How To Fall In Love With Your Enemy

Когда Мидория заметил слова на своей руке, то чуть не уронил свою тарелку с едой. К счастью, не уронил — годы тренировок повысили его рефлексы как раз достаточно для того, чтобы он смог поймать падающую тарелку лапши быстрого приготовления прежде, чем произойдёт катастрофа. Вздохнув с облегчением, он поставил тарелку и прищурился, смотря на руку. Блять нет. В обычной ситуации, Мидория бы рассмеялся. Но даже под смазанными черными чернилами, он мог разглядеть шрамы, покрывающие кожу другого человека. У него не было времени думать об этом, хотя бы потому, что внезапно новая надпись появилась перед первой. Ты? Мидория удивленно моргнул и взял ручку. Я в порядке. Прошло много времени и затем надписи на руке начали смазываться и стираться, пока совсем не исчезли. Остались только его собственные слова. Мидория немного подождал, но больше никакой информации не поступило от человека на другом конце. Вздохнув, он натянул легкий свитер и вернулся к своему рамену.

***

— Учитель! — визг девушки настолько пронзительный, что Мидория едва сдерживается, чтобы не зажать уши руками. Поверьте, девушка с вокальным квирком была его самой взволнованной ученицей. — У вас есть соулмейт?! — Хах? — Мидория бросает взгляд на свою руку. Он все утро навязчиво осматривал ее, но, когда ничего не произошло, сдался. Теперь на его руке появились новые слова, наконец без пятен от ручки, пусть все еще и усеяные шрамами. Хотя странно: на этот раз ручка красная. По-видимому они продают стираемые ручки для соулмейтов — говорят слова, а после них: Сплошное надувательство, но я украл эту у друга так что посрать. Девушка, Акане, все еще крутится вокруг его стола, теперь окруженная другими учениками. — Я знаю такие! — пищит она, вкладывая ручку в его руки. — Вот, Учитель, вы можете использовать эту! — …Спасибо, Акане. Теперь, если вы все сядете… — Он тут же был прерван хором разочарованных стонов. — Учитель, — мягко объяснил Юу, — вам двадцать четыре, и вы наконец нашли своего соулмейта! — Некоторые люди не находят своих до старости, — укоризненно говорит Мидория и остается проигнорированным. — Вы должны хотя бы поговорить с ним! — скрестив руки на груди, Юу встал в защитную позу с мучительным выражением на лице. — Никто из нас не будет продолжать урок, пока вы не напишете хоть что-нибудь в ответ. — Я вас всех исключу, — бормочет Мидория, но берет ручку и, не имея места на внутренней стороне руки, пишет на другой. Мне только что дали одну. Я на работе, но мы можем поговорить вечером? Ответ приходит почти сразу на тыльной стороне его руки. Конечно, похер. — Это удивительно дерзко, учитывая важность их связи, и Мидории почти больно, пока не появляются слова: 20:30 ровно. Не опаздывай. Мидория возвращает класс на свои места, но не может слегка не улыбнуться надписи на своей руке. Такое чувство, что сегодняшняя беседа будет… интересной.

***

Похоже учить скучно. Время 20:42. Мидория закатывает глаза. Я бы посмотрел, как бы ты справлялся с сотней гормонально неустойчивых подростков с редкими квирками по семь часов в день. К тому времени он узнал, что его соулмейт — мужчина, также ему двадцать четыре и он является частью Специальных Сил, хоть он и не уточнил свою должность. Между тем Мидория указал свой собственный возраст и пол вместе с карьерой учителя. Хотя их первоначальный обмен информацией проходил как нельзя лучше, похоже, что его соулмейт заинтересовался только, когда он упомянул Академию; Мидория надеется, что его интерес приведет к более естественному потоку беседы. Эй, зацени. Я раньше был гормонально неустойчивым подростком с редким квирком. — Через мгновения слова стираются и за ними следует: Спорно, я им остался. Прикрыв рот, Мидория подавляет смех. Это так? По словам моей начальницы. Но она извращенная старая карга, так что не слушай ее. Ты должно быть популярен. Мне сказали, что мое существование естественным образом порождает врагов, управляемых ненавистью. Его соулмейт пишет размашисто; слова обвивают его руку переходя на ладонь. Мидория смеется в руку. Кажется, быть твоим соулмейтом опасно. Не так опасно, как обучение других в Академии. Спроси Айзаву, держу пари он меня помнит. Мидория в удивлении поднимает брови. Айзава, один из старших инструкторов, помогал ему, наставляя на протяжении всего его опыта преподавателя. Думать, что он так хорошо знаком с соулмейтом Мидории… ему нужно будет спросить завтра об этом учителя. Хотя, на этой ноте…. Кстати, как тебя зовут?

***

Бакуго смотрит вниз на слова на своей руке, наблюдая как другой человек стирает их. Его ручка колеблется над рукой. Обычно Бакуго не медлит, когда заходит речь о раскрытии его личности, но в этом случае… у него такое чувство, что если он скажет другому свое имя, то вся ситуация станет реальной. Слишком реальной, чтобы смыть ее мокрым полотенцем. Тогда опять, если их души действительно связаны, он точно не сможет бежать от этого слишком долго. Хотя его Взрыв всегда доказывал свою полезность в испуганных отступлениях… Резко помотав головой, Бакуго готовится и пишет слова, прежде чем сможет передумать. Катсуки Бакуго. Ничего. Ничего нет. Бакуго ждет минуту, затем две, затем пять, пред тем, как смириться, что его соулмейт не собирается отвечать. Медленно, дрожа, он выдыхает, не заметив, что задерживал дыхание. Я знаю. Новости. Но эти ебучие репортёры все вырвали из контекста и я проебался в тот день но я собираюсь исправить это просто наблюдай. У него странное чувство — он оправдывается. Бакуго привык защищать себя, но не так. Не с ручкой, пишущей так торопливо и не с широко распахнутыми глазами, и не смотреть, не отрываясь, на свою руку, пока он ждет ответа. Спустя несколько минут без ответа, он стирает слова и откидывается на диванные подушки. Вот, дерьмо. Затем он видит это и быстро выпрямляется. Не в этом дело, После запятой ничего нет, как будто человек на другом конце связи не решился завершить предложение. И да, Бакуго сделал то же самое несколько минут назад, но, черт возьми, он не может справиться с таким ожиданием. Молча, он желает, чтобы его соулмейт, блять, поторопился. Затем зеленые буквы возвращаются, и он тут же меняет свое мнение. Требуется мгновение, чтобы прочитать единственное слово, добавленное к фразе, но как только это происходит, Бакуго может точно определить, когда его сердце остановилось. Не в этом дело, Каччан.