Mon bebe

***

После того, как альфа выходит из комнаты, Бэкхён грустно сворачивается в комочек и прижимает к себе ноги, обнимая их руками, а после начинает реветь навзрыд. Парень кусает простынь зубами, сжимая её так сильно, что зубы начинают кровоточить. Живот стискивает ужасной болью, а в горле будто застрял ком. Зачем он сказал Чанёлю об этом? Ему следовало просто молчать. Конечно, альфе ведь уже не пятнадцать, логично, что Бэкхён у него далеко не первый. Но всё же… омега ведь такой невинный, непорочный, не смотря на его отвратительно-строптивый характер, на его поведение. Курит и бухает, он, на самом деле, больше самого Пак Чанёля. Но всё равно обида душит его. Бэк кричит от безысходности и шмыгает носом, иногда затихая, чтобы восстановить дыхание. Так плохо парню не было с тех пор, как умерли родители. А прямо сейчас он потерял последнего человека в своей жизни. Можно сказать, сам выгнал его из своего мира. Потерял любящего отца и альфу, который, возможно, является его истинным. Какой же он глупый. — Ты пользовался мной, ты просто играл со мной! — безостановочно кричит Бэкхён в подушку. — Я всего лишь одна из твоих одноразовых шлюх, — Бэкхён считает себя жертвой… наверное, так оно и было бы, но чувства альфы доказывают обратное. Не один он сейчас так страдает. Чанёлю хуже в разы больше, ведь он испортил их семейные отношения, потерял доверие сына, упустил свой первый, и скорее всего, последний шанс в своей жизни. Тем временем Чанёль, закрыв за собой дверь, прислонился к ней спиной и скатился на пол. Он слышит, как кричит и плачет Бэкхен, как сильно разрывается его сердце, но звук собственной разбитой на куски души еще громче. Этот звук заполняет все внутри и ужасно хочется кричать еще громче, чтобы не было слышно всхлипов его мальчика за дверью. Чанёль безумно хочет ворваться в комнату, обнять, вытереть горячие слезы, и долго убаюкивать его в своих объятиях, оставляя сотни поцелуев и следов. Но… все же один он успел оставить на шее, когда он считал, что теперь все будет хорошо. Однако, Бэкки посчитал иначе. Чан знал, что Бэкхёну будет неприятно узнать о том, что у альфы было много партнёров. Но ведь от этого не убежать! Разве он виноват в этом? Он ведь альфа… это его природа. Тем более, ему уже не восемнадцать лет. 
Он понимает, что Бэкхён хотел бы быть первым, но понравилось бы ему, будь Чан неопытным бревном? Конечно же нет. Бэкхён проводит тыльной стороной ладони и вытирает слезы, а после идёт в душ и смывает с себя остатки «счастья», что было не так давно, до того, как ушёл Чанёль. Или лучше сказать после того, как Чанёль появился в его жизни. Ведь Чанёль — и есть счастье. Пак Бэкхён открывает окно и достает пачку сигарет из прикроватной тумбочки, после закуривая сигарету, сидя на кровати отца. Пепел падает на белую простынь, а сероватый дым развеивается в воздухе так же быстро, как и появляется. Этот дым можно сравнить с счастьем омеги. Казалось бы, альфа был тут около часа назад, сделал Бэкхёна на миг счастлив, любимым и желанным, но так же быстро пропал, будто ничего и не было. Остался только серый пепел, как осадок после ссоры в качестве доказательства. Бэкхён тушит сигарету о ту же простынь, и снова сворачиваясь в клубочек, засыпает.

***

Бэкхён просыпается только к утру. За это время на улице успел появится небольшой туман и кажется, несколько часов моросил дождик. Парень смотрит на часы своего смартфона и очень удивляется, заметив цифры: «16:12».
— Я проспал всего часа три, — хмыкает омега, вставая с кровати, и направляется к двери. Ему приходится приложить усилия, ибо дверь не подаётся с лёгкого толчка. Наконец открыв её, Бэкхён замечает тело отца на проходе. Его лицо искажает страх, а паника охватывает с головой. Он кидается к Чанёлю на пол и прижимает чужое тело к себе. — Папочка… папочка, что с тобой? — вопит Бэкхён, кажется, полностью забывая о недавнем инциденте. Чанёль сам не ожидая такой ситуации, открывает уставшие глаза, ошарашено рассматривая омегу напротив. — А… да? Всё, всё хорошо, я просто уснул, — в доказательство своих слов, мужчина трёт заспанные глаза. — Боже, — Бэкхён, выдохнув с облегчением, начинает вставать, слегка пошатываясь из-за температуры. Но не успевает омега полностью выпрямиться, как что-то слегка тянет его обратно вниз, и последним, что он чувствует — это горячие и накаченные руки альфы. Они скрещиваются на спине парня, прижимая к себе вплотную. А омега из-за неожиданности даже не шевелится, продолжая лежать на теле альфы. — П… папа? — Пак младший перевел обеспокоенный взгляд на Чанёля, смотря прямиком в его глаза. Его зрачки расширяются, значит, альфа, скорее всего очень нервничает. Запах дурит голову омеги, да и не только ему. Чанёль уже готов лезть на стенку от перевозбуждения и безысходности. Но в гляделки они играют не долго. — Ты не сбежишь, — тихо шепчет альфа на ушко Бэку, кладя свои ладони на выпяченную задницу младшего. Парень сдавленно простанывает, закусывая нижнюю губу. Запах обоих усиливается и давит на промежности. Нельзя сказать, что они взяли, и просто забыли вчерашнюю «ссору». Просто сейчас было уже как-то всё равно. Сколько бы Бэкхён не был обижен, сколько бы он не огрызался на Пака, тот был его альфой, а омега не сможет воспротивиться своему альфе.