Изумрудное сердце

Комната оказалась не пыточной камерой, как внезапно подумалось эльфийке, а самой обычной столовой. Длинный обеденный стол, рассчитанный минимум на полсотни гостей, был единственным атрибутом мебели, все остальное пространство вокруг пустовало, тем самым создавалось весьма раздражающее эхо, даже от ее осторожных шагов. Остановившись ровно в центре, Сильфисс развернулась к магу и выжидающе посмотрела на него, подбоченившись. - Ты серьезно? Завтракать? Маг кивнул, прошел к концу стола, где были кем-то заботливо расставлены многочисленные приборы, и опустился на стул, тут же занявшись стиранием оставшейся на руках крови белоснежной салфеткой. - Ты присаживайся,- он указал на противоположный конец стола, где заботливо был отставлен стул, только никаких приборов не наблюдалось.- Я рискнул предположить, что ты не станешь злоупотреблять моим гостеприимством и откажешься от того, чтобы разделить со мной… - Довольно! Сильфисс ударила ладонью по столешнице и застыла, тяжело дыша. Всякое спокойствие улетучилось, сменившись раздражением. Она шагнула в сторону мага и ткнула в него указательным пальцем. - Хватит с меня глупой, бесполезной болтовни. Я лишь трачу здесь время, пытаясь убедить саму себя, что ты еще не окончательно безнадежен и сможешь сказать мне хоть что-то. Неужели я прошу столь много? Так сложно хоть на мгновение попытаться понять, насколько мне важно услышать это проклятое имя!? Она резко замолчала, наблюдая, как маг откидывает в сторону перепачканную салфетку и опускает руки на подлокотники, выпрямляя спину. Гордая осанка и совершенно непробиваемый взгляд, ледяной камень, через который не пробиться никакими словами. Стоило ли пытаться? - Ты не умеешь просить, не обучена этому верно?- он чуть склонил голову, рассматривая эльфийку.- Твоя спина не привыкла склоняться, а голос не знает тона мольбы. Ты можешь лишь требовать, и тебе никак невдомек, почему же я, столь бездушный тиран, не могу тебе посочувствовать. Может быть, это просто не касается меня? Все верно. Дроу кивнула, сжимая пальцы. Обида на слишком хлесткие слова была неуместной, ведь маг абсолютно прав. Ее уже давно не должно быть здесь, а ведь что-то задержало, заставило остаться и даже попытаться разговорить Эресвейса. Может, она слишком давно не имела собеседников, а может быть, эльфийку привлекло именно его безразличие, не проводившее сравнений с цветом кожи или родом занятий. Вся ирония сложившейся ситуации была именно в том, что дроу пришла в этот замок, чтобы убить его владельца, но никак не заводить с ним приятельские отношения. - Верни мне оружие,- сделать собственный голос спокойным не удалось, гордые нотки в интонации проскользнули незаметно даже для нее самой.- И я уйду. Абель покачал головой, переключая все внимание на тарелки с едой, на эльфийку он больше не взглянул. - Ты найдешь орка за дверью, он проводит. Настоятельно советую, никого и ничего больше не трогать. Сильфисс задержалась лишь на пару мгновений, она смотрела на мага, словно собиралась что-то сказать, но так и не обронила ни слова, вмиг осознав, что ее благодарность не будет расценена должным образом. В ней никто не нуждался, кроме самой дроу, ведь слова застряли в горле. И, будь она хотя бы чуточку менее гордой, чем Эресвейс, обязательно бы сказала, непременно. Мертвый орк двигался невозможно медленно, однако подогнать его или как-то заставить идти быстрее не представлялось возможным. Эльфийка покорно шагала следом, от безысходности уже рассматривая трещины, образовавшиеся в камне или нависшую по углам паутину. Что-то действительно интересное попадалось слишком редко – всего пара самых обыкновенных картин, побитые статуи и пыльные вазы. Хозяин замка не сильно волновался о поддержании красоты. Такому как он свойственно, скорее, ценить минимальный комфорт, да беречь сокровища, которые были важны только для него. Как книги в огромной библиотеке или странный кристалл. Сильфисс вздохнула, вынужденная признать, что долгая прогулка по замку позволила успокоиться и по-иному взглянуть на мага и его поведение. Но на этом мысль и оборвалась – орк остановился, схватился двумя руками за массивную ручку и потянул ее, кряхтя. Тяжелая дверь поддалась со скрипом и странными щелчками. Не став задерживаться и выяснять природу звуков, эльфийка проскользнула внутрь и замерла сразу на пороге. Когда-то, в детстве, братья часто читали ей одну из человеческих книжек, полюбившуюся за свои странные, немного кривые иллюстрации, выполненные всего лишь куском угля. На желтоватых страницах протекала совсем другая жизнь, отличная от темных будней клана дроу. Там шли жестокие битвы людских рыцарей на верных им скакунах с кровожадными огнедышащими драконами, похищавшими прекрасных, но лишь на вкус рыцарей, принцесс. Больше всего юная Сильфисс симпатизировала несчастным драконам, которые почему-то всегда проигрывали, лишаясь и страшненьких принцесс и даже своих голов. А в глубинах их тайных пещер так и оставались никем не тронутые горы сверкающих сокровищ – золотых монет, собранных из многих десятков эпох, бесценных камней, переливающихся всеми возможными цветами, магических доспехов или искусно украшенного оружия. Она всегда задавала лишь один вопрос. Зачем же страшному дракону, живущему в изоляции и одиночестве, такие богатства, которые он никогда не сможет и не захочет потратить? А братья только смеялись, отвечая каждый раз, что глупая ящерица всего-то пытается затмить сверкающим блеском золота пустоту в своем одиноком сердце. И ей не понять, что это бесполезно. Возможно ли, что Абель Эресвейс был такой же «глупой ящерицей», и вся его огнедышащая, неприступная гордость и презрение лишь искусно сотканная маска, к сожалению слишком прочно сросшаяся с истинным обличьем. Настолько, что разделить их уже не представляется возможным. Эльфийка чуть улыбнулась, проходя мимо самой настоящей горы золота и затрагивая верхушку кончиками пальцев, слушая, как монеты со звоном осыпаются на пол, задевая друг друга. Узкая комната с непривычно низкими потолками была просто заполнена всевозможными диковинами. Сильфисс открыто любовалась развешенным по стенам оружием, борясь с тягучим желанием взять какой-нибудь меч в руки и почувствовать его силу, сокрытую в этой комнате, как в клетке. Она обходила сундуки с драгоценностями и позолоченной посудой, заглядывая почти в каждый, чтобы найти очередную занятную безделушку, продав которую можно было бы отстроить добрую половину замка. И, наконец, на одном из столов, на медной подставке, с орнаментом в виде извивающегося плюща, она заметила свои клинки. Уголки губ снова тронула улыбка. Он мог бы просто выбросить их, или скинуть где-то у стены, но вместо этого позаботился о том, чтобы перенести их в эту комнату, где каждая вещь была поистине бесценной. Эльфийка забрала оружие и успела лишь обернуться, как вдруг сердце ударило как-то особенно сильно. Яркая вспышка, выбившая воздух из легких, и перед глазами вместо завораживающего золотого великолепия лишь безмятежная зелень леса. Глубоко вдохнув уже успевший прогреться воздух, Сильфисс бросила прощальный взгляд на неприступно-унылый даже под солнечным светом замок и юркнула в чащу, мгновенно скрываясь за деревьями. Навстречу, глядя как-то укоризненно и слишком осознанно для обычной лошади, вышла ее кобыла. Мотнула головой и заржала, приветствуя хозяйку. Взъерошив густую гриву в ответном приветственном жесте, дроу вытянула из седельной сумки свой нещадно измятый плащ и накинула его на плечи, скрывая лицо под капюшоном. - Извини, Иру, боюсь, нам придется еще немного задержаться в этом месте,- сообщила Сильфисс своей любимице, нетерпеливо взрывавшей землю копытом.- Осталось одно незаконченное дело. Она вставила ногу в стремя, подпрыгнула и схватилась за торчащую над головой ветку, усаживаясь на ней поудобнее. Решение было принято еще в сокровищнице, и назад отступать дроу не собиралась. И пусть на свою беду она поддалась чувствам, которые старейшая Мать так старалась искоренить, пусть это окажется ее слабостью или приведет не к самым радужным последствиям. Это самое искреннее желание, продиктованное простой благодарностью за спасенную жизнь, которую, во что бы то ни стало, нужно было вернуть. А случай представится совсем скоро, в этом Сильфис Д'эрет была уверена.