Птица

Звук металлической трубы, бьющей о металлические перила, был... металлическим. Это единственный логический вывод, который родился в голове Птицы рано утром. Ну, еще этот звук был неприятным, хотя эта догадка была на уровне рефлексов. - Жду всех в Яме, - голос Фора был жестким, словно говорящим: "Если кто-нибудь опоздает, получат все". Так что каждый поспешил собраться в считанные минуты, однако проблема открытых душевых довольно сильно напрягала. Многие (в основном девушки) решили мыться прямо в нижнем белье. Меньшинство задумалось о последствиях дня, проведенного в мокрых трусах, и между стыдом и здоровьем одного места выбрали первое. Однако и в этом меньшинстве нашлись те, кто с достоинством мылся у всех на виду. В основном бывшие искренние, что, в принципе, было логично. Птица была в меньшинстве тех, кто предпочел раздеться, однако красные щеки и потупленный в пол взгляд выдавали в ней смущение. Она успела занять душ в самом углу, который просматривался лишь с двух сторон, и в момент, когда трусики соскользнули на пол, вокруг неё образовалась перегородка в виде большого черного махрового полотенца. Алекс натянул импровизированную ширму с двух незащищенных сторон и отвел взгляд сторону. - Если хотят посмотреть на голый зад, пусть любуются моим, - рассмеялся он, а Птица почувствовала огромный прилив благодарности к этому человеку, которого она на протяжении многих лет считала старшим братом. Алекс был среднего роста, с темными, непослушными и кудрявыми волосами, глазами голубого цвета с вкраплениями карего оттенка. Его отличало довольно плотное телосложение. Будучи в Дружелюбии, он с ранних лет помогал отцу в мясницкой лавке. Мистер Генри Фишер был человеком строгим, но, как говорится, справедливым. Мальчика и двух его братьев близнецов, которые были младше Лекса на два года, приучали к тяжелому физическому труду. Уже в четырнадцать лет Алекс таскал туши поросят и разделывал их, превосходно орудуя огромным тесаком. Птицу всегда завораживало это зрелище: холодное металлическое лезвие рассекает мышцы и сухожилия, окрашиваясь в разные оттенки красного. Потом она вздрагивала, представив, каково это, когда ледяной металл пронзает её собственную плоть, и отворачивалась. Птица впервые увидела эту сцену случайно. Просто она частенько забиралась на дерево, росшее совсем рядом с домом мясника. Там, в кроне яблони, ветви переплетались друг с другом, образуя уютную люльку, где можно было спрятаться и отсрочить неминуемое наказание от мамы за очередную проделку. От туда же открывался вид и на стойла животных, и на рабочее место самого мясника. Птица старалась не смотреть в ту сторону. Она предпочитала вид на лес и огромную стену и могла часами фантазировать о том, как станет первопроходцем в этой мертвой пустоши, как найдет еще один выживший город и как станет героиней Чикаго. Вечерами ей казалось, что она и правда видит огни, где-то далеко за стеной. - Канарейка, ты чего залипла? - голос Алекса резко вырвал Птицу из глубин воспоминаний, она даже вздрогнула от неожиданности, - Я уже замерзаю. - Ой, прости, - затараторила девушка, закрывая кран и натягивая нижнее белье, - задумалась немного.

***

Группа людей в однотипных черных куртках вбежала в Яму, где уже слышались голоса остальных бесстрашных. Как только все перешедшие столпились в одну кучу, Фор без лишних отступлений начал вводить их в курс дела. - Есть два этапа подготовки. Первый - физический: будете работать на пределе и овладеете приемами борьбы. Второй - психологический... Дальше Птица не слушала. Она вызнала все эти аспекты у какого-то изгоя, бывшего бесстрашного, которого выгнали из фракции за кражу, а он по нетрезвости забрел на поля дружелюбных. Куда интересней Птице было наблюдать за тем, кто находился позади вещающего Фора. Он сидел на куске голого бетона, рассматривая носки своих ботинок и показывая всем своим видом, что ему абсолютно безразлично, кто перед ним: кучка новобранцев или лидеры всех фракций. Птица напрягла память, пытаясь вызвать его имя, ведь именно этот громила встретил их вчера на крыше. Точно. Эрик. Этого угрожающего типа зовут Эрик. Самый молодой лидер Бесстрашия. Татуировки на шее и руках, пирсинг в брови и ушах... Типичный вид недалекого бесстрашного бугая. К такому выводу пришла Птица, когда суровый, но всё ещё безразличный взгляд остановился на ней. Глаза чуть сузились и внимательно осмотрели всю девушку с ног до головы. Птица сразу сообразила, что такой интерес связан с её маленьким ростом. На фоне окружающих её парней и девушек она действительно выглядела забавно, словно кукла. Даже Крис была чуть выше неё. Но Птице не привыкать к такому отношению. Чем больше противник над тобой насмехается, тем меньшей угрозой ты ему кажешься. Таким отношением надо пользоваться. Поэтому Птица еще сильнее выпрямилась и демонстративно отвела взгляд от Эрика. Тот незаметно хмыкнул. - ... от оценок, полученных в ходе подготовки зависит ваше назначение: командный состав, охрана периметра или присматривать за изгоями. - Занявшие последние места выбывают, - бас Эрика прокатился эхом по бетонным стенам Ямы. Кристина переглянулась с Трис и Птицей, стоявшими по бокам от неё, и решилась озвучить вопрос, возникший в голове каждого присутствующего. - Как это? - После каждого этапа подготовки худшие будут отсеиваться, - лидер поднялся на ноги и начал приближаться к новичкам. - И куда они? - поинтересовался Ал. - Поскольку возврат в семью невозможен, станут изгоями, - ответил Эрик, не пытаясь скрыть удовольствие, которое он получал, наблюдая за растерянными и напуганными лицами. - Нам об этом не говорили, - подал голос Уилл. - Новое правило, - отрезал Эрик. - Но ведь кто-то же должен был предупредить нас! - возмутилась Кристина. - Зачем? Ты бы сделала другой выбор? Ты бы испугалась? Тогда можешь валить уже сейчас, - Эрик смотрел на нее сверху вниз, и Крис чувствовала физическую тяжесть этого взгляда. - Нет, мы бы не испугались, - Птица подняла голову, и тут же ледяной взгляд обрушился на неё, однако она не спешила отводить глаза, напротив, на губах заиграла легкая, чуть надменная ухмылка, выработанная годами, - Просто тренировались бы ещё усерднее до церемонии выбора. Эрик в упор смотрел на неё, вкладывая свою фирменную холодную ярость в каждое поигрывание желваками и еле заметное раздувание ноздрей, но Птица оказалась не из робкого десятка. Переместив вес с ноги на ногу, она заняла более жесткую позу и еще увереннее посмотрела в холодно-голубые глаза. Со стороны это походило на то, как удав гипнотизирует кролика. Вот только в этот раз кролик умирать без боя не собирался. Такая реакция позабавила Эрика. Обычно новички чуть ли в штаны не прудили от одного его появления, а тут такая мелкая и такая наглая. Нет уж, так не пойдет. Если эта сучка хочет войны, она её получит. Вот только не того соперника она выбрала. Эрик медленно приблизился к ней, не прерывая зрительного контакта. Потом специально оглядел её со всех сторон, будто выбирал лучший кусок мяса на прилавке, и, состроив брезгливую гримасу, взял Птицу за запястье, оттянув руку в сторону. Девушке показалось, что сожми он чуточку посильнее, и её кость просто раздробиться. Эрик слегка потряс руку из стороны в сторону и пренебрежительно фыркнул. - Тебе и жизни не хватит, чтобы ты смогла своими палочками оставить хоть на ком-нибудь крошечный синяк. Птица уже собиралась ответить, что ей вполне хватит сил, чтобы придушить "кого-нибудь" подушкой во сне, но тут на её поясницу легла ладонь Алекса, призывая девушку прикусить язык. Птица ещё раз тяжело вздохнула и первая отвела глаза. Эрик довольный маленькой победой ухмыльнулся, сделал пару шагов назад и притворно мягким голосом продолжил: - Если вы близки нам по духу, боязнь неудачи не может вас остановить. Вы выбрали нас, теперь выбор за нами. "- Я покажу, с кем ты связалась, пташка." "- Я покажу, с кем ты связался, засранец."

***

Птица нещадно колотила грушу на протяжении уже нескольких часов. Первый день тренировок, а на костяшках уже появляются синяки. Хорошо, что стрельба была раньше, иначе бы она просто не смогла нажать на спусковой крючок онемевшими пальцами. Но даже если бы Птица сбила всё мясо с костей, эта груша бы даже не покачнулась. Слабая. Она слишком слабая. Всю жизнь ей об этом твердили. Маленькая и беззащитная. Она не могла защитить ни себя, ни близких ей людей. Точнее одного человечка. Свою любимую младшую сестренку Клэри. Удар. Удар. И ещё. Резче. Сильнее. А груша всё еще на месте. Птица заправляет выбившуюся прядь за ухо и упирается лбом в снаряд. В глаза бросается жёлтое перо, прикрепленное к косе. Канарейка слукавила, когда сказала, что вообще не хочет вспоминать о доме. Её греют мысли о Клэри, маленькой, семилетней девчонке, которая всегда приходила к ней с несколькими цветами одуванчиков и обнимала просто так. Потом всегда легонько тянула сестру за кончики волос, чтобы та наклонилась, и шептала ей на ухо: "Ты самая лучшая старшая сестра." Внезапно перед глазами возникает их последняя совместная ночевка. Клэри снова прибежала к Птице накануне церемонии выбора и забралась под одеяло старшей сестры. - Чего ты не спишь, глупышка? - сонно пробормотала девушка. - Хочу побыть с тобой подольше, - девочка прижалась к Птице еще сильнее, - ты ведь завтра уйдешь. Птица насторожилась. Она соврала родителям о результатах теста, сказав, что её определили в Дружелюбие. Расскажи она правду, что её место в Бесстрашии, начался бы очень долгий и неприятный разговор, итогом которого была бы капитуляция Птицы и её согласие остаться в родной фракции. А так никаких обещаний. Она просто порежет руку над чашей с углями, и уже никто не сможет ей указывать. Вот почему заявление сестры встревожило девушку. - Почему ты так решила, стрекоза? - Потому что ты не такая, какая надо, - зевая, объяснила Клэр, - а еще ты ненавидишь копать. Птица тихонько засмеялась. - Да, ты как всегда права. Я уйду завтра. - В Эрудицию? Ты очень умная. - Нет, малышка, - Птица тихонько гладила сестренку по голове, - я не уживусь с Эрудитами. Они слишком изысканные и чистоплотные для такой оборванки как я, что всю жизнь проработала в поле. Последнюю фразу Птица проговорила очень пискляво и поправила воображаемые очки на носу, отчего Клэри рассмеялась. - А куда тогда? - Я пойду в Бесстрашие. - И ты станешь самой-самой сильной?! - оживилась малышка, - Будешь защищать наш город? - Да, я очень на это надеюсь, - улыбнулась Птица. - А можно я буду говорить этому дураку Пемберу, что если он продолжит бросаться в меня грязью, то ты придешь и заберешь его с собой в Бесстрашие? - Можно, - захихикала девушка, - можешь еще добавить, что я специально для него организую поездку за Стену к всяким монстрам. - Ты самая лучшая старшая сестра, - прошептала Клэри на ухо Птице прежде чем окончательно заснула. "- Я обещаю Клэри, я буду тебя защищать." И Птица с новой силой принялась наносить удары.