Гнилой цветочек

Пора бежать или игрушка разума.

      Когда отец уже был за порогом, мне было неловко смотреть ему в глаза. Я поняла, что произошло, только сейчас. — Ты не брала трубку, у тебя что-то случилось? — отец кротко покосился на меня, будто ему тоже было стыдно. — Нам нужно серьёзно поговорить, давай выпьем чаю, — так и не осмелившись посмотреть ему в глаза, я пошла на кухню. Отец, будто боясь нарушить шум, шёл очень мягко. Уже на кухне он присел на стул и просто молча смотрел в стол. Я же, не нарушая нашу тишину, включила чайник, перебив звон от тишины. Молчание никто не нарушал на протяжении долгого времени, ощущалось так, будто я как всегда одна. На всякий случай, я нашла таблетки и выпила ещё дозы, давно позабыв рекомендации врача, хотя ещё, была не уверена, что мне вчерашняя доза могла помочь, просто прояснило разум, ведь мало ли что может произойти. Отец немного с грустью смотрел на меня. Это уже начало давить и мне нужно было начать разговор. — По всей видимости я перестала пить таблетки и моё состояние ухудшилось. Так, теперь начнём. Мне нужен социальный работник, который мог бы иногда присматривать за мной и следил приёмом лекарств, одной я не справляюсь. Я забросила работу и не могу нормально функционировать. Лучше было бы, если бы я снова легла в больницу и обследовалась. Наверное до тебя уже дошли новости от полиции, чем я занималась, если нет, то лучше тебе и не знать. Во-вторых, я хочу переехать, но денег у меня сейчас нет, нужно оформить пенсию какую-нибудь, для инвалидов, не знаю, чтобы я могла хотя бы кушать, а на переезд… Я хочу уехать как можно дальше от сюда, вообще из штатов, я возьму кредит, — я все анализировала и обдумывала это на ходу, ведь моё желание возвращаться в то, чем я была — равнялось нулю. — Так… Я бы, для начала, хотел извиниться, — отец понурил нос, а также почесывал его. Он нервничал и видимо переваривал информацию, — переезд, сейчас я тебе не смогу помочь с ним, денег у нас не так много. За это время… Она сбежала. Оставив твою сестру и меня, — он почти рыдал. Вроде отец только нашёл любовь, никакого посыла на их развал не было, но что я узнаю. С одной стороны, как дочь прошлой его жены — я злорадствую, но только как в знак женской солидарности, а как дочь отца, я чувствую серьёзную горечь. — Почему она это сделала? — я ожидала, что он может не знать причины, но его ответ меня удивил. — Ей предложили карьеру модели… Кхм, думаю, ты понимаешь, через что, возможно, она пошла, чтобы засветиться на обложках Лондона. Она предала семью, ради денег, — с каждым словом он начинал рычать, его трясло, он пытался сдерживать слезы, — ради известности, которую могла получить не так грязно, я все оплачивал ей! Она забрала большую часть денег, чёртова сука. Я думала он приехал, потому что переживал за меня, наивная, он просто хотел выговориться дочери, пожаловаться на его жалкую жену. Меня начало прорывать на агрессию, но через стиснутые зубы я проговорила уже в дальнейшем срываясь на крик. — Знаешь, я сама справлюсь со своими проблемами, я думала ты волновался обо мне. У меня после ремиссии было обострение сильное, и если бы не какие-то психопаты, папа, я бы могла натворить всяких дел. Да отец, за мной идут какие-то ненормальные, они будто ближе ко мне, чем ты. Но я боюсь, а ты и не спросил ни разу, что случилось за те дни. Да даже эта, чёртова история! Что я творила, я сказала тебе что и не стоит знать, но тебе не интересно что с твоей дочерью? И ты после этого говоришь о своих проблемах? Может ты и её не слушал? Ты уверен, что любил её? Комфорт в сожительстве с кем-то, как и в постели, не равно любовь. А вроде взрослый человек, — голос мой затухал под конец, но я наконец-то высказала все, что копилось, может даже немного больше… — Милая, я… Прости, мне тяжело, твоя сестра хочет обратно к тебе и жить с тобой, она винит меня в том, что мама ушла. Ах, — он будто опомнился, — Извини, социальная помощь, я узнаю какие документы нужны и все тебе соберём, вместе сходим. Да, ты меня обвиняешь, но ты сама молчала… — Да, я понимаю, черт возьми, отец, понимаю… — мы виновато друг на друга смотрим, ведь каждый хотел эгоистично высказаться, хотя мы оба взрослые и все понимаем. Мы с отцом чем-то похожи, у нас нет друзей, у нас есть только семья, точнее у него, ведь я не имею право считаться полноценной семьёй. Это все очень грустно. Может это я себя так угнетаю, но это не отменяет факта, что внутри я не чувствую себя с кем-то тесно связанной. После отец расспросил меня обо всем, я взяла телефон и, пока он отвлёкся на звонок, быстро разблокировала его номер. Отец срочно покинул мой дом, сказал мне встать завтра пораньше с утра, тогда он позвонит и скажет что взять с собой. После того, как он уже хотел выйти за порог, я побежала и обняла его, он встал ступор. — Держись, милая, все наладится, ты сильная девочка, я знаю это, — он погладил меня по голове. Теплота, что я хотела так ощутить, дошла до кончиков пальцев, вроде простые и очевидные слова, но мне их так не хватало. А когда уже время пришло его отпускать, вслед уезжающей машины пришло чувство пустоты. Ощущение, что я не в своём теле, не в своём доме, будто у меня и нет дома вовсе…       Встряхнувшись, я уже с заглушенными чувствами пошла к ноутбуку. Проверив почту и увидев простое «Вы в стоп листе, но не уволены, как объявитесь, ждём ваших объяснений». Я написала, что ремиссия шизофрении закончилась, ведь они знали о моем диагнозе, и компания сразу откликнулись и спросила, не нужна ли мне помощь. Я написала, что хотела бы возобновить работу, на что мне ответом была простая работа в таблице, попросили заполнить. И ради этого я учила программирование, даже смешно. Выполнив работу за несколько минут, я уже отправила готовое. Мне возобновили работу, попросили также пройти обследование и тест, а в будущем предупреждать о таких случаях. Видимо, эта компания ценит всех своих сотрудников и поэтому она поднялась на такой уровень. Их сиквелы уже побили рекорды продаж во всех штатах. Весь день я провела за просмотром каких-то сериалов и раскладыванием вещей обратно, ведь спонтанно собрав их я не обдумала мелочи. А выбитую дверь я забила досками. Потихоньку мой дом превращался в нечто странное: забитая дверь, грязные полы, ведь у меня не было желания ничего мыть, особенно после таких тяжёлых дней, на кухне грязная посуда, а в комнате почему-то разбросанна бумага для рисования, холст уже давно упал и валялся, будто ему тут не место. Так я и попыталась уснуть, с мыслями о том, что это уже не мой дом.       Проснувшись утром от звонка телефона, лениво потянувшись и взяв это устройство, меня встретил тревожный голос отца. — Сегодня документы нужно собрать незамедлительно и тебе наймут социального работника, также, отправь мне записи с камер видеонаблюдения и что было подозрительного в последние дни, полиция будет патрулировать твой дом. Я все решу. Как накопим нужное количество денег, я думаю, можно тебя отвезти в деревню, где твоя покойная бабушка по маминой линии, у нас там участок, это в другой стороне от города. Она скончалась не так давно, а похороны ей оформили дальние родственники, но завещание было на тебя. Я хотел продать этот дом… Но планы поменялись. Переваривая информацию, я встала с кровати, далее неторопливо найдя все документы, я отправила отцу на почту. Мне не хотелось с этим возиться, поэтому пришлось оставить все, непосредственно, отцу. Начав работать над тем, что не завершила тогда, ещё старый код, который валялся со времен багов в игре. Я все думала в процессе работы и не могла понять за что меня терзает так жизнь, за что это все случается со мной.       Прошло больше времени, чем ожидалось, работа выполнена и отец сказал, что социального работника мне нашли, что будет «ухаживать» за мной, а также психотерапевт, денег сейчас было не так много, но моя страховка должна покрыть большую часть суммы. Поэтому часть проблем решена. Но мысли начали так и вливаться в мою голову. До сих пор меня не мучал вопрос, почему меня в итоге отпустили на волю, учитывая, что я совершила убийство и это будто замяли, но сейчас я стала думать об этом чаще. Те копы, что рыли под меня… что же случилось, ведь у них могли быть доказательства моего странного поведения, а также всех собак могли на меня повесить, но этого не последовало… Все это оставило огромную загадку.       Завтра уже должен был прийти тот самый работник, что купить нужные лекарства, заодно с ним и познакомлюсь… Мои лекарства, я должна была принимать теперь по рекомендациям прошлого врача чаще, если у меня обострение. Но я не могла найти нужную дозу, ведь потеряла все бумаги. Пришлось принимать просто в три раза больше. Может я делала ошибку, но это уже решит позже психотерапевт, главное не стать овощем из-за сильных препаратов.       Еще только наступал вечер, мне не хотелось сидеть в этом доме, мне он уже не нравился, вызывал отвращение, поэтому моей идеей, может не лучшей, было прогуляться до старушки, что угощала меня чаем. Я к ней дошла благополучно, под тёплыми лучами солнца, уже давно не лето, но день выдался хорошим. После первого стука никто не открыл дверь, последовал второй, меня это начало напрягать. Я подумала, что её нет дома, поэтому просто решила уйти, а на меня косились соседи, это порядком раздражало. — Что? — уже не выдержав очередного взгляда, я посмотрела на человека. — Прошу прощения, может это не моё дело, но зачем вы стучались в заброшенный дом? — спросила знакомая пожилая женщина, но я не помнила откуда я её знаю. Я повернулась к дому, а он был действительно заброшен. Окна заколочены, дверь выбита, сад увял, будто за ним не ухаживали несколько лет, забор и лужайка, все было заросшим. Нет, не может быть такого, чтобы за столь короткое время это произошло, ведь мы пили чай буквально на днях. На моё плечо легла рука, я повернулась и никого не обнаружила, ни пожилую женщину, ни того, кто трогал. Посмотрев снова на дом, а он был целый, как будто этого не было, не выглядел заброшенный и старушка, уже знакомая, открыла мне дверь. — Здравствуй внучка, прости, что так долго, хочешь выпить чаю? — она улыбнулась и её улыбка исказилась до невероятных размеров, будто у неё рвался рот. Я судорожно взяла сумочку и выпила горсть лекарств, что были со мной, ведь это уже было через чур. — Наслаждайся, — я увидела нечеткий силуэт и голос был похож на мой. После я пыталась бежать домой, но дорога не двигалась, а в глазах все больше мутнело. Так и осталась я без лучей солнца, темнота, снова привычная темнота.       Мой сон потревожил какой-то мужской голос. До боли знакомый. — Очнись, ты тут валяешься уже черт знает сколько, — силуэт с чёрными волосами толкал меня. — Отец? — первое что пришло мне в голову, но голос был слишком молодым. — Если только святой, ахах, — он помог мне встать на ноги, — ты валялась в кустах за своим домом… Я пришёл тебя навестить, но ты не реагировала долго, я подумал ты уже концы с концами свела. — Хелен, сколько времени?! — уже начала я приходить в себя, но попытавшись от него оттолкнуться, я почувствовала дикую слабость, поэтому пришлось не противиться его помощи. — Глубокая ночь, точно не скажу, — он пытался вести меня до дома. — Как же отвратительно… — я прошептала в воздух. — Тебя все ждут, — он загадочно улыбался, я не видела его лица, но чувствовала это.       Зайдя в дом, я никого не обнаружила, не понимала кто эти «все». Окончательно запутавшись, я почувствовала невероятный голод, но спасибо, что он вёл меня в сторону кухни. Там за столом сидели знакомые и не знакомые мне лица: Джек, Бен, Тоби, вот они справа на лево, а также очень странный человек, с чёрными волосами, в белой толстовке, ощущение, будто я его уже видела… — О, так вы о ней говорили, — он посмотрел на меня. Это привело в ужас, его лицо было изуродовано, этот человек мог даже посоперничать с моими галлюцинациями. — Что здесь происходит? — А ты не знала? — начал уже Тоби. Я точно ничего не понимала. Мои руки и ноги затряслись, дом стал выглядеть ещё более уродским и вонял сыростью, хотя я просто оставила небольшой беспорядок. — Ребята, посмотрите на неё, как она растерялась, ахах, все это время она не понимала. — Я позвоню в полицию! — я вырывалась из рук Хелена, но тот крепко меня сжал. — Да не смеши ты, хочешь позвонить этим? — незнакомец достал мой телефон, — отпусти её, Хелен. Тот неохотно меня отпустил, телефон кинули в мою сторону, но он, благо не разбился. Я попыталась его включить, тот был разряжен. Ретировавшись на второй этаж, я не понимала, почему в доме так пусто и темно. Найдя свою зарядку, я вставила его в розетку, пошёл заряд. Взгляд в спину сверлил и не давал покоя. — Что вам от меня надо? — я задала вопрос, ожидая услышать уже все что угодно. — Во-первых, рассказать, как тебя кинул твой папаша, ахахах, — истерический смех залил комнату, меня ужасал этот незнакомец. Я не понимала о чем он. — Привет, мы социальные работники, не узнала? — уже смеялся Тоби стоя рядом с ним в проходе. — Да мать вашу! — я открыла окно и стояла рядом, думая выпрыгнуть в любой момент, но снизу я увидела что-то странное, все ещё мой разум искажал реальность и это меня напугало, нет чтобы показать мне там подушки, вместо этого там было нечто мясное, вместо земли и хлюпало, а небо было кроваво красное. — Тебя не смутило, что в этом районе живут старики? — коварно улыбался человек с разрезанным ртом, — а то что их всего два человека и этот район давно заброшен? — я ещё больше не понимала, что здесь происходит, ведь все дома были заселены! — Ох, та старушка с просьбой дать сахар, она умоляла приехать внука, так умоляла недавно, но тот сказал, что занят и не хочет ее слушать, она потом там мило захлебнулась в своей крови, ведь понимала, что её преследуют. Старушка с паранойей, которой не поверили, какая ирония! — мой рассудок начал покидать меня, а сердце ушло в пятки, а то и ниже, выскочило через них. Я все ещё напряжённо стояла у окна. Воздух будто закончился, я истошно ловила его ртом, боясь, что больше не почувствую этого и меня начало шатать. В комнату влетел Джек, и в тот момент, когда я начала падать из окна, небрежно схватил меня и выкинул на пол к кровати. Далее уже приблизился Бен, он спокойно не торопясь подошёл ко мне, его глаза были чёрными с красными зрачками, а улыбался он во весь рот. За что меня они сводят с ума, этот немой вопрос был на моем лице. Единственный Хелен будто вступился за меня. — Хватит, ребята, оставьте это, с ней вам будет скучно, — он встал между мной и Джеком, что был рядом. — Ты посмотри, небось понравилась? Только её и рисовал последние дни, ахахах, — голос человека с разрезанным ртом будто резал меня по ушам. Повисла тишина, никто не решался её нарушать, но мой нервный срыв достиг пика и уже всхлипы нарушали беззвучность. — Тебя отвёз сюда папаша, чтобы больше не видеть, копы были подставные, да на тебя всем срать, ты думаешь твоя сигналка работает, а про кухонную дверь они не подумали? У тебя не все дома, девочка, и как тебе тогда сестрёнку оставили? Самое забавное, когда ты путала её с игрушкой, её это просто забавляло, и она думала что ты играешь так с ней. А твои соседи, которых ты только видела издалека, ахах, ты так смешно им махала. Я видел тебя, но ты тогда пошла за мной, жаль, что не подошла ближе, я бы тебе тогда показал уже настоящий мир, — безумец хотел подойти ко мне, но его остановила рука Тоби. Да все они безумцы. — Джефф, успокойся, этот цветок ещё не сгнил, — Бен осторожно сказал эти слова, будто все это было для них какой-то оранжереей. Вся жизнь для них теплица что-ли? Какие цветы, черт его побрал. Джефф, так его звали, в итоге просто фыркнул, последний раз посмотрел на меня и пошёл прочь. В этой комнате до сих пор остались только Бен, Джек и Хелен, а Тоби последовал за первым вышедшим. Я рыдала, хотев позвонить отцу и узнать правду, прямо сейчас и чтобы меня оставили все. — После этого держи язык за зубами, иначе ты испытаешь ад, — сказал уже мне знакомый голос Хелена. Не думала, что он заодно с такими ненормальными, но чего я ожидала, если я познакомилась с ним через них, если можно было так выразиться. Почувствовав удар по своей голове, я больше ничего не слышала, не видела и не ощущала.       Меня будто будили и кто-то тряс, открыв глаза, я снова увидела свою комнату, такую какой видела в первые разы, она светлая и просто немного бардака. — Сегодня пойдём к психотерапевту, ты не отвечала на звонки, пришлось приехать. У меня были запасные ключи с собой, и хорошо.       Я испугалась увидев его, мне померещился Хелен, посмотрев снова на свою комнату я перевела взгляд и пришла в себя. — У меня есть соседи? Сколько жителей в этой сраной деревне? — мой вопрос был наверное неуместен для отца, после пробуждения. Он сначала подумал, что я возможно не отошла ото сна, но моё обеспокоенное лицо дало понять, что я уже проснулась. — Да, есть соседи, тут живёт порядка 30-ти человек, что случилось? — Нет, просто дурной сон.       На такой ответ он просто молча взглянул на меня. Такое ощущение, что меня преследует вся напасть. Мне некуда бежать, от меня ничего не зависит, я не чувствую, что живу, я просто потеряла порядком полжизни ни на что. Всё, что я любила и чем хотела заниматься, ушло. Сейчас я без денег и видимо буду без работы. Я ничего не могу сделать в этом мире. Чувство ничтожности и бесполезности охватило меня. В моих глазах читалось отчаяние, я смотрела через отца и будто вся жизнь проносилась перед глазами, словно я прощаюсь с белым светом.