Изумрудное сердце

Сильфисс застыла, с восхищением глядя, как земля трескается, словно со стоном, и осыпается в медленно раскрывающуюся бездну, отдаленно напоминавшую голодную пасть страшного зверя. Протяжный, вибрирующий вопль, наполненный злобой и в то же время радостью долгожданной свободы, наполнил тишину. Массивные лапы, покрытые грубой темной чешуей с каменистыми наростами, взрыли землю, показавшись из разлома, и заметно напряглись. Одним резким рывком, существо вырвалось из недр и взмыло ввысь, раскрывая огромные кожистые крылья и оповещая все вокруг о своем появлении еще одним криком, пронзительным и низким. Насколько вирм был прекрасен, столь же он был отталкивающе уродлив. Десятилетия, проведенные под землей, к которой его приковала старейшая Мать, отразились на облике змея, сделав его воистину пугающим. Мощное тело покрывали острые окаменелые наросты, торчащие, словно шипы по всему позвоночнику и длинному извивающемуся хвосту. Столь же прочные и непробиваемые венчали его голову, создавая причудливый образ мифического рогатого зверя. Единственную пару сильных лап украшали длинные, кое-где обломанные когти. Грохот от упавшего на землю тела заложил уши. Не обращая внимания на стоящую совсем рядом дроу, вирм продолжал свои стенания, нелепо взмахивая крыльями, атрофировавшимися за многие годы в тесноте и неволе. - Тише,- Сильфисс приблизилась к змею, протягивая обе руки, в которые тут же с интересом опустилась шершавая морда. Кривые зубы со скрежетом сомкнулись, и вирм затих, не сводя своих огромных тускло-желтых глаз с дроу. - Ты послужишь этой крови всего еще один раз,- она потерлась щекой о торчащий на морде шип, морщась от проявившейся царапины. Пасть раскрылась, источая зловоние, и тонкий раздвоенный язык стер рубиновую капельку, выступившую на темной коже. Утробное урчание вырвалось из горла змея, его глаза мгновенно затянуло зеленоватой пеленой, он извернулся и покорно распластался по земле, подле ног эльфийки. - Да,- кивнула она сама себе и запрыгнула на спину к вирму, держась за торчащие шипы.- А потом мы оба станем свободными. Слова пришлись зверю по душе, он удовлетворенно рыкнул, развернувшись в сторону замка, и грузно поднялся в воздух, часто взмахивая крыльями. Воздушный поток подхватил его и плавно понес вперед. Часть каменной стены, ставшей первой преградой на пути извивающегося чешуйчатого хвоста, рассыпавшись, рухнула во внутренний двор. Змей сделал круг над самой высокой башней, скользя когтями по черепице, и, зависнув над ней, изогнул шею, выпуская из пасти дымящийся кислотный сгусток, а следом за ним еще один, и еще. - Эресвейс! Если ты не выйдешь, я разнесу тут все до основания, клянусь!- закричала Сильфисс, провожая взглядом дымящиеся обломки полуразрушенной башни. В ответ лишь раздалось сипящее клокотание вирма, спикировавшего чуть вниз и зацепившегося за стену, чтобы позволить эльфийке рассмотреть приближающуюся фигуру. Не спеша поднявшись на стену, Абель остановился и поднял руку, указывая на змея. - И зачем ты его мучаешь? Какая может быть радость в недобровольном служении?- голос был спокойный и даже мягкий, но в нем не было жалости или сострадания – лишь бесчувственный и безразличный тон. Вирм клацнул зубами и со скрежетом сорвался со стены, устремившись прямо на свою цель. Сильфисс напряглась, затаив дыхание, чувствуя, как учащенно бьются сердца змея, предвкушая мягкую плоть на языке и заливающую горло теплую кровь. Он почти успел сомкнуть челюсти на теле мага, но тот в последний момент извернулся, откатившись в сторону, и, опираясь о колено, резко выставил ладонь перед собой. Тело вирма вздрогнуло, и его стало заваливать набок. Неуклюже взмахивая крыльями, чтобы удержаться, он ревел, сплевывая кислоту, и извивался до тех пор, пока не упал на криво торчащий огрызок башни. Жмурясь и отфыркиваясь от падающей на лицо каменной крошки, дроу из последних сил пыталась не соскользнуть с чуть надломанного каменного шипа, на котором буквально повисла, когда спина змея оказалась впечатанной в башню. Он протяжно захрипел, снова начав извиваться, рука Сильфисс разжалась, не выдержав тряски, и тело эльфийки рухнуло в темноту. Падение, слишком резкое, даже показалось вовсе не болезненным, хотя под спиной явственно ощущались обломки и куски камней. Едкий дым от плавящейся кислоты вирма мешал разглядеть происходящее сверху. Там двигались какие-то тени, и чтобы разглядеть их, дроу подняла на удивление дрогнувшую руку с намерением протереть глаза, чуть опустила голову, да так и застыла, глядя на изогнутый ржавый штырь, торчащий из живота. - Кхтошш, чтоб тебя…- выдохнула Сильфисс сквозь сжатые зубы. У самого уха что-то щелкнуло, и вернулись все ощущения. Глаза выхватили из дымки размытый образ мага, идущего к ней по воздуху. Он ступал по камням, поднимавшимся вверх и неровной дорожкой устилавшимся перед ним, предвидя каждый шаг. Эльфийка дернулась и непроизвольно зажмурилась от боли, волной разошедшейся по всему телу. Где-то над головой все еще ревел вирм, ударяя по стенам башни массивными лапами, словно старался пролезть внутрь. Сосредоточившись на нем, дроу быстро оборвала связь, слушая, как равномерные шумные взмахи крыльев уносят прочь змея, наконец получившего долгожданную свободу. - Разумный поступок,- маг остановился рядом и сложил руки на груди, без интереса рассматривая окровавленный штырь,- только запоздалый. Сильфисс закашлялась, позволяя себе усмешку. - Радуешься, трус?- пальцы потянулись к висевшему на бедре клинку, но, наступив на запястье сапогом, Абель мгновенно пресек слабую попытку. Потянувшись, он обхватил торчащий обломок ладонью и резко выдернул, откидывая в сторону. Чтобы не вскрикнуть, дроу до крови закусила губу, чувствуя, как сами собой, от слабости смыкаются веки. Цепляясь за уползающее сознание, она продолжала мысленно проклинать мага, а вместе с ним и свою собственную неспособность отомстить. И все же, признать, что попытка была неплохой, вполне стоило. И пусть ее не судит строго старейшая Мать, встреча с которой состоится совсем скоро, она сделала все возможное.