А был ли поэт?

Ветра в сентябре не похожи на бриз, Колкий дождь не впадает в моря, Нет теперь ни жены, ни Марии Консепсьон, Есть во тьме моей спальни лишь я. Барабанят в окно сотни капель пустых, Потеряла душа свой покой — Улетел мой Шабин, улетел далеко, Он теперь проживает с другой. Променял мой Шабин Тринидада тепло На улиц бездушных кадриль. Он не сядет в Полёт, не напишет стихов, Не вернётся в родной Лавентиль. Он клялся на звёзды, он клялся на мать, Любил их, свой дом и детей — Он нацией был, а теперь он никто, И не стал с сединою мудрей. Напитал его вены злой русский мороз, Ушёл океан из стихов, И шхуна Полёт больше не поплывёт, Не найдёт она новых портов. Историю видел он снова вдали, Был этот козёл так же стар. Но больше Шабин не здоровался с ним — Тот вновь бы его не признал. Слова, что оставил нам прошлого род Утратили сущность свою. И тянут усопшие руки свои Моряки к моему кораблю. Барбадос не встретил нас зеленью пальм, Иль кедров канадских — не суть; Все эти слова словно шлюхи верны, Лишь сменится власть — позабудь. Не люди мы вовсе для тех, что свои На трон примостили зады, Но время течёт, и однажды все мы Правления примем бразды. Ведь власть мимолётна, мой милый Шабин, Песком сквозь ладони течёт: Однажды мы станем как прежде людьми И кровью наш гнев запоёт. Любимых своих ты мог больше любить, Могла бы любить их и я, Но тонет корабль под натиском волн И ярость сильнее моя. Шабин мой замолк и стихи отложил, Все думы его об одном: Что как ни старайся, а ветер морской Не станет его языком.