Изумрудное сердце

Тонкая рыбья кость бесшумно разрезала воздух и упала в огонь, жадно поглотивший ее в мгновение ока. Согревающее пламя лизало стенки дряхлого очага, то и дело выплевывая крошечные искорки, изо всех сил пытающиеся прожечь и без того худо выглядящий деревянный пол. Бревна ворчливо потрескивали, словно журили ненасытный огонь – а ему было не важно, что они вовсе не сухие. Скрестив ноги и удобно устроив на них локти, Сильфисс заворожено следила за пламенем. Рядом, всего на расстоянии вытянутой руки сидел Эресвейс. Время от времени он подбирал из аккуратной кучки подле себя небольшую косточку, вертел ее в пальцах, даже не рассматривая, а потом бросал в огонь, непременно попадая. С их последнего диалога прошло уже несколько часов, но за все это время никто не проронил и слова. Напряжения не было, не было неловкости, и двое словно не замечали друг друга. После простого, но достаточно сытного ужина голод отступил, оставляя лишь легкую негу, перевязанную ниточкой лени. Дроу в очередной раз потянулась, разминая мышцы, и взъерошила собственные волосы, уже высохшие и в беспорядке разметавшиеся по плечам. И почему-то именно в этот момент так безудержно захотелось поговорить. Пусть даже с Эресвейсом, пусть даже о чем-то совершенно отвлеченном и пустом. - Что ты собираешься делать дальше? Абель не стал поворачивать голову, только тихо задал вопрос, что вертелся в головах их обоих. И рано или поздно кто-то должен был его задать. Дроу уже должна бы определиться, так он думал, но все же хотелось услышать это от нее самой или даже подтолкнуть к принятию решения. Ведь, как бы ни хотелось, прятаться вечно просто невозможно. Колесо событий уже провернулось, распахнув двери в полную неизвестность. - Я не уверена, - так же тихо отозвалась Сильфисс, протягивая ладони к огню, тут же защипавшему кожу. – Но скорей всего вернусь в гильдию убийц в Феймтране. Правда осталось еще одно незаконченное дело, чтоб этот колдун провалился… - А потом? Ладони темной дрогнули, она опустила руки, сложив на коленях, и пожала плечами. - Не знаю. А это «потом» наступит или можно готовиться к кончине этого мира? – с легкой, но искусственной усмешкой спросила Сильфисс и впервые посмотрела на мужчину. – Они ведь не просто все это проделали, вернули твою память и все остальное… Абель кивнул. Дроу смотрела на него с сожалением, неожиданным и частично заставшим врасплох. Она не обвиняла, хотя должна бы, и не презирала, хотя старалась это показать. - Я не знаю, что задумала Богиня, но участвовать в ее кампаниях более не намерен. Если мне удастся освободиться от ее власти, Великой придется искать себе нового Жнеца, а это займет время. Сильфисс непроизвольно передернула плечами и потерла их ладонями. - А тебе удастся? Вопрос повис в воздухе, слишком глухо отдаваясь в наступившей тишине. Даже потрескивание дров стихло, став почти не слышным. Эресвейс поднял руку, не сводя взгляда с дроу, осторожно коснулся чуть торчащей пряди волос и убрал ее в сторону от лица, мимолетно касаясь кончиками пальцев скулы эльфийки. - Возможно. Особенно, если мне будет ради чего стараться. - Ты снова меня провоцируешь? – тут же зашипела Сильфисс, отодвигаясь в сторону и потирая кожу там, где ее касались пальцы мужчины. Абель нахмурился. - Ты боишься меня. И я хочу знать, почему. - Вовсе я не… - Боишься, - настоял он. – Хотя ступила на проклятую землю, чтобы меня вернуть, чуть не пожертвовав своей душой. И кто знает, через что еще тебе пришлось пройти. Но ты не испугалась тогда, но сейчас дрожишь, - Эресвейс оперся ладонью о пол и чуть нагнулся вперед, рассматривая готовое к препираниям лицо темной. – Так почему ты еще здесь, если я так ужасен? Сильфисс сжала зубы. Неужели она должна ему рассказать, что сама не понимает, что заставляет ее оставаться. Почему она отчаянно цепляется за любую возможность, действительно не желая уходить и оставлять его одного. И почему иногда от подобных мыслей так ноет сердце. В груди пульсирует теплый сгусток, трепещущий от каждого нового взгляда в ее сторону, раздражающий и даже пугающий еще больше, чем сам мужчина. - Я не… Абель не дал закончить, резко вскочил, даже не дослушав. - Тихо! – в одних штанах он выскочил из хибары, не став ничего больше говорить. Дроу поднялась следом, быстро схватилась за оружие и побежала за мужчиной. Под светом пугающе большой луны, залившей заброшенную отмель неестественной белизной, стоял Эресвейс. За его спиной от сильного ветра сбивались и путались волосы, шевелясь словно живые. Он спокойно смотрел перед собой, чуть задрав голову, а там, у самой воды… - Кхтошш… - Сильфисс застыла, пораженно глядя перед собой и не двигаясь. По коже пробежал неприятный холодок, застряв где-то в горле, но вместе с ним с самой глубины поднялось невольное восхищение. На длинных гибких лапах, покрытых хрупкими на вид чешуйками, возвышалось массивное тело, украшенное шипастыми гребнями. Длинный хвост не переставая подрагивал, поднимая песок и пыль с земли. Горделиво изогнутая длинная шея держала плоскую голову, сплошь усеянную роговыми наростами. На морде выделялись лишь неестественно большие ноздри, из которых бесшумно вырывались пушистые клубы дыма, да сияющие в темноте золотые глаза. То были не глаза животного, но существа разумного, понимающего свой поступок и все возможные последствия. А еще в этих глазах затаилась злоба, пропечаталась темными пятнами в самых уголках, придавая облику своего хозяина некую пугающую величественность. Дракон, белый как снег, что покрывает вершины гор, расправил крылья, превышавшие его собственные размеры в несколько раз, и приподнял передние лапы. Изогнул шею и распахнул пасть с двумя внушительными клыками поверх ряда мелких. Пронзительный вскрик разнесся по округе, почти оглушая. Дроу прикрыла уши ладонями и пошатнулась, не сводя взгляда со змея, щелкнувшего пастью в опасной близости от Абеля, за все время не двинувшегося ни разу. - Эресвейс! Не стой там, он же сожрет тебя! – опомнившись, закричала Сильфисс. Мужчина поднял руку, видимо, призывая к спокойствию. - Не вмешивайся, - донеслось от него. – Он пришел по мою душу, - Абель прикрыл глаза, прерывая зрительный контакт с драконом, и тихо добавил, - жаль только, я не могу ему ее отдать. Змей повернул голову, ворочая ею и всячески примериваясь для укуса или атаки, это мужчина читал по его глазам, не знающим пощады. Сила Жнеца хлынула наружу, отзываясь на присутствие светлой сущности. Вспыхнули огнем знаки на спине и плечах, прожигая болью до самых внутренностей. Под кожей прошла судорога, почти заставившая согнуться и упасть на колени. Очередная Печать треснула, рассыпавшись мириадами осколков невидимой пыльцы. Эресвейс проглотил грязное ругательство: он не хотел вот так, бесконтрольно взывать к давно уснувшей силе, тем более, что собирался ее избегать, пообещал это темной, которая сейчас наблюдает за ним, почти позабыв о драконе. И верно, еще неизвестно, кто из них более опасен. Один прилетел, чтобы вершить свой суд, справедливо желая смерти тому, кто и не должен шагать по этой земле. А другой не может позволить себе сдаться и проиграть, хотя в глубине души был бы этому рад. Тьма услужливо расстелилась под ногами, лизнула кожу ласково, как любимая женщина, встречающая после долгой разлуки. Обняла за плечи, вонзилась когтями под кожу, цепляясь крепко и что-то не спеша шепча на ухо. Что-то соблазнительное, давно забытое, манящее обещаниями сладостных мгновений забытья. Жнец улыбнулся, безмолвно соглашаясь, облизнул губы и завел за спину правую руку, обхватывая саму тьму и резко выдирая ее клок из собственного тела. - Гулах, - хрипло позвал он, сжимая пальцами покореженное древко косы. - Господин истратил все свои немногочисленные силы в прошлый раз, - отозвался голос в голове мужчины. - И сейчас собираюсь восполнить утрату, - рыкнул Жнец. – Делай свое дело и не смей сомневаться! Огромные крылья змея ударили по земле, дракон зашипел, пятясь от крошечной в сравнении с ним фигуры, он неистово извивался и дергал хвостом. А затем почти молниеносно прильнул к земле и изрыгнул сплошной поток ревущего пламени, поглотившего Эресвейса во мгновение ока. Сильфисс подавила вскрик и отшатнулась к стене хибары, прикрываясь рукой от жара, ударившего в лицо. Внутренности стянуло узлом, сбив дыхание, она зажала рот рукой и отступила на шаг, приказывая себе бежать. Как можно быстрее, пока огонь пожирает лишь песок да ближайшие деревья, пока змей еще не обратил на нее свой взор, иначе участи Эресвейса ей не избежать. Дроу повернулась было в сторону леса, но замерла с одной единственной мыслью: «неужели все закончится вот так». Нет, слишком быстро, слишком просто после всего, что уже случилось. Так легко просто не может быть. - Я действительно безумна, - пробормотала себе под нос эльфийка и развернулась, вскидывая голову. Сердце гулко ударилось о ребра, а затем забилось с неистовой скоростью, заставляя дроу тяжело дышать. На почерневшей земле стоял Абель. Фигуру его покрывал темный полупрозрачный полог, похожий на сгусток чернильного тумана, обуглившийся, но сдержавший натиск стихии. Спускаясь с плеч своеобразным плащом, он стелился по земле, взрывая саму ее подрагивающими кончиками. В мертвенно бледных ладонях мужчины зажата сверкающая полированной угольно-черной сталью коса с широким резным лезвием с многочисленными зазубринами. Знаки на спине горят, привлекая взор и будоража кровь. Он двинулся медленно и плавно, скользнул по воздуху, а не по земле, совершая ответный выпад. Оружие сверкнуло, красуясь в свете еще более неестественной луны, а тьма за спиной мужчины приобрела очертания. Высокая дева с развивающимися волосами раскинула над Жнецом длинные тонкие руки, отгораживая от остального мира, оставляя лишь для самой себя, подталкивая вперед к заветной цели. А миг спустя все закончилось. Наполненный болью вскрик дракона всколыхнул кроны деревьев, сильные крылья подломились, на землю брызнула кровь с россыпью зернышек угасающего пламени. Змей дернулся лишь раз и завалился на бок, взрывая лапами раскаленный еще песок. Рана у основания шеи была смертельной и мучительной. Налившиеся бессильной злостью глаза неотрывно следили за тем, как мужчина склоняется и проводит пальцами по чешуе, что-то невидимое вычерчивая на ней. Дракон рычал от возмущения, а Жнец уже вцепился в раскаленный сгусток души, вырывая его постепенно, растягивая удовольствие и собственное наслаждение от поглощения столь редкого лакомства. Измазанные в крови руки чуть подрагивали от нетерпения и напряжения, на плечи продолжала напирать тьма, нашептывая о том, как это все ничтожно и как много больше он может получить, если продолжит раскрываться ей навстречу. Ведь он ничего уже не теряет, ведь Рулан мертва, а значит, его больше ничего не держит. А трое ждут, а с ними тысячи душ, еще слаще чем эта одна. - Кхтошш тебя раздери, ты что делаешь!? – чужой голос разрывает тьму, отпугивает и рассеивает невидимую магию подчинения, выдергивая сознание на поверхность. – Абель? Сильфисс дернула мужчину за плечо и развернула к себе, наблюдая, как его облик снова становится нормальным, как уходит с лица мертвенная бледность, а глаза оттаивают, оживая. Он рассеянно взглянул на собственные ладони, обагренные кровью, а потом поднял голову. - Я почти поддался, - тихо прошептал Эресвейс и со стоном опустился на землю, тяжело дыша. Остатки драконьей души, те крохи, что он успел поглотить последними, растворялись внутри, наливая каждую клетку силой, последние Печати прогибались, готовые слететь все разом. Еще немного, и он возродился бы полностью, таким, каким был раньше. Таким, каким его все еще жаждет видеть Великая. Богиня, вовсе не желающая отпускать свою собственность или даровать ей свободу. Она была рядом, была в нем и частью него, она оставила след, мазнув уверенно по самому сердцу, давая понять, что все его попытки освободиться – пусты как ее душа. Она высмеивала глупость своего слуги, демонстрируя собственную мощь и власть над ним, а также зависимость самого Абеля от дарованной ему силы. Сильфисс покосилась на мертвую драконью тушу, скривилась, но все же присела рядом, с удивлением наблюдая, как белоснежные чешуйки покрываются темной пленкой и начинают тлеть, растворяя и плавя дракона изнутри. - Да что же ты такое, Кхтошш тебя раздери, - вырвалось у дроу прежде, чем она успела обдумать свои слова. Тут же закусив губу, она глянула на Эресвейса, но реакции с его стороны не последовало. Все так же отрешенно он буравил взглядом землю, продолжая тяжело дышать. И в следующий миг наступившую тишину разорвал звук оглушительной пощечины. Медленно подняв голову, мужчина моргнул и кисло улыбнулся, немного неуклюже пожимая плечами. На щеке алел след от ладони темной, а сама она вцепилась взглядом как дикий зверь за свою добычу. В сверкающих драгоценной зеленью глазах застыли крохи страха и растерянности. Вопрос был задан, тот самый, что мучил дроу довольно долго. Тот самый, ответы на который она получала жалкими крупицами. Единственный, который боялась задать в лицо. - Я первый вестник кончины мира, вечный слуга Длани разрушения, созданный ее рукой. Я граница и рубеж. Нести смерть всему сущему – вот мое предназначение. Мрачный Жнец – истинное имя, данное мне при перерождении, - Эресвейс медленно поднялся с земли, глядя на дроу сверху вниз и отмечая, как она ежится от каждого слова. – Довольна теперь? Добавить что-нибудь хочешь? - Хочу! – пылающим взглядом ответив на вызов, Сильфисс подскочила на ноги, внезапно показавшиеся ватными. – Ты перепугал меня до полусмерти, когда чуть не зажарился заживо в драконьем пламени! Еще одна подобная выходка, и я тебя изувечу так, что никакая регенерация тебя не спасет! Всякая отрешенность мигом испарилась из мужчины, он удивленно моргнул и мотнул головой, чтобы понять, послышалось ему или нет. - Что ты смотришь на меня так, словно впервые увидел? – шипела Сильфисс, постепенно теряя весь запал. – Это было ожидаемо, твоя настоящая сущность. Добрые попутчики уже успели мне рассказать про твое славное прошлое, хотя мне очень хотелось верить, что все это выдумки. Не знаю, какую реакцию ты ждал от меня, но захотела бы сбежать – сделала бы это давным-давно. Абель спокойно выслушал тираду темной, а после чуть откинул голову и расхохотался, давая волю эмоциям. В его глазах плясали шальные искорки неподдельного восхищения. Подняв руку и потрепав угольно-черные волосы дроу, мужчина тихо произнес: - Ты поистине полна сюрпризов, Сильфисс Д'эрет.