Ханаанский блюз

Глава 6 Следующие несколько недель прошли в адаптации к новому ритму жизни. Мне не надо было больше работать по ночам, но по выходным я все ещё брал заказы — это было неплохой прибавкой к моему теперешнему доходу, но в то же время не мешало основной моей работе. Я начал общаться с несколькими людьми в офисе, но не мог сказать, что у меня появились друзья. Я не любил разговоры у кофемашины, не обедал со всеми, и не очень часто выходил из своего кабинета. Пару раз за день ко мне обязательно заходил Гай, чтобы что-нибудь спросить или рассказать. Один час в день мне читали небольшой вводный курс по основам администрации и учили новым навыкам, чтобы я мог в свободное время заниматься и другими обязанностями. Пока что такого времени ещё не находилось, но я не особо протестовал. Тот злобный шеф, которого я увидел на рабочем интервью, почти не появлялся. Как-то раз он вызвал меня и выместил на мне все свое плохое настроение. Не знаю, какой реакции он ожидал — может, моих слёз, но я просто дождался конца его отповеди, кивая в нужных местах.  — Будьте осторожны, Розенберг, иначе мигом вылетите отсюда. Я бы на вашем месте очень сильно задумался над своим поведением и начал бы работать над собой, или же вас ожидают очень неприятные последствия.  — Я понимаю. Спасибо, я учту — сказал я учтиво. Наверное, если бы я на самом деле дорожил этой работой, его слова ранили бы меня сильнее. Но я до сих пор относился к ней как чему-то временному, по принципу: легко пришло, легко ушло. Кроме того, ещё кое-что не давало мне почувствовать себя комфортно: понимание, что Гай откровенно ухаживает за мной, как старомодно и смешно это бы ни звучало. Он все-таки смог убедить меня, что нам обоим будет удобнее ездить на работу на одной машине и теперь мы поочередно подвозили друг друга туда и обратно. К его чести, могу сказать, что он был удобным попутчиком: не мучал меня светскими беседами по утрам или разговорами о работе по дороге домой. Порой мы не обменивались и парой слов за всю поездку, но мне это молчание было не в тягость. Иногда он что-нибудь рассказывал, но это тоже меня не напрягало: он знал, когда, как и о чем говорить. Во время обеденного перерыва он иногда шел пообедать со мной, и я понимал, что другим это могло не понравиться — субординацию ещё никто не отменял. Поэтому старался под любым предлогом отнекаться от его компании. Он, казалось, даже не думал на это обижаться. Лишь однажды он спросил меня, когда мы ехали вечером с работы:  — У тебя кто-то есть?  — Нет никого — покачал я головой.  — Иначе я подумал бы, что ты давно и прочно женат — сказал он со смешком. — уж очень ревностно охраняешь свою личную жизнь. Я улыбнулся:  — Не женат, и ты это знаешь — видел мой паспорт во время подписывания договора.  — Ну, еще можно предложить наличие ревнивой девушки или парня — логично заметил он.  — Я живу со своим родственником. Дедом — ответил я, помедлив. Он повернул ко мне голову.  — Он не разрешает тебе приводить в гости друзей? Я помолчал, пытаясь вспомнить, когда в последний раз оперировал такими понятиями, как «друзья» и «пригласить в гости». Слишком давно. Гай неправильно понял мое колебание.  — Если боишься своего деда, то можем пойти ко мне — предложил он.  — Ты же говорил, что романы между сотрудниками невозможны — не удержался я, уже, впрочем, зная его ответ.  — Я говорил о романе? — удивился он. — просто приглашаю тебя в гости, вот и все. Я задумался. Почему я так сопротивлялся его вниманию? Сам не знаю. Он был из тех, на кого заглядываются и женщины и мужчины. Высокий, харизматичный, прирожденный лидер. Я даже не думал сравнивать его с Маджидом — они были в абсолютно разных весовых категориях. Маджид был интеллектуалом с острым умом и языком. Гай — я пока еще не знал, в какую категорию его занести. Командир. Только вот все, что напоминало об армии, отдавалось во мне сейчас болью и стыдом. Я понял, что мы давно уже подъехали к моему дому, а я сижу и пялюсь в ветровое стекло. Хорошо хоть, что не на водителя. Тот меня не торопил, ждал.  — Пошли лучше посидим в баре — сказал я.  — Уже прогресс — одобрительно сказал он, припарковывая машину. Я мысленно согласился с ним. Немыслимый прогресс. Мы не спеша дошли до нашего обычного бара, уселись за барной стойкой, заказали по пиву.  — Хотел тебе сказать, да все забывал: у меня ведь скоро день рождения — сообщил Гай, отсалютовав мне стаканом и отпил из него.  — Поздравляю — ответил я, гадая, зачем он мне это сообщает.  — Приглашаю всех друзей с работы и ещё будет пара моих родственников. Ты тоже приглашен, разумеется.  — Я никогда не слышал, чтобы дни рождения совмещали с корпоративами — удивился я.  — Обычно нет — согласился он — но у нас грядут большие перемены, твой «любимый» шеф уходит. Это хорошая новость, но я не знаю, как на нее отреагирует большинство сотрудников.  — Поэтому решил всех отвлечь? — понимающе сказал я.  — Да. И ещё — я займу его место.  — О, мои поздравления — я был искренне рад за него. Такие, как он, всегда стремятся на самый верх.  — Спасибо. И ещё, вишенка на торте: мое место займет мой брат.  — Брат? В фирме допускают подобный непотизм? — я не поверил.  — Компания создавалась как семейное дело. Сейчас в это трудно поверить, глядя на ее размеры, я знаю. Но пара лазеек осталась, так что… У него везде есть пара лазеек, подумал я. Не удивлюсь, если однажды мы увидим его в кресле премьер-министра.  — Так что не строй никаких планов на четверг — заключил он. — будем праздновать в американском баре на набережной.  — Спасибо за приглашение — ответил я и отпил от своего пива. Мы сидели недолго — завтра был рабочий день, так что засиживаться не хотелось. Допив и расплатившись, мы вышли наружу и, разговаривая, дошли до моего подъезда — дом Гая был дальше вниз по улице. Он протянул мне руку, секунду держал мою ладонь в своей, а потом быстрым движением почти что дёрнул к себе. Я ожидал чего-то подобного, и его поцелуй не застал меня врасплох. Черт с ним, подумал я. Черт со мной, черт с дедом и с… Нет, не черт с Маджидом. Но я устал себя наказывать. Пусть будет поцелуй. А дальше — посмотрим по обстоятельствам. Поцелуй был долгим, но потом он отстранился.  — Продолжим в следующий раз? — спросил Гай негромко. Я откашлялся — иначе наверняка пискнул бы что-то совсем несолидным голосом.  — Да. Увидимся завтра.  — Спокойной ночи — на миг он задержал мою ладонь, потом отпустил.  — Спокойной ночи — ответил я. Дед сидел за столом и читал газету.  — Как прошел вечер? — спросил он, не глядя на меня.  — Как обычно — ответил я.  — Ари звонил — сказал дед. Ари — это мой отец.  — Что хотел в этот раз? — спросил я.  — Спрашивал, не хочу ли я переселиться в дом престарелых. Я замер. Это что ещё за новости. Я никогда не думал, что отец начнет действовать столь радикально.  — А ты… хочешь? — спросил я.  — А ты? — спросил он в ответ.  — Я — нет. Не могу понять, зачем это ему нужно.  — Наверное, он думает, что как только я отсюда съеду, ты сразу приведешь сюда свою будущую жену — усмехнулся он. Я покачал головой.  — Не уезжай, Яков.  — Даже так? — он удивился. Я почти никогда его так не называл, но сейчас…  — Я позвоню отцу — сказал я.  — Не обращай на него внимания — ответил дед — я не собираюсь никуда переезжать. Ещё не хватало напороться там на кого-то знакомого. Или проболтаться во сне при соседях. Я представил себе эту возможность и вздрогнул. Нет, он будет жить здесь до самой своей смерти. Дед похлопал меня по плечу.  — Не волнуйся за меня. Я кивнул. Вспомнил о приглашении Гая.  — В четверг иду на корпоратив — сказал небрежно.  — Рад слышать — отозвался он. Я подумал, что он уже давно не говорил мне своего любимого «хватит страдать». Может, я наконец начал оправдывать его ожидания.  — Я постараюсь не задерживаться — начал я, но он меня прервал.  — Лучше уж бы ты не пришел ночевать, Миха. Тебе не семнадцать, и у нас нет комендантского часа.  — Хорошо, я постараюсь — сказал я, снимая майку, чтобы пойти купаться.  — Будем надеяться. Ладно, я пошел спать. Спокойной ночи.  — И тебе — я кинул одежду в корзину для стирки и пошел в ванную. Мне ещё предстояло придумать, что подарить шефу. **** Вопрос с подарком решался просто — на работе все просто скинулись деньгами и секретарша купила что-то на свой вкус, я даже не вникал. Неделя закончилась быстро. В семь часов вечера в четверг я выключил компьютер и вышел из своего кабинета. Гай помахал мне из дверей своего кабинета.  — Иди сюда, мы поедем вместе.  — А что насчёт шефа? — спросил я тихо, чтобы никто не услышал.  — Он сообщит всем сам, сегодня. Это будет вторым тостом.  — Он сам не рад этому?  — С чего бы это? — удивился он — ещё как рад. Он переходит в другую компанию на более высокую должность.  — Зелиг — раздался голос шефа позади, и Гай обернулся. Тот на самом деле выглядел оживлённее, чем обычно.  — С днём рождения. Я буду недолго, полюбуюсь на твоего заместителя и на этом закончим — сообщил он.  — Нет проблем, Ашер — улыбнулся Гай. Шеф (бывший, ура!) даже не взглянул на меня и унесся своей обычной рысью. Гай посмотрел на меня.  — Убери эту довольную улыбку, а то мне неудобно перед боссом — усмехнулся он. Я поспешно сделал серьезное лицо. Он кивнул.  — Другие рады не меньше твоего. Но все равно, будем сдержаннее. Я бывал не раз в баре, где устраивалось мероприятие. Не могу сказать, что так уж любил это место. Но до него было легко добраться и выбор алкоголя там был больше, чем в других местах в городе. Когда мы добрались до адреса, половина приглашенных уже была внутри, некоторые украдкой курили, хоть официально в барах курить было запрещено. К Гаю подбежала секретарша, которая явно питала к нему теплые чувства. Видно было, что она очень хочет его обнять, но сдерживается.  — С днём рождения, Гайчук! — сказала она, сияя.  — Спасибо, Нета — ответил он тепло.  — Привет, Миха — сказала она мне.  — Привет. Хорошо выглядишь — сказал я.  — Спасибо — ей было приятно, но было бы приятнее, если бы это слова шли от Гая. Мы втроём зашли в зал, Гая шумно приветствовали. Он благодарил и улыбался своей фирменной улыбкой, которая мало кого оставляла равнодушным. Наконец все расселись, были произнесены все необходимые слова и первый тост — за именинника. Я пил свой Мерфис, и гадал, как именно они переведут тему на уходящего шефа. Впрочем, я понял, что все уже и так знают. Через какое-то время Гай поднялся.  — Спасибо всем, кто пришел поздравить меня. Этим вечером мы отмечаем также не совсем радостное для нас событие — нас покидает наш дорогой и любимый всеми Ашер. Мы невыразимо рады за него, но будем искренне скучать по его… Я перестал слушать — и так было понятно, что ни слова искренности в этом тосте не будет. Наблюдал за лицами людей: так и есть, большинство уже знает. Те, кто только сейчас услышал, не могли скрыть счастливых улыбок. Ашер, судя по всему, успел посидеть в печенках не только у меня. Там и тут слышались шепотки — обычное тихое злословие больших предприятий. Потом слово взял уходящий шеф и сообщил, что не менее любимый всеми Гай Зелиг становится действующим главой компании. Это было воспринято со сдержанным одобрением. Я сидел поодаль от всех, жевал теплые эдамаме и ждал, когда наконец с официальной частью будет покончено и можно будет встать и размять ноги. Минут через двадцать взаимные расшаркивания закончились, гости получили негласное «вольно!» и разбрелись по группкам — обсуждать пертурбации.  — Миха — раздался сзади голос Гая — я хотел познакомить тебя со своим заместителем. Знакомься, мой брат… Я обернулся и встретился глазами с пронзительным синим взглядом своего бывшего командира, Дори Зелига. -…Дори — завершил Гай. Потом присмотрелся к нам.  — Вы знакомы?  — Общались в армии по долгу службы — равнодушно сказал Дори. Он улыбнулся мне одними губами, глаза его смотрели неприязненно. Я стоял, как громом пораженный. Вот человек, которого я меньше всего хотел вновь видеть в этой жизни. Не потому, что у нас были плохие отношения — в конце концов, он буквально спас меня. Просто тайна, которая нас объединяла, в то же время делала нас обоих соучастниками преступления. Не самый лучший повод для дружбы.  — Правда? — Гай удивился. — вы служили вместе?  — Давно ещё — отозвался Дори. — Привет, Розенберг. — потом обратился к брату — познакомишь меня с остальными?  — Да, пойдем. — Гай задумчиво посмотрел на меня, немного извиняясь, пожал плечами. Они отошли, а мне уже кусок не лез в горло. Из огня да в полымя. Ушел сволочной шеф — а пришел… Я серьёзно начал думать о том, чтобы уволиться. Возвращаться во фриланс мне не хотелось, но я мог начать искать другую работу. А если Гай начнет копать, чтобы узнать, почему я ушел? В таких делах он был очень настырным, я убедился, работая с ним, что пока он не находил всех корней и решений какой-либо проблемы, то не успокаивался. Я мог бы просто продолжать работать, как и раньше. С Дори мне пересекаться не придется — он будет сидеть в заместительском кабинете, а я в своей каморке переводчика, и нам нечего будет делить. Потом я вспомнил, что он также является родным братом Гая и мысленно застонал. Понравилось бы мне, если я бы знал, что мой брат заинтересован в человеке, чье преступление я скрыл много лет назад? Я не мог представить себе такой ситуации. Хотя — почему нет? Когда я узнал про деда, это наложило отпечаток на мои отношения со всей семьёй. Я не мог заставить себя встретиться с бабушкой, отношения с отцом тоже пошли на спад. Если Дори узнает про интерес Гая… Я бы на его месте сделал все возможное, чтобы предмет интереса свалил бы с горизонта как можно быстрее и дальше. Ко мне подошла Нета.  — Скучаешь, Миха? — спросила она.  — Нет, просто устал. Тяжёлая неделя — я выдавил улыбку.  — Видел брата Гая? Где только таких выпускают? Вся семейка — красавчики — сказала она мечтательно. Я улыбнулся.  — Ну так дерзай. Она вздохнула.  — Гай любит другой типаж. Ты не видел его жену — бывшая модель, ноги от ушей. И все его девушки такие же. Я посмотрел на симпатичную, но далёкую от модельных форм Нету и мысленно посочувствовал.  — А его брат? — я избегал называть имя Дори, сам не знал, почему. Хотя вру, прекрасно знал.  — Пока что не пойму. Но судя по его внешности, ему тоже подавай королев красоты — грустно сказала секретарша. Я осторожно похлопал ее по руке.  — Попробуй, чего там. А если честно, то у нас в офисе полно неженатых парней, которые по тебе вздыхают. Чего тебя тянет именно на этих?  — Кто вздыхает? — с жадным интересом спросила Нета.  — Например, Лави из отдела продаж. Или Ротем.  — Правда? — она не поверила.  — Со стороны виднее — я пожал плечами. — пойди к ним, увидишь сама. Вон, они сидят за тем столом.  — А ты? — спросила Нета.  — Что я? — ответил я, догадываясь, куда она клонит.  — За чью команду играешь? Я хмыкнул.  — А обязательно надо только за одну?  — Я так и знала — сказала она победным голосом. На секунду стиснула меня в коротких объятиях и унеслась за стол, где сидели оба ее воздыхателя.  — Я вижу, ты времени даром не теряешь — раздался у меня за плечом голос Гая. Я обернулся. Не знаю почему, но теперь, зная что мое будущее в компании и дальнейшее общение с ним висят на волоске, я почувствовал горечь и обиду. Почему в тот момент, когда я наконец смог вытащить себя из пятилетнего болота самоедства, все начало шататься, как хрупкий карточный домик? Ещё в начале этой недели мне было плевать. Теперь — я готов был побороться за свое место.  — Ты боишься, что я уведу у тебя твою секретаршу? — улыбнулся я.  — Наоборот. Что она уведет тебя — серьезно ответил он.  — Послушай — сказал я. — Давай уже положим карты на стол.  — Давай — согласился он. Я поколебался.  — Мне важна эта работа — наконец, сказал я — и не хочу ее потерять из-за нарушения правил компании. Тебе за это ничего может и не будет, а мне…  — Каких именно правил? — уточнил он.  — Отношения на рабочем месте — жёстко сказал я — и не надо строить удивлённых глаз. Если хочешь утолить свой интерес — я не против. Поехали после вечеринки к тебе, и закончим с этим.  — Как же я могу отказаться, когда ты так романтично предлагаешь- ответил он саркастично. Я осекся. На самом деле, это звучало не слишком красиво. Но я чувствовал у себя на затылке обжигающий взгляд Дори. Если выбирать между работой или отношениями с Гаем — пока что я выбираю работу, подумал я. Я был не против быстрого единоразового секса, после которого Гай, утолив свой азарт, перевел бы все в деловую плоскость (я хорошо знал этот тип людей), а Дори, увидев бы это, перестал бы смотреть на меня, как на потенциального террориста. Я хотел Гая — тот делал для этого все, что возможно. Просто не в перспективе долгосрочных отношений. Пока.  — Извини — сказал я — я не то хотел сказать.  — А что же ты хотел сказать? — спросил он, забавляясь. Видно было, что наша беседа доставляет ему искреннее наслаждение.  — Что не ищу ничего серьезного, но хочу тебя. — ответил я.  — Приятные слова — хмыкнул он — главное, от всего сердца. Протянул мне рюмку с текилой, мы чокнулись и выпили.  — Что же — сказал он — если это единственный способ затащить тебя в постель — пообещав, что это на один раз — то почему бы и нет? Мне его ход размышлений не понравился, и я открыл рот, чтобы запротестовать, но к нам подошёл Зелиг-младший.  — О чем беседуете? — спросил он.  — Миха работает Амуром — ответил ему Гай — пытается свести Нету с отделом продаж. Дори взял со стола третью рюмку с текилой, отсалютовал Гаю и выпил.  — Я хотел бы поговорить с Михой на следующей неделе в своем офисе — сказал он Гаю, словно я не стоял прямо тут. — Это можно будет организовать?  — Если он не против, то не вижу проблем — отозвался его брат. — ты не хочешь его сам спросить? Дори повернулся ко мне и меня буквально заморозило его взглядом.  — В воскресенье у меня в девять утра, Розенберг.  — Буду там — пробормотал я.  — Что произошло в армии? — спросил Гай у нас обоих — я не дурак, вижу, что вы готовы поубивать друг друга. Дори молчал пару секунд. Судя по всему, придумывал легенду.  — Он был у меня под командованием, один из худших моих солдат. Создавал проблемы на пустом месте. Надеюсь, что с тех пор что-то изменилось — процедил он.  — У тебя под командованием в боевых частях? — уточнил Гай.  — Да.  — Какие именно проблемы? — Гай в своем репертуаре, подумал я. Дотошный и настырный.  — Ленился, манкировал, трусил — перечислил Дори заведомую клевету. Ничего из этого я не делал. Но он не сказал правду — и то хлеб. Гай посмотрел на меня, и я понял, что слова брата понизили его мнение обо мне градусов на двадцать. Охрененно. Продолжай в том же духе, Дори.  — Он говорит правду? — спросил меня Гай. Я прикинул, как лучше ответить.  — Всякое бывало — сказал я уклончиво.  — У тебя в резюме написано, что ты три года подряд был лучшим солдатом своего полка — сухо сказал Гай — так что кто-то из вас лжет. Я бросил быстрый взгляд на бывшего командира. Давай, соври еще что-нибудь.  — Ты не знаешь, что на бумажке и в деле это две большие разницы? — не подвел меня тот — умел подлизаться в нужный момент. Хватит об этом, Гай. Поехали домой.  — Поехали — сказал мой шеф. Он избегал смотреть на меня, и это вызывало во мне одновременно горечь и облегчение. Вечер тем временем закончился, и мы были одни из последних в баре. Нета махнула мне, идя под руку с Лави. Я мысленно пожелал ей удачи. Гай кивнул мне, и вместе с братом пошел на выход. Я дождался, пока они выйдут, потом тоже поднялся со своего места. Вести машину после пива с текилой было нельзя, и я заказал такси. Дед только покачал головой, когда я зашёл в дом.  — Что случилось?  — Устал — коротко сказал я.  — Судя по твоему лицу, весь последний день ты разгружал вагоны. Что-то произошло? Я потер лицо ладонями.  — Может, я уйду оттуда? — сказал я. Дед открыл рот и разразился длинным и отборным немецким матом.  — Его брат — тот командир, что был со мной тогда в Рамалле — сказал я, терпеливо выслушав все до конца. Наверное, впервые на моей памяти Яков не нашелся, что ответить. Я скинул с себя провонявшую сигаретным дымом одежду, искупался, и не сказав ни слова, пошел к себе в спальню. Говорить было не о чем. На выходных я набрал побольше переводов и буквально утопил себя в работе. Выходил из своей комнаты только чтобы поесть или выпить чая, потом возвращался к компьютеру. Дед мне не мешал. Вечером в субботу мне позвонил Гай. Я ответил.  — Привет — сказал он — не хочешь пойти посидеть в нашем баре?  — Через час? — предложил я, никак не комментируя слово «нашем».  — Прекрасно. Увидимся — он закончил разговор, не попрощавшись. Я принялся готовиться к выходу, стараясь не гадать, что меня ждёт в баре. За выходные Дори мог в глазах брата сделать из меня черта с рогами, и вполне возможно, что меня ожидало увольнение — такое же быстрое, как и прием на работу. Если Зелиг-младший потребует выбирать между собой и мной… То выбор будет однозначно не в мою пользу. Придя в бар, я с облегчением вздохнул, не увидев там Дори. Гай помахал мне рукой, и я уселся возле него. Первая же фраза заставила меня пожалеть о том, что командира не было с нами.  — Я поговорил с Дори и выслушал его сторону. Теперь я хочу выслушать твою. Нам предстоит работать вместе, и я хочу решить этот конфликт. Рассказывай  — О чем рассказывать? — спросил я, холодея. Почему мне не пришло в голову позвонить Зелигу? Мы могли бы сверить наши версии. Я не знаю, что тот наболтал брату. Вот так и ловят шпионов и лжецов.  — Про армию, про ваши с ним разногласия. Что случилось, от начала и до конца.  — Это было почти десять лет назад, я уже мало что помню — начал я.  — Он зато все прекрасно помнит. Я думаю, что ты тоже, хотя бы в общих чертах. Так что давай. Рассказывай. Я помолчал, пытаясь вспомнить, кем меня заклеймили вчера. Лжец, манкировщик, трус.  — Нечего рассказывать — сказал я неохотно. — не хотел идти на охрану поселений, во время боевых операций предпочитал отсиживаться…  — Нет — прервал меня Гай.  — Что? — я был немного сбит с толку.  — Расскажи о том разе, когда во время срочной службы вы должны были прикрывать разведчиков. Я растерялся. Что именно я мог рассказать? Такие операции проводились неоднократно, и я делал то, что должен был делать. Что именно Дори наболтал брату? Что я должен был рассказать? Мне очень захотелось уйти. Все становилось слишком сложным, а мою жизнь и так нельзя было назвать простой.  — Гай — сказал я устало — я вкалывал всю субботу. Пришел сюда, чтобы посидеть с тобой и отдохнуть. Не разбираться в событиях десятилетней давности. Какая разница, что я делал в двадцать лет? Люди меняются.  — Правда? А я придерживаюсь мнения, что люди никогда не меняются. Если ты был трусом в двадцать лет — что помешает тебе быть таковым и в тридцать? Я побарабанил пальцами по столешнице.  — Давай поговорим об этом позже. Сейчас я просто хочу развеяться. У меня в голове одни финансовые отчеты, ни о чем другом думать не могу. К моему удивлению, Гай согласился. Это значило, что он пока не подозревал нас с братом в сговоре, а в самом деле пытался решить конфликт. Мы поужинали и он проводил меня. Возле дома он колебался — видно было, что он хочет продолжить то, что мы тогда начали, но новая информация обо мне его отталкивала. Я не настаивал. Не хватало ещё запутать все ещё больше. Пожал ему руку и поднялся домой. Дед принес мне стакан с чаем, я удивлённо посмотрел на него.  — За что такое внимание?  — Подумал, что немного поддержки не повредит — ответил он. Я поперхнулся. Он не предлагал мне чая даже когда я лежал часами в прострации после смерти Маджида.  — Все так плохо? — спросил я.  — Не выдумывай — ответил он — опять начал страдать?  — Да нет — искренне ответил я — жаль будет потерять работу, пожалуй. Но и только.  — А этого типа, который тебя провожает до дома?  — Шпионишь? — догадался я.  — Наблюдаю — ответил он лаконично. Я пожал плечами.  — Если работу потеряю, то и с типом не о чем будет говорить. На том наш разговор был окончен. На следующий день я пошел на работу. Гай не позвонил, так что я поехал один. Ещё один неприятный знак. Приехав, засел у себя и работал, пока ко мне не постучалась Нета.  — Этот Дори хочет тебя видеть — сказала она. На лице ее было написано сочувствие. Черт, не хватало только огромного плаката с надписью: ты уволен. Я поднялся и пошел с ней к кабинету замдиректора компании. Дори ждал меня за своим широким столом. Видно было, что он привычен и к таким кабинетам, и к своей новой должности. Он-то времени эти пять лет не терял, не то, что некоторые.  — Садись, Розенберг — сказал он. Я сел напротив него. Некоторое время мы молчали. Потом он заговорил.  — Проще всего для нас обоих было бы, если бы ты просто подал заявление на увольнение. Ты согласен это сделать? Я покачал головой.  — Я так и думал — сказал он. — поэтому мы будем думать об оставшихся опциях. У тебя есть несколько путей: ты выполняешь все мои условия и продолжаешь здесь работать, или же не выполняешь, и я путем некоторых энергозатратных действий тебя отсюда выживаю.  — Какие условия? — спросил я.  — Никаких контактов вне работы с моим братом. Разговоры — только на рабочие темы.  — Что еще? — спросил я.  — Сидишь тише воды ниже травы, работаешь, ни о чем лишнем ни с кем не болтаешь.  — А ты сам? — сказал я — в субботу Гай пытался узнать от меня о каком-то происшествии во время службы, о котором ты ему рассказал. Я даже не мог понять, что мне говорить. Что ты ему рассказал? Я не против того, что ты повесил на меня ярлык труса и идиота, но хотя бы не забывай сверять со мной версии.  — Я не рассказывал ему ни о чем — сказал Дори. — мы вообще в субботу не общались. Плохо. Значит, он что-то всё-таки подозревает. Расскажи мне потом в подробностях, что он спрашивал. Что ты ему сказал?  — Ничего, смог как-то спрыгнуть с крючка. В этот раз. Мы помолчали. Было ясно, что Гай будет продолжать, пока не докопается до правды.  — Может, уволишься? — предложил мне Дори почти дружеским голосом.  — По какой причине?  — Взаимной неприязни с зам директора.  — Ты уверен, что он тогда оставит меня в покое? Дори секунду прикидывал.  — Наверное, уже нет — сказал он — я вижу, что он сильно запал. И своего брата знаю — пока не получит, чего хочет, вцепится, как бульдог и будет держать на измор.  — Между прочим — сказал я с горечью — в баре я собирался раскрутить его на…  — Не хочу знать — ответил он резко. Я пожал плечами.  — Во всяком случае, тогда был шанс, что он потерял бы интерес.  — Я не хочу, чтобы ты… — он скрипнул зубами. Да уж, подумал я. А кто хотел бы.  — Иди работай — сказал он наконец. — если он продолжит расспросы, посылай мне смс-ку. Даже пустую.  — Хорошо. — я поднялся. Потом подумал и сказал:  — Если он всё-таки узнает. Что тогда?  — Пощады нам не будет — невесело усмехнулся Зелиг. Я кивнул, почувствовав как побежали мурашки по коже.  — Ты знаешь, где он служил в армии? — спросил Дори.  — Нет.  — В боевой разведке. Так что будь осторожен.  — И ты — хмуро сказал я. На этом наш военный совет был закончен, и я вернулся к себе. Больше до конца дня мне никто не мешал.