись на Сумо, который вскакивает на ноги: — Всё в порядке, — андроид улыбается, перекинув тяжелую руку Хэнка через свою шею, и подтягивает мужчину вверх, буквально навалив его на свою спину. Ноги Андерсона волочатся по полу, пока Коннор ведет его в коридор, слушая непонятное бурчание под нос: — Отоспитесь, лейтенант, — андроид разворачивает мужчину, взяв его со спины под руки, и тащит к комнате, дверь которой толкает плечом. Переступает порог, подходя к кровати, и рывком тянет Хэнка, грубовато отпуская на мягкую поверхность неубранной постели. Мужчина плюхается лицом на одеяло, что-то пьяно пробубнив, и елозит по поверхности кровати, устраиваясь удобнее, хотя его ноги продолжают свисать с края. Коннор вздыхает, поставив руки на талию, и разворачивается, оставляя нетрезвого мужчину, покидает помещение, прикрыв дверь, после чего возвращается на кухню, по-прежнему посматривая на пса, который продолжает держать морду поднятой. Наблюдает за передвижением андроида, который чувствует себя идиотом, когда поднимает ладонь, еще раз поприветствовав животное. И оно устало, хрипло выдыхает, уложив голову на свои лапы. Коннор поворачивается всем телом к столу, повторно изучая его поверхность. Взгляд вновь привлекает револьвер. Мужчина пальцами касается его рукоятки, сканируя — отпечатки Андерсона. Ничего более. Андроид выпрямляется, обратив внимание на перевернутую рамку для фотографий, и берет её, подняв к своему лицу, чтобы рассмотреть. На снимке запечатлены три человека. Коннор узнает лишь молодого мистера Андерсона, который обнимает за плечо девушку с каштановыми волосами и темными глазами, а между ними сидит мальчишка. На вид ему лет 6. Брюнет с карими глазами. Коннор сканирует незнакомые лица. Женщина: Амелия Мирдж, 46 лет, семейное положение: замужем за Теддом Мирдж, судимости не имеет. Мальчишка: Коул Андерсон, 8 лет. Годы жизни: 19 сентября 2008 — 28 ноября 2016. Коннор хмурит брови, из интереса просканировав лицо Хэнка, чтобы уточнить один нюанс. Хэнк Андресон, 53 года, семейное положение — разведен. Ясно. Опускает фотографию, поставив её на стол, и какое-то время изучает лицо мальчика, пока не отвлекается на голоса, льющиеся со стороны телевизора. Женщина блондинка рассказывает последние новости вечера, и Коннор подходит ближе к журнальному столику, забросанному бумагами и документами среди которых имеются и те, что касаются его модели. Андроид смотрит на ведущую, которая сощурено вещает строгим голосом, вызывая у зрителей напряжение: «CyberLife отрицает свою причастность к происходящему с андроидами. Но, несмотря на это, руководство берет на себя ответственность, и разрабатывают продвинутый прототип андроида, который будет помогать полиции Детройта в расследовании по делу девиации. Как по мне, — женщина качает головой, нагнетая. — Не самая здравая мысль посылать андроида на дело, касающееся девиации». Коннор наклоняется, надавив на кнопку пульта. Наступает долгожданная тишина. Андроид поворачивается лицом к Сумо, который хрипло дышит, пуская слюни. Коннор рукой тянется к его морде, начав чесать за ухом, и пес реагирует, приподняв голову, чтобы мужчина мог коснуться участка под шеей. Андроид улыбается, приседая на край дивана, и начинает чесать пальцами толстый живот пса, который издает необычное рычание, вдруг вскочив на лапы, вынуждая Коннора напряженно подвинуться ближе к спинке дивана. Успевает. До того, как тяжелое и лохматое создание совершает решительный прыжок.

***

Холодное ранее утро. Серое, пасмурное небо. Резкий, колкий ветер, тормошащий мои волосы, которые собираю в хвостик. Выхожу из бара в футболке и джинсах, не намереваясь задерживаться на улице. Раз в неделю я стираю тряпки, полотенца и постельное белье. С остальной одеждой, слава Богу, взрослые люди способны справиться самостоятельно. Выхожу из ветхого строения, в котором расположена уборная и душ. Там же находится стиральная машина. Держу в руках небольшой таз, набитый влажными полотенцами и тряпками. Иду к забору, у которого на двух балках крепятся веревки. Опускаю таз, принявшись замерзшими ладонями развешивать ткани, цепляя их прищепками. Со вчерашнего вечера мои мысли не поддаются контролю, лишая меня сна. Я не могу уснуть, зная, что прямо у меня под носом происходит что-то… Что-то, так как не могу и предположить. Догадки пугают, и в каждую из них я не могу поверить полностью. Одно ясно наверняка — андроид. Это связано с андроидом, или несколькими. Откуда здесь может взяться тириум? Только при условии наличия робота. Следы ведут в подвал. Если бы Мэгган была ранена, я бы заметила. Возможно, на её теле имеются повреждения, поэтому она одевается в одежду, скрывающую её кожу, но… Черт, я бы заметила. Может, в подвале сидят андроиды? Если так, то с какой целью? Мне казалось, Логган и Мэгган с негативом относятся к машинам. Дергаю тряпкой, потянув её к веревке, и краем глаз замечаю движение, но не поворачиваю головы, чтобы не демонстрировать свой интерес. Силуэт в белом платье. Мэгган. Она, по обычаю, идет к спуску в подвал, придерживая шаль возле шеи. Если припомнить, то она проводит внизу около трех часов, иногда все четыре. Я ориентируюсь по тому, сколько времени играет музыка в баре. К слову, джаз начинает звучать. Никогда не понимала, зачем Логган так громко включает музыку. Даже после смены. Дел в баре не остается, а он, вместо того, чтобы идти спать, сидит за барной стойкой, ожидая возвращения женщины. Со стороны это выглядит странно, но, понятное дело, я никогда не спрашивала мужчину об этом. Цепляю полотенце к веревке, бросив взгляд в сторону спуска в подвал, и недолго сохраняю зрачки обездвиженными. Поднимаю голову. Смотрю на небольшой железный балкончик, дверь которого ведет в комнату Мэгган. Приоткрыта. Обычно, утром, я слышу, как она молится. В это время коридор второго этажа наполняется необычным ароматом. Благовонье. После молитвы она проветривает комнату? Внешне балкон не вызывает доверия своим строением. Думаю, женщина не выходит на него. Возвращаю взгляд. Таз пуст. Приседаю, подняв его, и медленно возвращаюсь к строению, держа свои мысли под контролем, но одна необдуманная идея всё-таки просачивается, превращаясь в ключевую, захватывающую мой разум. Останавливаюсь. Поворачиваю голову. Смотрю на приоткрытую балконную дверь. Прислушиваюсь к громкой музыке. Мэгган проведет в подвале ещё пару часов. У меня… У меня есть время, так? Безумие. Но мои догадки приносят сознанию больший дискомфорт. Я должна получить какую-то подсказку. Опускаю таз на землю, твердым шагом двинувшись в сторону строения. Выглядываю из-за угла, оцениваю ситуацию — никого. Логган наверняка занимает себя чем-то в баре. Обычно, он не выходит за женщиной. Стараюсь откинуть сомнения, от которых мышцы тела слабнут. Проще не думать вообще, что я и делаю, когда подхожу ближе к стене, оценив её рыхлую кирпичную поверхность. Каким образом я могу попасть внутрь? Изучаю трубу для слива дождевой воды, тянущуюся вверх к крыше. Она крепится к стене, но выглядит шаткой. Если я смогу подняться на уровень балкона, то дотянусь до его перегородки рукой. Переминаюсь с ноги на ногу, нервно проигрывая в голове действия, которые намереваюсь совершить. Уровень стресса повышается, отчего хочется сделать шаг назад, оставив безумную идею, но сжимаю ладони в кулаки, куснув нижнюю губу. У меня еще есть время. Вновь выглядываю из-за стены. Никого. Только прохожие. Подхожу к трубе, дотянувшись руками до креплений, и с трудом подтягиваю себя вверх, ногами упираясь в стену. От напряжения дрожат мышцы. Физически я совершенно не приспособлена к подобному. Скованно дышу, морщась, и тянусь одной рукой к следующему креплению, подтягиваю одну из ног выше, чтобы подняться выше. Труба достаточно узкая, крепления находятся на близком расстоянии друг от друга, поэтому мне с трудом удается лезть вверх. От нехватки сил голова идет кругом, но пытаюсь не давать себе сорваться вниз, сдавливая пальцами крепления до красноты кожи. Покалывает под ребрами. Ладони примерзают к железным поверхностям, и мне с болью приходится отрывать их, дабы продолжить подниматься выше. Ноги постоянно норовят соскользнуть. Они сильно дрожат, колени начинают ныть, но не даю себе ни секунды на отдых. Поднимаю голову, выпуская белый пар изо рта. Смотрю на балкон. Ещё немного. Продолжаю рваться вверх, не теряя бдительности — слушаю музыку. Поднимаюсь на нужную высоту, глотнув воды во рту, и крепче сжимаю одной ладонью крепление к стене, протянув вторую руку к выступу балкона. Нет, я не могу добраться до перегородки, поэтому пальцами касаюсь края пола, умудряясь сжать решетчатый выступ. Такое чувство, будто этот балкон делали своими руками. Сжимаю, сильнее упираясь ногами в стену, и колени дрожат, когда медленно и осторожно хватаюсь за трубу второй ладонью, заставив ту заскрипеть. Сжимаю веки, сдавив губы. Дышу. Собираюсь с мыслями. Нельзя впустую тратить время. Открываю глаза, и еле отталкиваюсь вялыми, заметно ослабшими ногами от стены в сторону балкона, за край которого хватаюсь руками, сжав, что есть сил. Издаю тихое мычание, чувствуя, как в локтях что-то хрустит, принося боль. Тело недолго раскачивается, вскоре принимая обездвиженное положение. Повисла. Открываю глаза, опустив взгляд. Кажется, что невысоко, но, если отпущу руки, то точно отобью себе ноги. Моргаю, нервно глотнув кислорода. Еще немного и моих сил не хватит. Чем дольше тяну, тем больше физически иссякаю. И морально теряю решимость. Хватаюсь за балки перегородки. Балкон скрипит. Подтягиваю себя вверх, не сдержавшись, и роняю стон с губ, ведь слабые руки еле выдерживают тяжесть тела. Могу подтянуть ногу, коленом упереться в выступ пола. Красными ладонями хватаюсь за перегородку, наконец, имея возможность нормально вдохнуть, правда, с недоверием перелезаю на балкон, тут же присев на колени, чтобы перевести дух. Тело дрожит. Мышцы сводит. Если подобное вызывает у меня такой стресс, боюсь, долгое время мне не протянуть. Надо вырабатывать у себя психологическую устойчивость. Но об этом позабочусь позже. Поднимаюсь, сразу же схватившись за дверцу балкона, чтобы открыть её шире и оказаться внутри темной комнаты, в которой пахнет благовоньем. И цветами. Смесь ароматов не приносит удовольствия, даже режет нос, поэтому я старательно дышу ртом, теперь чувствуя привкус слабости на языке. Понятно, почему она проветривает помещение. Стою на месте, изучая комнату. Ноги еле держат. Напряжение остается главенствовать в теле. Если честно, комната Мэгган практически пуста, даже кровати нет. Только кресло. Переступаю через горшки с цветами, прислушиваясь к музыке, что льется с первого этажа. Есть стол, заваленный бумагами. Подхожу к нему, стараясь лишний раз ничего не касаться. Почерк женщины непонятен. Для меня это не слова, а сплошные завитушки. И таким образом исписан каждый лист с какими-то пометками. Выдвигаю ящик, хмуро изучая небольшие черные коробочки, будто из-под украшений. Оглядываюсь на дверь. Прислушиваюсь. С прежней громкостью играет джаз. Набираюсь смелости взять в руки одну из коробочек, которую поднимаю ближе к лицу, осторожно дернув крышку вверх, чтобы снять, и… И с долгой мысленной паузой изучаю её содержание, вдруг дернув руками, отчего чуть не роняю предмет из ладоней. Круглые, потухшие светодиоды. Ими наполнена коробочка. Я со страхом приоткрываю рот, проронив что-то с губ, и осторожно касаюсь кончиком пальцев диодов. Откуда это здесь? Почему оно… Вновь смотрю на другие коробочки в ящике. Закрываю ту, что в руках, и ставлю на стол, приоткрыв ещё одну. И она полна диодов. Настороженно прикрываю, сложив обратно, и выпрямляюсь, пытаясь понять, откуда у Мэгган столько датчиков. И зачем они ей? Вновь смотрю на её записи, склонившись над столом, когда задвигаю ящик. Щурю веки, напрягая глаза, чтобы попытаться разобрать хотя бы одно слово. Плюю на установку «меньше трогать» и начинаю осторожно перебирать документы, чтобы после сложить их в прежнем порядке. Натыкаюсь взглядом на конверт. Не распечатан. На нем печатными буквами указано имя: «Элайджа Камски». Где-то я уже слышала это… Моргаю. Поднимаю конверт выше, чтобы открыть себе исписанный листок, лежащий в самом низу под стопкой бумаг. Сначала не могу разобрать символы, но, приглядевшись, понимаю, что в написанном повторяется цифра девять. И мне не требуется усилий, дабы предположить, что под слоем каракуль скрыто изводящее меня «rA9», но не могу быть уверенной на все сто процентов, поскольку это лишь догадка. По какой причине Мэгган хранит здесь этот лист? Это она писала? Не могу представить всегда собранную женщину, которая панически выводит символы на листе карандашом. Образы не совпадают и… Роняю бумаги на стол, когда в уши врезается тихий звон ключей, один из которых кто-то по ту сторону двери начинает вставлять в замочную скважину. Развожу руки в стороны, резко отступив назад, и задеваю ногой горшок с растением, о который практически спотыкаюсь, но успеваю схватиться за спинку кресла. Вот только та накрыта шалью, и я валюсь на пол, спустив мягкую ткань за собой на паркет. Оглядываюсь, с паникой в груди рванув в сторону балкона. *** Открывает дверь. Музыка врывается внутрь комнаты. Женщина с холодным выражением лица проходит к столу, выдвинув ящик, и берет одну коробочку. Её ладони скрыты под голубыми перчатками. В одной из них, вымазанной в тириуме, она что-то сжимает. Кладет коробочку на стол, открыв, и разжимает ладонь, пальцами взяв потухший диод, и перекладывает внутрь к остальным, после чего накрывает крышкой, вернув предмет в ящик, который задвигает, оглянувшись на время. В этот раз она справилась гораздо быстрее. Надо отослать Логгана прибраться в подвале. Снимает перчатки, бросив их в таз с водой, что находится под столом. Поправляет ткань платья, коснувшись шали, и отворачивается, желая шагнуть к сторону двери, но обнаруживает мягкую ткань под ногами. Смотрит на неё. Задумчиво. Переводит хмурый взгляд на открытую балконную дверь. Выпрямляется, и тяжелым шагом приближается к порогу, сердито схватившись за холодную ручку. И дергает на себя, плотно закрывая дверь. Чертов ветер. Женщина приоткрывает форточку, чтобы комната полностью проветрилась, и разворачивается, вернувшись к креслу. Поднимает шаль, накинув обратно на мягкую спинку. Шагает к двери. А Миа не выдыхает. Она прижимает колени к груди, сдавливает себя настолько, насколько это возможно. Сидит в самом углу балкона, вслушиваясь в шум за дверью, пока не улавливает её хлопок. Музыка продолжает играть. Выходит, Логган выключает её позже? Да, после того, как приберется в подвале. Девушка только сейчас обращает внимание на пощипывание на её ладонях, и разжимает пальцы тех, с активным биением сердца в груди изучая стертую кожу на подушечках.

***

Взрослым людям редко снятся сны. Хэнк не видит цветные картинки, в его сознании постоянно главенствует темнота. Как во время сна, так и после. Мужчина давно забывает, что такое удовлетворение организма, возобновления жизненных сил. Физически его тело остается вялым, морально — уставшим. Мужчина открывает веки. Щекой лежит на кровати, чувствуя, как сильно затекли его мышцы. Ощущать боль сразу же после пробуждения — это что-то естественное, то, к чему приходится привыкать, поскольку борьба не приводит к изменениям. Хэнк приподнимается на руках, морщась от характерной для его состояния головной боли. Переворачивается на спину, рухнув обратно на скомканное одеяло. Накрывает ладонями влажное от пота лицо. Сердце изнемогает от ноющих покалываний. Совсем уже не тот возраст, но здоровье явно не то, о чем переживает мужчина. Приседает, сутулясь, и опирается локтями на колени, со вздохом уронив лицо в ладони. Растирает его кожу. Простая мысль о необходимости подниматься с кровати вызывает озлобленность. Желание остаться обездвиженным, провести день в комнате — признаки психологического дисбаланса. Нервы ни к черту, да? Андерсон оглядывается на окно. На улице мрак. Вечер? Сколько он проспал? В глотке так сухо, что дышать тяжело. Только это толкает к действию. Мужчина с кряхтением поднимается, рукой надавив на спину. Позвоночник издает привычный хруст. Черт возьми. Кажется, вот-вот — и развалится на части. Хромает в коридор, продолжая потирать пальцами опухшие веки, и морщится от света, льющегося со стороны кухни, на которую сворачивает, по-прежнему плохо разбирая дорогу, отчего пихает кормушку пса, ругнувшись под нос. По ушам бьет звон монеты, и Хэнк ворчит, открыв дверцу холодильника: — Сколько мне просить тебя? — берет бутылку с водой, откручивая крышку. — Прекрати, Коул… — останавливает бутылку у рта, сильно сводя брови, отчего выражение лица мрачнеет. Медленно оглядывается, встретившись взглядом с Коннором, который смотрит в ответ, повернув голову. Сидит на диване, поймав пальцами монету. Хэнк теряет дар речи, скривив губы. Выражение, полное шока. — Мать твою! — мужчина хлопает дверцей холодильника, указав бутылкой на андроида, отчего немного воды проливается на пол. — Какого черта ты здесь делаешь? — Добрый вечер, лейтенант, — Коннор непринужденно приветствует, будто ничего из ряда вон выходящего не происходит. Андерсону остается лишь развести руки, с заиканием проговаривая: — Ты вообще… — моргает, не зная, каким ещё гневным словом обозвать этого придурка. — Ты… — указывает на него пальцем, злясь сильнее при виде лица андроида, лишенного эмоций. Коннор смотрит на него, поднимая брови, будто ожидает чего-то внятного от лейтенанта, и тот выдыхает, опуская руки. Ладонью потирает лоб, сердито махнув в сторону двери: — Ничего не желаю знать. Проваливай. Коннор выглядит слегка озадаченным, когда признается: — Извините, сэр, но я не могу уйти. Хэнк вот-вот взорвется от ярости, но он чувствует себя больно хреново, оттого сдерживает пыл: — Без пинка для ускорения?! — Нет, сэр, — андроид вполне спокоен. Он опускает взгляд, и Андерсону приходится терпеливо вдохнуть злость обратно в грудную клетку. Он подходит ближе к дивану. И как только он понимает причину, останавливается, изогнув брови и взглянув на Коннора, который вполне серьезно полагает, что «это» может являться его преградой. — Я бы ушел, — андроид в одной ладони держит монету, пока другой медленно гладит Сумо по спине, а пес устраивается на его коленях. — Но не могу. — Ты идиот? — Хэнк не может выдать никаких других причин. Коннор прекращает гладить пса — и тот сразу же отрывает морду, обратившись с недовольным рычанием на андроида, который возобновляет поглаживание, чтобы животное «пощадило» его. Мужчина набирает воздуха в легкие и… Выдыхает, устало качнув головой. Махнул ладонью на Коннора, отворачиваясь, из-за чего андроид пялится ему в затылок: — Сэр… — Охренеть, блин, — Андерсон пьет воду, шагая к лестнице, чтобы отправиться в душ. — Эм… — андроид пытается привстать, но Сумо с рычанием залезает выше, огромной лапой давя ему на грудь. — Лейтенант. Но Андерсон поднимается на второй этаж, не решив проблему Коннора. Андроид не боится пса, но… Смотрит на Сумо, глотнув воды во рту, и выдыхает, продолжив гладить пса по спине, а монетой играться другой рукой. Поднимает глаза на полки, вновь обратив внимание на ряд фотографий в рамках. И акцентирует внимание на одной из них, на которой запечатлен улыбающийся Коул, держащий в руках толстого щенка с высунутым языком.

***

В зале бара играет тихая музыка, свет приглушен. На двери красуется табличка, оповещающая о закрытии заведения на эту ночь. Довольно часто Логган отменяет работу, что объясняется личными обстоятельствами. Например, сегодня Мэгган не желает шума. Она погружена в свои мысли, пока пьет зеленый чай, сидя на высоком стуле у барной стойки. Мужчина стоит напротив, сложив руки на груди. Они оба прерывают свое обсуждение, слыша, как на кухне прибирается Миа, но им не требуется слова, чтобы обменяться своими подозрениями через взгляды. — Зря мы оставили девчонку, — женщина с недовольством косится на Логгана, который не может оспаривать её мнение, но находит, что сказать: — Я проконтролирую её деятельность. — Хочу, чтобы ты проследил за тем, чем она занимается во внерабочее время, — Мэгган приказывает строго. Даже так? Она явно не доверяет девушке, которая открывает дверь, выходя в зал, и обращает свое внимание на присутствующих. Женщина не поворачивает головы, продолжив делать мелкие глотки, Логган машинально берет в руки тряпку и стакан, начав тереть его до блеска. — С кухней я закончила, — Миа заговаривает, не выражая эмоций. Сложно судить о её мыслях по внешнему виду. Этим они похожи с Мэгган. И поэтому женщина с большей неприязнью относится к девушке. Это не скрыть за холодностью в голосе: — Приберись в уборной. — Хорошо, — никаких возражений. Миа направляется к двери уборной, но Мэгган вдруг поднимает голову, уловив знакомый запах, ставящий её в тупик. Она оглядывается на девушку, уточнив: — Ты поранилась? — она чувствительна к ароматам — та самая особенность, которая когда-то выделила её, позволив работать на одну из самых крупных компаний мира. Миа оглядывается, вопросительно взглянув на женщину: — Нет, — качает головой. Они обе молчат. И девушка решает, что имеет право вернуться к своей работе, поэтому спокойным шагом проходит в помещение уборной, закрыв за собой дверь. Мэгган садится прямо, опустив сердитый взгляд на чай в своей кружке. Логган подходит ближе, опирается руками на край стола и наклоняется: — К чему это было? — настороженно интересуется, а женщина резким взглядом врезается в его лицо: — Показалось, — объясняется немногословно. — Запах тириума.