Отцветший Цветок

Он провел на войне пол года, и за это время его отряд не проиграл ни одного сражения. Шикамару потерял многих своих друзей, узрел достаточно смертей и боли. Молодой лейтенант ненавидел выкапывать свежие ямы вместе с выжившими солдатами, а затем опускать туда холодные тела совсем молодых парней, которые даже толком ничего не повидали в жизни. Им приходилось делать это быстро, так как времени на нормальные похороны не было, ибо противник не ждал. Днями шли кровопролитные бои, а ночью подступало затишье, которое несло большую опасность, чем пули врага. Ночь была временем размышлений. Каждый думал о своем. Некоторые оплакивали своих погибших товарищей, другие же проклинали эту войну. Шикамару предпочитал проводить эти вечера в одиночестве. Он часто лежал на темной, сырой земле, смотрел на небо и думал о гейше из Киото. Почему ее образ всегда был с ним, а ее имя застыло на его губах? Шикамару с неким волнением ожидал следующей их встречи. Ему дали пару дней отпуска как подарок на зимние праздники. Пока война шла в пользу Японии и других нападающих стран. Великолепные стратегии и заветный эффект внезапности заставляли генералов верить в скорую победу в этой войне. Шикамару провел в Токио три дня, дабы повидаться с матерью и отцом. Мать долго обнимала сына и тихо всхлипывала у него на плече, когда он переступил порог их дома. Отец не позволил себе слез, однако в его глазах можно было прочесть еще большее волнения, чем у матери. Старший Нара постоянно произносил гневные речи об этой войне. Сам он не мог принимать участие в ней из-за старой травмы. Попрощавшись с родителями и пообещав им вернуться живым, Шикамару двинулся в Киото на первом же поезде. Он не знал, где он сможет найти эту гейшу и к какой общине она принадлежала, ведь в Киото их было около сотни. Однако парень был твердо уверен в том, что он найдет ее. А пока всё, что ему оставалось, так это смотреть на горы и леса, мимо которых на всех парах несся поезд. Темари сообщили, что она должна встретиться с новым клиентом в ресторане "Кадзи" в семь часов вечера. Сейчас девушка сидела в своей комнате, плавными движениями нанося макияж. В этот момент она была художником, который творит на своем собственном лице. Она подвела свои глаза, накрасила губы и нанесла тусклые румяна на скулы. Темари внимательно посмотрела на свою "маску". Теперь идеально. Она поднялась и позвала свою служанку. Молоденькая девушка быстро пришла в ее комнату и поклонилась ей. - Какое кимоно наденете сегодня, Темари-сан? - спросила служанка, застыв в поклоне. - Фиолетовое, из шелка, и коралловый пояс под него, - ответила Темари, расчесывая свои волосы. - Как пожелаете, - произнесла девушка и поспешила за желаемым Темари кимоно и поясом. Гейша положила расческу на свой стол. Что-то кольнуло внутри. Она достала две фотографии, на которых были изображены молодые парни в форме. Она взглянула на них, медленно проведя пальцами сначала по одному снимку, затем по второму. Гаара и Канкуро, единственные родные для нее люди, которые всё еще были живы. Надолго ли? Парней призвали, как только Япония вступила в войну. И они были очень горды тем, что теперь принадлежат Императорской армии. Со смехом ушли на войну, задорно попрощавшись с сестрой, будто они не на войну шли, а на вечер любования сакурой. Темари никогда не позволяла себе быть такой несерьезной как ее братья, ибо с детства привыкла жить по правилам. Братья писали ей письма с поля боя. Правда, сейчас письма приходили всё реже, ибо схватки на полях боя становились ожесточеннее, сильнее. Последнее письмо Темари получила две недели назад. И с тех пор ее пожирала неизвестность. - Пора надевать кимоно, Темари-сан, - вдруг прозвучал голос служанки, что немного отвлекло Темари от ее невеселых мыслей. Девушка поднялась со своего места и, подойдя к служанке, быстро облачилась в свое кимоно. - Послушай, Матсури, - произнесла Темари, - Ты знаешь этого нового клиента? Видела его? - Видела, Темари-сан, - ответила девушка, завязывая кимоно гейши, - Но я и понятия не имею кто он, ибо этот мужчина явно не из Киото. На нем форма Императорской армии была надета. Представился как лейтенант Нара Шикамару. - Нара Шикамару? - спросила Темари, задумавшись. - Почему, интересно, он хочет встречи именно со мной? Ведь есть еще Хината, Тен-Тен, Сакура, Ино. - Я не знаю, госпожа, но он искал Вас. Моя подруга из другой общины говорила, что он был и у них. Его не интересовали другие гейши, которых ему предлагали, он говорил, что ищет Темари. Может, он знаком с Вами? - Может и знаком, однако, я его не знаю. Как же я смогу найти нужного мне клиента? В "Кадзи" обычно много людей по вечерам, - недовольно ответила Темари. - Он сказал, что будет ждать Вас у входа в ресторан. А между тем в Киото начался снегопад. Хлопья снега щедро осыпали улицы города и присутствующих на них людей. Стало прохладно и немного ветрено, однако это не отпугнуло жителей Киото. Никто не желал упускать такой замечательный зимний вечер, поэтому люди прогуливались по улице, сидели в ресторанах или чайных домиках и наслаждались зимой. Шикамару ожидал желаемую гейшу у входа, иногда поглядывая на часы. Возле ресторана было много людей, поэтому парень всеми силами старался уловить в толпе знакомые черты лица и фигуры девушки. Он вдруг испугался, что из-за этих людей так и не обнаружит Темари. - Простите, мне нужен Нара Шикамару, он внутри? - вдруг услышал парень свое имя. Он медленно обернулся, и на его лице появилась глупая улыбка мальчишки. Темари стояла в паре метрах от него и тихо беседовала с хозяйкой ресторана, которая разводила перед ней руками, мол никакой Нара Шикамару ей тут не встречался. Лейтенант подошел к гейше и, немного робея, положил руку на плечо девушки. Темари обернулась, и их взгляды пересеклись вновь, как в тот весенний вечер возле пруда. - Как ты и пожелала, я заплатил за твое общество. Я рад нашей встрече, - произнес Шикамару, слегка улыбнувшись девушке. Хозяйке ресторана хватило ума оставить пару наедине, и она, поклонившись, отошла от гейши и лейтенанта. - Это Вы... Я помню Вас, - ошарашено прошептала Темари, вглядываясь в глаза Шикамару, - Вы изменились. - Появилась парочка лишних шрамов, верно, - пытаясь пошутить, ответил лейтенант. - Нет, - возразила гейша, продолжая смотреть в глаза парня, - Ваши глаза. Вы увидели смерть. Шикамару был поражен, настолько поражен, что у него на момент пропал дар речи. Это верно, он вернулся с войны, но даже там его ничто не поражало так, как сейчас ее глаза. Они выражали многое и печаль в том числе. От девушки веяло мудростью, и Шикамару вдруг захотелось окунуться в нее. - Не стоит говорить о грустном, - произнес парень после недолгого молчания, - И прошу, давай на ты. Теперь и ты знаешь мое имя. - Как пожелаешь, - ответила девушка, поклонившись. - Давай прогуляемся. Сейчас, возможно, холодно, но я просто в восторге от снега. Он навевает на меня спокойствие, почти как облака, - задумчиво произнес Шикамару, взглянув на небо. - Да. Спокойствие это то, в чем нуждаемся все мы в это непростое время, - ответила Темари. Лейтенант взглянул на нее и улыбнулся. - Думаю, проблем с пониманием друг друга у нас не будет, Темари. Идем же. Этот зимний вечер в нашем с тобой распоряжении. Они гуляли по улицам пару часов. Казалось, холод совсем их не трогает. Шикамару и Темари успели пройтись по всему Киото, а затем зашли в кондитерскую, от которой вкусно пахло всякими сладостями. - Вот, попробуй, - сказал Шикамару, когда они уже устроились, и протянул Темари маленькую тарелочку с еканом. - Гейши не едят на работе, - ответила Темари. - Это мое желание, а я твой клиент. Вы ведь выполняете все желания клиента, правда? - произнес лейтенант, уже принявшись уплетать свой кусок. - В пределах разумного. Что ж, это желание я в силах исполнить, - ответила девушка и, отломив маленький кусочек, отправила его в рот. Она слегка прикрыла глаза, вспоминая знакомый вкус из детства. Темари даже вздохнула: всё-таки она уже сотню лет не ела екан и очень скучала по этому. - Вкусно, правда? - наблюдая за ее реакцией, спросил Шикамару. Темари вдруг опомнилась, и встретилась глазами с парнем. Это был первый раз, когда они вот так прямо смотрели друг другу в глаза. Они какое-то время молчали, не в силах отвести взор. Девушка вдруг подумала, что хочет видеть эти глаза всегда. Только его глаза. Только его улыбку. Конечно, она мигом отогнала эти мысли, испугавшись. Гейша не может любить. Никогда. Но… он был так добр к ней. Первой опустив глаза, Темари подсунула тарелку к Шикамару и слегка поклонилась. - Спасибо. Очень вкусно, - тихо произнесла девушка. Шикамару вяло улыбнулся. Эта гейша вызвала безумный подъем эмоций у него в голове. Что там: разум всегда отключался, когда он видел ее или говорил с ней. Что же это, черт возьми, происходит? Неужели эта женщина настолько желанна для него? А, быть может, всё из-за войны? На войне нет женщин, и мужчины часто тоскуют по женской красоте, элегантности и смеху. Да, определенно, это всё война. - Знаешь, наш вечер почти подошел к концу. Я хочу, чтобы ты показала мне то место, где мы увиделись впервые. Я совершенно забыл дорогу туда. - Там все может быть в снегу. Ты уверен, что хочешь пойти туда? - переспросила девушка, тайком взглянув на Шикамару. - Абсолютно. Пойдем. Лейтенант поднялся и подал руку гейше, чтобы помочь ей, и она приняла ее. Это был первый раз, когда лейтенант коснулся ее кожи. Руки у нее были необычайно нежные и теплые. Шикамару не желал отпускать ее, но ему вскоре пришлось это сделать. Поляна, в самом деле, была засыпана снегом. Пруд был под тонким слоем льда, а на ветках сакуры лежал снег, который на свету переливался, словно в нем были самые драгоценные бриллианты мира. Это место было прекрасно. - Великолепно, - прошептал Шикамару и взглянул на Темари, - Ты замерзла? - Нет, всё хорошо, - тихо ответила девушка. - Я дам тебе свой пиджак, - настоятельно произнес лейтенант. Гейша попыталась поспорить, но парень не желал ее слушать. Он быстро снял свой пиджак и накинул его на плечи Темари. Признаться честно, она действительно немного замерзла, но гейша никогда не должна жаловаться, особенно когда она на работе. - Ты можешь замерзнуть не меньше моего. - Пожалуй, единственная прелесть войны в том, что она закаляет. Так что мороз мне не страшен, не беспокойся, - пожав плечами, ответил лейтенант. Он достал из кармана своих брюк пачку сигарет и закурил, отвернувшись в сторону. Темари опустила глаза, сжимая пиджак, который был накинут на ее плечах. Это была его одежда, которая пропахла табаком и, почему-то, мятой. Кто мог знать, что дуэт этих запахов может быть настолько приятен? Пиджак здорово согревал девушку, и она почему-то улыбнулась. Мужчины, а в особенности ее клиенты, редко проявляли заботу к девушке. Они относились к ней с уважением, но забота для них была чем-то интимным, тем, что доставалось их женщинам и женам. Лейтенант, напротив, дарил ей тепло, и не только физическое. Глядя на его спину, Темари чувствовала, как сердце окутывается необычным ощущением. Его трудно объяснить, но довольно легко показать. Достаточно подойти, протянуть к нему руки, обнять... Нет! Гейша вдруг громко вздохнула, отвернувшись, и прекратив таким образом свое лицезрение спины Шикамару. Что за мысли у нее в голове? Что еще за чувство? Она - гейша, воспитана в самых строгих традициях своей общины. Ей с юного возраста внушали, что, выбрав подобную профессию, теряешь многое, а некоторые чувства нужно совсем забыть. Темари прекрасно знала, что она справится с этим, и не раз видела тех, "павших" гейш, которые выбирали чувства и превращались из прекрасных, элегантных девушек в утомленных жизнью женщин. Теперь, сердце молодой гейши порывисто стучало, то пропуская пару ударов, то замирая, словно ожидая чего-то. Неужели она?.. - Всё хорошо? - спросил Шикамару. Темари повернулась и подняла глаза. Ох, лучше бы она этого не делала. Лицо лейтенанта было очень близко, и это было настолько прекрасно, что она не могла оторвать своих глаз от его. Гейша вдруг осознала, что забыла все слова, которые хотела сказать. Где-то в голове звучал тихий шепот, который говорил голосом матушки, самой главной гейши в охае: "Нельзя. Остановись. Хватит. Ты не можешь любить". Но дальше случилось то, что заставило шепот в голове гейши замолкнуть. Лицо Шикамару приблизилось, и он оказался настолько близко, что их губы встретились. Темари широко открыла глаза от новых ощущений и странного чувства внизу живота, будто что-то щекотало изнутри. Его губы, такие мягкие и нежные, вызывали мурашки по всему ее телу. Это был первый поцелуй Темари. Шикамару не смог сдержать себя, когда он оказался настолько близко к желанной ему женщине. Где-то в его сознании что-то говорило ему, что это всё неправильно и что они - люди разных миров, разных понятий и разных представлений о взаимоотношениях мужчины и женщины. Они будут не поняты, окажись вместе в обществе. Однако в один миг парень наплевал на все морали и принципы, которым его учили. Он прикоснулся к ее губам своими и аккуратно обнял девушку. Разве плохо целовать того, кто приходил к тебе тревожными ночами, кто дарил светлый луч тепла и надежды там, на войне, чей образ почти никогда не покидал подсознания Шикамару? Лейтенант вдруг отстранился, не переставая обнимать девушку, и взглянул на нее. В ее глазах, как всегда, можно было прочитать многое, сейчас это были испуг, удивление, легкий стыд и смущение. Шикамару слегка улыбнулся и, приложив руку к ее щеке, аккуратно погладил ее. - Я бы всё отдал ради того, чтобы увидеть, что скрывает эта маска, - задумчиво произнес он. Темари вдруг словно водой окатило. Маска. Ее макияж гейши - это маска, которая скрывает истинную Темари и напоминает ей о том, что она - девушка искусства, и любить должна только его. Она убрала руку Шикамару от своей щеки и сделала два шага назад, увеличив расстояние между ними. Теперь можно дышать, не задыхаясь. Теперь можно обрести здравый смысл, игнорируя странное чувство в левой части груди. Темари сняла пиджак и протянула его лейтенанту, после чего поклонилась. - Прошу прощения, но мне пора возвращаться домой. Спасибо за вечер, - как можно спокойнее произнесла девушка. Шикамару лишь покивал головой, приняв свой пиджак из рук гейши. Она медленно выпрямила спину и, не подарив лейтенанту даже прощальный взгляд, развернулась и зашагала подальше отсюда, в сторону своей общины. Парень провел тыльной стороной ладони по своим губам, стирая помаду. Это был единственный подарок, который достался ему от гейши. Который он сам у нее взял. Хотелось бы сейчас прочесть ее мысли. Что она думает о нем? Темари удалялась от него с тяжелым сердцем. Ее тянуло к лейтенанту, словно сильным магнитом, а она сопротивлялась этому. Какого черта он вообще появился в ее жизни? Гейша вдруг притормозила и обернулась. Он всё еще смотрел на нее. Девушка зажмурила глаза и, развернувшись, вернулась к нему. Темари просто утонула в его объятьях. В один миг она забыла о том, кто она есть и почему носит макияж и кимоно. Сейчас был важен он, только он. Сильное чувство захватило ее сердце и отключило разум. Темари потянулась к нему за поцелуем и получила страстный ответ. Людей здесь было мало и, к счастью, никто не увидел их безумства. Они целовались, обнимали друг друга, прижимались так близко, что почти сливались в одно целое. Шикамару не желал отпускать девушку и не хотел прерывать этого безумства. Никогда. Прошло много времени – сколько точно, никто из них сказать был не в силе, - прежде, чем они прекратили поцелуй. Теперь Шикамару гладил ее по голове, нежно прижимая к себе. А она прислушивалась к бешеному ритму его сердца. - Я должен возвращаться завтра, - тихо произнес лейтенант. Темари подняла на него глаза. - Тем лучше, - ответила девушка. - Не хочу сплетен. Мы должны держать это в тайне, но обещай мне вернуться! Ты обещаешь? - Обещаю, - произнес парень, грустно улыбнувшись. - Как только закончится война, я заберу тебя из охае. И ты пойдешь со мной. Обещаешь? - Пойду с тем, кого почти не знаю, - задумчиво произнесла гейша, всматриваясь в глаза Шикамару. - Однако незнакомый мне человек оказался ближе всех знакомых. Ты же знаешь, что будет очень трудно. Гейша не может любить. - Я знаю, мы разные, - Шикамару на миг замолчал. - Но мне уже всё равно. Сейчас для меня не существует даже тебя и меня. Есть только мы. Я буду писать тебе. - Я не буду отвечать. - Почему? - Матушка сразу что-то заподозрит. - Тогда я буду представлять, что ты ответила мне, - произнес парень, накрыв ее губы очередным поцелуем.