Mon bebe

      Чанёль, вообще-то, хорошо соображает, даже когда напьется, поэтому мог с легкостью делать очень многое, например, вести переговоры. Вот сейчас он просто закрыл дом и вышел на улицу, сел в свой Lexus RX 450H и направился в ближайший клуб, чтобы занять какую-нибудь VIP-комнату или просто место за барной стойкой и напиться.       Пак осторожно припарковался около небольшого здания, на котором была красивая неоновая вывеска с названием клуба. И какого же было его удивление, когда мужчина зашел в уже знакомое заведение, а за барной стойкой он обнаружил не кого-нибудь, а своего сына. Пак, папу его, Бэкхена. Да еще и так мило беседующего с каким-то мужиком. И это жутко разозлило Чанёля. А когда они уже начали вместе вставать, мужчина просто натянул равнодушную маску и подошел к Бэку, смирив его нечитаемым взглядом, бросив лишь:       — Дома поговорим, — а позже переключился на мужчину рядом. — На несовершеннолетних потянуло? Иди поищи себе какую-нибудь шлюшку на ночь, а его трогать настоятельно не рекомендую. У малыша уже есть папочка, и поверь, лучше тебе его не злить, — прошипел Чан, больно схватив омегу за запястье и потащил его из клуба к своей машине. Бэкхён был слишком удивлён и зол, но глубоко в душе, он был рад этому. Был рад тому, что отец всегда находил его, как знал. Рад тому, что заступался за него, дорожил им, переживал и заботился о нём. И это чувство очень сильно пугало парня. С каждым разом, когда Чанёль ругал его за курение, за парней, за то, что он бухал и прочие дела, ему всё больше и больше хотелось продолжать, ибо ему нравилось то, как о нем беспокоились. Он часто бесил Чанёля специально. Иногда его посещали мысли о том, что его отец и был его истинным, но он не был уверен. Вторая половинка тоже должна что-то чувствовать, но, видимо, только Бэкхёну хотелось близости.       — Отец, Почему ты снова мешаешь?! Я уже самостоятельный! Что ты вообще тут забыл? — вопил Бэкхён, пока его тащили в машину. — Отпусти, мне больно! — попытки вырвать руку из чужого захвата оказались тщетными. — Сидел бы спокойно дома, пил чай и смотрел бы свой телек, нет, нужно было в какую-то глушь поехать. Мне стыдно перед друзьями!       Однако, на слова парня альфа вообще не обращал внимания. Он тупо игнорировал, но на самом деле Чан просто старался сохранить остатки самообладания, чтобы ничего не сделать с Бэком прямо здесь. Поэтому мужчина просто отстранился мысленно. Но мальчишка слишком сильно брыкался, вот мужчина и не нашел ничего получше — просто закинул его к себе на плечо и пошёл дальше. Бэкхён негромко пискнул от неожиданности, но не перестал брыкаться, понимая, что это -бесполезно.       — Эй, я ведь могу сбежать из дома, если ты продолжишь, — пробубнил Бэк, стараясь не показывать своё подчинение и пытаясь воспротивиться словами. Но сказал он это каким-то мягким шёпотом, побоявшись злить отца ещё больше. Да и обиду показать захотелось. Бэкхён просто свисал и продумывал план своей мести.       Мужчина злился с каждой секундой все сильнее, а терпение уже было на пределе, поэтому он просто перехватил парня посильнее, а когда они дошли до машины, Чан открыл дверь и буквально швырнул маленького Бэкхена, после чего хлопнул дверью и обогнул машину, усаживаясь за руль и срываясь с места, кинув лишь «пристегнись».       Бэкхён тихо проматерился себе под нос, начиная снова злиться, но посмотрев на злого отца, быстро пристегнулся. Машина быстро тронулась с места, с каждой секундой увеличивая скорость.       — Не так быстро, пожалуйста, мы разобьёмся! Прошу, перестань! — панически проговорил Пак-младший.       «Я боюсь скорости» — прошептал про себя Бэкхён и зажмурил глаза, вспоминая аварию, в которой умер его папа.       Тогда Бэкхёну было шесть лет, родители и они собирались на пикник за город. Но из-за несчастного случая и пьяного водителя, погибли и папа, и отец. Папа закрыл Бэка своим телом. Кровь, грязь, стёкла…       — Папа… — шепотом произнес Бэк, сжимая кулаки.       Глаза Чанёля были на столько затуманены, что он не сразу заметил то, как сильно сжался Бэк, но когда осознал, то резко вырулил на обочину и затормозил. По стеклу застучали крупные капли, но это было совсем не романтично, скорее — угнетающе.       — Какого черта ты туда поперся… ? — шепотом, но достаточно слышно проговорил мужчина и повернулся к Бэку. — Легче? Тебе теперь намного легче стало?       — Не легче, — от безнадёжности омега стал говорить безразличным голосом, но с нотками гнева в глазах. — А тебе стало легче от адреналина, которым ты напугал меня, псих? Может хотел избавиться от меня? Я так противен тебе, что тебе стыдно за моё существование? — парень отвел взгляд к окну, рассматривая капли дождя, что стекают по стеклу. — Тут река недалеко. Можешь толкнуть меня, всё равно никто не поверит, что это ты сделал, — с тем же безразличием произнёс Пак. Бэкхён не мог продолжать смотреть в глаза отцу и опустил взгляд, рассматривая свои сжатые кулаки.       Альфа же сжал руль автомобиля до побелевших костяшек. Так хотелось сейчас дать хороший такой, сильный подзатыльник, чтобы мозги встали на место, и он забыл все подобные слова, что говорил сейчас. Но мужчина так не мог, это же… его Бэкхен. Чан опустил голову и болезненно усмехнулся.       — Тебе настолько невыносимо жить со мной, что переполняет желание утопиться в ближайшей реке? Ты уж лучше сдохнешь, похоронив на дне свое тело, чем хоть раз нормально поговоришь со мной?! Что тебе, черт возьми, так ненавистно и отвратительно во мне? Ты только и делаешь, что влипаешь в неприятности, а когда я помогаю — орешь, что ненавидишь меня. Тебе не кажется, что за заботу ты мог бы хотя бы не относиться ко мне как куску дерьма? По-моему, даже к дерьму относятся лучше, чем ты ко мне, — скривился мужчина. — Прости, но я не могу быть таким же, как ты, а ещё не могу вот так просто выкинуть тебя из своей жизни, — бросив последние слова, альфа открыл дверь и вышел из машины. Облокотившись на машину, он достал белый пузырек и две синие капсулы, представляющие из себя успокоительное, и закинул их в рот, проглатывая без воды. Слишком много стресса в последнее время.