Отцветший Цветок

Гремели бесконечные выстрелы пулеметов, звук которых эхом расходился в радиусе двух-трех километров. Японские истребители кружили в воздухе, оставляя за собой неприятный гудящий шум. Свист, звук громкого удара об землю, еще свист... Императорская армия щедро одаривала врагов боеприпасами. Везде клубилась пыль, которая сводила к нулю возможность наблюдать за происходящим. Иногда можно было разглядеть только искры пулеметных очередей. Небо было неизменно затянуто темными тучами, погружая поля боя в еще больший мрак. В одном из окопов находился маленький штаб, в котором собрались главнокомандующие 11-ой армии. Взрывы, стрельба и крики почти не отвлекали мужчин. Их головы склонились над картой Китая. Они время от времени потирали свои бороды и перемещали фигуры на карте, которые символизировали армию Японию и армию Китая. В штаб зашел Шикамару. Он остановился у входа, отдав честь. - Генерал Асума, лейтенант Шикамару Нара прибыл сюда по вашему приказанию, - произнес парень, спокойно взирая на мужчину. - Вольно, лейтенант, - ответил Асума и махнул ему рукой в знак того, чтобы Шикамару подошел ближе. Парень кивнул и приблизился к столу, быстро кланяясь остальным генералам, полковникам и подполковникам. - Как думаешь, Шикамару, как долго еще протянут китайцы и британский гарнизон? - поинтересовался Асума, взглянув на парня. - Я считаю, что уже к утру мы захватим Гонконг. Британцы и китайцы долго не протянут. Вы, безусловно, сами понимаете, что мы превосходим их в количестве, и уж наши бомбардировщики, пулеметы и тяжелая артиллерия в виде танков быстро заставят их положить оружие. Нам повезло, что в этом плане у них все не так благополучно. Только глупец станет сражаться серпом против боевой техники, или человек, любящий свою родину, - ответил Шикамару. Мужчины в комнате засмеялись, и лица Асумы тоже коснулась улыбка. - Мы также обязаны поблагодарить тебя за твою стратегию, лейтенант. Она очень помогла. Я считаю, что ты заслуживаешь повышения. Как думаете, господа? - спросил Асума, обратившись остальным генералам. - Юноша, несомненно, очень талантлив и умен, - согласился самый старый генерал в этом штабе, держа в руке трубку, которую он до этого курил. - Я даю свое согласие. - Я тоже согласен. Его одаренность еще не раз послужит нашей армии. Его голова - большая ценность в войне, - ответил другой генерал, задумчиво передвигая фигуры на карте. - Думаю, вы тоже не против, господа? - обратился Асума к полковникам и подполковникам. В ответ мужчины лишь кивнули головой, чем дали ясно понять, что возражений у них никаких нет. Асума снова посмотрел на Шикамару. - Завтра в захваченном нами городе мы проведем церемонию по повышению твоего ранга. Поздравляю, майор Шикамару! - весело произнес мужчина. Шикамару поклонился в знак благодарности. - Разрешите идти? Я нужен своему отряду, - произнес парень. - Разумеется. Бороться осталось совсем недолго. Скоро мы, несомненно, одержим победу в этой войне! Слава Императору! – громко произнес Асума. - Слава Императору! - повторили за ним остальные мужчины. - Слава Императору, - произнес Шикамару и, покидая штаб, тихо добавил, - черт бы его побрал. Утро после ночи интенсивных военных действий выдалось, на удивление, спокойным. Солнце зарождалось в очередной раз, лениво скользя своими теплыми (что было немного удивительно для зимы) лучами по холодным телам погибших солдат. Из многих зданий Гонконга клубился дым, и все они были лишены застекленных окон. Люди сидели возле больших костров, напуганные и укутанные в лохмотья, и затравленно поглядывали на Императорскую армию Японии, солдаты которой гордо расхаживали по их городу. Британский гарнизон, в количестве 12-ти тысяч человек сдался в плен. Некоторые жители посчитали это предательством, но никто из них не хотел сопротивляться армии Японии. Это был оглушительный успех. Шикамару был не единственным, кого повысили, поэтому церемония была долгой, а к вечеру японцы решили сделать праздник в знак своей победы. Быстро раздобыв еду и рисовую водку, которую им любезно предоставили местные жители, солдаты уже были веселы и радостны как никогда. Некоторые из них стали настойчиво приставать к местным девушкам, которые не успели спрятаться. Сопротивления от девушек они не получали. Юные барышни с каменными лицами молча терпели всё то, что делали с ними солдаты. Нара стало противно от всего этого, поэтому он поспешил удалится в свою палатку. Он быстро добрался до нее и, оказавшись внутри, зажег керосиновую лампу. Палатку тут же заполнили тепло и свет, а новоиспеченный майор тем временем стал рыться в своем рюкзаке в поиске листов бумаги, ручки и чернил. Найдя желаемое, Шикамару вздохнул и открыл чернильницу. Затем он присел и положил на колени книгу с твердой обложкой, а сверху на нее - лист. Парень окунул ручку в чернила и взглянул на лежащий перед ним лист бумаги, размышляя о том, что он напишет. Он уже давно написал письмо родителям, теперь оставалось написать письмо ей. Первое его письмо ей. Шикамару почему-то немного занервничал. Он глубоко вздохнул и стал нерешительно черкать ручкой по бумаге. Но совсем скоро, когда он представил ее перед своим взором, нужные слова сами начали заполнять его голову. Настоящий мозговой штурм. И Шикамару писал, не останавливаясь, пытаясь вложить максимум своих эмоций в каждое слово. "Чтобы она, читая это, почувствовала меня. Да, она, несомненно, писала бы мне ответ точно так же, если бы могла", - пронеслось в голове Шикамару. Дописав письмо, Шикамару завернул его в конверт, и покинув палатку, поспешил передать его вместе с родительским письмом почтальону, который завтра должен лететь в Японию на одном из истребителей вместе с некоторыми командующими. Парень вернулся в свою палатку и упал на матрас. Сейчас ему вспоминались поцелуи Темари, и его душу заполнил покой. Поэтому усталость быстро взяла вверх над молодым майором и он, сомкнув глаза, уснул. Предстояла такая желанная и долгожданная тихая ночь. Керосиновая лампа погасла, как только Шикамару провалился в сон. - Эй, Темари, ты идешь с нами в купальню? - спросила Сакура, заглянув в комнату девушки. Темари сейчас сидела перед своим зеркалом, расчесывая волосы. Она обернулась и улыбнулась своей "сестре". - Я позже присоединюсь к вам. Ступайте без меня, - спокойно ответила девушка. - Ладно, - сказала Сакура и, улыбнувшись в ответ, скрылась за дверью. Когда Темари убедилась, что остальные гейши покинули общину, она поднялась с татами, подзывая к себе служанку. Матсури не заставила себя ждать. Она вошла в комнату и поклонилась гейше, протягивая ей заветный конверт. - Это письмо пришло сегодня утром от Нара Шикамару. Я спрятала его от матушки и других, как Вы и велели, - тихо произнесла девушка. Темари приняла письмо из ее рук, и ее вдруг охватило волнение. Как странно… Она попыталась скрыть свое беспокойство, которое сейчас бушевало в ней, но у нее это плохо получалось. Ее губы невольно тронула улыбка. Если он прислал письмо, значит, с ним всё хорошо. Шикамару жив. - Спасибо, Матсури, - тихо сказала Темари. - Можешь идти. - Темари-сама... - девушка низко поклонилась и, не поднимая головы, продолжила: - Ск... Скажите, пожалуйста, с Гаарой-сама всё в порядке? - Он был ранен в плечо и пару недель лежал в военном госпитале, но сейчас с ним всё хорошо, - ответила гейша. - Спасибо, мне было очень важно это услышать, - почти шепотом произнесла служанка. Она выпрямилась и быстро покинула комнату, не проронив больше и слова. Темари проводила ее взглядом. Гейша была очень рада тому, что Матсури не стала расспрашивать ее об этом письме от лейтенанта. Она вообще редко спрашивала Темари о чем-либо: все поручения исполняла быстро и безупречно, не утомляла пустой болтовней, что делало ее просто превосходной служанкой. Единственные, очень редкие вопросы ее всегда были только о младшем брате Темари. Гейша давно подозревала, что Матсури влюблена в Гаару, хотя она видела его лишь один раз, когда Темари, обманув матушку и остальных гейш, выдала Гаару и Канкуро за своих клиентов, чтобы наконец свидеться с братьями. Тогда ей тоже здорово помогла Матсури. Тогда, должно быть, служанка и влюбилась в него. Темари отвлеклась от этих воспоминаний и взглянула на письмо. Она совершенно не знала, какой у Шикамару почерк, и это было что-то новое, непознанное для гейши. Девушка прочла адрес, написанный его рукой. Иероглифы были выведены достаточно аккуратно и красиво. Девушка, решив, что читать письмо дома будет не очень безопасно, ибо в любую минуту кто угодно может вернуться, отправилась на ту самую поляну, где всё началось. Пруд всё еще был под толстым слоем льда, и на ветках сакуры так же лежал снег. Темари остановилась, облокотившись спиной об один из стволов деревьев сакуры. Ее сердце замерло, но девушка решилась и стала аккуратно разрывать конверт. Вскоре она достала из конверта лист бумаги с написанным на нем текстом. Не желая больше тянуть время (которого у нее было не так уж и много), Темари стала пробегать глазами по иероглифам. Сердце в груди ускоряло свой ритм с каждым прочтенным словом. "Темари, Знаешь, мне стало немного страшно, когда я приступил к написанию этого письма. Сначала я даже не знал, о чем буду писать тебе. Но теперь я вижу перед собой твой образ, твои глаза и вспоминаю твои губы. Я не могу поверить в то, что ты можешь быть настолько желанной женщиной для меня. Поверь мне: когда война закончится, ты обязательно будешь моей. Я заберу тебя, и мы переедем в Токио. Или в другой любой город, куда только ты захочешь. Ты, конечно, достойна большего. Достойна называться Императрицей… Сегодня мы завоевали Гонконг. Сражение за этот город продлилось всего лишь сутки. Британский гарнизон сдался нам в плен, и наши генералы были очень довольны этим. Главная новость: я теперь майор. Наверное, ты будешь меня ненавидеть, но именно моя стратегия помогла нашей армии завоевать Гонконг. Генерал Асума подметил, что у меня большой потенциал и что мое спокойствие во время сражений это качество настоящего лидера, то есть генерала. Не думай, я никогда не любил хвастаться. Просто я уважаю его, ведь он не так фанатичен и жесток как другие генералы. Мой прекрасный цветок, я не могу забыть нашей последней встречи. Как ты говорила? "Случайность частая гостья в нашей жизни", верно? Так вот, я точно знаю, что встретил тебя неслучайно. Мы были рождены друг для друга. Когда-то я прочитал в какой-то книге, что у человека душа состояла из двух частей и обе части принадлежали ему. Тогда на землю пришел Бог, который решил забрать у каждого человека одну частичку души, чтобы подарить ее другому человеку. Тогда люди стали искать свою вторую половину души. И ищут до сих пор. Эта история отчасти правдива. И, знаешь, мне кажется, что я нашел свою половину души. Ты безумно красива, даже слишком красива. Мне так хочется просто прикоснуться к тебе, в этот самый момент, когда я пишу эти строки. Сейчас нас с тобой разделяет многое: статус, время и ненавистное расстояние. Но ничто не сумеет помешать мне увидеть тебя снова. Знала бы ты, сколько всего я хочу сказать тебе лично. Однако сейчас я вынужден сидеть в своей палатке, писать эти строки и лишь представлять твои безумно красивые глаза. Черт возьми, это так проблематично. Ты, должно быть, сейчас читаешь это письмо и улыбаешься. Я верю, что ты рада тому, что я жив, раз сумел написать это письмо. Хотя я знаю это: я помню твой взгляд, полный переживания. Твои глаза так чудесны... Я знаю, что упоминал это ранее, но, черт возьми, они великолепны. Как и всё в тебе. Ты напоминаешь мне цветок лотоса. Ты знаешь, что этот цветок символизирует чистоту сердца и ума? А еще он безумно красив, не смотря на то, что растет над мутной водой. Я должен завершить свое письмо, ибо почтальон не будет ждать меня. Как же я ненавижу все эти преграды на моем пути к тебе. Я надеюсь, что ты придешь ко мне во сне и там я буду счастлив, и мы с тобой будем гулять возле нашего места в Киото. Ты будешь рассказывать мне всё-всё, что захочешь рассказать. И дарить свою улыбку. А я буду обнимать тебя, вынимая из твоих волос лепестки цветущей сакуры. Ты придешь в мой сон, верно? На этой войне я понял: ты самое лучшее, что было со мной в жизни. Мне кажется, что я люблю тебя. Надеюсь, я не напугал тебя этим словом? Я знаю, что ты гейша и что нам будет очень сложно, но мне плевать. Я люблю тебя, Темари! А ты? Шикамару" Темари замерла, прочитав последние строки. Она стояла несколько минут, перечитывая их снова и снова. "Я люблю тебя, Темари!". Сердце гейши еще сильнее сжалось, и она улыбнулась. Девушка поднесла письмо к своим губам и поцеловала лист именно в том месте, где была написана последняя строка. - Вот тебе мой ответ, - тихо прошептала девушка. Вспомнив о времени, она аккуратно свернула письмо и спрятала его за свой широкий пояс на талии. После чего девушка оглянулась по сторонам и быстрым шагом направилась назад, в свое охае. Улыбка не покидала лица Темари всю дорогу.