Птица

Птица ждала, когда все вокруг заснут. Ей нужно было начать тренироваться как можно скорее. Бесстрашные не сдаются. И последнее место - не приговор. Ведь человек продолжает жить только находясь в непрекращающейся борьбе. Трис обычно уходила на рассвете, значит Канарейке надо покинуть общую комнату ночью. Не то чтобы она не хотела пересекаться с ней. Напротив, Кристина и Трис стали для Птицы лучшими подругами. Но в бывшей отреченной было слишком много заботы. Птица к такому не привыкла. Ей куда проще справляться со всем в одиночку. Так и надежней, и безопасней. Единственный, кого Птица подпускает достаточно близко, это Алекс. Но сейчас он отлеживал последние деньки в госпитале. Вот почему, когда в комнате наконец установилось мирное посапывание, Птица одинокой тенью выскользнула наружу. Она бежала по пустым коридорам и всё думала о том поцелуе. Птице всегда казалось, что будет очень здорово, когда кто-то ворвется в её жизнь и внезапно станет таким важным в ней персонажем в самый короткий промежуток времени. Она верила, что тогда её жизнь станет интересней, и поэтому вера в светлое будущее в Птице не угасала. Ведь никто не знает, какие чудесные события уготовило это самое будущее. Но сейчас в её жизни появился Эрик. Дурацкий комок противоречий, перевернувший её представление о привязанности. Её мысли словно были прикованы к его образу. Птица отрицала это, но решила, что лгать самой себе - самое гиблое дело. Так что да, девушке нравился Эрик. За то, что выводил её из себя, за то, что не жалел её, за то, что заставлял чувствовать себя живой и на своём месте. Но на что ей было надеяться? Даже если Эрик и заинтересован в ней, как в противнике, то стоит ей ненадолго исчезнуть, как тот моментально забудет о ней. Птица добежала до общего зала, но тот оказался закрыт. Чертыхнувшись, она огляделась по сторонам и заметила в конце коридора приоткрытую дверь. Раньше девушка её там не видела. Она заглянула внутрь небольшой комнаты, которая оказалась ещё одним спортивным залом. Тут даже ринг был, правда только один. Птица решила, что этой ночью ей несказанно повезло. Она сбросила теплую кофту, оставшись лишь в спортивном топе, и приступила к отработке ударов. Девушка только вошла во вкус, когда сзади что-то грохнуло. Она взвизгнула от неожиданности и резко обернулась. Эрик не скрывал насмешливого взгляда и снисходительной улыбки. Он стоял, скрестив руки на груди, а у его ног лежала спортивная сумка, которая и испугала Птицу. Ах да. Еще он стоял с голым торсом, судя по которому, лидер недавно вылез из душа. Девушка непроизвольно начала его разглядывать, а посмотреть было на что, и Эрик это прекрасно знал. Он постоял пару минут, ожидая, когда же Птица соизволит поднять глаза, но этого не произошло. Тогда он раскинул руки в разные стороны и повернулся к ней спиной. - Надеюсь, что тебе хватило эстетического удовольствия, и мне не надо снимать шорты, - язвительно заметил Эрик. - Что? А, да... В смысле нет... Я имею ввиду не надо...То есть... Черт, - Птица лихорадочно искала, куда деть глаза, а бесстрашный в открытую веселился. Хоть так, но он смог выбить её из равновесия. Это оказалось чересчур просто. - А теперь серьезно, - во взгляд лидера возвращался привычный холодный блеск, - что ты тут забыла? - Я пришла тренироваться, - Птица даже обрадовалась возвращению привычного состояния Эрика. - Это зал для лидеров. - Как мы недавно выяснили, я не бесстрашная, а следовательно, ты не мой лидер. - Тогда, - Эрик пожал плечами, - я могу легко взять тебя под охрану и бросить в камеру за проникновение на охраняемый объект. - Вперед, - Птица подошла к нему, протягивая вперед руки, - тогда я напишу заявление о том, что в Бесстрашии издеваются над перешедшими, подавляя всякое желание стать лучшим бойцом, что говорит о дедовщине и покрывании верхушкой власти друг друга... - Ты когда-нибудь затыкаешься? - Только когда сплю, и то не факт. - А ещё ты помалкиваешь, когда в твоём рту чей-нибудь язык. Птица сглотнула. Эрик знает, куда давить, чтобы было больнее. - Я всё ещё хочу продолжить тренировку. - Это бессмысленно. С твоим ростом и весом нормальным бойцом никогда не быть. - Замечательно! Ты научился видеть очевидное! Поздравляю с новым витком развития! - зло огрызнулась Птица и отвернулась к боксерской груше, но была впечатана в неё лицом. Девушка по инерции отскочила назад и резко развернулась лицом к Эрику. В ней снова закипала злость и отвращение к этому человеку. - Ты все проблемы так решаешь?! Просто душа или убивая человека?! - Нет человека - нет проблемы. От того насколько легко Эрик произнёс эту фразу, Птице стало не по себе. - Тогда я лучше пойду... Она попыталась поднять с пола свою кофту, но лидер наступил на неё. - Ты же пришла тренироваться? - Найду другое место. - На ринг. - Что? Легким движением руки Эрик поднял Птицу за талию и направился на бетонное возвышение. - Что ты творишь? Отпусти меня! Пусти меня сейчас же! - девушка билась в его хватке, но бесстрашный даже не прилагал особых усилий, чтобы остановить её. Она была чем-то вроде назойливой мошки. Он поставил её на ноги с краю ринга, а сам встал в центр. - Нападай. - Чего? - Не беси меня. Нападай, я сказал. Птица согнула колени и поднесла кулаки к челюсти. Постояв пару мгновений, девушка попыталась нанести удар в грудь противника, но Эрик просто поймал её руку и вывернул. Птица вскрикнула от боли. Лидер отпустил её и вернулся в расслабленное состояние. Тогда Птица выбрала мишенью челюсть Эрика. Разбежавшись, она подпрыгнула, но бесстрашный сделал шаг в сторону и ударил в спину, сделав падение ещё болезненней. - Это всё, на что ты способна? Птица поднялась на четвереньки. Дыхание полностью сбилось, грудь горела огнем и она буквально чувствовала, как наливается синяк на спине. Сделав пару рваных вдохов, она с отчаянным криком бросилась на таран. Но Эрик с той же непринужденностью нанес удар коленом в живот девушки, и та упала. "Третий раз в одно и то же место" пронеслось в её голове. Лидер окинул стонущую у его ног Птицу безразличным взглядом и направился к выходу из зала. - Эй, - девушка собрала последние силы, чтобы встать на колени, - ты меня не вырубил и я не сдалась. Помнишь новое правило? Эрик остановился и посмотрел на тяжело дышащую фигуру в центре ринга. Она поднялась на дрожащие ноги и приняла боевую стойку. - У тебя крыша поехала, девочка. - Через поехавшую крышу, - Птица сплюнула под ноги, - отлично видны звезды. Эрик довольно улыбнулся. - Раз дама просит... Он одним быстрым движением вскочил на ринг и нанёс точный удар в голову Птицы. Та успела блокировать атаку, но силу её выдержать не смогла и упала на бетон. - Ну как, - поинтересовался лидер, - ещё раз встанешь? - Конечно, - Птица стояла на четвереньках, пытаясь вернуть понимание верха и низа, - я буду вставать. После каждого гребанного падения я буду подниматься на ноги. Назло всем, кто мне ставил подножки. Я буду вставать и продолжу смотреть им в глаза, чтобы, суки, не забывали. И ты среди этих тварей занимаешь почетное место. Я буду бороться только ради того, чтобы послать тебя нахер во время оглашения финальных результатов. Я буду жить, чтобы ты каждый день, глядя на меня, вспоминал все свои неудачные попытки меня сломать. Я стану доказательством того, что ты не всесилен. Так что да, я встану! Назло тебе! Последнюю фразу она выкрикнула, стоя на ногах. Эрик смотрел на неё привычным холодным взглядом, но если бы Птица не получила удар в голову, то смогла бы различить мелькнувшее в этой голубой радужке восхищение. Но Эрик быстро опустил голову и тряхнул ей из стороны в сторону, чтобы избавиться от этого наваждения. - Это именно то, чего я добиваюсь, - отчеканил лидер, - сделать злобу и ненависть ко мне вашим мотиватором. - Тогда ты чертовски ошибаешься. И вообще, это идиотский план. Я не ненавижу тебя. Ненавидеть человека можно только тогда, когда понимаешь, что им движет, что у него внутри. Ненавидеть можно только что-то понятное. А когда не понимаешь, совсем не понимаешь - начинаешь бояться. Все непонятное пугает. Птица почувствовала, как по щекам начали катиться слезы, но ей было все равно. Она хотела высказать ему все, несмотря на срывающийся голос. - Да, я боюсь тебя. Но знаешь, ты на моих глазах просто выкинул в Пропасть обычного озлобленного идиота. Я уверена, это твой не первый труп и, уж точно, не последний. Но я воспринимаю это как данность. Ты лидер Бесстрашия, и, думаю, это нормально для тебя - иметь руки в крови. Я даже не осуждаю. Но... Мне до чертиков интересно, что тобой движет. Потому что ты, блять, состоишь из одних противоречий! Я пререкаюсь с тобой, не выполняю приказы, а ты добавляешь мне баллы. Я оскорбляю тебя после того, как ты спасаешь мне жизнь, а ты затыкаешь мне рот поцелуем. Понимаю, ты хотел преподать урок и все такое, но согласись, это довольно нестандартный метод. Или же я напрямую показываю, что осознаю все последствия своего поведения, проявляя инициативу, а ты делаешь все, чтобы я оказалась на самом дне таблицы. Что происходит в твоей голове, Эрик? Она стояла перед ним в слезах. Слова прорывались сквозь всхлипы. Птица смотрела ему в глаза, как никогда готовая сломаться. И Эрик не просто видел это, он чувствовал. Впервые в жизни чувствовал чье-то состояние и перенимал его. И тут ему захотелось защитить её. Это не было его долгом, а именно потребностью. Но Эрик понимал, поддайся он этому порыву, и конец. Нет, такого не должно быть. Она всего лишь соперник, острая на язык девчонка, подстегивающая его. С ней весело играть, но она вылетит после первого же этапа и быстро сотрется из памяти. Надо лишь потерпеть. - Не тебе в этом копаться, девочка, - припечатывая каждое слово, сказал Эрик и развернулся к выходу. Он слышал, как Птица упала на колени и заревела с новой силой, словно упивалась этими слезами, словно вместе с ними выходила её боль и страх. Уже стоя в дверном проеме, он бросил через плечо: - Пользуйся низким ростом и бей соперников по ногам. Им к тебе наклоняться долго. С этими словами хлопнула железная дверь.

***

Птица прокралась в лазарет и принялась искать ту чудодейственную мазь, которой недавно Шая залечивал её побои. Главный пик истерики уже прошел, но в глазах ещё стояли слёзы, которые вместе с темнотой значительно затрудняли поиски. - Думаю, при свете будет сподручней. Сразу после этой фразы на Птицу обрушился поток электрического света, и она поспешила зажмурить глаза. Немного проморгавшись, она всё же взглянула на фигуру, стоявшую в дверном проёме кабинета медика. Заспанный Шая, с растрепанными пшеничными волосами, с неодобрением смотрел на девушку. - Прости, я думала, тебя уже здесь нет. Мне нужна та волшебная мазь - Птица виновато показала на разбитую губу. - Ну и с кем на этот раз? - тяжело вздохнул Шая и вытащил баночку с лекарством из ближайшего к нему ящика. - Не важно... Шая уже открыл мазь и подошёл к девушке, но остановился. - Тогда это тебе не сильно нужно. - Это шантаж! - А это, - он указал на её лицо, - избиение. И надо наказать того, кто издевается над маленькими девочками по ночам. - Ты же понимаешь, насколько это двусмысленно звучит? - Значит так. Живо садись на койку и рассказывай, что произошло, или получишь не больше одной таблетки обезболивающего. Птица хотела бы язвительно ему ответить, взять таблетку и уйти. Так было бы в любой другой день, но не сейчас. Она слишком устала. Поэтому девушка просто плюхнулась на ближайшую койку. - Не думаю, что тебе удастся кого-либо наказать, - грустно усмехнулась Птица. - Эрик? Девушка лишь кивнула. - Да, он - главный поставщик моей работы в мирное время. - А что, у нас было военное время? - Не совсем, - уклончиво ответил Шая, - иногда с вылазок за Стену домой возвращаются лишь остатки. Они немного помолчали. - Почему ты так бездумно лезешь на рожон? Неужели так сложно научиться держать язык за зубами. - Говоришь как Эрик. - Потому что мне не плевать на тебя. "А почему тогда он мне это говорит?" подумалось Птице. - Всю свою жизнь мне приходилось защищаться. В Дружелюбии насилие не приветствуется, вот я и нашла выход. - И от кого же тебе приходилось защищаться в Дружелюбии? От термитов? - Как раз с термитами можно использовать грубую силу, - хмыкнула девушка, - хотя согласна, защищаться - не то слово. Мне приходилось доказывать своё право на существование. Шая аккуратно развернул Птицу лицом к себе и принялся обрабатывать ссадины. - Кто же его оспаривал? - Всё тебе расскажи. - Знаешь, - он убрал руки от её лица и заглянул прямо в глаза девушки, - ко мне часто приносят тяжело раненных людей. У первого пулевое, второму всадили нож, а третьего избили до полусмерти. Я стараюсь сделать всё возможное, чтобы вылечить их, но процесс исцеления сам по себе очень болезненный. Так вот, по моему опыту, те, кто кричат и жутко матерятся, выживают намного чаще тех, кто, стиснув зубы, молча терпят боль. Понимаю, я для тебя никто, и то, что ты мне не доверяешь, характеризует тебя как умную девушку. Однако всем надо иногда выкричаться. Шая встал с койки и пошёл к ящикам, где хранились лекарства. Он стоял спиной к девушке, когда та произнесла. - Я всю свою жизнь провела в приёмной семье. Судя по рассказам, меня еще младенцем нашли на пороге дома Джоанны, а та отдала меня бездетной, на тот момент, семье. Я была замотана в какие-то грязные, вонючие тряпки, поэтому все решили, что я была рождена изгоем. Но это же долбанное Дружелюбие, как они могли бросить ребенка. Я благодарна им, приёмным родителям, что приютили, но раз уж взяли на себя такую ответственность, то почему позволяли сверстникам издеваться надо мной? Я же была просто маленькой девочкой... Непрошеные слёзы подступили к глазам и в горле образовался тяжелый ком. Шая налил воды в первый попавшейся стакан и протянул девушке. Та с благодарностью приняла его и выпила весь залпом. - Поэтому мы так крепко сдружились с Алексом. - Он сын женщины-изгоя, - кивнул Шая, - да, он рассказывал. - Сын изгоя и рожденная изгоем. Нам суждено было быть вместе, - усмехнулась Птица. - Вот почему ты решила взять новое имя? - Да. Я не хочу вспоминать ту жизнь. Теперь я на своем месте, там, где должна быть. - Ты же понимаешь, что дом там, где близкие тебе люди? - Не волнуйся, Шая. Бесстрашные определенно мне близки. - Как скажешь, Пташка. Он обнял её, и Птица уткнулась носом ему в грудь. Черная футболка насквозь пропахла медикаментами, которые резко ударяли в нос, но девушка не чувствовала дискомфорта. Она чувствовала себя в безопасности.

***

Птица скользнула в общую спальню на рассвете и тут же нырнула в кровать. Ей хотелось успеть поспать хоть несколько часов. Следующий день (или уже этот?) обещал быть крайне насыщенным. Если вкратце - День посещений. Птица прекрасно знала, что мать откажется к ней приезжать, и девушка не винила её за это. Она бросила семью, приютившую её когда-то. Мама всегда считала, что Птица им обязана по гроб жизни. Но сама девушка была в корне не согласна с этим. Не она выбирала судьбу брошенки на чужом пороге. За неё это сделала родная мать. В детстве Птица часами стояла перед зеркалом, пытаясь представить, какой она была. Ей хотелось, чтобы у мамы тоже были темные, густые и длинные волосы. Поэтому девочка всегда отказывалась их стричь. Она верила, что мама, придя за ней, узнает её по этим волосам. Глупо. Птица день за днём убеждала себя, что мать не придет за ней, что она бросила её не спроста. Девочка на протяжении десяти лет внушала себе эти мысли. Но даже сейчас, лежа в жесткой кровати в бетонном полуподвальном помещении, находясь на пути становления бесстрашной, Птица чувствовала крохотную, немного колючую, но теплую надежду в самой глубине души. Человек никогда не сможет полностью подготовиться к самому худшему исходу. Всегда внутри него будет трепетаться эта вера в прекрасное невозможное. И обычно именно она и подводит. Порой, человеческая надежда и вера в добро - это то, что нас убивает. Утро началось довольно легко. Сегодня тренировки были отменены, и новичкам в кои-то веки позволили поспать чуточку дольше положенного. Блаженство. Птица потянулась в постели и открыла глаза. Будущие бесстрашные суетились или (и) храбрились. Далеко не все родители приняли выбор своих детей. - Доброе утро! - сладко зевнула Птица, увидев прихорашивающуюся Трис. - Доброе, - девушка бегло улыбнулась подруге и вернулась к выбору одежды. - А где Крис? - Пошла в лазарет за Алексом. - А меня почему не разбудила? - взвилась Птица, мигом влетая в первые попавшиеся джинсы и майку. - Ты слишком сладко спала, - засмеялась блондинка. - Ну-ну, - беззлобно проворчала девушка, вплетая желтое перо в волосы, - я ему это припомню. - Кто кому и что припомнит? - Арс словно материализовался перед девушками из воздуха. - Я. Лексу. Факт того, что он променял друга на бабу, - отшутилась Птица и бросилась на выход. Когда она вошла в лазарет, Кристина и Алекс о чем-то беседовали, пока Шая освобождал ногу парня от последнего слоя повязок. - О чем воркуете, голубки? - Птичьи прозвища скорее по твоей части! - улыбнулся Алекс, а Крис потупила взгляд в пол. - И как давно? - изогнула бровь Птица. - Что? - не поняла Крис. - Как давно моя подруга увела моего друга? - абсолютно серьезным голосом спросила девушка, и на лице брюнетки появилось виноватое выражение. - Все имеют право на секреты, Пташка, - укоризненно покачал головой Шая и многозначительно взглянул на неё. - Ой, да ладно вам, я же шучу! - отмахнулась Птица, но вышло немного нервно, - Просто потом я потребую с вас обоих наиподробнейший отчет всех событий! - Договорились, - Алекс встал и обнял девушку, - ты готова к сегодняшнему дню? - Да, я свежа и полна сил! Шая за их спинами фыркнул слишком громко. - Теперь будь осторожнее, - Птица сделала шаг назад, выходя из объятий Лекса, - а то девушка заревнует! - Я совершенно не беспокоюсь, - подходя к ним, сказала Кристина, - без обид, но я даже представить не могу парня, который тебя заинтересует больше, чем друг! - Он высокий, накаченный, блондин с выбритыми висками, лет двадцать - двадцать один, с пирсингом в брови и ушах, татуировками на шее и руках. У него голубые глаза, в которых генерируется столько холода и безразличия, что он запросто мог бы превращать людей в эскимо. А еще он должен вести себя как конченный мудак и ненавидеть всё живое. В идеале по имени Эрик - Я тоже не представляю, Крис, но у него стопроцентно должны быть железные нервы! - самокритично заметила Птица, и троица рассмеялась. - Значит так, - Шая сверялся с планшетом, на котором виднелись какие-то цифры, - твои показатели в норме. Нога, конечно, не в идеальном состоянии и при больших физических нагрузках может болеть сильнее, чем надо, но никаких нарушений нет. Постарайся больше не падать на пулю. - Сделаю всё возможное, - Алекс пожал руку медику, - Шая, я твой должник. - У меня таких должников процентов восемьдесят от всей фракции, - засмеялся Шая, - идите уже!

***

Яма постепенно заполнялась людьми. По большей части здесь были бесстрашные, пришедшие навестить своих сыновей и дочерей. В этой черной толпе, однако, виднелись и синие платья, и белые костюмы. Птица даже разглядела женщину в серых одеждах. Наверняка, мама Трис. Толпа гудела и шевелилась. Смотря на это сверху, Птице представился образ какого-то внеземного существа, прибывшего на Землю с целью поглотить оставшуюся здесь горстку людей. Птица усмехнулась своим фантазиям. Они всегда были мрачнее, чем у остальных детей, зато в масштабности им не откажешь. Так, рассматривая бока инопланетного существа, девушка наткнулась на две оранжево-желтые искорки. Ещё пребывая в мире фантазий, она решила, что это горящие глаза зверя, но уже через пару мгновений она бросилась огонькам навстречу. Отец и Клэри озирались по сторонам, пытаясь в этой массе людей найти знакомое лицо. Птица быстро сбежала к ним по ступенькам и подхватила Клэри на руки, заключив в объятиях. - Привет, самая лучшая старшая сестра, - прошептала девочка прямо ей на ухо, и Птица почувствовала, как слезы бегут по её щекам. - Привет! - она поставила сестричку на землю, - Чего это мы разрыдались? Она вытерла личико девочки ладонями и ещё раз обняла её. - Я так по тебе скучала, - Клэри отстранилась от сестры, взяв отца за руку. - И я по тебе, стрекоза, - девушка легонько щелкнула сестричку по носу. - Ты изменилась,... - начал было мужчина, но приемная дочь вскинула руку, попросив помолчать. - Теперь мое имя Птица. Я решила, что так будет лучше. - Птица... - будто пробуя слово на вкус, протянул дружелюбный, - Тебе подходит. Птица улыбнулась и обняла отца. С ним у девушки всегда были теплые отношения. Он принимал её как свою родную дочь, и не стал уделять ей меньше внимания с рождением Клэр, за что Птица была невероятно ему благодарна. Она всмотрелась в родное лицо. Здесь ей казалось, что время бежит головокружительно быстро, но на деле ведь прошло пару недель. И её папа, Ларри, нисколечко не изменился. Всё тот же слегка полноватый мужчина с практически черными волосами, которые лишь на висках были серебряного оттенка, зелено-карие, смеющиеся глаза, которые всегда смотрят с теплотой и лаской, неизменная, мягкая полуулыбка. Он был таким родным и одновременно далеким. За такой короткий промежуток времени Птица привыкла к суровым военным лицам без тени улыбки и холодным взглядам, безразличным к окружающим. Эти люди хоть и были из фракции огня, но прекрасно контролировали свои эмоции, не позволяя в ответственный момент безрассудству взять вверх. А этот мужчина с маленькой девочкой источали солнечный свет и аромат луговых трав. Обнимая их, Птице казалось, что она чувствует свежий ветер, обдувающий лицо, а она сама будто оказывалась на лесной поляне, недалеко от дома. - Как ты здесь, Птица? - мужчина выпустил дочь из объятий. - Тяжеловато, но справляюсь, - улыбнулась девушка. - Вижу, ты... поработала над внешностью. Мама была бы в шоке. - У неё бы истерика случилась! - Ты же не расстраиваешься, что она... - Нет, - Птица покачала головой, - я все понимаю. - Ты не жалеешь, что сделала такой выбор? Птица серьезно посмотрела в глаза папы. - Здесь трудно. Все на пределе двадцать четыре часа в сутки. Думаю, это видно по мне, - она указала на всё ещё лиловую скулу, - Но открывая каждое утро глаза, я знаю, что нахожусь именно там, где должна. Я часть всей этой суматохи. Здесь я своя. И я не сдамся. - Ты всегда была боевой, - Ларри потрепал дочь по волосам, - я в тебе не сомневаюсь. И она снова оказалась в объятиях отца. Подняв глаза, Птица столкнулась с внимательным и даже изучающим взглядом Эрика. Он стоял, оперевшись на железные балки, служившие перилами, и не сводил глаз с обнимающейся семьи дружелюбных. Проведя рукой по спине отца, Птица на мгновение показала лидеру средний палец и вызывающе усмехнулась.