Изумрудное сердце

Стены покрывали видавшие лучшие времена гобелены. Широкие плиты на полу когда-то пестрели рисунком, сейчас лишь походившим на странные обрывки чьих-то серых воспоминаний. Удушливо пахло магией, а еще сырыми дровами и яблоками. Странное сочетание. Сильфисс задумалась бы о нем, если бы могла перевести взгляд с того, кто сидел на высоком, все еще богато украшенном камнями и позолотой троне прямо в центре зала. Он оказался довольно молодым на вид, и не таким отталкивающим, как она себе представляла. На мага он вообще не был похож, скорей на пресыщенного жизнью дворянина, уставшего от собственной бесполезности, богато сдобренной скукой и безразличием. И все же, это был он. Последние слова умирающего на ее руках дроу, две отличительные черты, по которым она должна была узнать своего недруга. Взгляд снова скользнул по фигуре мага, облаченного в незамысловатый черный камзол и штаны, скрывавшиеся у колен в отворотах сделанных на совесть кожаных сапог. На плечи небрежно накинута расшитая еле заметным узором мантия, длинным хвостом огибавшая трон. Он смотрел куда-то в сторону, и лицо почти полностью скрывалось за прямыми, снежно-белыми волосами, теми самыми, которые в кровавой дымке сумел разглядеть умирающий дроу, единственный, кто сумел дождаться появления Сильфисс, чтобы поведать о произошедшем. Подле мага лежал его меч. Невероятно красивый и столь же редкий клинок, рожденный, чтобы нести смерть. Длинное, идеально заточенное и очищенное от крови лезвие, испещренное чернеными символами, могло бы вызвать восхищение, если бы эльфийка не знала, скольких ее сородичей погубил этот артефакт, испускающий легкое голубоватое свечение. Он был единственным в своем роде, и за все время имел лишь единственного хозяина. Два кусочка головоломки сложились воедино, не оставляя сомнений - убийца и его оружие. Маг-отшельник с руническим мечом. Абель Эресвейс. Сильфисс сделала еще несколько шагов и остановилась, хотя это стоило просто титанических усилий. Под гнетом ярости, бушевавшей внутри, было тяжело мыслить здраво и контролировать свои действия. Ей следовало оценить ситуацию и противника, но ноющая боль в груди давала понять, что на это эльфийка уже будет не способна. - Предположу, что ты ко мне смела пожаловать,- раздался в тишине голос мага. Холодный и пустой, с хлещущими по щекам нотками презрения. Он повернул голову и наградил свою гостью мертвым взглядом своих темных глаз. Именно мертвым, совершенно безжизненным, словно он сам был таким же бездушным гулем, как и те, что прислуживали в его замке. Взглядом человека, давно потерявшего интерес к жизни и саму ее суть. Чуть погодя, маг опустил голову, продолжая наблюдать за эльфийкой исподлобья, и медленно улыбнулся – словно надел самую уродливую из всех возможных масок. И в одночасье все сомнения растаяли, ушла неуверенность, а за ней, плотно запирая двери, чтобы больше не вернуться, испарился страх. Мотнув головой и откинув волосы назад, молодая дроу медленно пошла вперед, уверенно ступая в такт собственному сердцебиению. Больше всего ей хотелось наброситься на человека и истерзать его тело до неузнаваемости, быстро без прелюдий и долгих расшаркиваний. Но старейшая Мать никогда бы не простила ей этого. Даже после собственной смерти она продолжала влиять на мысли и поступки эльфийки, чему та была крайне не рада. - Ты не стоишь этого, но я сделаю все, как полагается, - она прикрыла глаза на мгновение, чтобы продолжить ровным голосом. - Мое имя Сильфисс Д'эрет. Я пришла взять с тебя плату, грязный убийца. За каждую украденную тобой жизнь. Остатки спокойствия улетучились, да простит ее старейшая Мать, она правда пыталась. Во взгляде вспыхнула ненависть, искривившая губы. Ловким прыжком достигнув цели, эльфийка приперла мага к спинке трона одним быстрым движением ноги и наклонилась к нему, продолжая вглядываться в его глаза. - Давай, сражайся за свою жалкую жизнь, ничтожество, - прошипела Сильфисс, теряя остатки самообладания. Однако в ответ не последовало ни удара, ни даже сопротивления. - Твои угрозы утомляют, - Абель вздохнул, его грудь чуть напряглась, взгляд опустился на упиравшуюся в нее ногу. - Не подвинешься? В голосе мага звучало высокомерие, пусть и немного наигранное. Он попытался выпрямить спину, недовольно морщась на то, как поза эльфийки стесняет движения. Но в общем, он не выказывал и капли беспокойства, даже оружие оставалось не тронутым – самое наигранное безразличие из всего, что возможно. И именно это стало для дроу последней каплей. - Мразь! - Сильфисс резко толкнула сидящего мага ногой, и тот вместе с тяжелым троном рухнул на пол, распуская гулкое эхо. Время для игр закончилось! Сжав поудобнее клинки, эльфийка присела перед магом, даже не попытавшимся подняться. Надавив коленом на многострадальную грудь, она приставила лезвие к его горлу, наблюдая за тем, как на коже проступает первая алая капля. - Знаешь, это довольно болезненно, - наконец отреагировал мужчина, обращая свой взгляд на Сильфисс, все такой же безжизненный и скучающе-безразличный... В следующее мгновение тело молодой дроу дернулось, и его отбросило вверх сверкающим электрическим разрядом. Падение было не из приятных, все еще сотрясающаяся в судороге эльфийка упала на каменные плиты, чуть откатившись в сторону. Боль быстро уходила из тела, оставляя лишь легкое онемение, с которым можно было справиться. Дроу распахнула глаза, лецезрея нависающего над ней Абеля, который с ленивым интересом разглядывал лежащую на спине гостью. - Не терплю оскорблений, и уж тем более глупых обвинений, - маг протянул руку, чтобы помочь подняться, но с громким хлопком отбив его руку, Сильфисс вскочила самостоятельно. Она не стала больше тратить время и бросилась на мужчину, разрезая воздух клинками. От первого удара Абель лениво отклонился, а через мгновение оказался уже в паре шагов от своего противника, уже сжимая в руке свой меч, на котором, повинуясь его бессвязному шепоту, проступили некоторые руны. Маг провел по лезвию кончиками пальцев и, наконец, взглянул на эльфийку, как раз в тот момент, когда со звоном их оружие, соприкоснувшись, выбило пару искр. Она двигалась плавно, нападая с разных сторон, и даже не гнушалась довольно грязными выпадами, которые, однако, все равно не приносили ей ничего. Абель не торопился переходить в наступление, аккуратно блокируя и отводя самые опасные удары, которые становились все стремительнее и неистовее. С ее приоткрытых губ шумно срывалось дыхание, а в глазах плясал азарт, вытеснивший всякую усталость. Наконец, Абель заговорил, даже не стараясь перекричать неистовый звон стали: - Ты ведь ошибаешься, - мужчина изловчился и отразил нацеленный в бедро удар, отступая назад на несколько шагов. - Не я тебе нужен, - и снова в ответ лишь ярость ледяной, как ее взгляд, стали. - Знаешь, ты мне надоела. Остынь-ка. Он опустил меч, полностью открывшись, чем Сильфисс тут же попыталась воспользоваться, рискнув достичь мага в одном смертоносном прыжке. Однако клинки лишь разрезали воздух. Моргнув, эльфийка злобно топнула ногой, понимая, что проклятый колдун просто телепортировал ее за пределы замка. За спиной шелестела трава, со стороны леса доносились неоднозначные шорохи, а в ушах ее все еще звучала песня оголенной стали. Раздражение сменилось новым потоком злобы к тому, кто оказался слишком труслив, чтобы принять собственную смерть. Где-то на самом краю сознания мелькнула мысль, что Эресвейс куда сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Он колдовал быстро, почти незаметно для глаз, в то время, как все другие маги, которых дроу доводилось встречать, затрачивали немалое количество времени на подготовку и сплетение заклинаний. При таком раскладе стоило бы признать – у мужчины было предостаточно времени, чтобы убить свою агрессивную гостью. А он этого делать не стал. - Жалкий трус, - рыкнула Сильфисс, не поддаваясь голосу разума. Она достала из-за пояса перчатки, пристегнув оружие к бедрам, рывками натянула их на руки и опустилась на колени, потирая грудь. Сердце, отравленное ненавистью, болело. Пальцы сомкнулись на ржавой цепочке холодившего кожу под одеждой амулета, срывая его с шеи. Потертые от времени грани еще хранили на себе древние витиеватые символы, пропитанные знанием старейшей Матери. Колдовство никогда не было сильной стороной молодой дроу, обученной лишь ремеслу убийц, которых в роду всегда было отличительно много. Однако, сейчас было далеко не то время, чтобы пренебрегать хоть чем-то, в попытках получить отмщение. Собственная жизнь уже не имела никакого значения – Сильфисс твердо решила положить ее на алтарь, если потребуется для того, чтобы проклятого мага разорвало на куски. Амулет опустился на траву, а следом за ним к земле припала и сама эльфийка. Прижавшись щекой к прохладному металлу, она медленно заговорила, растягивая слова: - Плоть твоя в камне. Жертвы твои под знаком порчи. Искаженная земля разверзнется, дабы утолить твой неистовый голод. Услышь меня, дитя рока! Приди в час, когда кровь взрастившего тебя рода так нуждается в тебе… Дыхание перехватило, Сильфисс облизнула пересохшие от напряжения губы и быстро поднялась, оглядываясь по сторонам. Надежда, что ее слова будут иметь такую же силу, как и заклинания старейшей Матери, таяла с каждой секундой. И когда уже полностью исчезла, заставляя с раздражением пнуть несчастный амулет, земля, наконец, содрогнулась от самого первого, но уже достаточно мощного толчка.