Как тебя зовут?

Юи задумчиво переплетала одну толстую, грубую шерстяную нить с другой. За окном опять плотной стеной ревели жестокие дожди: казалось, что некто суровый и неумолимый, облюбовавший небеса, наказывает Амегакуре, обливая исстрадавшуюся вязкую землю холодной водой. Тучи снова плотной грудой собрались на горизонте, тёмно-синим занавесом заслонив бледное желтоватое солнце, которое ещё можно было рассмотреть утром. Сейчас же всю деревню обнял мрак — видимо, Ханзо из последних сил старался сокрыть хоть какие-нибудь участки родной земли, уберечь её от разорения захватчиками. — С кем мы теперь воюем? — тихо спросила Юи, обернувшись к Конан. Та возилась над аппетитно пахнущим котелком, над поверхностью которого медленно поднимались дымчатые серые клубы. — Теперь это Ивагакуре, — пожав плечами, промолвила Конан. — Впрочем, я не уверена. Когда на нашу территорию проникают враги, они снимают опознавательные знаки: теперь война уже не ведётся так, как раньше, когда нам показывали повязки с символами деревень, чтобы мы знали своих врагов. — Всё изменилось, — промолвила Юи чуть слышно. — И сейчас, надеюсь, изменения будут к лучшему, — вздохнула Конан, и её руки задвигались быстрее: она старательно перемешивала жидкое варево, прикладывая все старания к тому, чтобы из неаппетитной прогорклой крупы создать кулинарный шедевр. — Яхико не говорил тебе, куда они с Нагато направились? Юи удивлённо покачала головой и, бросив своё занятие, с любопытством вытянулась на жёсткой, истёршейся подстилке. В Амегакуре никогда не бывало тепло, но сегодняшний день отличался особенной вязкой прохладой, которая, казалось, пристывала к коже и пробиралась сквозь поры, решительно сжимая сердце. — Нет, а ты знаешь? Когда я спросила Нагато, он мне ничего не ответил… я и подумала, что это странно, хотя и понимаю, насколько он порой необщителен. Конан ненадолго обернулась, обведя Юи внимательным взглядом, и затем снова вернулась к готовке. — Знаешь, — тихо сказала она, — на самом деле этой скрытности есть причина. Пока ещё ничего не решено, и мы не хотели давать всем здесь ложные надежды. — Надежды на что? — протянула Юи с непониманием, сильнее сжимая кулаки. Конан помедлила, прежде чем, сжав поварёшку в руке и ниже наклонившись над котелком, ответить: — Вчера поздно вечером, когда мы с ребятами поздно вернулись, мы были на встрече с Ханзо. Юи подскочила на месте, словно бы кто-то невидимый сильно толкнул её в спину, и тут же приняла вертикальное положение. — С Ханзо? И что, зачем? Что он вам сказал? Для чего вы вообще встречались? — Он хочет начать с нами сотрудничество, — тихо сказала Конан. — Он считает нас настоящей силой, сплочённой группировкой, с которой можно кооперироваться, чтобы успешно защищать деревню. — Вы знали о таком, но ничего нам не рассказали?! — ахнула Юи. — Да вы совсем с ума посходили, что ли?! Об этом нельзя молчать, как ты не понимаешь? — Я и не собиралась молчать — во всяком случае, пока ситуация не прояснится, — промолвила Конан, не поворачиваясь и усердно возя поварёшкой в бурчащем вареве. — Пока мы ещё ничего не знаем наверняка… Юи хмыкнула, поворачиваясь к узкому одинокому окошку. — Ты и впрямь считаешь, что этот вопрос пока не решён? Где-то там, вдали, практически на линии горизонта, медленно и торжественно приподнималось сверкающее солнце. Лучи его распространялись во все стороны, пронзая тучи, будто стрелами, и сталкивая их со своего пути, мелкими золотистыми блёстками укладываясь на склизкую землю и светлыми бликами растворяясь в глубоких тёмных лужах. Дождь постепенно затухал, как будто бы тот невидимый суровый властитель, что восседал на небе за невидимой ширмой, неожиданно передумал наказывать Амегакуре, сменив водяной хлыст на мягкую ласковую перчатку. — Давно я уже такого не видела, — промолвила Юи, улыбнувшись. — Даже непривычно как-то. — Как я хотела бы, — вдруг сказала Конан дрогнувшим голосом, — как я хотела бы, чтобы такая погода была… всегда… — По-моему, — тихо отозвалась Юи, — это самое сильное желание у всех нас. И поэтому оно просто обязано осуществиться. Мы же стараемся? Мы ведь идём напролом, чтобы ни случилось, а потому… — Да, — Конан отряхнула поварёшку, замирая над своим кулинарным творением, что продолжало энергично побулькивать, распространяя по комнатке аппетитный запах. — Это обязано стать явью.