"И тебе спокойной ночи"

Да, стоило поторопиться на Зелья, Слагхорн, конечно, не стал бы ругать своего любимчика, но беда заключалась в том, что этот одаренный ученик без учебника Принца-полукровки за два-три занятия обязательно скатится в неуспевающие. Проблема стояла остро, и как ее решить, Гарри не представлял. Снова садиться рядом с Гермионой было некрасиво, тем более зная, как она раньше не одобряла использование того учебника. «Не поленился ведь. Дошел до Помфри и спрашивал, что я там делал. А если догадается?» — думая так, Гарри добежал до кабинета Зелий по совершенно пустым школьным коридорам. Урок уже начался, и пришлось торопливо доставать котел, разводить под ним слабый огонек и рыться в шкафу в поисках ингредиентов для Зелья Невидимости, которое варили на этом занятии. Надо ли говорить, что сегодняшний результат был у Гарри худшим в классе? На следующем уроке Зелий, в среду, Гарри точно так же испортил Успокаивающую настойку. Он забыл помешать ее против часовой стрелки, перелил в нее желчи броненосца, слишком поздно засыпал ростки плотоядной лианы. И цветом, и запахом она больше походила на болотную жижу, но и у тех, кто справился с заданием, их творения все равно не пахли мятой, как у Снейпа. Гарри мог утверждать это, так как принюхался к самым приличным настойкам, когда складывал неиспользованные ингредиенты обратно в шкаф и выслушивал пока еще мягкий выговор от Слагхорна. По его словам, Гарри чересчур серьезно относился к квиддичу, но профессор надеялся, что, как только матч состоится, Гарри снова всю свою душу будет вкладывать в зелья. После двойного провала Гарри решил сделать хоть какую-то попытку поискать утраченный, но, как оказалось, бесценный «Расширенный курс зельеварения» от неизвестного Принца-полукровки. Он написал объявление и даже пообещал вознаграждение за возвращение старого учебника, но разместить его на общей доске в холле у главного входа побоялся, опасаясь, что эту информацию увидят преподаватели. Поэтому повесил клочок пергамента в собственной гостиной. Луна вызвалась помочь с поисками в башне Райвенкло, а Эрни Макмиллан обещал приклеить пергамент с объявлением в гостиной Хаффлпаффа. К слизеринцам Гарри и не собирался обращаться ввиду полной бесполезности этой затеи. Каждый день Гарри думал, что вот-вот — и Снейп каким-то образом даст знать ему о том, что зелье сна-без-сновидений готово. Гарри ждал этого и не понимал, торопить ему данное событие или нет. С одной стороны, сны становились все более абсурдными и странными, а с другой, все более волнующими. Где бы еще Гарри мог увидеть, как занимаются сексом двое мужчин? А что один из них он сам, а другой — ненавистный сальноволосый Снейп, так это только сон, и — слава Мерлину — он ничего такого во сне не чувствует. А смотреть было… познавательно, можно так сказать. Конечно, в реальности это невозможно, да и во сне скоро больше не повторится — зелье, сваренное Снейпом, осечку вряд ли даст. Но подсмотреть подобное еще раз Гарри бы, наверное, не отказался. Дожил — извращенец Гарри Поттер не против, чтобы его, того взрослого другого, отымел в задницу сам Снейп. И с чего, собственно говоря, Гарри привиделось, что Снейп этим занимается? Вряд ли ему вообще все это нужно. В его возрасте и с его характером — кто к нему близко-то подойдет? Последняя субботняя тренировка перед матчем прошла отлично. В этот раз вся команда была в сборе, Рон на воротах чувствовал себя уверенно, Гарри и Джинни понимали друг друга без слов, стоило им лишь встретиться взглядами, а Кут и Пикс уже давно стали чем-то вроде единого организма. Замечательные охотники-девчонки также оказались на высоте. Те зрители, которые предпочли поморозиться на октябрьском ветру, не были разочарованы столь зрелищной тренировкой. Вечером в гостиной Гарри поймал себя на редкой мысли — сейчас, сию минуту, он совершенно и абсолютно счастлив. Рядом Гермиона и Джинни — самые красивые и вообще самые лучшие девчонки Гриффиндора. Гермиона только что, слегка поколебавшись, дала списать часть домашней работы по Трансфигурации, а Джинни, в свою очередь, то и дело поглядывала в его работу по Чарам. — У нас тоже именно эта тема, просто у вас невербальные заклинания, — объяснила она, беззастенчиво списывая из его пергамента. Усевшись на пол, прислонившись спиной к дивану и бездумно листая «Расширенный курс зельеварения» (учебник Принца пропал, а привычка осталась), Гарри вдруг с удивлением осознал, что с нетерпением ждет ночи. Ведь нынче суббота, а все предыдущие «такие» сновидения приходились как раз на субботу. Может быть, так произойдет и сегодня? Интересно, о чем будет сон? Снова про Снейпа? Вот бы понять, почему про него, да еще в качестве не абы кого, а любовника. Гарри потребовалось усилие, чтобы произнести это слово даже мысленно. Но в последнем сне они и были любовниками. Что уж... Они уже целовались, занимались сексом, что еще такого страшного могло случиться в следующем сне? И к тому же — не то чтобы очень, но интересно — а Снейп и правда предпочитает мужчин? — Гермиона, Джинни, я спать, — Гермиона махнула рукой, Джинни чмокнула в щеку, и Гарри отправился в спальню. На своей кровати, все так же уставившись в потолок, лежал Невилл, который, видимо, довольно-таки сильно переживал отказ Боунс. «Вот с кем можно поговорить, Невилл поймет. Даже если не поймет, все равно не удивится. А вот Рон… сомневаюсь», — готовясь ко сну, думал Гарри. Пожелав всем, кто был в спальне, спокойной ночи, Гарри закрыл глаза. Сначала он долго не мог уснуть, потому что — удивительное дело — волновался. Потом показалось, что в комнате душно, затем захрапел Рон и не давал никому спать до тех пор, пока Симус не брызнул в него струйкой воды из палочки. А в итоге — приснились соплохвосты Хагрида. И никакого Снейпа! Проснулся Гарри в плохом настроении и, пытаясь понять, в чем дело, отправился в ванную комнату. Умываясь, он вдруг замер, глядя в зеркало, от ощущения, будто он ждал назначенного свидания, а Снейп не явился. От абсурдности этих мыслей Гарри разозлился сам на себя, а досталось снова зеркалу. — Что за выходки, молодой человек! — отплевываясь, обиженно кричало мокрое волшебное стекло вслед Гарри, который вышел из ванной, громко хлопнув дверью. * * * В понедельник перед завтраком опять пришлось задержаться возле зеркала. Оно помнило обиду и молчало, а Гарри крутил головой, стараясь рассмотреть, закрывает воротник рубашки слабенький засос на шее или нет. Вчера Джинни была в особенно игривом настроении и оставила Гарри на «память о себе», как она выразилась, вот это. Ему стоило больших усилий не разругаться со своей подругой — мысль, что теперь все будут наблюдать последствия их с Джинни развлечений, не радовала и самолюбию не льстила. Как выяснилось, заклинания, чтобы сводить засосы, либо не существовало, либо о нем никто не знал. Парадокс — такое, без сомнения, полезное и нужное заклинание, Гарри мог еще понять, почему младшие курсы не подозревают о нем, но даже Кэти Белл лишь пожала плечами и поздравила, словно Гарри получил медаль, а не слюнявый чмок. Может быть, у него разыгралось воображение, а может, Снейп действительно вел себя нетипично, но Гарри показалось, что за завтраком в Большом зале не только он посматривал на Снейпа (такая уж у него появилась привычка за последнюю пару недель), но и Снейп занимался тем же самым. Глядел исподлобья — и утыкался в свою тарелку. Пытаясь поймать этот взгляд, который то ли привиделся, то ли нет, Гарри и не позавтракал толком, и с Джинни был не особо любезен и внимателен. Рон это заметил, он всегда зорко следил за личной жизнью сестры, чем порядком надоел и ей, и Гарри. Сегодня Рон был без Лаванды, до первого урока Защиты еще оставалось время, и, чтобы прекратить неиссякающий поток ворчания, Гарри задал давно волновавший его вопрос: — Рон, а у вас с Лавандой уже что-то было? Секс, я имею в виду, — чтобы произнести эти слова спокойно и не слишком заинтересованно, пришлось приложить усилия, но, похоже, получилось. Рон потрясенно уставился на Гарри и покраснел: — Ну ты вообще. Тебе-то что? Или ты рассчитываешь поразвлечься с Джинни? Заруби себе на носу: узнаю — убью и не посмотрю, что ты лучший друг. — При чем здесь Джинни? Интересуюсь у тебя, как у старшего и более опытного товарища. Мне кажется, с Лавандой в этом смысле можно договориться? Рон выглядел так забавно, стараясь придать себе взрослый вид, что для Гарри разговор сразу перестал быть серьезным. Но не для Рона. Подумав секунду, он решил быть откровенным до конца: — Нет, пока не было. Запомни, что я тебе скажу, мой неопытный младший товарищ. Им от нас, кроме поцелуйчиков и комплиментов, больше ничего не надо. Ну, может, подружкам рассказать, пытаясь набить себе цену. А чтобы лишнюю пуговицу расстегнуть или под мантию залезть — сейчас, держи карман шире! Я пробовал, бесполезно, — Рон угрюмо почесал щетинистый подбородок и вздохнул, — видишь, побриться не успел утром, проспал, до ночи ее уговаривал, не вышло. — Вас же учителя застукают, — заинтересовался Гарри практической стороной вопроса. — За кого ты нас принимаешь? Мы в Выручай-комнате были, туда все семикурсники бегают. Но если ты потащишь туда Джинни… — завел Рон привычную пластинку, но тут дверь в класс открылась, и все разговоры в коридоре мгновенно стихли. — Шестой курс, проходите, — Снейп мрачно окинул взглядом столпившихся учеников и отступил вглубь полутемной аудитории. — Задницей чувствую, ни черта хорошего нас не ждет, — пробормотал Рон, закидывая сумку на плечо, — окна в классе занавесил, будет проклинать нас невербально и в темноте. Похоже было на то: в кабинете было темно так, что Снейп в своей черной мантии сливался с пространством, отчего его негромкий голос звучал для Гарри как-то особенно волнующе: — Тема сегодняшнего урока — инферналы. Всем тихо и прошу внимания на экран, — и на экране замелькали слайды. От половины кошмарных картинок класс вздрагивал. Сидевшая впереди Парвати закрывала лицо руками. Судя по всему, кадры слайдов с последствиями нападения этих тварей были ужасны, но Гарри их не замечал. Он целиком сосредоточился на голосе профессора. Это ощущалось очень необычно — слышать лишь голос: спокойный, глубокий, тревожащий, черт возьми, и не видеть его обладателя — мрачного, носатого, ублюдочного Снейпа. Гарри чуть подзабыл, но, кажется, именно так Снейп разговаривал в «том самом» сне. С отключившимся зрением, но с до предела обострившимся слухом, Гарри с головой погрузился в воспоминания и переживания. Чарующий баритон щекотал нервы, будоражил воображение. Возбуждал. Только этого не хватало! Но всматриваться в жуткие кадры слайдов уже было бесполезно. Эрекция на уроке — вот так да! — Гарри столкнулся с этим впервые и все, что он мог сделать, это запахнуться поплотнее в мантию, стараясь не вслушиваться в голос Снейпа и думать об инферналах. В борьбе с собственным организмом Гарри позорно проигрывал, голос Снейпа, казалось, проникал под кожу и дергал за каждый нерв. И не было хуже момента, когда экран погас, в аудитории вспыхнул яркий свет, и Снейп, встав из-за учительского стола, произнес: — А теперь проверим, как вы усвоили материал. Самое эффективное заклинание, останавливающее инферналов? Поттер! — Авада Кедавра, — скороговоркой произнес Гарри первое, что пришло в голову, лишь бы тот поскорее снял баллы и отвернулся к другому. Ему чудилось, что все, что с ним сейчас творилось, легко понять и по его лицу, и по прочим частям тела. Класс покатился со смеху. Даже Снейп усмехнулся, но взгляд отводить не собирался: — Замечательно. И этому, так называемому Избранному, мистеру Поттеру, выпала честь освободить магический мир от зла. — Я не напрашивался, — слова об избранности, особенно от Снейпа, бесили так, что Гарри терял всякую осторожность. — Естественно. Минус десять баллов, — и не успел Гарри порадоваться, что легко отделался, добавил: — Задержитесь после урока. «Он просто отдаст зелье», — успокаивал себя Гарри все оставшееся время до конца занятия. Снейп действительно достал и поставил на стол фиал, как только последний ученик закрыл за собой дверь. — Зелье сна-без-сновидений, — рядом лег кусок пергамента, — и инструкция с дозировкой. Что вы сидите? Забирайте. Пришлось встать и подойти к столу. — Поттер, не так быстро. Сначала ответьте. Снилось ли вам что-то… необычное за прошедшую неделю? — Нет, сэр, — произнес Гарри и с ужасом заметил нотки сожаления в голосе. — Хм, — Снейп, казалось, удивился, — странно, впрочем, ладно. Вы помните, что должны немедленно рассказать мне или профессору Дамблдору о любых снах, которые покажутся вам необычными? Да? Тогда берите. Но как только Гарри, кивнув, протянул руку за фиалом, Снейп снова остановил его: — А это что? — он взглядом указал на правое запястье Гарри, — вы, что, до сих пор не свели это? Гарри с удивлением посмотрел на руку и увидел там побелевшие буквы, оставшиеся с прошлогодних отработок у Амбридж. — Нет, сэр, я лишь держал руку в настойке растопырника. — Это не то. Растопырник просто снимает боль, но не убирает шрамы. Так почему не свели? Или считаете, что шрамы украшают? — добавил он с усмешкой. — Оставил, чтобы помнить. Про мой долг и вообще… — А это тоже не свели, чтобы помнить? — Снейп разглядывал красноречивый засос, про который Гарри уже совсем забыл. Вдоволь насладившись замешательством Гарри, так и не сумевшего придумать, что ответить, он отпустил несчастного студента. — Идите на Зелья, Поттер, иначе опоздаете. Слагхорн и так недоволен в последнее время вашими результатами. Но оно и понятно почему, — вновь взгляд на шею, — вам есть чем заняться помимо уроков. — До свидания, — буркнул Гарри, забрал зелье с инструкцией и пулей выскочил за дверь. Уроки у Слагхорна и в понедельник, и в среду прошли, как ожидалось — может, зелья Гарри и не были самыми ужасными, но и назвать их хорошими язык бы не повернулся. Удовлетворительный же результат очень расстраивал профессора. Поэтому не оказалось ничего удивительного в том, что однажды на обеде Гарри уже привычно бросил взгляд на преподавательский стол и увидел, как Слагхорн, выразительно жестикулируя, с огорченным выражением лица что-то рассказывал склонившемуся к нему Снейпу. Снейп слушал, кивал головой и смотрел на Гарри задумчиво и внимательно. — Вот гадство! Слагхорн жалуется Снейпу, что у меня проблемы с Зельями, — Гарри злобно воткнул вилку в картофелину. Джинни, Рон и Гермиона тоже оглянулись на профессоров. — А представь, что Снейп возьмется подтянуть тебя по Зельям, — Рон, как и Гарри, сразу понял, что дело может принять серьезный оборот. — И было бы совсем не плохо, — встряла Гермиона, — все лучше, чем рассчитывать только на подозрительный учебник. Гермиона с Роном хоть и не помирились, но разговаривали все чаще, особенно когда Лаванды не было рядом. Перед тем как выйти из Большого зала, Гарри еще раз посмотрел на преподавательский стол: Снейпа там уже не было, а Слагхорн переключился на соседку справа — профессора Синистру — и, судя по всему, рассказывал ей то же, что и Снейпу. «Он так и до Макгонагалл доберется», — с досадой подумал Гарри, отправляясь на следующий урок. * * * Два дня подряд Гарри брал в руки фиал с зельем сна-без-сновидений и тут же его отставлял, не сделав ни глотка. Быть честным с самим собой было сложно, но Гарри попытался и пришел к выводу, что он совершенно не горел желанием, чтобы странные сны прекратились. Их всего-то было три, и снились они редко. В них присутствовал Снейп, и еще — именно с ним Гарри в первый раз поцеловался по-настоящему и занялся сексом. Уже одно это должно было стать стимулом выпить зелье и принимать его по инструкции столько, сколько положено. Но не хотелось. Это казалось странным. Но сколько бы Гарри ни сомневался, здравый смысл все-таки взял верх, и в среду Гарри сделал первый глоток зелья, в четверг второй, а в пятницу он увидел еще один сон. * * * В этом сне тот Гарри, что постарше, топчется в прихожей незнакомого дома, стряхивает снег с алой мантии, мотает короткостриженой головой, снимает запотевшие очки и протирает их о рукав своей рубашки. А рядом стоит Снейп. У спящего Гарри становится легко на сердце, когда он видит его — значит, это «тот самый» сон. Гарри подходит к Снейпу, привычным знакомым жестом обнимает его, целует в губы, отчего у спящего сердце подскакивает к горлу и трепещет там. Кажется, у старшего Гарри все прекрасно — он улыбается, осматривает стены и обстановку этого неизвестного дома, проводит рукой по перилам лестницы. А вот Снейп не улыбается. То, как он кривит губы, улыбку напоминает весьма отдаленно. Он тревожно посматривает на развеселого Поттера и словно не решается сказать что-то. А тот Гарри болтлив: — Как здорово, Северус! Твой собственный дом, и не в каком-то Мерлином забытом месте, а совсем рядом с Лондоном. И рядом со мной. — Для аппарации нет никакой разницы, — бурчит Снейп, — тебе сделать чай? На улице холод собачий. Или тебе сразу противопростудного? Но Гарри в аврорской мантии его не слышит, он уже поднялся по лестнице на второй этаж, и оттуда доносится его глухой голос: — Ух ты, да тут две спальни! Не то что у меня на Гриммо — десяток никому не нужных. А это еще что за кладовка? Ого, и балкон есть! Вид из окна — просто отпад, какой шикарный лес! В подвале наверняка лаборатория? Гарри свешивается через перила лестницы второго этажа, а Снейп все так же стоит внизу и сосредоточенно думает. — Отличный коттедж. Я, правда, очень рад за тебя. Ты и так полгода после продажи родительского дома прожил в гостинице. Теперь могу сказать честно — там было неудобно встречаться. На Гриммо ко мне ты приходить не хочешь, значит, теперь я буду таскаться к тебе постоянно. С занятий — и сразу к тебе. Не прогонишь? Гарри спускается вниз и останавливается у окна в гостиной, за которым — изумительные синие зимние сумерки, хлопья снега и сказочный лес. — Что не так, Северус? — в голосе того Гарри уже нет ни нотки веселья, лишь сталь и холод. За секунду жизнерадостный парень Гарри становится аврором Поттером, даром что слишком молод и, судя по разговору, еще только учится. — Или ты как раз обдумываешь, как сказать мне, чтобы я больше не приходил? Так говори, не тяни. Снейп тоже подходит к окну — быстро, но неслышно — кладет ладони на плечи Гарри, который, не оборачиваясь, смотрит на зимний пейзаж за стеклом, и утыкается носом тому в макушку. — Да, хотел сказать… — плечи того Гарри каменеют, а на скулах ходят желваки. Но Снейп вдруг целует его в волосы и закрывает глаза, волнуется, что ли? — Подумал, может, тебе переехать ко мне совсем? Спален — ты сам видел — две, можешь выбирать: вместе или отдельно. М-м-м? Я редко стал тебя видеть, — последняя фраза звучит очень по-человечески, точно вырывается у него случайно, что-то отдаленно похожее Гарри слышал в понедельник, когда Снейп удивился, что Гарри не свел шрамы на руке от пера Амбридж. Тот Гарри, все так же глядя в окно, сначала кусает губы, но улыбается все лучезарнее, и вот он уже, развернувшись, обнимает Снейпа. Растет он, что ли, до сих пор? И плечи гораздо шире, и как будто стал выше ростом, по крайней мере, сжимает тощего профессора в объятиях крепко и уверенно. — Ну наконец-то, Северус! Ты еще спрашиваешь! Конечно, я согласен. Я думал, ты никогда такого не скажешь, я же столько раз предлагал тебе остаться со мной на Гриммо. — В доме Блэка — никогда. — Ладно, все это здорово, но есть вещи важнее, — тот Гарри нагло и беззастенчиво расстегивает пуговицы на профессорской мантии. — Нет, чаю не хочу, — отвечает он на давно заданный вопрос, — а вот тебя хочу. — Да, хочешь, вижу, — рука Снейпа сжимает член того Гарри через брюки, и бесстыдный будущий аврор громко стонет. — В спальню?.. — Ну нет, я еще тут не живу, — бормочет между поцелуями в шею Гарри и одновременно расстегивает ремень на брюках Снейпа, — я тут гость еще пока, поэтому в гостиной на диване, как положено гостю. — Отлично, — Снейп сдергивает с Гарри рубашку, — замечательно, — облизывает и прикусывает соски своего любовника, — превосходно, — подталкивает его к дивану. — Я пять дней уже без тебя, — Гарри падает на диван и тянет на себя костлявое тело, — ужасно соскучился. Трахни меня скорее, ну, давай. Стараясь увидеть все, что сейчас произойдет на этом диване, Гарри резко подается вперед, вздрагивает и… просыпается в Гриффиндорской спальне. * * * От досады Гарри чуть не взвыл. Если бы он не проснулся, он бы в данный момент смотрел, как те двое занимаются сексом. Даже прошлый раз, когда все получилось так неловко и по-глупому, завел его до невозможности. А сейчас он мог бы увидеть секс людей, которые уже, кажется, вообще ничего не стеснялись. И такой облом. Все, что сумел сделать Гарри, это со всхлипом засунуть руку в штаны и, закрыв глаза, представлять, что происходит там, в неизвестной гостиной. Опыта не доставало, и фантазия подводила, но и тех обрывков видений хватило, чтобы кончить. И только потом, после всех манипуляций с очищающим заклятием до Гарри дошло, что и во сне тот Гарри хотел Снейпа, и здесь в реальности он кончил, тоже представляя его же. И что странно, никакого шока и ужаса не было. А было — как будто так и надо. Позже, отличным солнечным субботним утром, команда Гриффиндора готовилась к своей первой игре в этом сезоне. Разочарование от недосмотренного сна испарилось без следа, а вот хорошее настроение осталось. Не в последнюю очередь — от воспоминаний о себе самом в увиденном сне. Гарри было приятно думать, и в какой-то степени весьма льстило, что там он профессора не боялся, не тушевался, вел себя свободно (и местами даже развязно), а при случае мог и поставить Снейпа на место. Судя по жесткому тону, который прорезался в его разговоре, тот Гарри в обиду себя не давал, а Снейп из сна не очень злобствовал и даже был готов напоить чаем. Мыслимое ли дело? «Ну и сон, — усмехнулся про себя Гарри, собираясь на завтрак, — точно мне на удачу, не хуже Феликс Фелициса». И эта спасительная мысль, можно сказать, решила исход матча. Вселить в бледно-зеленого Рона уверенность в собственных силах, якобы подлив ему в сок Феликса? Легко. Летать, закладывая крутые виражи, и заражать искрометным настроением всю команду? Запросто. И прекрасная погода, и отсутствие в игре двух самых опасных игроков — Малфоя и охотника Вейзи, и то, как Гарри выхватил снитч из-под носа Харпера, все казалось в этот день закономерным и правильным — иначе в такую прекрасную субботу и быть не могло. Чуть позже, в квиддичной душевой, смывая с себя пот и грязь, Гарри, стараясь делать это не слишком заметно, рассматривал своих товарищей по команде. Редко когда удавалось принять душ одному, во всех ванных комнатах народу всегда хватало, но никогда у него не возникало такого желания — поразглядывать парней. Да и сейчас это был скорее научный интерес. Почему тот ненормальный Гарри из сна запал не на кого-нибудь, а на профессора Снейпа? На что? Это был вопрос вопросов. Отталкивающая внешность и омерзительный характер. Но того Гарри, кажется, целиком устраивало и очень даже возбуждало тощее тело, не смущал ни здоровенный нос, ни неухоженные волосы, ни ужасное поведение. Хотя надо признать, ужасного поведения в тех снах не было, наоборот, чувствовалась как будто… забота? Забота и Снейп! Небо должно рухнуть на землю, когда Снейп настоящий начнет о ком-нибудь заботиться. Мысли о профессоре мелькали уже привычным за последний месяц фоном, а Гарри, намыливаясь и отфыркиваясь от воды, смотрел на Рона и видел высокого плечистого парня с веснушками по всему телу и рельефными мышцами. Такая фигура — просто мечта, но никакого желания кинуться на Рона и облапать его что-то не возникало. Высокий Кут и приземистый коренастый Пикс тоже не вызывали никаких лишних эмоций — парни как парни. Ни их задницы, ни то, что спереди, не будило ни малейшего отклика в душе — на что там глядеть, у Гарри все то же самое, а может, даже и побольше. Так и не поняв, что привлекательного в парнях, по крайней мере, в этих трех, Гарри закрыл воду, вытерся, дождался товарищей по команде, и все вместе они отправились в свою башню — праздновать победу.