Mon bebe

***

Сердце парня разрывается от эмоций. Чанёль любит его не как сына? Он любит его по-настоящему? Бэкхён сначала мешкает, но после смело обвивает шею Чанёля руками и отвечает на поцелуй. Он вкладывает в это все свои чувства и переживания. Мужчина врывается в ротик языком. Это так приятно, что не хочется останавливаться даже на секунду. Ёль поглаживает щеку парня, после чего касается оголенных плеч и скользит по бархатной коже горячими руками вниз. Когда он добирается до бедер, то подхватывает Бэкхена и усаживает на стиральную машинку, устраиваясь меж разведенных ножек. Бэкхён глухо стонет в губы Ёля, зарываясь пальцами в его волосах. — Па… папочка, — Бэк обвивает талию мужчины своими ногами. Дыхание альфы совсем сбивается и он отрывается от губ сына. Он смотрит так возбужденно и страстно, что будто поедает глазами беззащитного омежку. — Бэкхен…ты ведь не пьян снова, правда? — тихо спрашивает Чан хриплым голосом. Для него сейчас было важно, чтобы сын был искренен, а не шел на поводу инстинктов и алкоголя. Бэкхён отрицательно качает головой, пытаясь трезво посмотреть на Чана. Он пьян, только не алкоголем, а Чанёлем. Бэкхён утыкается своим лбом в лоб отца и закусывает губу от возбуждения. — Я чувствую себя озабоченной омегой, что раздвигает свои ноги перед альфой, — Бэкхён не любит вот так просто подчиняться. Он любит доминировать. Казалось бы, такой милый и хрупкий парень, а в душе такая истеричка, которая любит обращение пожестче. Чанёль сдержанно, но по-настоящему счастливо смотрит на Бэкхена. Ему совсем не верится, что это не очередной сон, после которого Пак просыпается с приличных размеров стояком. С одной стороны это совсем невозможно, это ведь Бэкхен, тот, кто последние годы словно возненавидел альфу, и того, что он сейчас творит, просто не может быть. Но с другой стороны вот же он: его голос, его тело, его распахнутая настежь душа. И все это только для Чана. Альфа проводит пальчиками по обнаженной груди Бэкки до самой резинки трусов, что выглядывали из-под вечно сползающих штанов и чуть оттягивает ее, смотря парню в глаза, после чего припадает губами к бархатной коже на шее, целуя ее и проводя по ней влажным языком. Бэкхён течёт ещё сильнее, начиная задыхаться от возбуждения. — Папочка, — омега закидывает голову назад, опираясь спиной о стену. Он выгибает свою шею, закусывая губу и расслабляясь. — Мннн шея… перестань, — глухо стонет Бэкхён, зарываясь в волосах Ёля левой рукой. — Я сейчас кончу… — Уже хочешь кончить? Я ведь еще даже не трогал тебя… здесь, — альфа, не отрываясь от бархатной кожи на шее, еле касается обнаженной зоны чуть ниже пупка и ведет по ней вниз. Чанёль смотрит в глаза не отрываясь, медленно расстегивая штаны и почти незаметно стягивая их до щиколоток. — Не думаю, что будет правильно кончить так быстро, — говорит он, резко запуская руку под резинку трусов и не сильно сжимает член Бэкхена у основания, чтобы тот не мог кончить слишком рано. Бэкхён протяжно стонет и прижимается к мужчине, обхватывая шею руками. Он вдыхает манящий запах шоколада и довольно закрывает глаза. — Мннн ты меня дразнишь, — омега краснеет и поднимает голову, стараясь не смотреть вниз. Он до сих пор не верит в то, что сейчас происходит. Он в доме, в котором прожил почти половину своей жизни, он в ванной… на стиральной машинке, где обычно папа стирает его грязные вещи, когда Пак в очередной раз пачкается. Его прижимает Чанёль, приемный отец — Пак Чанёль. — Я и мечтать об этом не мог, — Бэкхён не выдерживает и снова лезет за поцелуем, неопытно и несмело касается губ Чана, стукаясь зубами. Чанёль улыбается, почувствовав нежные, хоть и не умелые, губы младшего. Этот мальчик такой невинный, но такой ласковый. Альфа медленно посасывает губы Бэкхена, играясь с язычком. Он берет инициативу на себя и, в то время как одна его рука ласкает член омежки, вторая его рука скользит вниз по оголенной спине, опускается на подтянутую ягодицу и сжимает ее. — Па… папочка, — Бэкхён стонет в губы и выгибается, открывая рот, и дышит в губы Пака. Спустя какое-то время он отстраняется, тяжело дыша. Бэкхён смотрит щенячьими, беззащитным взглядом в глаза Пака. — Я ведь далеко не первый? Я часто вижу, как ты уходишь с кем-то. — Бэкхён потеряно вешает голову, ослабляя хватку. Весь настрой как рукой снимает, когда Бэкхен начинает говорить о том, что говорить ему совсем не стоит. Наверно, даже сам Чанёль не понимает, что в последнее время он так часто трахает тех шлюх, потому что с каждым днем все сильнее хочется целовать эти нежные губы, хочется почувствовать тесноту тела Бэкки. Он прекрасно знает, что у омеги никого не было, потому что запах свежей клубники слишком чист и невинен. Вот только… да, Бэк не первый в физическом плане. В плане секса. Но он первый, кого так сильно полюбил Чанёль. Альфа видит, как отстраняется Бэк и от этого становится невероятно больно. Похоже, это было слишком хорошо, чтобы в итоге у них было свое «вместе долго и счастливо». Чанёль кусает губы и опускает голову, пряча грустный, виноватый и немного обиженный взгляд. — Прости… — он берет штаны парня и подхватывает Бэкхена на руки. Альфа молча доносит его до спальни и аккуратно кладет его в свою кровать. — Прости меня… спокойной ночи, — говорит альфа и быстро выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.