How To Fall In Love With Your Enemy

Удивительно, но спустя несколько дней именно Деку заходит в штаб-квартиру, с головой, полной идей, и портфелем, полным чертежей. Позже, слегка неохотно, Бакуго признает, что сталкерские заметки Деку и правда переросли во что-то невероятное… ему нужно будет попросить Полночь рассмотреть его кандидатуру на должность стратега. Еще несколько лет назад его бы только раздражало видеть Деку, шатающимся по его месту работы с уверенностью того, кто знает свои достоинства, но сейчас он чувствует лишь теплоту в груди, когда легкая гордая улыбка появляется на губах его соулмейта, потому что две команды, нанятые для миссии, одобряют его план атаки. Может, он и правда изменился. А может и нет, учитывая злость, загорающуюся внутри него при самой мысли, что он нуждается в еще одной команде. Он конечно же не говорит этого, — не после его ошибок, которые стоили безопасности ребенка, — но, черт возьми, Шото Тодороки выводит его из себя. Еще один молодой вундеркинд Специальных Сил, и сын второго величайшего старшего командира, Тодороки как холодный лед по сравнению с палящим огнем Бакуго. Бакуго изменился, это так, но каждый раз, когда Тодороки прерывает его своим холодным спокойным голосом, он хочет сжечь этого парня. Как считает Бакуго, он и его претенциозная половинчатая покраска может пойти прямиком к Роковой горе. Факт того, что все в комнате видимо любят его, особенно Деку, никак не облегчает его недовольство. Ну, по крайней мере, Деку знает его достаточно хорошо, чтобы понять, что делать: несмотря на некоторые сомнительные взгляды, Бакуго назначили найти и спасти Лили. — У меня есть некоторые сомнения насчет назначения Бакуго спасти Лили, — говорит Тодороки, когда Бакуго снова продолжает слушать, — но в целом у меня нет проблем с планом. Ты хороший стратег, Мидория. Деку просиял. Бакуго прикусывает свой язык и сжимает кулаки, чтобы никто не увидел дым. К счастью, на этом, похоже, встреча закончилась, и две команды покинули конференц-зал. Бакуго идет в ближайшую ванную комнату и бьет по стене. Бросив осколки от разбитой плитки под раковину, он делает несколько глубоких вдохов и считает до тридцати четырех. Сейчас нет времени на незначительные раздражения. Операция «Хана»*, как назвал ее Деку, начнется сегодня вечером. У него есть более важные вещи, куда можно направить свой гнев. * В оригинале это слово пишется как «Hana», но внятного перевода этого слова нет, поэтому я решила оставить как есть. К тому же, мне кажется, что операция «Хана» идеально вписывается в последующие события😉

***

Запустив еще один взрыв в дверь перед ним, Бакуго быстро бьет человека, поднимающегося с земли, и берет в руки свою потрескивающую рацию. — Да? — Каччан, где ты? Компьютер не может обнаружить твой тепловой след. Ты уже нашел Лили? — Черт возьми, Деку, прекрати называть меня так на поле боя! И «нет» на оба вопроса. Это место просто чертов лабиринт. — Простите, Король Взрывокилер. Я свяжусь с Киришимой. — Заткнись, гребанный Деку, я сказал тебе это по секрету, когда нам было четыре. Во всяком случае, тут за мной вырублены три второстепенных персонажа. Пошли кого-будь, чтобы прибрались. — Понял. Дам тебе знать, если что-нибудь случится. — Отлично. — Повесив рацию на пояс, Бакуго вздыхает, проходя через взорванную дверь, и продолжает идти сквозь темноту, пуская взрывы, пока ищет, потому что нахуй побочный ущерб, он уже слишком долго блуждает по этому чертовому лабиринту, и все, чего он достиг — это потерялся и разозлился. Позади него на пол упали осколки кирпича. Бакуго поворачивается и замечает парня, которого видел раньше, прислонившегося к остаткам дверного района, тяжело дышавшего и утиравшего кровь с лица. — Блять, ради всего святого, — стонет Бакуго, — Черт тебя дери, стой на месте, блять. Он думает, что это довольно мило с его стороны дать парню шанс… но конечно же идиот решает вместо этого побежать прямо на него. Ну, ладно, если он правда хочет, чтобы все было так… Приложив руку к лицу, Бакуго делает вдох и зажмуривает глаза, когда палату наполняет яркий ослепляющий свет. Когда пыль рассеивается, он видит мужчину, распластанного на полу, его одежда на половину сожжена и концы волос подпалены. Он дергается, тихо стонет и отключается. Бакуго переступает его и останавливается. Застыв на месте, он смотрит сквозь недавно появившуюся щель в стене. Маленькая девочка, сидящая в ночнушке с трубками, прикреплёнными к ее рукам, смотрит в ответ. — Лили?.. — вздыхает Бакуго. Девочка медленно кивает. Ему не нужно было подтверждение; он узнал эти глаза и страх, плавающий в них. Он делает шаг вперед. Девочка отодвигается назад. Бакуго задумывается, как, должно быть, страшно выглядит с огромными гранатоподобными наручами, прикрепленными к его рукам, и остроконечной темной маской на глазах. Не говоря уже о грязи и крови, окрашивающей его одежду. Блять. В глубине души он хочет, чтобы Деку был здесь. Деку тот, кто работает с детьми, тот, у кого есть нежная улыбка и мягкий голос. Бакуго… не такой. Бакуго тот парень, который провалил свой первый практический экзамен в Поиске и Спасении из-за того, что накричал на ноющих жителей, чтобы они взяли себя в руки. Сделав глубокий вдох, он принимает более расслабленную позу и пытается сымитировать успокаивающую улыбку, которой улыбнулся ему Деку перед началом миссии. Девочка хныкает и отступает. Ну. Тогда, ладно. Бакуго, выпрямляется и решает больше никогда об этом не вспоминать. — Хей, Лили, вставай, — говорит он тем тоном, который использует, когда Ашидо занимает весь диван. — Я пришел, чтобы вытащить тебя отсюда. Лили только продолжает смотреть. У нее большие глаза, замечает Бакуго. У них один цвет с глазами Деку. Последний раз, когда он видел такой страх в глазах подобного цвета, он был направлен на него… Бакуго сжимает зубы, отодвигая воспоминание подальше, и тянет руку к одной из своих наруч. Девочка зажмуривает свои глаза; Бакуго рад, что не видит их. Он снимает одну за другой наручи. Звон, который они издают, когда падают на пол, отдаётся эхом по палате. Медленно, Лили открывает сначала один глаз, а затем другой. — Видишь? — Бакуго вытягивает руки перед собой. — Я здесь, чтобы помочь тебе. Ты послушаешь меня? Девочка прищуривается, нахмурившись. Бакуго задерживает дыхание. Она кивает. Издав вздох облегчения, Бакуго опускается на колени, чтобы их глаза были на одном уровне и показывает на трубки, прикрепленные к ее рукам. — Ты можешь их убрать? Еще один кивок. — Хорошо. Сделай это. — В ее глазах видна нерешительность, но девочка подчиняется, вздрагивая, когда вытаскивает их. Небольшая струйка крови окрашивает ее руку, когда она достает последнюю. Теперь, без отвлекающих трубок, Бакуго может видеть на бледной коже синяки, покрывающие ее руки и ноги, там, где ее хватали и тащили. Думая об аде, через который он собирается провести тех, кто забрал ее, его руки начинают дымиться, так что Бакуго фокусируется на своей миссии. Надев наручу на одну руку и протянув к девочке другую, он говорит: — Хорошая работа. А теперь, иди сюда. Лили закусывает свою губу, крепко обняв руками свое тонкое тело. Ее глаза бегают по палате. Где-то, глубже в здании, Бакуго слышит женский голос. По тому, как дрожит девочка, понятно, что она тоже это слышит. — Лили, — повторяет Бакуго, в его голосе слышится спешка. — Доверься мне. Я не дам им обидеть тебя. Голос становится громче. Распрямившись как струна, девочка подбегает к нему и хватает его руку… она кажется такой маленькой, такой хрупкой, будто сломается, стоит ему только тронуть ее. Тем не менее, Бакуго берет ее за руку и тянет к себе. Направляя свою вторую руку в палату, он стреляет серией взрывов, выталкивая их обратно через туннели к свету.

***

— Блять. Киришима, Каминари и Ашидо стоят бок о бок, когда Бакуго возвращается в битву, оставив бессознательную Лили с Деку и Исцеляющей Девочкой снаружи. Позже ее заберут, и она будет под защитой Специальных Сил, пока они не смогут определить, что с ней сделали и как это исправить. Она будет в порядке; Бакуго нужен на поле боя. Только никакого боя пока не предвидится. Тодороки стоит в стороне, его глаза потемнели, а команда разбросана по всему пространству: некоторые уже собирают улики, а некоторые просто сидят и безучастно смотрят в стены. Две женщины и мужчина, одетые в лабораторное снаряжение, лежат мертвые на полу, со спокойными улыбками на лицах. Улыбками, которые скрывают секреты… кажется, они будто говорят: «я знаю что-то, чего не знаете вы». — Они остановились, — Объясняет Каминари, тусклым голосом. — Здесь было четверо управляющих проектом. Один сбежал, но мы загнали в угол этих троих, и они просто… — Он качает головой и вздрагивает, опираясь на Киришиму. Ашидо с другой стороны от Каминари обнимает его руку и отводит взгляд. — Это было похоже на какую-то договоренность о самоубийстве, — шепчет она. — Умереть, прежде чем раскрыть свои секреты. Я не знаю, как они сделали это. У них не было оружия, и они не использовали таблетки. — Представь преданность чему-то настолько ужасному как это. — бормочет Киришима. — У нас нет времени на размышления, — говорит Тодороки, как всегда, человек дела… но он тоже не двигается с места, продолжая смотреть на тела, будто не способный отвести взгляд. Тишина давит на них все больше и больше и… — Каччан! — Бакуго вздрагивает, когда его рация начинает трещать. — Каччан… это, это Лили!.. — Голос Деку прерывается, когда земля начинает трястись. Две команды, выведенные из оцепенения, спешат на улицу, чтобы увидеть Деку и Исцеляющую Девочку, пытающихся успокоить кричащую Лили. Асфальт потрескался там, где она сидела, и земля тряслась с каждым воплем, который она испускала. — Все! — зовёт Деку, махая им. — Это, должно быть, сработало… Наверное, они внедрили в нее новый квирк… и сейчас она напугана! Что нам… — И снова, его прерывает дрожь земли под их ногами. Крики становятся громче. Зажав уши руками, Бакуго кричит: — Кто-нибудь, заткните ее! Девочка замолкает. Когда последние звуки голоса Бакуго затихают в воздухе, она смотрит на него, слезы все еще блестят в ее глазах, и время замедляется. Затем, она подрывается с земли и протискивается сквозь остальных, чтобы броситься к нему. — Ох!.. — Бакуго падает на землю с глухим <i>стуком </i>и маленьким ребёнком, который цепляется за него и громко рыдает у него на груди. — …Какого хуя. — Оу… — Деку улыбается, на его лице видно облегчение. — Ты тот, кто спас ее. Она доверяет тебе. — Это… — Бакуго смотрит вниз на Лили. Она наконец перестает плакать, и ее дыхание начинает успокаиваться. Она сейчас даже, кажется, еще меньше, чем до этого. Стоя, Бакуго может легко держать ее, свернувшуюся как измученный щенок на его груди. Она как перышко. — Я не думаю, что она сможет остаться на базе, — говорит Деку, разрушая тишину. — Нет, если она реагирует так буйно на всех остальных. — Да, — рассеянно говорит Бакуго. — Может, ей стоит остаться с тобой, — предлагает Ашидо. — Да, — повторяет Бакуго. — Погоди… черт… нет, ты с ума сошла? — Это может сработать, — соглашается Тодороки, игнорируя его. — Она, несомненно, доверяет ему, и у нее нет другой семьи, где она может остаться. До тех пор, пока он будет приводить ее для стандартных тестов и сеансов лечения и будет держать подальше от прессы, все может получиться. — Вы, люди, совсем тупые? — огрызается Бакуго. — Я не могу позаботиться о ребенке! Не говоря уже о том, что она может разрушить планету, если разозлится! — Оу, все будет хорошо, — отмахивается от него Ашидо. — Просто попроси у своей матери совета, она точно знает, что делать. — И что это блять должно зна-? — Тогда решено, — утверждает Тодороки, вынимая свой телефон. — Я проинформирую Полночь. — Нет! Не решено! Не делай этого! — Решено! — весело хором говорит его команда. Придурки, он заставит их заплатить за это. Но перед этим… Бакуго смотрит вниз на ребенка в своих руках. Что я, блять, должен с ней делать. — Каччан. — Бакуго поднимает голову. Деку улыбается ему этой своей неуверенной улыбкой. — Я нянчился с детьми в старшей школе, поэтому… то есть, если тебе понадобится помощь… Старый Бакуго огрызнулся бы на него и сказал бы не лезть не в свое дело, гребанный Деку. Но это Новый и Улучшенный Бакуго, и он совершенно не стыдится чужой помощи. — Деку, у тебя, блять, нет выбора. Маленькая усмешка, которую адресует ему Деку… не та сияющая, классическая улыбка Изуку, а что-то секретное и личное, только для него… почти заставила его поверить, что вся эта идея с заботой о детях может получиться. И, стоя здесь, среди обломков, с Лили, спящей на его руках, и Деку, улыбающемся ей, но смотрящем на него… Бакуго почти верит, что у всей этой фигни с соулмейтами тоже есть шанс.