Ханаанский блюз

Глава 16 Вернувшись в лагерь, я как раз успел на ужин. Поужинав, добрался до палатки и проверил по прикрепленному к ней списку свой график караула — сегодня мне достались вечерние часы, так что хотя бы этой ночью я мог отоспаться. Все оставшееся время я думал о том, что случилось между мной и Зелигом днем. Я вспоминал жар его рта и от этого по всему моему телу время от времени проходила дрожь возбуждения, но на сердце у меня было тяжело. Что, черт возьми, происходило с этими двумя? Сначала Зоар устроил мне вечер воспоминаний — но от него я ещё мог ожидать чего-то подобного. Но Дори… он редко когда терял над собой контроль — почти никогда. Все его действия, даже самые неординарные и жестокие — обычно совершались им на холодную голову. В обычной жизни, я понимал, ничего подобного не произошло бы — они жили бы в своем мире, а я — в своем, как и все прошлые месяцы, держась подальше от своего начальника, после работы добираясь до дома поздно вечером, и проводя выходные в основном в компании деда или с самим собой. Здесь же… Мы все были ограничены территорией не более нескольких сотен квадратных метров, жили и спали под одной крышей — по крайней мере, я и Зоар. Дори полагалась офицерская палатка, но и она была всего в нескольких метрах от нашей. Я вспомнил о той полянке, куда Дори отвёл меня днём. Наверное, именно туда они прокрадываются после отбоя, иначе их быстро бы разоблачили — в палатках был бы слышен любой писк, точнее, стон. Даже офицерский тент был рассчитан на пять человек — не лучшее место для тайных свиданий. Я подумал что теперь, когда я знал об их укромном месте, то мог бы проследить за дальнейшими действиями Дори — он собирался вписать в свои планы Зоара, и скорее всего, хоть немного подготовил бы того перед этим. Но я уже не был уверен, что сам хочу в это все влезать. Вспоминая о том, что было десять лет назад, я подумал, что в тот момент, когда Зелиг подошёл ко мне и потребовал идти за ним, мне надо было дать ему в челюсть и идти к комбату. Жаль, что тогда я ещё не мог даже предположить, что меня ожидало. А Паит? Если Дори планирует что-то похожее в этот раз, что будет с ним? Последует ли он за своим командиром, как и я тогда? Сможет ли жить после этого? Может быть, мне следовало предупредить его — хоть намеком? С другой стороны — Дори вряд ли полагался бы на него, если не был бы в нем уверен. И Зоар не был похож на ягненка — скорее, на хищную мурену. Я увидел Паита на ужине, и сам удивился какой-то странной смеси стыда, жалости и злорадства, которые ощутил. Потом мысленно дал самому себе подзатыльник. Эти двое по очереди кормили мной своих жирных тараканов, а я, как доверчивый болван, покорно сносил все. Почувствовал, как в душе моей разрастается злость. Что-то подсказывало мне, что следующей будет очередь Зоара, который наверняка придумает что-нибудь, чтобы остаться со мной наедине. Я не ошибся. Зайдя к десяти на караул, я уселся на ставший уже привычным стол у оружейной, и так и ждал, ни о чем особом не думая. Не знаю, сколько времени я провел в таком трансе, когда вдруг услышал звук шагов по гравию.  — Кто идёт? — окликнул я по протоколу.  — Паит — отозвались из темноты. Я взглянул на часы.  — Ты пришел меня сменить? Вроде бы рановато.  — Нет, моя смена только к утру — ответил он. Я хотел было спросить его, не заждался ли его командир, но передумал — очень уж это все было мелочно. Он встал передо мной, не обращая внимания на ствол моего М-16, который утыкался ему в бедро.  — Дори сегодня вышел на разведку. Один — сказал он. В голосе его слышались злость и беспокойство.  — На какую ещё разведку? — спросил я настороженно. Это шло вразрез со всем, что Зелигу полагалось делать с его званием в батальоне. Значит, он уже начал действовать по своему плану.  — Вот-вот. На какую разведку, к чертям собачьим? — выплюнул он — что он вообще делает, этот болван?  — Почему же ты его не остановил? — резко спросил я.  — А ты когда-нибудь пробовал его остановить? — поинтересовался Зоар. Я покачал головой. Да уж, глупый вопрос с моей стороны. Дори всегда делал что хотел и когда хотел.  — Куда он пошел, Розенберг? — спросил он.  — Вернётся — узнаем.  — Если что-то знаешь — скажи — сказал он тихо — ты, судя по всему, знаешь его лучше, чем я. Я же с каждым днём этих долбаных сборов понимаю его все меньше. *Там* он ещё более-менее адекватен. Здесь же плевать на всех хотел.  — А там не хотел? — пробормотал я себе под нос. Он сел возле меня. Его лицо потеряло обычную жесткость, и ему это очень шло.  — Ты был дружен с Дори раньше — сказал он — когда он был ещё хуже, чем сейчас. Я не понимал, как вы вообще способны были общаться друг с другом. Я не ответил.  — А когда увидел его в декабре, то не узнал его — настолько он стал другим человеком. Теперь я понимаю, почему — из-за тебя. Его хватило на несколько месяцев, а теперь я снова вижу старого знакомого мудака-Зелига. От такой теории я на миг онемел. Зоар думал, что я хорошо влиял на Дори? Охренеть. Судя по всему, он абсолютно не знал этого человека. Почему Дори запал на Паита, я ещё мог понять — тот на самом деле был хорош собой, привлекательный и успешный хозяин жизни, как и сам Зелиг. Если бы не грязный финт, который он со мной проделал — я влюбился бы в него заново, пусть и спустя столько лет. Почему Зоар клюнул на Дори после стольких лет откровенной неприязни — этого я понять не мог. Неужели вправду поверил, что тот внезапно стал таким душкой? Я покачал головой.  — Он не изменился, Зоар.  — Тогда почему ты с ним был? — спросил он.  — Как видишь, меня тоже надолго не хватило — уклончиво ответил я.  — Почему вы расстались? Очередной допрос. Замечательно. А я-то надеялся, что времена Гая ушли навсегда в прошлое.  — Какая тебе разница? — я раздражённо вздохнул, жалея, что не могу уйти с поста. Он вытащил сигареты, закурил, спрятал пачку в карман.  — Сколько тебе ещё осталось до конца смены?  — Ещё пять минут — отозвался я, посмотрев на часы.  — Я подожду. Я хотел возразить, но тут как раз подошёл мой сменщик, и я с облегчением сдал ему пост и двинулся к палатке. Зоар пошел вслед за мной. Я закипел. Какого черта? Сначала один заламывает меня на лоне природы, потом второй преследует, глядя на меня голодными крокодильими глазами… Я остановился.  — Паит, чего ты хочешь? — спросил я сквозь зубы.  — Тебя — ответил он негромко и улыбнулся, будто пошутил. Но я видел, что это не было шуткой. Я покачал головой.  — Я в ваши игры не играю.  — В наши? — переспросил он — он тоже к тебе подходил? Лицо его вновь стало жёстким, глаза потемнели. В мгновение ока он рванулся ко мне и схватив за загривок, встряхнул.  — Что произошло днем? Вас обоих не было слишком долго. На полном автомате я двинул ему в челюсть, и он отшатнулся, держась за место удара. Засмеялся, глядя на меня.  — Кусаешься, Миха? Ну-ну. Сделал какой-то неуловимый жест, и я оказался лежащим в пыли возле его ног. С трудом успел откатиться от его тяжёлого ботинка, но тут он схватил меня за шиворот и скинул с тропинки, на которой мы стояли, в густые заросли какого-то дикого кустарника. Какое-то время мы боролись молча. Автомат сильно мешался, запутавшись ремнем о кусты, но снять его я не мог. Я пытался подмять его под себя, чтобы от души надавать по морде — но в то же время понимал, как нелепо мы выглядим, дерясь тут, как пара школьников. Кроме того, меня бесило, что меня пытались избить за соблазнение его любовника — за которое я не нес никакой ответственности. По крайней мере, не хотел нести.  — Я… не собирался и пальцем тронуть твоего… драгоценного… Зелига — наконец пропыхтел я, пытаясь отодрать его пальцы от своего горла. Он, казалось, не услышал. Одной рукой перехватил мои руки над головой и впился мне в рот насильным поцелуем. Хрен ему. Я был слишком зол. Особенно после того, что сделал до этого его партнёр — второго такого самовольства за день я терпеть не собирался. Поэтому я просто сильно укусил его язык, и с удовлетворением смотрел, как он, сразу же отпрянув от меня, схватился рукой за рот.  — Зоар, повторяю для особо непонятливых: отъебись от меня — прошипел я. Он зло смотрел на меня, но молчал. Судя по всему, мы оба сегодня перешли какую-то границу. В его взгляде на меня больше не было нежности, а я мечтал дать ему ещё пару хороших пинков. Если не сказать хуже.  — Скажи Дори, чтобы тоже шел нахуй. Вы оба уже меня порядком заебали — то, что я перестал выбирать выражения, мне не понравилось, я редко настолько терял над собой контроль. Не дожидаясь ответа Паита (скорее всего, он и не мог бы ответить, язык я ему прикусил знатно), я вылез из кустов и через пять минут был в спасительной тишине палатки. Ещё минут десять меня трясло от злости, но постепенно я взял себя в руки. Шесть лет назад ярость сыграла со мной плохую шутку, и с тех пор я тщательно контролировал себя и порывы гнева — даже в такие вот моменты. Потом я наконец заснул и уже не слышал, как и когда вернулся Зоар. Слава богу, он не тронул меня спящего, и на том хлеб. Дори вернулся уже на следующее утро и видимо заметил состояние своего горе-любовника. И синяк на челюсти, и затруднения с языком (ха ха). По крайней мере, взгляд, который он на меня бросил, был очень далек от доброжелательного. Тем не менее, несмотря на то, что за одни сутки они оба успели сунуть язык в мой рот, не видно было, что это как-то охладило их отношения. Я по-прежнему замечал их взгляды друг на друга, которые они задерживали на пару секунд дольше, чем полагалось бы между приятелями, и химия между ними была несомненной. Эта непоследовательность сводила меня с ума — потому что, если вдвоем они выглядели как по-настоящему красивая пара, хоть это и видел только я, поодиночке каждый из них словно забывал второго и начинал лезть ко мне. До вечера я был занят и смог немного отвлечься от мыслей об этой парочке. Но вечером после ужина, когда я наконец уселся в шезлонге с стаканом кофе, ко мне снова подошёл Зоар.  — Миха — он говорил тихо, глядя поверх моего плеча — то, что было вчера, не повторится. И мне жаль.  — Жаль, что не смог меня вчера трахнуть? — так же тихо ответил я ему. Он посмотрел на меня своими серо-зелеными глазами, и в них я увидел такой дикий голод, что невольно сглотнул. Он дёрнул меня за плечо  — Давай отойдем. Вот-вот здесь будет вся рота, не хочу, чтобы нас видели такими, как сейчас — сразу спалимся. Почему-то я покорно последовал за ним. Мы прошли через весь лагерь, вышли за его пределы и вскоре оказались возле оврага, за которым начиналась колючая проволока и надписи «осторожно, противопехотные мины». Зоар сел на край оврага, и похлопал по земле возле меня.  — Сядь. Посмотрел на заходящее за горизонт солнце, и сказал:  — Вчера я тебе был готов голову оторвать. За Дори.  — Тоже скажешь мне держаться от него подальше? — спросил я с усмешкой. Он тоже усмехнулся.  — Скорее, я должен это требовать от него. Но тогда он захочет того же от меня. А я на это не согласен.  — Через три недели мы разойдемся и не будем мозолить друг другу глаза — я пытался убедить в этом самого себя.  — Ты все ещё работаешь с ним в одной фирме. Хотя может ты и прав — всё-таки здесь все обострено до крайности. Там этого не будет. Он выглядел расслабленным и спокойным, словно и не было вчера бешенства в его взгляде, когда он чуть не придушил меня. Было тихо, даже птицы уже замолкли. Вдалеке светились окна арабских деревень, Звуков лагеря отсюда не было слышно. Работа на сегодня закончилась, и все в роте, наверное, уже сидели по палаткам или пили кофе. Там, где мы сидели, патруль не проходил, и я тоже немного расслабился.  — Если Гай предложит тебе перейти обратно к нему — согласишься? — спросил меня внезапно Зоар. Это был неожиданный вопрос.  — Скорее всего — нет — ответил я осторожно.  — А ко мне в фирму пойдешь? Сегодня был прямо вечер неожиданных вопросов.  — Если пойду, Зелиг свернёт мне шею.  — Разумеется. Ему-то спокойнее, когда ты у него на виду. Но сам ты это ещё долго выдержишь?  — Не растаю — буркнул я. Он покачал головой. Привлек меня к себе и поцеловал — точно так же, как десять лет назад. Я напрягся, готовясь к новому раунду мордобоя. Но он отпустил меня почти сразу же.  — Что с вами? — спросил я тихо — вы оба выбрали не меня, и я с этим смирился. Что за хобби у вас в свободное время лезть ко мне с поцелуями?  — Наверное, каждый из нас сейчас сомневается в своем выборе — усмехнулся он.  — По вам не видно.  — Ты нас не слышал, когда мы наедине.  — Делите сахарную кость?  — Скорее, шкуру неубитого медведя. Теперь его губы оказались сперва на моем виске, спустились вниз к уголку рта, и он опять отодвинулся, не дожидаясь моего отпора. Кажется, я понял, что он собирался сделать. Метод лягушки в нагреваемом аквариуме.  — Я не собираюсь трахаться на лоне природы — сказал я. Я не врал себе — я хотел его, несмотря на его сучизм, несмотря на мою злость, несмотря на Дори. Но не здесь, где нас каждую секунду могли спалить. Он рассмеялся.  — Я боюсь строить планы на субботу. В прошлый раз в армии нам их так обломали, что я успокоюсь, только когда окажусь с тобой в своей постели, не раньше.  — А Дори? — спросил я.  — Может, он захочет к нам присоединиться — пробормотал он мне в шею.  — Не захочет — раздался сзади очень спокойный голос. Я резко обернулся, а Зоар вообще подскочил на месте.  — Вы вообще не боитесь спалиться? — спросил Зелиг — комбат стоит в ста метрах отсюда и болтает по телефону с любовницей. Скажите спасибо, что я первый вас засек.  — Спасибо — усмехнулся одними губами Зоар. Дори мельком взглянул на него, повернулся и пошел прочь. Зоар сел обратно на землю рядом со мной.  — Ты не собираешься за ним пойти? — спросил я, сбитый с толку.  — Если пойду сейчас, получу по морде — в лучшем случае — ответил он. Повернулся ко мне, глаза его смотрели жёстко и насмешливо.  — Ну что, до субботы?  — Сначала доживём до субботы — сказал я. Он кивнул.  — Я буду ждать. И в этот раз нам никто не помешает. Он коснулся моих губ своими, поднялся, отряхнув штаны от пыли, и исчез в темноте, не дожидаясь меня. Я продолжал сидеть на краю оврага, и мысли мои были рассеянны и размыты. И ещё жёг губы поцелуй Зоара — такой же как в наши двадцать лет, когда я честно мог признаться самому себе, что любил его.  — Привет, Розенберг. Я обернулся. За моей спиной стоял комбат, Овад.  — Добрый вечер — поздоровался я.  — Нравится тебе на сборах? Я, честно говоря, удивился, когда ты решил к нам вернуться.  — Пока что все неплохо.  — Я рад. Я вижу, ты общаешься с Зелигом?  — Точно. Овад несколько секунд задумчиво смотрел на вечерние огни деревушек. Потом перевел взгляд на меня.  — Постарайся, чтобы в этот раз он ничего не натворил. Или хотя бы не попался. Мне надоело вытаскивать его из неприятных ситуаций, особенно после того, что случилось в прошлом году после смерти Арона Таля. В следующий раз все может закончиться куда печальнее. Понятно?  — Понятно — ответил я мрачно.  — Ну вот и прекрасно. Иди в лагерь, а то тебя скоро сожрут комары. Я кивнул и поспешил убраться с его глаз подальше. Намек был очень прозрачным. Если Дори попадет под подозрение, ещё одного шанса ему не дадут, и покрывать не будут. Причем почему-то это сказали не ему, а мне. Как будто я мог как-то на него повлиять. К сожалению, мало кто понимал, что никакого влияния я на Зелига не оказывал — ни раньше, ни сейчас. Я мог только помочь ему не попасться и в этот раз. **** На следующий день я имел сомнительное удовольствие наблюдать ссору между Зоаром и Дори. Точнее, последствия ссоры. Их взгляды друг на друга сразу стали холоднее, особенно этим отличался Зелиг. Зоар смотрел на того насмешливо, но видно было, что ему нелегко. Днём меня позвал взводный командир, и я и думать забыл о происшедшем: ночью была назначена небольшая операция по поимке двоих хамасовцев, которые скрывались в одной из деревень. Сказывался шестилетний перерыв: я места себе не находил, хотя и старался не показать виду. Мои приятели по взводу выглядели куда спокойнее меня — по крайней мере, внешне. В десять вечера мы вышли из лагеря и двинулись в гору, к тем домам, которые были указаны во время инструктажа. Меня вдруг настигло сильнейшее дежавю. Я вспомнил, как шесть лет назад шел точно так же, в компании почти тех же людей, плюс Томер и Арон, минус Зоар. Как все буднично начиналось в тот вечер — и как жутко закончилось. Сжал кулаки, чтобы держать себя в руках. Почувствовал сзади лёгкий тычок стволом автомата по бедру. Обернулся, и увидел идущего сзади Дори. По его глазам я увидел, что он все понял. С трудом улыбнулся, чтобы показать, что я в порядке. Он кивнул и отошёл. Но я чувствовал, что его взгляд то и дело возвращается ко мне. Операция прошла тихо и бесшумно. Мы успешно зашли в нужный дом, и скрутили двоих молодых парнишек, которым было не больше двадцати. Хотя, какое «скрутили». Зоар проделал почти всю операцию в одиночку — подставил одному из них подножку, и пока мы заламывали тому руки, ударил второго прикладом автомата по голени и позвоночнику, так, что тот сложился от боли. Я в первый раз видел его в действии, и понял, что звание лучшего солдата взвода должно принадлежать ему — отныне и навсегда. Если он так же жёстко вел себя и в реальной жизни… Странно, что при всем при этом я в глубине души считал его довольно-таки мягким человеком. Наверное потому, что мне он дозволял куда больше, чем другим. Мы смогли поймать тех двоих, но они были пешками. Крупная рыба скрывалась куда лучше и глубже, — это понимали все — и именно о них Дори говорил в тот день на пригорке. Отряд разделился, кто-то остался конвоировать задержанных, остальные отправились обратно в лагерь. Возвращались в приподнятом настроении — все, кроме Дори. Он был мрачен.  — Что с тобой? — услышал я шепот Зоара за спиной.  — Пока мы ловим шестёрок, все тузы разбегутся — ответил тот негромко. Судя по всему, Зоар заметил, что их подслушивают, потому что после этого они замолкли. Я не оборачивался, хоть и чувствовал, что они оба смотрят мне в спину. Добравшись до лагеря, я дождался своей очереди в душ, искупался и лег в свой спальник. Я уже заснул, и судя по всему, спал довольно-таки долго, когда вдруг сквозь сон почувствовал поцелуй на своих губах. Подумал, что это Зоар пришел за авансом до субботы, и подивился его наглости — в любую секунду любой, кто находился в палатке, мог нас засечь. Тем не менее, мой сонный мозг не подавал сигналов тревоги, и я ответил на поцелуй, обхватив его шею рукой, и не открывая глаз. Почувствовал как его язык мягко проникает в мой рот, осторожное прикосновение пальцев к моим вискам, глазам, словно он пытался выразить в скупых прикосновениях то, что обычно выражают по-другому — сексом или словами. Я чуть не застонал, но поцелуй тут же прервался и он зажал мне рот. Я распахнул глаза, и увидел прямо перед собой синие глаза своего командира.  — Ты — прошипел я, отрывая от своего рта его ладонь — какого черта?!  — Вставай — дернул он меня — быстро.  — Зачем? Я никуда не пойду! Мне хватило прошлого раза. И всех разов, когда ты меня впутывал в…  — Заткнись — устало сказал он — ты идёшь или нет?  — Сначала скажи, куда.  — На разведку. Меня аж подбросило на месте.  — Тихо! — он крепко ухватил меня за плечи.  — Иду — прошептал я, и потянулся за автоматом. Минут через десять мы были уже вне лагеря. Он шел какими-то тропами, о которых я даже не подозревал, хотя за последние несколько дней успел обойти почти все окрестности. Наконец, он остановился где-то посредине зарослей дикого овса и лег на живот. Я последовал его примеру. Мы сидели так долго. Приученные к подобному, мы не разговаривали и практически не шевелились. Где-то через полчаса я заметил, что по освещенной луной тропинке идет какая-то фигура. Отсюда было не видно, кто это. Я вопросительно посмотрел на Дори, но он только смотрел вслед ночному путнику, и молчал. Когда тот исчез из вида, Дори потянул меня дальше. Мы забрались вверх по холму, и он вытащил бинокль ночного видения. Мне он его не предложил, и очень внимательно следил за дорогой. Судя по всему, он вновь увидел того человека, потому что практически перестал дышать. Я молча ждал. Так прошло какое-то время. Наконец, он оторвался бинокль от лица.  — Ты со мной? — спросил он.  — Нет — немедленно ответил я.  — Послушай…  — Я не пойду никуда, Дори. Можешь приказывать — но прошлого раза мне хватило.  — Это наш шанс — начал он.  — Наш шанс повторить все точь-в-точь как десять лет назад? — я почувствовал, что впадаю в панику.  — Это не будет, как тогда — но я видел, что он сам не верит в то, что говорит. Я покачал головой.  — Паит хотел пойти со мной — с горечью сказал он, не глядя на меня — я решил, что его на самом деле не стоит в это ввязывать. Как ты и просил.  — Теперь ты меня шантажируешь? — не поверил я.  — Нет. Ты имеешь полное право не пойти — сказал он после секундной заминки.  — Не вплетай в это дело Зоара — я почти умолял.  — Хорошо — ответил он сдержанно, вставая с холодной земли — все равно сегодня уже поздно. Я поднялся вслед за ним. Мы стояли вровень друг с другом, и в лунном свете его глаза были почти серебристого цвета. Я качнулся к нему, и он поцеловал меня, не закрывая глаз, одновременно выдергивая из-под ремня мою армейскую рубашку. Через несколько минут мы практически упали на то же место, где и сидели в засаде до этого. Трава колола обнаженную кожу, но он просто расстелил подо мной свою куртку и всю нашу одежду — так, что мы оказались на ковре цвета хаки. Ночь была холодной, но я этого не чувствовал — под его поцелуями я весь горел. Его язык прошёлся по моей шее, вниз к ключицам и груди. Его пальцы сыграли лёгкую гамму на моем животе и рёбрах, так что я дернулся — наполовину от ласки, наполовину от щекотки.  — Лежи смирно — прошептал он.  — Как ты себе представляешь дальнейшее? — спросил я тоже шепотом — у меня ничего, кроме слюны, здесь нет.  — Сможешь потерпеть? — спросил он — если нет, то попробуем обойтись сегодня без этого.  — Смогу — я сглотнул. Чертов Дори. Я же не хотел секса на природе, какого черта я делал? Да ещё практически без смазки. Он почувствовал мое напряжение, огладил мою грудь, живот, спускаясь все ниже к стоящему колом члену. Его пальцы прошлись по нему сверху вниз, спустились по яичкам и пробрались к моей заднице. Я поблагодарил бога, что вечером у меня было достаточно времени, чтобы принять нормальный душ, так что я был относительно чист. Он не спешил меня растягивать — вместо этого смазал свой член слюной и толкнулся в меня на пробу. Разумеется, ничего не вышло — я слишком долго был один, да и не собирался никого допускать до собственной жопы. Но меня уже всего трясло.  — Зелиг, чего ты ждёшь — простонал я.  — Ты слишком тесный — сказал он сквозь зубы.  — Просто заткнись и делай свое дело — я уже начинал злиться, и привстал на локте. Он зарычал и опрокинул меня на землю. Не давая опомниться, вжал в меня свой член, и надавил. У меня искры брызнули из глаз от боли — но в какой-то миг он прорвался, и заполнил меня всего — а я уже и забыл это чувство. Мой вскрик был задушен его ладонью.  — Крикнешь ещё раз — и тут будет весь взвод — предупредил он меня — в такой тишине все прекрасно слышно. Я укусил его ладонь, но он ее не отдернул, а оскалился.  — Ты скрытый садист, Розенберг. Тебе нравится? Я сжал его бока ногами, выпустил его руку из зубов.  — Нравится — прохрипел я.  — Хочешь ещё? Это могло относиться и к сильному толчку, который он одновременно сделал внутри меня, и к укусу.  — Ещё! — я был согласен на все. Он наклонился ко мне, вгрызся в меня остервенелым поцелуем, словно пытался насытиться мною на всю жизнь вперёд. Его твердые мускулы перекатывались под моими пальцами, и я ощущал каждый сантиметр его тела на своей мокрой от пота коже. Его тяжёлое дыхание вдавливало его в меня с каждым вдохом, и я чувствовал, как рвется рык из его горла, когда я прикусил его ладонь опять, наслаждаясь его и своей болью одновременно.  — Чертов…извращенец — выдохнул он, вонзаясь в меня с удвоенной скоростью и силой — Чертов… Розенберг… Я вновь выпустил его руку, боясь, что иначе прокушу кожу насквозь — он сам меня останавливать не собирался, а я чувствовал, что позже уже потеряю всякий контроль над собой. Схватил его за загривок и буквально стал трахать языком его рот. Его стоны стали гортанными и совершенно необузданными, он врывался в меня, и по его глазам я видел, что он уже находится в предоргазменном трансе. Я и сам был на грани, и когда его рука обхватила мой член, мне хватило нескольких резких движений. Потом в ушах знакомо зазвенело, я закрыл глаза, защищаясь от искр, хоть и знал, что все они только в моей голове — и отдался на волю сильнейшего оргазма, пронзившего меня насквозь. В полузабытье я почувствовал, как Дори кончает в меня, содрогаясь и замирая, как его дыхание касается моего разгоряченного мокрого лба, и как потихоньку успокаивается его сердце, которое стучало прямо в мою грудь. Мы лежали, сплетясь руками и ногами, даже не пытаясь высвободиться из объятий друг друга. Мыслей не было никаких. Наверное, я так и заснул бы тут, если бы ночной холод не принялся бы за наши разгоряченные влажные тела всерьез. Дори нехотя встал с меня, протянул мне мою форму. Я наскоро оделся, с облегчением накинул свою армейскую куртку. Сразу стало теплее. Дори сосредоточенно зашнуровывал свои ботинки. Потом он поднял на меня взгляд и я понял, что он вышел на второй раунд. Неужели все, что сейчас произошло, было только для того, чтобы меня переубедить?  — Миха — сказал он — ты пойдешь со мной завтра? Я почувствовал, как падает мое сердце. В зависимости от того, что я сказал бы, нас ждало очень невеселое совместное будущее или — никакого будущего вместе. Только он с Зоаром.  — Нет — сказал я наконец. Это то, что я должен был сказать десять лет назад. Это перечеркнуло все, что могло быть у нас с Зелигом. Но иначе я не мог. Наверное, если бы он не оставил мне выбора, я просто пустил бы себе пулю в лоб, но не пошел бы с ним. Он лишь кивнул.  — Возвращайся в лагерь, я скоро тоже приду — сказал он небрежно. Я не ответил. Поднялся и пошел туда, где темнели темно-зеленые брезенты палаток. Посмотрел на раскладушку, где спал Зоар. По крайней мере, я надеялся, что он спал. Вспомнил, что он строил совместные планы со мной на субботу. И подумал, что о планах можно забыть. Потому что завтра Дори убедит его пойти с собой, и ничего уже не будет, как раньше. Да я и не хотел, чтобы было.