Изумрудное сердце

Сквозь густой мех волчьей оболочки Сильфисс слушала биение человеческого сердца. Дыхание Абеля было еле уловимым, слабым, что на мага совсем не похоже. Его тело - сильным, в нем плескалась энергия, почти переливаясь через край, но ее свет казался тусклым и каким-то ненастоящим, и тем самым пугал, одновременно отталкивая и притягивая. Тяжелые лапы опускались в шелестящую траву, нещадно приминая ее и оставляя следы, которые волчица путала бесчисленное количество раз в проносящихся мимо лесах. Сколько она так бежала, не оглядываясь и не останавливаясь, чтобы передохнуть, дроу не знала. Равномерно раскинувшаяся вкруг ночь давала дрянное представление о времени. И все же, она сыграла им на руку, помогла укрыться от возможной погони, и уже за это Сильфисс была благодарна, не смея просить большего. Сквозь закладывающий уши ветер донеслось журчание воды. Она мгновенно свернула, ориентируясь на звук и, наконец, сбавила темп. Медленно, на почти подкашивающихся лапах, которые даже не чувствовала, продираясь сквозь хлещущие по морде кусты, волчица вышла на поляну у реки, совсем небольшую, но вполне подходящую для отдыха. Скрытая с трех сторон густым кустарником и раскидистыми ивами, она полюбилась сразу же, хотя дроу знала – ей сейчас подошла бы совершенно любая поляна, главное, что рядом вода. Немного пройдя вдоль, по каменистому берегу, она скинула тело мага на траву и зашла в воду, грузно и устало плюхаясь на песчаное дно почти по самые кончики ушей. Сначала долгожданная прохлада ничем не проявляла себя – разгоряченный пробежкой зверь недовольно заворочался, заваливаясь на бок и поднимая тучу брызг. А миг спустя, из-под воды вынырнула эльфийка, уже сбросившая мешавшую насладиться купанием оболочку. Отфыркиваясь и продолжая упрямо плескать воду себе в лицо, Сильфисс провела в реке еще немало времени. И только когда тело под промокшей насквозь и заметно отяжелевшей одеждой начало замерзать, она вышла на берег и, хлюпая водой в сапогах, подошла к магу. Он лежал в той же позе, на спине, раскинув руки, дышал часто и был без сознания. Совершенно непривычное зрелище спокойного и в то же время незащищенного Эресвейса настолько удивило дроу, что она не сразу обратила внимание на разорванную чуть выше колена левой ноги штанину. - Ну, конечно, почему бы тебе не умереть сейчас, после того, как я тащила тебя на своем горбу Кхтошш знает сколько времени!- всплеснув руками, раздраженно буркнула Сильфисс и оттащила мага под ближайшую иву, подальше от воды. Разглядеть, что не так с его ногой, в почти полной темноте было практически невозможно. Взвесив все за и против, дроу все же решилась разжечь небольшой костер, хотя и была слабая вероятность, что огонь привлечет тех, кого могли отправить в погоню. На счастье, кресало и кремень остались при ней, а не в седельной сумке. Посражавшись онемевшими от холода руками с кипой веток и сухой травы, Сильфисс быстро раздула пламя и, пыхтя, развернула мага к свету, рассматривая рану на его ноге, мирно покоящейся на ее коленях. Дорвав штанину до конца, эльфийка закатала ее осторожно и хмуро оглядела очередную проблему. Ею стала рана, неглубокая, но уже успевшая заплыть странным темным синяком. Из-под корки запекшейся крови наружу торчала тонкая, будто бы отслоившаяся от чего-то, чешуйка. Скривившись, дроу осторожно сжала ее конец двумя пальцами и попыталась медленно вытянуть. - Эй-эй! Осторожней! Больно!- выгнувшись, вяло зашипел Абель, широко распахнув глаза. Сильфисс не повела и ухом, даже не оборачиваясь, но чешуйку отпустила. - Притворялся, значит. - Берег силы и дремал,- поспешил поправить маг. Эльфийка наградила его убийственной улыбкой и резким движением выдернула чешуйку вместе с пластом запекшейся крови. Мужчина взвыл, откидывая голову и ударяясь затылком о землю. Поток брани мелодично полился ей на голову, словно ведро помоев. Часть слов была и вовсе на языке, дроу незнакомом. - Прекрати ныть как дитя и держи себя в руках,- она повернула ногу и тихо зашипела, глядя, как по коже, от самой раны, расползаются темные нити-вены. - Это то, о чем я не успел сказать! Элементальный коготь скорей всего отравлен!- Эресвейс приподнялся на локтях и взглянул на распустившиеся на его ноге узоры.- У-у-у… Дело дрянь,- протянул он. - Я кому сказала не ныть?- пальцы опустились на ногу мага, Сильфисс склонилась к ране, и лицо ее скрылось за упавшими из-за плеч сосульками мокрых волос. На лице Эресвейса застыло напряжение, но он расслаблено откинулся на траву сразу же, как только понял, что никто не собирается отгрызать ему конечность, избавляя тем самым от заражения. Дроу неторопливо и почти безболезненно высасывала яд, сплевывая зараженную кровь в сторону костра, недовольно шипевшего на такое отношение. Абель смотрел в темное небо, на котором почти не видно было звезд, и молчал какое-то время, а потом тихо заговорил, заглушая потрескивание веток в костре: - Я уже и не припомню, когда в последний раз ночевал под открытым небом. Есть в этом что-то неповторимо загадочное, отличное от всякой магии. Что-то естественное и живое. И стоило столько времени провести в четырех стенах, чтобы снова напороться на старую добрую истину… Эльфийка выпрямила спину, вытерла губы тыльной стороной ладони и опустила ногу мага на траву, поворачивая голову. - Как правило, ценить жизнь начинают те, кто рискует ее потерять,- неопределенно ответила она, оторвала лоскут от плаща Абеля, с хрустом разрывая ткань там, где она не успела испачкаться, и быстро перевязала рану, задержав ладонь на повязке чуть дольше, чем требовалось. - Я благодарен,- повернув голову и наблюдая, как дроу отходит и садится перед костром подальше от него, произнес мужчина. - Хорошо. Спи теперь,- отмахнулась Сильфисс и, наконец, решила заняться собой. Стянула сапоги и поставила к огню сушиться. Поводив пальцами на ощупь, щелкнула креплениями резного нагрудника из грубоватой, но хорошо выделанной кожи, и скинула его через голову, отбрасывая в сторону. Сделала глубокий вдох и размяла спину, потянувшись с хрустом. Тонкая рубашка с явно нарочно оторванными рукавами, заправленная в узкие штаны до колена, облепила как вторая кожа. Дроу потянула, было, за шнуровку, стягивающую ткань на груди, но, повернув голову и встретившись взглядом с медовыми в свете костра глазами Эресвейса, остановилась. - А дальше?- улыбаясь неимоверно широко, поинтересовался мужчина. - Мне тебя ударить, чтобы ты отключился, или сам уснешь? - Не могу – нога болит,- улыбка стала поспокойнее, но с лица не сошла. Эльфийка недовольно поморщилась, поднимаясь на ноги. Недавнее непонятное, похожее на безрассудство, поведение мага сразу пришло на ум. К нему добавились хлопоты с его раной, а теперь еще и нахальное поведение. Раздраженно хмыкнув, Сильфисс склонилась над мужчиной и ткнула его пальцем в грудь. - Ты сам виноват, что получил эту рану. Абель шумно вздохнул, закатив глаза. - Да не мог я колдовать тогда. Правда, не мог, хоть и хотел. Мне вовсе не нравится быть беспомощным,- тихо произнес он. - Почему не мог?- продолжая пронизывать мага ледяным взглядом, дроу, не долго думая, опустилась ему на бедра.- Ты же разрушил сдерживающее заклинание, а потом при помощи своей магии разобрался с солдатами. Так что помешало воспользоваться ею и потом?- в голосе ее скользило явное недоверие, пальцы левой руки обхватили рукоять клинка, закрепленного у бедра, и эльфийка замерла, ожидая ответа, который, как она надеялась, не заставит ее отрубить магу голову, уж больно все стало подозрительным в одночасье. Эресвейс какое-то время молчал, изучая сидящую на нем темную эльфийку. Скользнул взглядом по ее фигуре и остановился на лезвии, ловившем отблески огня. А затем поймал себя на мысли, что в этом была вся Сильфисс Д’эрет – дикая, совершенно не поддающаяся определению, в какой-то мере красивая и, безусловно, смертельно опасная. Это странное, обрушившееся на его голову подобно урагану, создание как никто другой сейчас было близко к тому, чтобы держать его жизнь в своих ладонях и сжимать ее столь же крепко, как она сжимает оружие. Внезапное осознание того, что эти руки, тонкие, но достаточно сильные, не опустятся и не разожмутся перед лицом опасности, заполнило грудь приятным и необычным теплом. Абель чуть прикрыл глаза и, наконец, сказал: - Моя магия действует только на одушевленные объекты. На живых, если хочешь. Ну, еще немного на мертвых, но только поднятых с помощью некромантии – она передает им часть души колдующего. - А эти…- Сильфисс неопределенно махнула рукой, подбирая слова. - Элементали,- подсказал мужчина.- Они всего лишь воплощение своей стихии, которой магически придали форму. Моя магия против них бессильна. Эльфийка закусила губу, задумавшись над услышанными словами. Она разом растеряла все недовольство, выпустив из пальцев оружие. - Я удовлетворил твое любопытство?- рискнул уточнить Абель и получил немного рассеянный кивок.- В таком случае, и ты мое удовлетвори. Зачем ты последовала за мной?- он поднял руку и осторожно коснулся пальцами ее предплечья, предупредив.- У тебя кровь, кстати. Шлепнув мага по руке, дроу крайне настороженно и недовольно отреагировала на прикосновение. - Не трогай, всего лишь царапина,- холодно прокомментировала свои действия она.- Для отравленного и раненого ты как-то слишком бодр. - Вовсе нет. Сказать по правде, я подустал немного, но разве могу показывать это перед дамой?- очередная улыбка также осталась без должного внимания Сильфисс. - Тогда спать,- эльфийка наклонилась к груди мужчины, скользнув ладонью к его шее. - Эй! Ты мне не ответила! Не смей меня в… Пальцы коснулись шеи, мягко надавив на кожу, отключая сознание одним точным прикосновением, оборвав на полуслове. Дроу вздохнула, достала из белоснежных волос застрявший там лист и встала, возвращаясь на свое место. Укладываясь на землю, возле костра, она лишь пожалела, что ее промокший до нитки плащ сушится на ближайшем кусте. Подложила руку под голову и уставилась на огонь, продолжая непроизвольно перебирать в пальцах выуженный из волос Абеля лист. Запахи и звуки ночного леса медленно заполнили сознание, убаюкивая взбудораженные чувства. Она знала - будут еще вопросы, будут долгожданные ответы, возможно, жаркие споры. Будут новые открытия, такие, как она сделала сегодня, выуживая истину из того, что говорил Эресвейс. Будет новый день. Сильфисс поднесла к лицу уже изрядно потрепанный лист и вдохнула его горьковатый запах, прикрывая глаза и медленно погружаясь в долгожданный сон.