Хатаке и Харуно: за пределом иллюзии.

До Конохи они так и не дошли. Полдня пути на север от деревни — и воздух вокруг стал тяжелее, будто сама земля начала выдыхать холод. Ветви старых деревьев гнулись под порывами ветра, небо затянули серые тучи, а редкие просветы между ними были цвета потускневшей стали. После ночной схватки отряд двигался молча. Слишком много произошло за несколько часов: ловушка, паралитическая вакцина, слова о «пустом сосуде», странный отклик в теле Сакуры и пленник, которого Ямато вёл в древесных оковах, не позволяя тому даже повернуть голову. Неджи шёл впереди. Бьякуган оставался активированным почти без перерыва, и даже для Хьюги это было тяжёлой нагрузкой. Вены у висков то проступали резче, то чуть сглаживались, но белые глаза не отпускали пространство вокруг: деревья, корни, камни, тонкие линии печатей, спрятанные в траве. После всего, что случилось с Харуно, никто уже не спорил с его командами. Если наследник побочной ветви говорил остановиться — останавливались. Если велел обойти сухой пень в трёх шагах справа — обходили, даже если пень выглядел самым обычным. Сначала план был простым: выйти к запасной точке, отправить донесение Пятой, затем вернуться в деревню вместе с пленным. Но чем дальше шиноби уходили от поляны, тем сильнее становилось ощущение, что их не отпускают. След чужой печатной техники не исчезал. Он тянулся впереди, тонкий и вязкий, как паутина, то пропадая, то снова проступая на корнях, камнях и влажной земле. Шикамару остановился первым. — Это уже не случайный след, — сказал Нара, глядя на тёмную полосу у подножия дерева. — Нас ведут. — Тогда надо идти быстрее, — отрезал Саске. — Или медленнее, если не хочешь влететь в следующую ловушку лицом. Учиха бросил на тактика холодный взгляд, но спорить не стал. После того, как Сакура второй раз едва не погибла из-за приманки, даже его ярость стала осторожнее. Не слабее — нет. Просто теперь она точнее выбирала, куда ударить. Розоволосая медик шла в середине группы. Рядом держалась Ино, упрямо делая вид, что сенсорное истощение почти не задело её. С другой стороны двигался Саске — достаточно близко, чтобы подхватить, если девушка пошатнётся, и достаточно молча, чтобы не получить злой взгляд за лишнюю опеку. Сай выпускал вперёд чернильных птиц, капитан проверял почву на древесные отклики, Наруто то и дело оборачивался назад, а Шикамару считал варианты, от которых у него всё сильнее темнел взгляд. — Клон уже должен был добраться до Конохи, — пробормотал Узумаки. — Если его не сняли по пути, — заметил художник. — Знаешь, иногда можно не говорить худший вариант вслух. — Но он полезен для планирования. — Сай! Яманака устало вздохнула. — Наруто, тише. У меня голова раскалывается. Блондин мгновенно смолк. В другое время Ино обязательно оценила бы это как чудо, достойное отдельного отчёта Хокаге, но сейчас сил на язвительность не осталось. … К полудню воздух стал влажным, тяжёлым, почти болотным. Дыхание превращалось в пар, хотя холода как такового не было. На пограничных землях, где лес Конохи постепенно переходил в старые заброшенные участки, отряд остановился у низкого каменного уступа. Неджи поднял ладонь, и все замерли. — Странно, — тихо произнёс Хьюга, всматриваясь в линию горизонта. — Чакра в воздухе будто пропитана чужим присутствием. Она не течёт. Висит. Саске прищурился. — Туман. — До страны Воды далеко, — сказал Шикамару. — Я не о погоде. Харуно посмотрела на серую дымку между деревьями. Она была почти незаметной, но чем дольше девушка вглядывалась, тем сильнее казалось, что туман движется не вместе с ветром, а против него. — Это может быть техника подавления чакры, — сказала она. — Слабая, растянутая на большую площадь. Если долго в ней находиться, сенсоры начнут путаться. — Уже начали, — призналась Ино. Неджи медленно повернул голову. — И Бьякуган тоже видит не всё. Впереди есть пустые зоны. Это прозвучало хуже, чем любое «враг рядом». Если даже глаза Хьюга давали сбой, значит, ловушка была подготовлена не наспех. — Всё чисто, — доложил Сай, опускаясь с ветки и убирая свиток. — Но именно это настораживает. — Согласен, — сказал Ямато. — Слишком правильная тишина. И вдруг голос Сакуры прорезал напряжение: — Саске! Иди сюда! Учиха оказался рядом почти мгновенно. Харуно стояла на коленях возле корней старого дерева и держала в руках грязный, но целый свиток. Бумага потемнела от влаги, края обтрепались, однако центральная печать сохранилась. — Что это? — спросил брюнет. — Похоже, обычный свиток. Но вот здесь… — розоволосая указала на едва заметную линию у края. — Незавершённая печать. Слишком старая для подделки. Неджи подошёл ближе, но не коснулся находки. — Внутри слабый поток чакры. Почти мёртвый. — Либо его уронили, либо оставили специально, — сказал Нара. — Ловушка? — спросил Наруто. — Скорее приманка, — ответил Саске. Сакура закрыла глаза, едва касаясь свитка пальцами. Её чакра коснулась печати осторожно, как дыхание ветра касается воды. Лоб нахмурился, дыхание сбилось. Ино хотела остановить подругу, но не успела. — Подожди… — прошептала Харуно. — Эта структура… знакома. Мгновение — и в её глазах промелькнуло осознание. — Это… символ твоего клана, Саске. Печать Учиха. Брюнет шагнул ближе, но Неджи резко повернул голову. — Назад! Слишком поздно. … Вспышка ударила по глазам белым светом. Воздух хлопнул, будто пространство сложилось внутрь само себя. Когда зрение вернулось, на месте, где стояла Сакура, остался лишь обожжённый пень и несколько розовых волосков на расщеплённой коре. Несколько секунд никто не двигался. Потом Саске сорвался вперёд. — Чёрт! — прорычал он. — Подмена! Шаринган вспыхнул алым светом, сканируя пространство. Учиха метнулся к месту исчезновения, но Нара перехватил его тенью у самых ног. — Стой! — Убери. — Нет. Ты сейчас уничтожишь единственные следы. Саске медленно повернул голову. В его взгляде было столько ярости, что даже Наруто напрягся. — Шикамару, — тихо сказал брюнет, — убери тень. — Когда перестанешь вести себя как идиот. — Нара, — вмешался Неджи, не отрывая Бьякугана от земли. — Он прав. Следы ещё есть. Но если кто-то наступит в центр печати, мы потеряем координаты. Тень отступила. Саске замер, заставляя себя не двигаться дальше. — Ино, — резко сказал Шикамару. — Уже. Яманака закрыла глаза и протянула нить сознания во все стороны. Пульс чакры колебался, но сигналов не было. Только пустота — вязкая, глухая, неестественная. — Ничего, — прошептала блондинка. — Полная тишина. — Её чакра могла быть подавлена, — сказал Ямато. — Или она сама заблокировала её, если поняла, что её отслеживают, — добавил Сай. Ино открыла глаза. Голос дрогнул, но она всё же договорила: — Либо её больше нет в зоне моего восприятия. Эта версия прозвучала достаточно страшно, чтобы никто не стал произносить худшее вслух. Наруто шагнул к месту исчезновения, и вокруг него дрогнула оранжевая чакра. — Мы найдём её. — Найдём, — сказал Саске. В его голосе не было ни страха, ни усталости. Только сталь. Неджи присел возле обожжённой коры. — Не трогайте. Здесь не просто подмена. Пространственная метка с направленным переносом. Кто-то использовал структуру клана Учиха как ключ, но изменил её медицинским контуром. — То есть печать рассчитана на Сакуру? — спросила Ино. — На её чакру и реакцию Саске, — ответил Хьюга. — Если бы первым коснулся Учиха, ловушка могла сработать иначе. — Они знали, что она распознает символ, — мрачно сказал Шикамару. — И знали, что он подойдёт ближе. — Нас изучали, — тихо произнёс Ямато. … Часы поиска не дали результата. Шиноби прочёсывали лес, выжигая каждую иллюзию, каждый след, каждую подозрительную тень. Наруто едва держал себя в руках, его чакра начинала колебаться, превращаясь в едва сдерживаемую силу лиса. Ино несколько раз пыталась дотянуться до сознания подруги, но каждый раз натыкалась на пустоту. Сай запускал птиц всё дальше, Ямато поднимал корни, Шикамару проверял геометрию ловушки, а Неджи снова и снова проходил взглядом по одним и тем же линиям. … Под вечер на ветке рядом бесшумно появился Какаши. Сереброволосый джонин выглядел так, будто просто вышел прогуляться по лесу, но напряжение в единственном открытом глазу выдавало: он уже знал достаточно, чтобы не тратить время на привычные шутки. Вместе с ним пришла Хината. Наследница Хьюга дышала ровно, но Бьякуган был активирован — значит, всю дорогу от Конохи она шла почти без отдыха, проверяя пространство вокруг. Наруто изменился в лице. — Хината! Ты зачем здесь? Девушка мягко посмотрела на него, но голос прозвучал твёрже, чем обычно. — Цунаде-сама отправила меня как усиление. Неджи-нии видит основной контур, а я смогу проверить внешние слои. Если печать многослойная, одному Бьякугану может быть мало. Хьюга коротко кивнул. — Правильно. Подойди с восточной стороны, но не пересекай внутренний круг. Хината послушно заняла позицию. Узумаки открыл рот, собираясь возразить, но девушка тихо добавила: — И я сама хотела прийти. Блондин закрыл рот. Шикамару хмыкнул. — Вот это было эффективно. Какаши тем временем присел у места исчезновения. Его пальцы зависли над вдавленным в землю обрывком бумаги, но не коснулись. — Не трогайте, — произнёс Хатаке, разглядывая печать. Взгляд стал серьёзным. — Это телепортационная метка. И… — он прищурился. — Сакура оставила след. Саске резко повернулся. — Где? — Здесь. Край свитка неровный. Она успела откусить уголок перед переносом. Наруто моргнул. — Откусить? — Умница, — тихо выдохнул Какаши. — Если часть свитка осталась у неё во рту или в руке, а часть здесь, связь между точками не оборвалась полностью. — Значит, у нас есть направление, — сказал Учиха. Хатаке посмотрел на него. — Частичное. Не полное. — Этого достаточно. — Нет, — вмешался Шикамару. — Этого достаточно, чтобы попасть в ещё одну ловушку. А не чтобы спасти Сакуру. Саске шагнул к нему, но Какаши поднял руку. — Нара прав. Сначала читаем координаты. Потом двигаемся. Сереброволосый джонин достал маленький свиток, развернул его рядом с обрывком и провёл по бумаге тонкой линией чакры. Неджи и Хината одновременно усилили Бьякуган, проверяя, не активирует ли это второй слой печати. Ино сжала кулаки так крепко, что ногти впились в ладони. Наруто стоял рядом с Хинатой и, кажется, впервые за весь день старался дышать тише, чтобы не мешать. Секунды тянулись, как вечность. Потом лицо Какаши изменилось. — Что там? — спросил Ямато. Хатаке медленно поднял взгляд. — Координаты ведут к старой лаборатории на северной границе. Формально она числилась уничтоженной после чистки корневых архивов. Неофициально… там когда-то пересекались следы Данзо и Орочимару. Наруто сжал кулаки. — Значит, змеиный ублюдок жив? — Возможно, не в том виде, в каком мы помним, — сказал Какаши. — Но след его. — И он забрал Сакуру, — закончил Саске. В этот момент на плече Хатаке вспыхнула чакра. Маленькая Кацую появилась из белого дыма, её голос прозвучал спокойно, но тревожно. — Послание от госпожи Цунаде. Какаши медленно повернул голову. — Говори. Слизень чуть склонилась, будто даже ей было тяжело произносить то, что поручила Пятая. — Госпожа Цунаде просит передать: найденные вами следы связаны не только с Орочимару. В старых архивах обнаружены сведения о клане Харуно. Это была древняя медицинская ветвь, уничтоженная ещё во времена Первой Великой войны шиноби. Их особенность — способность создавать особый тип живой чакры, способной восстанавливать не только тело, но и повреждённые духовные контуры. Ино побледнела. — Духовные контуры?.. То есть душу? — В упрощённом смысле, — ответила Кацую. — Но сведения были неполными. Орочимару искал носителя, у которого эта способность могла бы проявиться в полной мере. Неджи нахмурился, не отключая Бьякуган. — Но почему именно Сакура? Кацую замялась. Эта крошечная пауза сказала больше, чем любые предупреждения. — Потому что Сакура Харуно не является прямой наследницей клана Харуно по крови. Воздух вокруг будто застыл. Наруто резко поднял голову. — Что значит — не является? Саске шагнул ближе, и алый свет шарингана стал острее. — Продолжай. — Её настоящие родители, — голос Кацую стал тише, — Цунаде Сенджу и Оби Харуно, младший брат госпожи Мебуки. После смерти Оби и из-за угрозы старых врагов ребёнка передали в семью Мебуки. Тайна хранилась много лет. Об этом знали лишь госпожа Цунаде и Шизуне. Слова повисли в воздухе, как удар грома. — Значит… Сакура — Сенджу, — тихо произнёс Какаши. — И носитель клеток Хаширамы. Все замерли. — Вот почему Орочимару её хочет, — пробормотал Неджи. — Он всегда искал ключ к истинной регенерации. — Ему нужна её кровь, — закончил Саске. — Но он не знает, на что она способна. Он поднялся, глаза горели алым пламенем. — Мы вернём её. Любой ценой. — Или… — добавил Наруто, глядя в ту же сторону. — Нет, — перебил его Саске, тихо, но твёрдо. — Без «или». Ночь сменилась рассветом. Шиноби стояли плечом к плечу, глядя на горизонт. Где-то там — в тени старых лабораторий, среди шипов и змей — ждала их Сакура. И каждый знал: это не просто миссия. Это — их последняя игра с тенью прошлого. И никто не собирался проигрывать.