Изумрудное сердце

В итоге случилось так, что Сильфисс не пожалела ни разу, о разрешении Камрилю сопровождать ее. Вопреки всем ее ожиданиям эльф всю дорогу молчал, изредка объясняя путь, подсказывая или отвечая на немногочисленные вопросы. И чем ближе к концу подходило их совместное путешествие, тем больше его распирало от любопытства, что отчетливо читалось по лицу и прекрасно отражалось в глазах. Он был общительным, с радостью залез бы в душу, если бы его пустили, а затем и раскрыл свою, не таясь. Но знал, что Сильфисс такого не потерпит, поэтому держал себя в руках. Весьма удовлетворенная своими осторожными наблюдениями дроу глянула вперед, чтобы заметить медленно отделяющуюся от линии горизонта расщелину, тянущуюся вдоль нее насколько хватало глаз. Трещины становились больше и глубже, а некоторые уже начинали тянуться к разлому стайками извивающихся змей. Они словно пересекли резко очерченную границу – во мгновение ока потяжелел и ощутимо загустел воздух, небо заволокло серыми пухлыми тучами, а шальной ветер тут же принялся беспощадно осыпать путников мелкой песчаной крошкой, густым бурым слоем покрывавшей землю. Сильфисс поплотнее укуталась в плащ, не столько от холода, сколько от назойливых песчинок, царапавших кожу. - Ну вот, как я и говорил. Ущелье Драконьего Хвоста. А за ним, на той стороне, посмотри, - Камриль поднял руку, указывая тремя пальцами вперед. – Видишь огромное темное облако, поднимающееся из земли? Дроу кивнула, наматывая поводья на руку и ерзая в седле, под которым никак не желал стоять на месте Хииба. - Что это? Дым? На губах эльфа появилась грустная улыбка, он опустил руку и вздохнул. - Я не был там и не возьмусь говорить, но легенды твердят, что это не что иное, как завеса пепла, прикрывающая темный хребет. Ни одно живое существо не вернулось оттуда из тех, что пересекли ущелье. Это обитель самой Длани Разрушения, ее царство хаоса и вечной тьмы. Сильфисс поморщилась, хотя все же отдала светлому должное, увлечь рассказом и произвести нужное впечатление подходящей интонацией он умел. - Ты напрасно пытаешься меня запугать, - она пожала плечами. – Я не изменю своему решению даже если… Хииба! Химера поднялась на дыбы так резко, что не ожидавшая этого дроу чуть не свалилась на землю. Чудом удержавшись в седле, она дернула поводья, но успокоить Хиибу это не помогло. Он не переставая дергался, взбрыкивал и издавал недовольные рычащие звуки. - Да что с тобой!? – не выдержав, Сильфисс спрыгнула на землю и обхватила ладонями морду встревоженного зверя, поглаживая кончиками пальцев. - Ты привела его туда, откуда он появился. Но это не то место, которое даже зверь может любить всем сердцем. - Что? – дроу резко обернулась, встречаясь с пристальным и как никогда серьезным взглядом золотистых глаз. Их обладатель стоял рядом, всего в паре шагов. На удивление спокойный и расслабленный. Чувства, что он так стремился донести до упрямой дроу, остались лишь в глубине его зрачков. - Ты ведь не веришь в то, что говорят древние легенды. Ты не считаешь правдивыми слова песен, что плывут по землям, собираясь по крупицам. Ты же знаешь, что это за место на самом деле. Но, увы, не хочешь принимать правду. Камриль покачал головой. В одночасье забылись все обещания молчать и не отвлекать разговорами. Эльф знал, что только в этот самый миг может что-то изменить, попытаться переубедить темную и тем самым спасти ей жизнь. И дело уже не в долге, и вовсе не важны древние распри между их расами. Ведь на пороге настоящей беды, он знал, не существует уже никаких разногласий. Дроу собирается окунуться в самое пекло, даже не подозревая, с чем ей придется там столкнуться. И ведь, даже если он расскажет, она скорей всего настоит на своем: слишком крепко ее истинное желание, которого пока никто не знает. - Ответь, дейдра. Этот конь. Откуда он у тебя? - Это химера, - непонимающе нахмурилась Сильфисс, - ее хозяин – тот человек, о котором я тебе говорила. Тот, кого я должна найти. - Человек ли? Сердце дроу почему-то глухо ударилось о ребра и застыло. Она впилась взглядом в лицо светлого, стараясь понять его истинные намерения и разобрать смысл слов, что он говорил. Вел себя эльф крайне странно с тех самых пор, как они приблизились к ущелью. То ли боялся за свою жизнь, то ли опасался за шкуру Сильфисс, что, конечно, правдой быть просто не могло. Камриль замер, чуть склонив голову, рассматривая изумление, отразившееся на лице темной эльфийки. Она не сумела его спрятать, выдав, что действительно не знает ничего. И поверит ли, когда услышит, что он собирается ей рассказать? - Хиирос Имин Бареир – так его прозвали светлые эльфы, когда увидели впервые. «Несущий на себе смерть», вот его настоящее имя. Я много слышал о нем, и о том, кем был его хозяин. Я ничего не хочу доказать, да и не смогу, просто выслушай. Я хочу, чтобы ты знала. - Говори, - почти неслышно отозвалась Сильфисс, чья рука так и замерла на шее химеры, не в состоянии двинуться дальше. - Они вышли оттуда, переступили границу сплошного полога из пепла, укрывающего самые темные и ужасные тайны Длани Разрушения. Ее верные слуги - выпущенные из клеток твари, не обремененные жалостью, состраданием, сочувствием. Совершенно порочные, натасканные, чтобы уничтожать все на своем пути. Десятилетиями они проливали кровь невинных, а потом снова возвращались под темный хребет и словно засыпали на целые века, до тех пор, пока на земле не возрождался мир и покой. Так было бесчисленное количество раз, но в самый последний темное воинство из четырех встретило на своем пути преграду, которую так и не сумело преодолеть. И это не армии вооруженных солдат, не орды колдунов и даже не духи, ополчившиеся на своих врагов. Всего одна светлая альве, самое чистое и безупречное создание, наша прекрасная королева встала у них на пути. - Я не понимаю… - Тот, что владел «несущим на себе смерть» отказался от своих целей, от своей Богини и дара бессмертия ради любви к ней. А она пожертвовала многим, включая собственную жизнь, чтобы вернуть ему душу. Ну, по крайней мере, так я слышал. В голове Сильфисс метались обрывки рассказа хранителя кристалла из замка Эресвейса, прочно переплетаясь с услышанным от Камриля куском светлоэльфийского фольклора. История, вымысел и правда спутались слишком тесно и пугающе крепко. Кто из них может ошибаться? Кто принимает желаемое за действительное, кто пытается убедить ее в том, чего на самом деле не было? Дроу прикрыла глаза и сглотнула слюну, смачивая пересохшее горло. Глупо с ее стороны пытаться укрыться от очевидного, заблудившись в отчаянном желании обнаружить на той стороне ущелья лишь пустой разрушенный замок под горой. - Я только хочу, чтобы ты подумала об опасности, что может ожидать тебя, - виновато пробормотал Камриль. - Спасибо, за твою заботу, но это лишнее. Я ведь знаю, что там. Я видела их, - голос темной дрогнул, она прикусила губу и натянуто рассмеялась, помимо воли вспоминая встречу в лесу с тремя странными и пугающими всадниками. – И ты прав, альве. Ни одно живое существо не отправится туда по своей воле. У меня нет выбора, я должна вернуть Эресвейса, кем бы он ни был. Он – есть ключ к моей мести. - Месть не принесет тебе блага! – резко вспылил эльф. – Ты обрекаешь себя на… - На смерть. Все верно, - Сильфисс кивнула с легкой улыбкой и опустила ладонь на плечо светлого, сжав его. – Но прежде я обязательно всажу клинок в сердце тому, кто лишил меня обратного пути. Камриль смотрел, как она улыбается, но не видел радости в изумрудных глазах, абсолютно не присущих такой как она. Он жалел, что не мог ничем помочь и уж тем более не в силах что-то изменить. Он жалел дроу, которая настолько ослеплена своим горем, что уже не может найти смысл в собственной жизни. - Ты…ты можешь поехать со мной. Лесные братья могут принять тебя, я расскажу им все. Пусть не сразу, но они начнут доверять тебе. Ладонь темной хлопнула эльфа по плечу. - Вот сказанул! Хватит уже придумывать способ остановить меня, у тебя отвратительно получается, - она вскочила в седло так резво, что даже химера, не ожидая этого, чуть прогнулась под седоком. Камриль смотрел на гордую и уверенную дроу, на ее прямую спину, пока не готовую склониться, на сверкающие решимостью глаза и развивающиеся на ветру волосы, выбившиеся из-под капюшона, и не мог оторвать взгляда. Пусть ее не окружал светлый ореол мудрости и доброты, как когда-то их величественную королеву, но в этот самый момент безродная темная эльфийка была для него столь же прекрасна. И прежде, чем эльф успел осознать эту мысль, химера сорвалась с места и стрелой помчалась к ущелью. Пепел. Всюду, насколько хватает взора лишь пелена из серых хлопьев, липнущих к лицу, оседающих на ресницах и в протянутой ладони. Здесь невозможно различить цвета земли, здесь нет ничего живого, лишь голые скалы, торчащие обломанными зубцами из-под земли как самый настоящий драконий хребет. Здесь свет солнца одинаково не ласкает кожу и не вредит ей, оно почти не пробивается через нависающую завесу густых облаков. А те лучи, которым все же посчастливилось проникнуть в мир мрака, освещают самый крупный пик и острые башни замка, высеченного прямо в скале, разросшегося по ней, как гнойная язва и почти поглотившего гордую вершину. Сам по себе замок словно разделен на четыре части, несуразно собранные воедино, а поэтому совершенно не представляется полноценным. Крайняя настолько разрушена, что вот-вот готова обрушиться, а рядом крепкий камень в сверкающих алых прожилках, пульсирующих, словно вены. С противоположного конца лишь сочащиеся гнилостным соком стены. Последний же кусок будто и вовсе не тронутый скверной, но отталкивает точно так же, холодит кровь, как и остальные, предупреждает – не приближаться, повернуть назад, пока еще дозволено, пока нога путницы не зашла слишком далеко. Но нет, уже слишком поздно оглядываться. Сильфисс выпрыгнула из седла, колыша слой пепла под ногами, и схватилась за сердце, царапая пальцами нагрудник. Боль, резкая и внезапная, потянула вперед как незримый проводник, и дроу последовала за ней, не колеблясь, оставляя химеру позади. И вот дождь из серых песчинок стих, оставаясь позади сплошной стеной, через которую уже не разглядеть даже Хиибу. А впереди, обрамляя собой путь к воротам, неровно выстроились в два ряда недвижимые доспехи. Наружу из некоторых торчали кости их бывших хозяев, которые замерли в ожидании чего-то на своем посту. Безмолвно и пугающе безмятежно. Сильфисс ступила к ближайшему, пытаясь разглядеть лицо через прорези в шлеме, затянутые паутиной. Скрежет металла отрезвил ее, рассеивая завороженный взгляд и прогоняя оставшуюся в сердце боль. Дроу отскочила в сторону, прежде чем на ее голову опустилась огромная алебарда, которую по-прежнему зажимала латная перчатка давно мертвого воина. - Гость. Пусть и незваный. Возвращайся назад, пока я дозволяю тебе, темная кровь, отмеченная Дланью Разрушения. Твое время еще не пришло. Голос лился из воздуха, то спереди дроу, то из-за спины, а затем и вовсе откуда-то сверху. Она мотала головой, силясь разглядеть источник. - Я знаю, что Абель Эресвейс сейчас в этом замке. Я пришла забрать его, - выдала Сильфисс в пустоту. Собственные слова прозвучали ужасно неуверенно. - Его жизнь не принадлежит тебе, темная кровь. Ты не можешь забрать то, чем не обладаешь. Эльфийка кивнула, осторожно опуская ладонь на рукоятку клинка. Никто и не думал, что будет легко. - Мне не нужна его жизнь. Уже нет. Мне нужен он сам. Довольно болтовни с пустотой. Покажись! В тишине раздался смех. - Так ты хочешь, чтобы я стал ликом твоей смерти? Да будет так. Яркая слепящая вспышка озарила все вокруг, заставив зажмуриться и прикрыть глаза рукой. На какой-то миг все тело дроу стало непомерно легким, пустым. А с первым вдохом она открыла глаза, чтобы увидеть перед собой парящую в воздухе фигуру. Лицо напоминало стальную маску из множества пластин, похожих на морщины или рубцы, все тело до пояса заковано в такой же доспех, лишь руки, налитые мышцами, свободны от брони. Кожа абсолютно черная, блестящая словно сталь, украшенная россыпью светлых точек-отметин. А ниже вместо ног струится густой белый туман, почти достигая земли. Сильфисс достала оружие, сжимая его так крепко, как только возможно, и напряглась. Вокруг не было ни гор, ни пелены пепельного дождя, лишь густая чернота, живым кольцом окружившая небольшой островок света, в котором и находились оба. - Прежде, чем ты спросишь, темная кровь, - существо развело руками, обнимая окружающую пустоту, и улыбнулось новой трещиной на маске. – Приветствую еще одну песчинку храма Жнеца. Увы, ввиду временного отсутствия моего господина, объясняться с тобой придется мне. Но не отчаивайся, я помогу тебе скоротать время, пока он не вернется. А это наступит совсем скоро. Дроу прищурилась. - Кто же твой господин? И кто ты, Кхтошш тебя раздери?! Существо чуть опустилось и согнулось в поклоне. - Внемли мне, темная кровь. Я есть орудие воли Мрачного Жнеца, одна из семи кос за его спиной, одна из двух, что он держит своей рукой. Имя мне Гулах. И сейчас я лик твоей смерти, как тебе того и хотелось, - он смотрел прямо на Сильфисс, непонимающе хлопавшую глазами, но все еще не опускавшую оружие. – Что же тебе не понятно? - Мне хотелось вернуть Эресвейса, а не расшаркиваться с тобой любезностью, дух, - рыкнула эльфийка. - А твое невежество забавляет. Что ты ответишь, если я скажу: ты близка к цели и в то же время уже опоздала? Сильфисс замерла, вздрогнув. - Он мертв? Гулах покачал головой, а потом кивнул, тут же поменявшись в лице. - О, я даже не знаю, что тебе ответить. Давай поставим правду на кон. Ты все равно уже здесь, и пусть мне совсем не хочется, чтобы ты здесь и осталась…или хочется, еще не уверен…сделаем по-другому. Я слишком долго сидел взаперти, утратил свои навыки и затупился, поэтому действительно собираюсь убить тебя, темная кровь. Нарушить приказ и пропустить тебя в замок я все равно не могу. Но, если ты одержишь надо мной победу, я выпущу тебя отсюда. Даю слово – будучи единственной живой, ты вернешься назад. И узнаешь ответ на свой вопрос. Сильфисс слушала, как он мечется в выборе, перескакивая с одной мысли на другую, противореча сам себе. Хотелось храбриться и пока получалось, вот только внутри все предательски сжалось, чувствуя опасность, реальную как никогда. - А разве у меня есть выбор? – тихо спросила она, отходя назад. Взмахнув рукой, Гулах обхватил пальцами древко искривленной косы. Не изогнутое, а почти прямое лезвие, чуть раздвоенное на конце. Оно сверкнуло белизной и разрезало воздух, указывая острием в грудь дроу. - Умереть сейчас или в отведенные тебе часы. Надеюсь, ты не разочаруешь, темная кровь. Он не дал ответить, тут же нанес первый удар – легкий и быстрый, который, безусловно, стал бы смертельным. Сильфисс скрестила клинки, чуть приподняв их над головой, удерживая лезвие, почти касавшееся волос. Она почувствовала его холод, пронизывающий до самых костей, а следом острое желание выбраться из этого пугающего места, напоминавшего чье-то заколоченное сознание. Только для начала одну из семи кос нужно было еще победить. Сильфисс снова увернулась в последний момент, но на этот раз царапина, оставшаяся следом от атаки Гулаха, стала еще глубже предыдущих. Прокатившись по земле и вдоволь наглотавшись пыли и песка, дроу поднялась с колен, чуть пошатываясь. Она облизнула разбитую губу, не сводя глаз с противника, и снова стала в стойку, подняв оружие. Поединок был ею почти проигран. Они уже знали это оба. Блок не давал никакого результата, лишь выматывал физически. Между молниеносными атаками косы почти не было промежутков, он не давал преимущества, не поддавался, с легкостью сбивал с ног, лавируя в воздухе плавно и быстро, и уже трижды чуть не вонзил острие ей в сердце. Лишь природная ловкость да пока еще не окончательно одеревеневшие мышцы спасали от вполне реального ощущения ледяной стали между ребер. - Это твой предел? Так быстро? – Гулах остановился, опуская косу на плечо. – Как же ты забралась столь далеко, если так до смешного слаба? Замечание косы задело, неприятно кольнув самолюбие, но чтобы разозлиться и броситься на противника из последних сил, этого было слишком мало. Сильфисс рассеянно размышляла о сути происходящего, о том, что ждет ее при победе, а что при проигрыше. И не будет ли одно равносильно другому, ведь уже созревшие подозрения скорей всего оправдаются. - Эй, темная кровь, ты еще не сдалась? – он щелкнул пальцами, привлекая внимание дроу. - Не дождешься, - Сильфисс сплюнула и выпрямилась, с трудом прогоняя слабость и желание опустить оружие и улечься прямо на землю. - Славно. Тогда удвоим твои шансы, - Гулах засмеялся, неимоверно звонко и неприятно, словно кто-то неистово водил кинжалом по тарелке, выцарапывая на ней прерывистые узоры. Он очертил свободной рукой полукруг в воздухе и поднял указательный палец, указывая вверх. Дроу вскинула голову. В воздухе, над их головами из вспыхивающих одна за другой искр собирался цельный силуэт. И когда фигура обрела все очертания, она вспыхнула, окрашиваясь в свои естественные цвета, и упала на землю. - Камриль! – удержавшись, чтобы не подбежать к копошащемуся в пыли эльфу, Сильфисс сжала зубы. Как же случилось, что непутевого эльфа постигла та же участь? Неужели он опять шел за ней… - Знакомый? – продолжал усмехаться Гулах. – Тем лучше. Значит, ты будешь серьезной. Слушать косу дальше дроу не собиралась. Шаркнув подошвой сапога по земле, она оттолкнулась и понеслась вперед, минуя почти вставшего на ноги светлого, затравлено и непонимающе оглядывающегося по сторонам, но тем не менее ухватившегося почти сразу за свой лук. Она ударила изо всех сил, высекая искры из оружия Гулаха, обманным движением заставила его отогнуться, и тут же нацелилась в открывшуюся область. Сильфисс почти до крови закусила губу и сделала выпад, до последнего надеясь, что он будет успешным. Хоть и видела, что коса может увернуться, даже не прилагая особых усилий. Справа от плеча со свистом пронеслось несколько стрел. Томительная секунда ожидания закончилась и совсем не так, как представлялось. Гулах замер, глядя куда-то во мрак, продолжая держать оружие над головой занесенным для удара. На торчавшую над левой бровью стрелу он даже не обращал внимания, лишь кожа вокруг шевелилась, расплываясь зыбкими волнами. Дроу стояла рядом и сжимала рукоятки клинков, проткнувших живот противника насквозь. В его теле не было крови, он даже не был настоящим или живым. В какой-то момент все его тело стало полупрозрачным и таким же эфемерным, как нижняя половина, делая образ еще более пугающим и таинственным. - Мой господин скоро пробудится. Тебе повезло, темная кровь. На этот раз я оставлю за тобой победу, - Гулах чуть отстранился, чтобы клинки покинули его тело, спрятал оружие за спину и сложил руки, опуская ладони себе на плечи. Попавшая в цель стрела просто упала на землю, пройдя сквозь его тело. В ответ Сильфисс устало вздохнула и слизнула капельку пота с верхней губы. Напряжение было неимоверным, в висках пульсировал адреналин, руки подрагивали, а ноги и вовсе держали плохо. Благодарить странное создание она не собиралась, разве что требовать вернуть себя назад из этого странного места. - И прежде, чем ты спросишь, - коса растянулся в омерзительно широкой улыбке,- я напомню тебе наше условие. Будучи единственной живой, ты сможешь вернуться, – в руке Гулаха возникли небольшие песочные часы из темного стекла, которые тот опустил на землю, и стал медленно растворяться. - Желаю удачи в выборе. Дроу медленно повернулась, пересиливая себя, чтобы взглянуть на Камриля, опиравшегося на свой лук. Он все услышал и понял, но выглядел спокойным, словно держал в кармане ключ от запасного выхода или знал какую-то тайну, что поможет им обоим вернуться невредимыми. - Я все же не смог уйти и оставить тебя одну, - светлый пожал плечами немного виновато, убрал лук за спину и сделал первый шаг навстречу Сильфисс. - Ты самый безмозглый из всех своих собратьев! – вскипела она, чувствуя, как в груди становится неимоверно тесно, а воздуха не хватает. Она должна выйти отсюда, найти Эресвейса и как можно скорее. Но для этого ей придется… - Такова моя судьба. И как ты сама сказала – она не дает второго шанса. Камриль улыбался. Знал, что умрет, и улыбался, даже не пытаясь отвоевать свою жизнь. Дроу не сводила глаз с его лица, читая во взгляде понимание. Густое и теплое, почти похожее на нежность. - Все не должно было случиться так, - пробормотала Сильфисс, прикрывая глаза. И почти сразу почувствовала крепкие объятья. От эльфа очень сильно и даже приятно пахло лесом и цветами, его теплая щека коснулась её, Камриль прижался к темной всем телом, сжимая пальцами кончики её волос. - Не оглядывайся. Иди вперед. И будь счастлива, последняя из своего рода. Сомнения овладели почти в самый последний момент. Они застыли на языке невысказанными словами благодарности или сожаления, замерли на острие клинка крохами утешения. Тело эльфа дрогнуло всего раз. А затем быстро и совсем безболезненно пришло долгожданное забвение. Сильфисс опустилась на землю вместе с ним и лишь единожды коснулась его, как вдруг ее резко выдернуло из круга света и потянуло назад с тем же набором ощущений. Она закашлялась, прикрывая губы ладонью, и распахнула глаза. - Кхтошш…- прошептала дроу, оглядывая просто огромный каменный зал, в центре которого и оказалась. На полу, насколько хватало взора, все было усеяно подрагивающими от легкого сквозняка языками пламени. Бесчисленное количество свечей тем не менее не мешало мраку скапливаться в углах. Он был почти осязаемым, а эльфийка перед ним абсолютно беззащитной. Этот мрак, как и все вокруг, был чуждым даже ей, рожденной и прожившей немало лет в полной темноте. - Мрак – отец мой, безумие – мать моя, - пробормотала Сильфисс давно заученные слова. Она скинула плащ под ноги и убрала оружие. Бояться не время, страх перед неизвестным самый постыдный из тех, что может быть. Кивнув собственным мыслям, дроу уверенно зашагала вперед, переступая свечи. Один зал сменялся другим, от огня становилось все жарче, а света все больше. И долгожданная цель все ближе. От нетерпения зудели ладони, которые Сильфисс то и дело потирала о рукоятки клинков. И вот очередной арочных вход остался в осторожном шаге за спиной. Дроу замерла, широко распахивая глаза, не в силах двинуться дальше. Похожий на склеп каменный зал был значительно меньше предыдущих. Он имел неровную форму, битые стены были изуродованы плесенью, кое-где виднелись кровавые рисунки пальцем или целой ладонью, словно кто-то неистово водит по стенам перепачканной рукой, пока алая влага на коже не высохла вовсе. Заставив себя оторвать взгляд от окружения, Сильфисс сразу же уставилась на лежащее посреди зала тело. Его лицо кажется каким-то безмятежным и слишком спокойным. Перепачканные грязью и спутанные волосы обрамляют его в беспорядке. Руки раскинуты, а ладони сжимают пожелтевшие уже листы бумаги, испещренные темными символами, прочесть которые не представляется возможным. А меч, пылающий сапфирово-голубым пламенем, но не получающий отклика хозяина, лежит на его груди. Дроу сглотнула и сделала всего один шаг, тут же чувствуя, как переступила невидимую преграду. В ноздри ударил невыносимый запах разложения, вызывая рвотные позывы, и снова сердце начало нестерпимо болеть. Мысли роились, не позволяя эльфийке действовать быстро, как она хотела. Откуда-то издалека послышался еле различимый звон. А следом Сильфисс настиг тяжелый удар по затылку. Она упала на колени, попыталась подняться и тут же ощутила, как в спину упирается чья-то ступня. Приподнять голову оказалось труднее, чем она предполагала, а еще сложнее было не выдать дернувшийся в груди страх при виде с интересом наклоненной к ней головы с густыми черно-красными волосами, торчащими в легком беспорядке и двух почти живых языков пламени, венчавших ту самую голову. Обрамленные темными кругами глаза цвета расплавленной лавы с неким ленивым любопытством разглядывали дроу. И, наконец, их обладатель заговорил, с шипением растягивая звуки: - Я отдаю дань твоему упорству. И презираю твою глупость. - Кто бы мог подумать, что эта гусыня действительно придет сюда сама, - в ответ прозвучал звонкий женский голос, и его обладательница отделилась от тени. Она шагнула к лежащему на земле Абелю, даже не тратя свое внимание на Сильфисс, и раскрыла книгу, что держала в руках – толстую, с потертой позолоченной обложкой и вырванным довольно грубо замком. Кольцом обвивавшие ее шею волосы шевельнулись словно змея, и тонкий кончик перевернул пару страниц. - Как думаешь, стоит заставить ее смотреть? – добавила женщина, плотоядно оскалившись и покосившись на эльфийку. Та дернулась, но не от слов, а от чужого прикосновения к волосам. Рядом с ней, прямо на полу сидел нескладного вида подросток с изуродованным лицом и потирал в ладони несколько темных прядей. - Хочешь увидеть? – прошептал он. Сильфисс попыталась встать, но получила очередной удар меж лопаток. Прижимаясь щекой к ледяному камню, она сглотнула и рискнула подать голос: - Увидеть что? - Начало триумфа Великой, - Кошмар склонился к лицу дроу и указал на высокую фигуру женщины. – Чумная Ведьма лучше нас разбирается в этих заклятьях. Она сможет разрушить этот мерзкий меч, который создали твои сородичи, и вернет Жнецу запечатанную в нем силу. Его память, воспоминания, его былое могущество. Сильфисс зажмурилась, чувствуя, как от близости уродца ее начинает трясти, словно в лихорадке. Его голос проникал под кожу, как и в прошлый раз, но только сейчас Эресвейс не сможет ее защитить. Он такой же, как и они. Был и скоро снова станет. - Ты боишься, - удовлетворенно подытожил Кошмар. – Теперь и его тоже, - он поднялся и зашагал к телу Абеля, усаживаясь уже перед ним. Сильная рука схватила эльфийку за шею и резко подняла в воздух. - Что мне с ней делать? Сквозь неплотную дымку, наплывшую на глаза, Сильфисс видела, как вокруг нее сгущается тьма, долгожданная и желанная как никогда. А в центре светлым пятном выделяется неподвижное тело Эресвейса, тянущее на себя и зовущее словно маяк. Один миг, и нет уже ни пронизывающих взглядов уродца, с легкостью очерняющего душу и сердце, ни сильной и болезненной хватки Пламени Войны. Есть лишь быстро наступающий покой с колкими прожилками неизвестности. - Вынеси ее и посади на цепь, - бросив последний взгляд на безвольно повисшее тело дроу, приказала женщина.- Последняя из рода еще сыграет свою роль.