Птица

Бег, пресс, отжимания, приседания. Удары по груше. Бег, пресс, отжимания, приседания. Удары по груше. Удары по груше. Удары, удары, удары... Птица захлебнулась в слезах и обессиленно упала на колени, упершись руками в холодный бетон. - Скотина... Подлец... Урод... Ненавижу... Не-на... И снова всхлипы и рыдания. Она решила, что если прямиком пойдет в общежитие, то разбудит там абсолютно всех. И не прогадала. Как только она миновала металлический коридор, ком слез, подступивший к горлу, вырвался наружу. Пустой зал казался слишком огромным, и Птица съежилась в его уголке, возможно, впервые в жизни желая сделаться еще меньше. Больше всего на свете ей хотелось побежать по траве к дому мясника и залезть в свое маленькое укрытие. Там нет страха быть изгнанной, нет боли и крови, нет Эрика. За что он так с ней?.. "Потому что ты - та еще стерва. Даже редкостная сучка." Верно. Она такая. Но неужели идиотские колкости выводят Эрика из себя? Он же хладнокровный убийца, как его может задевать мелкая девчонка? Но она видела его взгляд. Не зря ведь говорят, глаза - зеркало души. Там была не только ненависть и ущемленное самолюбие. Там был интерес, был! Он хотел узнать, почему она себя так ведет! И она хотела того же! Но он, он... Стоп. А что он? И из-за чего она вообще плачет? Птица проморгалась и поднялась на ноги. Эрик ее обидел? Оскорбил? Так она первая начала. Повела себя по-скотски: он её спас, а она фактически обозвала его долбанной грушей для битья. Все логично. Это их нормальные отношения: один подкалывает, другой парирует. И если так, значит теперь настала ее очередь. Птица выбежала из зала и всю дорогу принципиально игнорировала один вопрос, который навязчиво свербил в голове. "Почему же ты хотела больше, чем поцелуй?" Фракция Бесстрашия отличается тем, что живет круглосуточно. Да, в отдаленных коридорах людей практически не бывает, но центр, Яма, всегда насыщенны жизнью. Вот и сейчас время было к трем часам ночи, но тату салон еще работал. Девушка с синяком на скуле влетела в прозрачные двери и плюхнулась в первое попавшееся кресло. - Что будем делать, Пташка? - спросил мастер, подходя к своему рабочему месту.

***

За ночь Птица успела: набить татуировку, которая еще чуточку жглась, если сильно надавить; побыть жертвой маньяка-психопата; поцеловаться с маньяком-психопатом-убийцей; около получаса пореветь в зале; закончить преобразования своей внешности; поиграть в шпионов с Трис, которая уходила тренироваться ночью; поспать два с половиной часа. Смешав этот список ингредиентов, можно получить некое маленькое, узкоглазое, жутко растрепанное, с синей скулой существо, неспособное членораздельно излагать свои мысли. Она механически двигалась вслед за друзьями, отмахиваясь от всех вопросов. Синяк на лице объяснила встречей со стеной, а расплывшуюся гематому на животе быстро прикрыла майкой. А о чём ей было рассказывать? О тех позорных минутах, когда она стояла, вдавленная в стену Райаном? Ну уж нет, Птица своей слабости не покажет. - Что там? - остановился Арс, когда ребята проходили вдоль Ямы. Несколько Бесстрашных поднимали на верёвках тело Райана. Правда о том, что это Райан, пока знала только Птица. Поэтому она даже голову не повернула в ту сторону, где уже собиралась толпа зевак. - Это же... - первым догадался Уилл. - Кошмар, - ахнула Трис, прикрыв рот ладонью. Кристина подошла к подруге и приобняла её. - Он хотя бы заслуживал этого, - протянул Арс. - Но он всё же был человеком, - покачала головой отреченная. - А теперь стал куском мяса, - сказала Птица, словно сплюнула, и пошла в сторону зала. Друзья, переглянувшись, двинулись за ней. Всю дорогу до зала они провели в тишине. Каждый думал о своём. Птица же мысленно возвращалась в тот злосчастный коридор. Перед глазами стояло перекошенное от ненависти лицо Райана. Внезапно пришло запоздалое осознание того, что там, опутанная веревками, могла лежать она. Лицо бы превратилось в кровавое месиво, кости торчали из разных частей тела, и глаза были бы мертвые. Просто зеленые стекляшки. Птица представила, как на обескровленной и побледневшей коже смотрелись бы её новые черные крылья. Они были бы словно выжжены огнём. А что делал бы Райан? Наверняка хвастался своим дружкам, что это именно он заставил "птицу полетать". Насочинял бы ещё с десяток подобных убогих каламбуров, и до конца жизни вспоминал бы её расширенные от страха глаза, смакуя каждую секунду. Интересно, а что сделал бы Эрик, услышав об этом? Также безразлично смотрел на её тело или ехидно улыбался? Промолчал или всё же не удержался от какого-нибудь язвительного замечания? "А может он поймал бы Карра ночью и сбросил вслед за тобой." Птицу повеселила такая мысль. Нет, Эрик не стал бы за неё мстить. Он бы забыл про её существование уже на следующий день. Сегодняшняя тренировка была куда тише, чем обычно. Абсолютно все были погружены в собственные мысли. Смерть человека, даже такого дерьмового как Райан, многих выбила из колеи. Перешедшие механически наносили удары, практически не вкладывая в них хоть какой-нибудь силы. - Итак, - Эрик как всегда ввалился под конец тренировки, - Сегодня я хочу увидеть нормальный бой. - Что, опять напился и хочешь зрелища? - про себя хмыкнула Птица. - Но сегодня я добрый. Пусть на ринг выйдут те, кто этого хотят. - Но как сейчас драться после... - Ал предпринял обреченную на провал попытку вразумить Эрика. - После чего? - лидер изобразил на лице праведное удивление, - У нас что-то случилось? - Позёр. - Ч-человек умер, - парень быстро понял свою ошибку, но отступать было поздно. Эрик решил использовал свой любимый приём запугивания, который превосходно работал на таких как Ал. Он стоял вплотную к парню и, начиная с шепота, постепенно увеличивал громкость голоса до тех пор, пока не срывался на крик. Ал зажмурился и попытался сжаться под натиском лидера. - Человек не умер. Умерло трусливое ссыкло, которое собрало остатки достоинства и решилось самостоятельно сдохнуть! Или кто-то считает иначе?! Зал погрузился в тишину. Казалось, что сам воздух, будто помогая Эрику, давил на каждого. Все попытались посильнее втянуть головы в плечи. Лидер огляделся, довольный произведенным эффектом. Никто не решался взглянуть на него, кроме Фора и... Птицы. Эрик слегка удивленно вскинул одну бровь. Она смотрела прямо ему в глаза. Маленькая, растрепанная, с синяком на лице и презрением во взгляде. И черт, как же его бесила эта дрянь, которая никак не ломалась. Бесила, и в то же время восхищала. Вчера, когда она бежала от него в слезах, он был как никогда горд собой. Эрик уже было решил, что выиграл войну, но нет. Вот она. Птица. Стоит, расправив крылья. Да уж,ей чертовски шла эта татуировка. "Прекрати думать об этом, идиот. Тебя не должно интересовать, что она с собой делает, лучше подумай, что она делает с тобой." Она подстёгивает его. Эрик всегда был игроком и всегда стремился к первому месту. Если бы не Фор, он бы уже давно был на вершине пьедестала. Но его это не устраивало. Ведь сам процесс куда более захватывающий, чем результат. Конечный итог - это вообще побочный эффект игры. Поэтому Эрик продолжал цеплять Фора. Он был единственным, способным противостоять ему. Но гены не сотрешь пальцем, и блядское Отречение давно приучило Фора к смирению, приучило не реагировать на вызов. А вот Птица... Птица совсем другое дело. Наглая и дерзкая, она не боялась его и с охотой принимала очередной вызов. И вчера, стоя на краю Пропасти, он поймал себя на глупой мысли, которую списал на затуманенное выпивкой сознание. Эрик, после момента гордости собой, вдруг испугался, что Птица не станет прежней. Не будет той единственной, что встанет впереди здоровых амбалов и будет твердо смотреть прямо ему в глаза, со всей своей очаровательной ненавистью и восхитительной самоуверенностью. Единственной, очаровательной, восхитительной... Ты хоть понимаешь, что несёшь вообще?! Соберись, мать твою, она всего лишь очередная недалёкая девчонка! Если хочешь её трахнуть, так просто трахни и забудь! Эрик мог просто "трахнуть и забыть". Это не было ничем из ряда вон выходящем. В отличие от Птицы. - Ты что-то хочешь сказать? - ласково обратился он к девушке. - Ничего особенного, - пожала плечами Птица, - просто я рада, что хотя бы на одну дрянь в этом мире стало меньше. - Да уж, не думал, что в Дружелюбии такое воспитание. - Я не дружелюбная, - резко выкрикнула Птица и вплотную подошла к Эрику, - я бесстрашная. - Ты ещё не бесстрашная. - Тогда ты ещё не мой лидер. У каждого, кто находился в зале глаза округлились от шока. Даже Фор не ожидал такого от этой девчонки. Все, затаив дыхание, приготовились к чему-то ужасному. А в Эрике шевельнулось то же чувство, которое заставило его вчера схватить и поцеловать Птицу. Всего на миг он ощутил ту же слабость, ему захотелось повторить событие прошлой ночи. Лидер хотел понять, как в таком маленьком тельце умещается столько храбрости. Судя по всему, эта безрассудная отвага просто вытеснила страх и инстинкт самосохранения. - Думаешь, - он наклонился к ней с угрожающе тихим шепотом, - не найдется тот, кто сможет прикусить твой язык? - Пусть попытается, - тем же шепотом ответила Птица и демонстративно провела языком по зубам. На его кончике виднелась металлическая пирамидка с заостренным концом. Эрик удивленно вскинул брови. Такого поворота он не ожидал. Девушка развернулась и направилась в сторону ринга. Проходя мимо ошарашенных Трис и Кристины, она им ободряюще улыбнулась. Легко вскочив на подсвеченный бетонный квадрат, обтянутый какой-то тканью, она окинула взглядом присутствующих. Сильный электрический свет позволял хорошо видеть лишь в радиусе три на три метра, поэтому остальные казались ей лишь темными фигурами. - Ты сказал, что биться может только тот, кто хочет. Я хочу. - Отлично, - Птица не видела, но слышала, что он довольно улыбается, - кто же хочет выйти против нашей Пташки? Никто не проронил ни слова. Все с опаской переглядывались, стараясь не пересечься взглядом с Эриком. - Ну что же, тогда я сам выберу тебе соперника. Ты не против, Недружелюбная? Птица лишь развела руки в приглашающем жесте. - Беллами, - припечатал Эрик, - на ринг. - Эрик, - Фор подошёл к лидеру, положив ладонь тому на плечо, - ему же достаточно посильнее чихнуть, чтобы свалить её с ног. - Пусть учится отвечать за свои слова, - отрезал бесстрашный. Перед Птицей выросла огромная мужская фигура. Беллами не был раскаченным амбалом, он был просто очень высокий. Но это не мешало ему легко и быстро двигаться, нанося существенный урон. - Принесёшь мне её пирсинг, получишь дополнительные баллы, - добавил Эрик. Птица никогда особенно с Беллами не общалась, но и врагами они не были. - Прости, - искренне извинился он и встал в стойку. - Ничего, здесь каждый сам за себя, - подмигнула ему Птица, подняв руки к челюсти. Беллами позволил Птице атаковать первой. Девушка быстро кинулась вперед, но сразу же была отброшена к самому краю ринга. Она тут же поднялась и предприняла новую попытку атаки, но подставила под удар голову, куда и пришелся следующий удар. Птице показалось, что из глаз посыпались искры. - Будешь нежничать - вылетишь, - предостерег парня Эрик. Беллами посмотрел на девушку, которую ещё пошатывало от одного его удара. Он направился к ней и, подставив плечо под летящий кулачок, ударил девушку в живот. Птица скривилась от боли и застонала. Несколько часов назад туда же её бил Райан, и гематома на животе еще саднила. Но она продолжала стоять на ногах. Тогда парень провел подсечку, нанеся удар под колено. Птица упала, всё ещё держась за живот. Беллами надеялся, что у девушки, лежащей у его ног хватит мозгов, чтобы попросить остановить бой. Но вместо инстинкта самосохранения у неё была не отвага, как думал Эрик. Там была гордость. Птица поднялась на колени и взглянула в лицо противнику. - Бей... - одними губами произнесла она и закрыла глаза. Боль пронеслась от щеки по всему телу, но Птице ощутила это лишь на несколько секунд. Дальше её поглотила тьма. Она рухнула на пол без сознания. К ней тут же бросились Кристина, Трис и Арс. Последний подхватил её на руки и побежал в лазарет. - Доволен? - спросил Фор, провожая взглядом убегающую тройку. Эрик промолчал. Он пошел в сторону Беллами. - Почему не вытащил пирсинг? Не нужны лишние баллы? - Я этого не сделаю. Она этого не заслуживает, - покачал головой парень и направился подальше от лидера.

***

Арс влетел в лазарет с обмякшим телом на руках. Лекс в это время был на перевязке. Он не сразу узнал девушку, которую друг положил на свободную койку. Огромный кровоподтек на скуле, из-под задравшейся майки виднеется гематома, а по плечам спускаются два крыла. Только желтое перо выдавало в избитой его Птицу. Шая тут же кинулся к ней, выкрикивая указания вперемешку с ругательствами. - Достаньте охлаждающие повязки! Шевелитесь, мать вашу! В аптечке нашатырь и обеззараживающее, живо! Трис ринулась в поисках аптечки, а Кристина начала рассказывать, что произошло. Медик в это время быстро удостоверился, что пульс и дыхание в норме, и заметно успокоился. Когда он приступил к обработке ран, тогда Арс и не выдержал. - Он просто конченный урод! Неуравновешенный сукин сын! - парень метался словно бешеный зверь в клетке. - Чего ты сейчас распыляешься, а? Где твое обостренное чувство справедливости было раньше? - взвился Алекс и толкнул Келлера в грудь. - Успокоились оба! Не смейте мне кабинет разносить! Хотите морды друг другу начистить вперед, только в коридоре! И, конечно, если ты, Лекс, хочешь задержаться тут ещё на пару дней. Вашу ж мать, это Бесстрашие! Тут и дня не проходит без избиений! В этот момент Птица едва-едва застонала и медленно пошевелила головой. Сознание возвращалось к ней медленно. Она с трудом различила, кто стоял рядом. - Боже, - выдохнула Трис и подбежала к подруге, - ты в порядке? - Я в отличном состоянии, чтобы явиться убедить неверующих грешников в реальности Ада и чертей, - слабо улыбнулась Птица и тут же скривилась от жжения какой-то мази, которая густым слоем покрывала пол лица. - Шутки - признак выздоровления, - изрек Шая, вставая с койки. - Это её нормальное состояние, - Алекс осторожно обнял девушку за плечи и мягко улыбнулся, - Боже, Канарейка, меня не было всего полтора дня, а ты уже поплатилась за свой неугомонный язык! Птица попыталась посмеяться, но дикая боль прорезала живот. - Сотрясения у тебя нет, - Шая принялся наносить жгучую мазь на больное место, - так что считай, легко отделалась. - Ага, как же, - фыркнул Арс, - я ещё поговорю с Беллом. - Не надо, - попыталась приподняться Птица, но сил было маловато, - если бы он хотел меня по-настоящему побить, то сделал бы это. Я бы вообще поблагодарила его за такое быстрое лишение сознания. - Она дело говорит, - кивнул доктор. - Кристина, Трис, - девушка осторожно повернула голову, - можете сходить и проверить доску? Подруги синхронно кивнули и вышли из лазарета. - Крутая татуировка, - Алекс присел на соседнюю койку. - Ты еще всего не видел, - Птица показала ему металлическую пирамидку. - Теперь язык официально твое оружие. - Как твоя нога? - Шая говорит, что уже в ближайшие дни смогу бегать! Этот новый препарат творит чудеса! - Я очень за тебя рада, Алекс. Они немного помолчали. Шая вернулся к ранению Лекса, а Птица прикрыла глаза, пытаясь игнорировать боль во всём теле. - Слышал про Райана? - спросил Арс. - Да... Кажется, он признался, что выстрелил в меня нарочно, и не может жить с этим. Я больше склоняюсь к тому варианту, что его просто загнобили. Хотя всего лишь день прошел... Вообще, довольно странная ситуация. - Арес, - обратился Шая к парню, - не мог бы ты сходить на склад и попросить для меня ещё несколько таких ампул? Он протянул Арсу стекляшку, исписанную какими-то формулами. - Да, конечно, - кивнул парень и скрылся в дверном проеме. - Пташка, ты же увлекалась медициной? Девушка кивнула. - Тогда ответь на простой вопрос: через сколько времени после нанесения травмы гематома приобретает желто-зелёный оттенок? - Спустя семь или восемь часов. - Что-то я не припомню тебя среди своих пациентов семь или восемь часов назад. Шая хитро прищурившись смотрел на Птицу, но та лишь отвернулась. - О чем он говорит, Канарейка? - с беспокойством спросил Алекс. - О том, что кто-то избил твою подругу прошлой ночью. И тогда же, при загадочных обстоятельствах, погиб мистер Карр. Не многовато совпадений для одной ночи? Оба молодых человека посмотрели на девушку. - За какими ампулами вы послали Арса? - Не уходи от темы, - отрезал Лекс, и Птица тяжело вздохнула. - Райан напал на меня вчера, когда я возвращалась в общежитие. Он несколько раз ударил меня и хотел сбросить с Пропасти. Мы уже были в нескольких метрах от края, когда я услышала чьи-то шаги и позвала на помощь. А потом... Райан ударил меня по лицу и я ненадолго отключилась. Когда же пришла в себя, то этой сволочи нигде не было, как и моего спасителя. Вот и вся история. Пообещайте, что никому не скажете. Шая кивнул, а Алекс покачал головой. - Вечно с тобой какие-то неприятности, Канарейка. - Иначе тебе было бы скучно, - улыбнулась девушка. В этот момент в лазарет вошли Трис и Кристина. Обе с грустным и сочувствующим выражением лица. Птица сразу всё поняла, но всё же спросила: - И что там? Девушки молчали, опустив глаза в пол. - Тридцать третье. Ну вот оно, красное дно. Дальше падать некуда.

***

Птица решила полежать в лазарете до следующего дня. В любом случае, она и так в самой жопе, так чего дергаться. Ей просто нужно было отдохнуть от последних суток, в течение которых её физическое и психическое состояние так тщательно проверялись на выносливость. Она попросила дока выдать ей снотворного, чтобы просто ненадолго почувствовать себя мёртвой. Фигурально, конечно. Лекарство заставило её погрузиться в теплую, обволакивающую и немую темноту. Проспала она почти девять нормальных, необходимых человеку для существования часов. Птица открыла глаза, когда часы показывали два ночи. Тело ещё немного ныло, но не больше чем после обычного дня тренировок. Алекс сопел на соседней койке. Девушка попыталась встать и ей это вполне удалось. Она даже смогла нагнуться, чтобы зашнуровать ботинки. Тихонько прокравшись в личный кабинет дока, она обнаружила то, что искала. Зеркало. Птица заперла дверь и включила свет, который ударил яркой вспышкой, заставив девушку зажмуриться. Но уже спустя пару секунд, глаза привыкли, и Птица увидела себя, но не узнала. Нет, в отражении не было ничего пугающего. Коса темных волос, лежавшая на плече, синяя, уже без отека, скула, разбитая губа. Перья крыльев, уходящие за спину. Намечающиеся линии мышц рук, более мощная грудь. Сбитые костяшки пальцев. Перед ней стояла самая обыкновенная бесстрашная. Таких девушек она видела и на улицах Чикаго, и в школе, и на Стене, и в патрулях вместе с дружелюбными, во время работ в поле. Везде, но только не в зеркале. Она попыталась представить себя такую в желтом сарафане и босой. Ничего не вышло. Такая картинка вызывала противоречия, создавала ощущение противоестественности. Её одежда это майки, штаны и тяжелые ботинки. Черные. Наверное, только сейчас Птица поняла истинное значение этого цвета для фракции. Это не горячие угли. Это цвет траура и скорби. Цвет непознанного и скрытого. Выключив свет и также тихо закрыв дверь, девушка вернулась в свою временную постель. Она думала, что не заснет, однако, стоило ей коснуться подушки, как сон утащил её в свои владения. Следующий подъем состоялся по расписанию. Шая оценил состояние девушки как "нормальное", и сказал, что та может идти, набивать новые шишки. Птица уже хотела выйти, как на пороге появились её подруги, и она искренне им обрадовалась, чмокнув каждую в щёку. - Почему вы в уличной одежде? - нахмурила брови Птица, оглядев Кристину и Трис. - У нас сегодня экскурсия, - улыбнулась Крис. - Мы едем на Стену, - пояснила блондинка. - Серьезно? Черт, почему именно сегодня? - Алекс закатил глаза и снова рухнул на койку, - А послезавтра никак? - Это не мы решаем, - виновато улыбнулась Трис, а Лекс застонал в подушку. - Что, так сильно хочешь поехать? - поинтересовался Шая. - Берите выше, док. Это мечта его детства! - объяснила реакцию друга Птица. - Сочувствую, - Крис поджала губы. - Ну, если это прямо мечта детства... - док наигранно почесал голову, а Лекс навострил уши, - То думаю можно отпустить тебя на денек. При условии, что ты не будешь сильно напрягать ногу и сразу же придешь ко мне по прибытии. - Шая, ты лучший! - объявил Алекс и направился к выходу, - Канарейка, пошли, нам ещё переодеваться. Фор был искренне рад видеть Лекса в поезде. Наверное из всех новичков, именно в Алексе бесстрашный видел себя. Одно время у него даже зародилось подозрение, что этот парень может быть дивергентом. Вагон мирно покачивался. Будущие бесстрашные расположились вдоль его стен и внимательно слушали своего инструктора. - Бесстрашие гарантирует защиту внутри периметра всем без исключения, - вещал Фор, - вот для чего вся эта подготовка. Чтобы научить вас не сдаваться. - на этих словах он посмотрел на Трис и Птицу, - И понять, кто чего стоит. Многие годы все было тихо, но это может измениться в любое мгновение. Мы должны быть готовы ко всему. Вагон молчал. Слова Фора на каждого подействовали по-разному. Но все без исключений погрузились в свои мысли до конца пути. Поезд остановился метрах в тридцати от Стены. Спрыгнув на землю, Алекс и Птица переглянулись. Эта дорога знакома им с детства. До тринадцати лет они почти каждый день бегали рядом с границей, представляя, как сражаются с ужасными монстрами, что живут по ту сторону. - Здесь всё изменилось, да? - шепнул Лекс Птице, когда их группа двигалась по протоптанной дороге, ведущей на Стену. - Нет, это мы изменились, Алекс. Тяжелые однотипные ботинки громко стучали по металлической лестнице. Забравшись на первый уровень, все стали озираться по сторонам. Впереди открывался по-настоящему захватывающий вид. Первыми внимание к себе привлекли дружелюбные, занятые посевными работами. Птица попыталась высмотреть знакомую фигуру и ей показалось, что удалось. Ближе всех к Стене стоял парень, с копной рыжих волос. - Алекс, смотри, - тихонько указала на него девушка, - это не Эд? - Похоже на то. - Кто такой Эд? - вклинился Арс. - Наш очень хороший друг, - улыбнулась Птица, и её глаза подернулись дымкой воспоминаний, - он нас учил играть на музыкальных инструментах. - Вы играете? - поразился Арес. - Я да, - хохотнул Алекс, - а вот Птица у нас только петь умеет. - Так в копилку твоих прозвищ можно добавить еще и Соловей? - Ты не слышал, как я пою. И скорей всего это будет последнее, что ты услышишь в жизни, до того, как твои уши начнут кровоточить. Арс посмотрел на Алекса поверх головы Птицы, и тот состроил выражение лица "не верь, все с тобой будет в порядке." - Птица, Канарейка, Сорока, Соловей... Когда же ты назовешь своё настоящее имя? Ответом его девушка не удостоила. - Что там дальше? - спросила Трис, всматриваясь в горизонт. - Фермы Дружелюбия, - ответил Алекс. - Я знаю, а дальше? - Земли, которые не оправились после войны, - сказал Уилл. - И чудовища, - улыбнулась Крис. - А ты что думаешь? - отреченная посмотрела на Фора. - Стену не просто так построили, - пожал плечами тот. - Стыдно признаться, - начал Арс, - но мне до сих пор не по себе от рассказов, которыми нас пугали в детстве. У меня была слишком развитая фантазия. - Нельзя считать себя трусом, если боишься чего-то воображаемого. Трусы - те, кто боятся реальности. Все посмотрели на Птицу, но та так и продолжала вглядываться в далёкую линию горизонта.