Фейерверк

Эсма приезжает домой и чувствует себя абсолютно счастливой. Она долго обнимает свою семью, тискает в руках кошку, просто виснет на своей подруге, которая так по-доброму задирает её этим вечером дурацкими подколами про шоу. И ей невообразимо хорошо. Кажется, будто этого счастья хватит на годы вперед. Потому что Эсма — больше не Эсма. А просто Саша Макарская из Медведково. И Саша абсолютно свободна. Она смотрит на потолок и ей не кивает камера. Удивительно. Ей не кричат надеть петличку с микрофоном, а по дому теперь можно разгуливать хоть в нижнем белье. Теперь можно наслаждаться свежим воздухом, слушать новую музыку и, о счастье, смотреть мультики в кино. А ещё Макс Свобода абсолютно точно позавидовал бы бокалу розового вина в её руках, когда они с мамой и братом сидят в уютной московской кафешке и говорят обо всем. Только вот ночью Саша остаётся одна и включает одну из серий реалити «Песни», которую посоветовала включить подруга. И тут счастье начинает немного тухнуть. Потому что на экране PLC, Джей Мар, Назима. И Олег. Дыхание слегка сбивается. Потому что они говорят об Эсме. А потом Терри говорит, что идиот, и уходит. К ней. В репетиционную. Девушка вспоминает тот момент в жизни и мысленно готовится увидеть это глазами камер. А когда видит, как Терновой утыкается ей в шею, отрывая от земли и бесконечно извиняясь, из глаз начинают капать огромные прозрачные слезы. И приходит осознание: Так больше может и не быть. Потому что Саша — не глупая дурочка: она понимает что сейчас начнётся. Терновой выйдет из башни, скорее всего, как думает девушка, победителем, потому что она видела его соцсети, заваленные восторженными комментариями и признаниями в любви. Сначала он укатит в Ташкент на недельку, а потом начнутся трудовые будни с концертами, клубами, интервью и фотосессиями. И на девочку Сашу времени в этой светской жизни найти не факт, что получится. Не факт, что захочется. Макарская прекрасно понимает, что чувства, зародившиеся в башне, могут быть вызваны отсутствием альтернативы и спермотоксикозом, поэтому ничего требовать от Тернового не вправе. Поэтому морально готовит себя к холодным «привет, как успехи?» и спешным дежурным объятиям при редких и коротких встречах. А спустя сутки после выхода из «Меркурия» раздаётся трель её мобильного. *** Терновой вымотан. Истощён, замотан, опустошён. Терновой заебался. Терновой «на девяточке» по десятибалльной. И если десятку пересечёт — не вернётся. Но он пришёл сюда с целью и с пути не свернёт. Он пришёл за победой. Поэтому каждый день просыпается и ебашит, как конь, ведь ничего не даётся просто так. А его ничего не остановит. И когда Олег становится финалистом благодаря зрительскому голосованию, он понимает — всё не зря. Всё делает правильно. И он абсолютно счастлив. Только вот это «абсолютно» рушится с грохотом, рассыпается на мелкие осколки, когда утром после концерта парень открывает глаза и не видит на соседней кровати копны светлых волос. И «девяточка» превращается в девять целых три десятых. Провожать всех ребят тяжело. Каждую неделю всё труднее. И если уж после ухода Банкеса некоторых подкосило, то сейчас на тридцать четвёртом стояла печальная тишина, переодически разбавляемая шарканьем кроссовок Дэни и кипящим чайником. Не было слышно даже Свободу с вечными глупыми шутками. Все бы так и погрязли в этом состоянии, если бы не постоянные активности вроде мастер-класса Мии или прихода музыкальных продюсеров. Терновой признал, что скучает даже по, черт его дери, Хабибу и его такому бесящему завыванию «Шантая» с утра и Родиону с шутками, так обижавшими девчонок. Чего уж говорить о своих ребятах. И, конечно, чего уж говорить об Эсме. Тот поцелуй был перекручен в голове парня тысяч так восемь раз. И половина мыслей регулярно была занята исключительно образом девушки во время её прощальной речи. И это так чертовски колет сердце, что Олег, просыпаясь на следующий день, с ужасом ловит себя на мысли: «Девять и семь из десяти» Ему бы поспать, погулять и обняться с кем-нибудь. Хотя почему с кем-нибудь. С очень даже определенной Сашей. Лучшего отдыха он и представить не может. Но Терри всё ещё помнит, зачем он здесь. Не отдыхать приехал. И поэтому он поднимается с кровати и продолжает бороться. Сидя за барной стойкой, все шестеро финалистов что-то оживленно жуют, обсуждают какие-то мелочи и ждут Мию, которая вот-вот должна появится из дверей. Так и происходит спустя буквально три минуты. И все движутся в зал. А под конец занятия в зал залетают Диана Видякина и Женя Майер, накидываясь на всех ребят с поцелуями и объятиями, перекрывая своим позитивом повисшее в воздухе ощущение напряженности и измождённости. Терновой действительно радуется их приходу, на несколько минут забывая о всех проблемах и усталости. И атмосфера становится такая тёплая вокруг: опять слышен искренний смех; все разговаривают, перебивая друг друга, в попытках выбить информацию из внешнего мира от вновь прибывших; давящая на виски тишина исчезает под давлением бесконечной Майер. *** Эсма подбегает к Джей Мару и PLC, ожидающих её около входа в «Меркурий», в потрясающем настроении. Она закрывает со спины глаза Никите и радостно визжит, когда тот разворачивается и крутит её в воздухе пару раз, а потом налетает на Серёжу с возгласом «Пиэлсишник». — Ребят, прошло два с половиной дня, а я уже дико соскучилась. Как будто всю жизнь с вами жила! Когда Саше позвонили и сказали, что из заселяют обратно перед финальным концертом, она готова прыгать до потолка, бежать по небу и вообще счастлива. И снова собирает только что разобранные вещи, объясняя ошарашенной маме, что снова останется без связи. — Мы тоже скучали, малышка! — Трущев по-родственному целует в макушку, смеётся, и они идут внутрь высотки, где их уже ждут операторы. И когда они стоят около двери, по спине девушки пробегают легкие мурашки. Она в предвкушении увидеть всех людей, ставшими ей семьей за это время. И, чего скрывать, она с трепетом в сердце представляет реакцию Тернового. Никита открывает дверь и трое заходят в подозрительно тихое посещение с какими-то громкими возгласами. И уж они абсолютно точно не ожидают увидеть восемь спящих и почти спящих людей. И только через секунд 20 в их поле зрения появляется Терри. Сначала Олег видит Сережу и Никиту и радостно идёт их обнимать. С этими людьми Терновой успел крепко сдружиться и ему их действительно не хватало. А потом из-за спины Джей Мара послышалось лёгкое покашливание. И взору финалиста открылась Эсма. А Терновой застыл будто. Смотрит на неё, медленно моргает. Боится, что она сейчас растворится и окажется чёртовой глупой шуткой уставшего сознания. Потому что он два дня так упорно пытался смириться с отсутствием этой девушки рядом, сейчас реальность происходящего для него под вопросом. Может он просто, как и все остальные, решил поспать и сейчас видит прекрасный сон. — Ну привет что ли? — Саша улыбается очаровательно, как только она умеет. Чисто так, необоженно. А в глазах темно-зелёных отражается свет, который путь Олегу освещает. Если это сон, Терновой хочет не просыпаться. И он стискивает девушку в своих руках настолько крепко, насколько может. До хруста в рёбрах. А Эсма и не против. Сама хватается за шею Терри, как за спасательный круг, который спасёт от всего на этой планете. Саша думает, что его объятья — лучшее место в мире и она не хочет уходить. Олег думает, что не чувствует усталости и «девять целых девять десятых» едут вниз на несколько значений. — Я скучал, — тихо-тихо шепчет Терновой, а Макарская в ответ лишь нежно целует в щеку, задевая незаметно его губу. И парень проклинает все камеры сейчас, потому что если бы не дурацкие объективы вокруг, поцелуем в щеку Саша бы точно не отделалась. — Эй, а с нами здороваться не надо? — Эсму буквально вырывают из рук Олега другие жители башни, наваливаясь на девушку всей толпой. И она смеётся, радуется, виснет на Кошелевой и треплет по волосам Даню. *** Ночью жизнь на тридцать четвёртом продолжает бурлить и кипеть. Темы для разговоров не иссякают с приходом темноты, поэтому к двум часам ночи не спит и половины участников. Все уже разбредаются по небольшим компаниям в разных помещениях и обсуждают что-то интересное им. На кухне разговаривают Диана, Хабиб, Руслан и Тим; в будуаре устроились Настика с Женей Майер; перед телевизором развалились Макс, Кошелева и PLC. Благо места в «Меркурии» действительно много. В студии звукозаписи сидят Назима, Эсма, Терри и Джей Мар. Ребята обсуждают финальный концерт, песни. А потом разговор заходит о том, что они будут делать после проекта. — Ну сначала все по домам разъедемся. — Джанибекова отвечает за всех. — Я так скучаю по дочке. — А потом нам, так то, всем в тур ехать! — ещё в самом начале реалити было объявлено что все полуфиналисты, то бишь десять человек, отправятся в тур по городам России в поддержку проекта. Только вот проблема оказалась в том, что в полуфинал невероятным образом прошло 11 человек. Тимати, в порядке исключения, отказался выгонять кого-либо из своих участников и принял решение пропустить в полуфинал шесть человек из команды. И как раз для Эсмы это и стало возможностью продержаться в реалити на неделю дольше, ведь она находилась в номинации на вылет на том концерте. И после вылета девушки в полуфинале, организаторы мягко намекнули ей на то, что в тур всё-таки может поехать только 10 человек. В которые она не входит. — Ребят, — Саша говорит тихо, потупив взгляд, сильнее вжимаясь в Терри, рядом с которым сидит, — я не еду в тур. И три пары глаз ошарашенно направляются в её сторону. — Что значит не едешь? — Терновой напрягается дико. Эсма чувствует это не только по голосу и взгляду, но и по сжавшейся на её плече руке. — Вы едете вдесятером. По пять полуфиналистов из каждой команды. Я в полуфинал попала, считайте, случайно. Меня должны были выгнать по рейтингам. Примерно на минуту в студии воцаряется тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и тихим дыханием. А потом Олег берёт Сашу за руку и встаёт с дивана. — Пойдём со мной. — парень перехватывает насторожённый взгляд, но Макарская поднимается и идёт за ним в пока ещё неизвестном направлении, оставляя за спиной двух друзей. Саша непонимающе поднимает бровь, когда они с Терновым стоят в углу ванной комнаты около какого-то богом забытого комода и пары стиральных машин. — Здесь нет камер. — Олег отвечает на немой вопрос в глазах девушки. — Скажи честно, тебе организаторы не разрешили поехать или ты сама отказалась? — Организаторы. — Если два дня без тебя были такими тяжёлыми, то что я буду делать почти полгода? — Просто не думай пока об этом. Ещё полтора месяца впереди. А мы пока здесь. Эти двое стоят в полумраке в окружении сантехники. Но им, кажется, не важно, где стоять. Они не замечают сейчас даже. Смотрят только друг на друга неотрывно, растворяясь в этом моменте. — Говоришь, здесь нет камер? — Эсма подходит очень близко и кладёт кивающему головой Терновому ладони на плечи. — Ага. — Терри же в ответ сдавливает руками её талию и одна рука съезжает куда-то в район поясницы. — И сейчас я думаю о том, почему не привёл тебя сюда раньше. Они целуются так, словно перестань они это делать — мир рухнет. А весь мир — это они двое и есть. Сейчас больше ничего не существует вокруг. Только их губы, шумное дыхание и руки Олега, волшебным образом оказавшиеся под футболкой и пересчитывающие фактурные ребра. У них нет времени, поэтому поцелуй — жадный, сумбурный, даже немного резкий. Словно пытаются выжать как можно больше из этих ничтожных минут рядом. И всё как будто в рапиде. Дыхание заканчивается уже тогда, когда девушка сидит на стоявшей позади стиральной машине, слегка обвивая ногами Тернового. Их лбы соприкасаются и они вздыхают в унисон, пока руки по инерции продолжают замедленно изучать тела друг друга. — Что же ты со мной творишь? — Терри целует в шею, и, кажется, оставляет засос, который придётся потом замазывать долго и мучительно, но это всё не имеет значение, когда он рядом. — Это я у тебя спросить хотела. — Саша нежно гладит по волосам и щеке. — Нужно остановиться. Нас сейчас искать будут. — парень говорит это прямо ей в губы, показывая всем своим видом, что не хочет останавливаться. — Нужно. — она целует коротко и часто, затрагивая каждый миллиметр губ. — Я не хочу отпускать тебя. — руки Тернового водят по её бедрам и он сам не понимает, как ещё сдерживает себя от того, чтобы не начать стягивать такую ненужную одежду. В голове даёт себе обещание, что обязательно это сделает, когда за стеной не будет находится семнадцать человек. Эсма с огромным внутренним усилием отстраняет от себя Тернового и встаёт на ноги. — Выходи первый. Я через минуту. Олег оставляет на губах последний поцелуй, короткий и нежный, и выходит. А Саша смотрит на своё счастливое покрасневшее отражение в зеркале, поправляя испорченную бесповоротно укладку, мысленно отсчитывая секунды. Думает о том, что этот момент останется только их тайной и о том, как же всё-таки спрятать красный засос.