Птица

Голова трещала по швам. Это было первое, что ощутила Птица, постепенно приходя в сознание. Затем она почуяла запах. Что-то приторно липкое, с примесью спирта. Девушка сморщила нос и попыталась открыть глаза. Комната расплывалась. Разлепив пересохшие губы, Птица поворочала языком и с отвращением выдохнула. Будто кто-то в её рту организовал свалку особо токсичных отходов. Неимоверным усилием воли, Птица заставила себя приподнять голову, но тут же со стоном вернулась в первоначальное, лежачее положение, зажмурив глаза. Её жутко тошнило. Поняв, что пока возможности двигаться у неё нет, она решила попытаться порассуждать. Итак, где она? Ну, это финальный вопрос под звездочкой. Для начала нужно что-нибудь попроще. Например, какого хрена произошло, и что последнее она помнит? Девушка пошевелила рукой и наткнулась на холодную кожу. Она тут же поняла, что лежит без штанов. Стайка мурашек пробежала по позвоночнику Птицы, и она напряглась. Почему она лежит здесь полураздетой? Девушка открыла глаза и насколько было возможно оглядела себя. Помятый, рваный и грязный кусок черной ткани прикрывал все что нужно. Птица с облегчением выдохнула, и тут же в памяти всплыло воспоминание. Эрик несет её по коридору на руках. Словно невесту. Птица усмехнулась своей глупости. Вечер событие за событием возникал перед глазами. Ледяной душ от Эрика, разговор с Максом, поездка в Искренность. Дурные воспоминания о ничтожности родителей протиснулись в раскалывающуюся на части голову, вызвав новый приступ боли. Птица подавила в себе подкатывающие к горлу слезы. Нет, эти люди не достойны её слёз. Девушка, не моргая, смотрела в потолок маленькой комнатушки. Камень был грубый, весь в каких-то подтеках и плесени. Птица повернула голову набок и увидела стол, настолько грязный и побитый, что было не понятно, как этот хлам ещё стоял и выдерживал пустые и полупустые бутылки с выпивкой. "Так вот откуда несет спиртом." Птица не знала, сколько она так лежала в обшарпанной комнатушке. Ей казалось, что время ползет как улитка, но также она осознавала, что это могут быть последствия похмелья и удара по голове. Стоп. Точно. Кто-то приложил её по голове, когда она вылезла из вагона. Девушка коснулась рукой затылка, но ничего там не обнаружила. В этот момент в комнате раздался скрип. Птица повернула голову и увидела открывающуюся дверь. За ней оказался мужчина средних лет. Он был приземистый, с небольшим свисающим брюшком и удивительно для его лет густой шевелюрой русого цвета. Его небольшие серо-зеленые глаза цепко рассматривали девушку, а тонкие губы растянулись в довольной ухмылке. Птице такой жест не понравился, и она, превозмогая головокружение, приняла сидячее положение. - Кто вы? - девушка старалась придать своему голосу максимальную твердость, но пересохшие губы и невыносимая жажда давали о себе знать. - Рад, что ты очнулась. Голос незнакомца был скрипучим, но мягким. Он прошествовал в комнату хромающей походкой и щелкнул выключателем. Комната озарилась светом одной электрической лампочки, свисающей над столом. Мужчина подошел к девушке, протягивая ей местами ржавую металлическую кружку, в которой плескалась вода. Птица с опаской приняла посуду и принюхалась к содержимому. - Не бойся, дорогая, - проговорил незнакомец и добродушно улыбнулся, - мы, конечно, не самые лучшие представители рода человеческого, но и гостей травить привычки не имеем. Девушка ещё раз скептически осмотрела сначала мужчину, потом кружку и всё же сделала глоток. Птице показалось, что ничего вкуснее в своей жизни она не пробовала, и залпом выпила всё, что ещё оставалось в кружке. - Спасибо, - протянула она, утирая рот тыльной стороной ладони, - и всё же, кто вы? - О, где мои манеры! Меня зовут Томас Пирсенгауэр. Но все зовут меня Пирсом, - он протянул девушке руку, и та, немного успокоившись, пожала её. - А я Птица. - Неудивительно, - снова улыбнулся Пирс, - твои татуировки говорят сами за себя. Девушка провела рукой по черным перьям, спускающимся по предплечьям, и, улыбнувшись мужчине в ответ, сказала: - У меня ещё и в волосах перо, - на этих словах она тряхнула спутанными локонами. - Прости, - покачал головой Пирс, - я не видел пера. - Как же, - Птица принялась перебирать волосы, - не может быть... Видимо, вылетело, когда меня ударили по голове... - Ударили? - вопросительно вскинул брови мужчина. - Да, я как раз... - Птица уже хотела рассказать ему последнее, что помнит, но осеклась, - а как я вообще попала сюда? Пирс тяжело вздохнул и отвел глаза в сторону. Он опустился на тумбу, стоящую рядом с кроватью, и, немного помолчав, ответил: - Я не должен тебе этого говорить... - Но почему? Что случилось? - Птица попыталась повысить голос, но это тут же отразилось на больной голове, и девушка, обхватив виски руками, зажмурила глаза. - Ох, сейчас, сейчас, дорогая, - Пирс вскочил и похромал к своему столу. Порывшись в ящиках, он вытащил тканевый мешочек, из которого вынул желтую пилюлю. Налив в кружку воды из кувшина, Пирс вернулся к девушке и протянул ей лекарство. Птица схватила таблетку и сразу же проглотила, но закашлялась. - Помедленней, Пташка, - Пирс отдал ей кружку. Девушка жадно выпила всю жидкость и, не глядя, протянула посуду хозяину. Мужчина снова присел на прикроватную тумбу и не сводил глаз с Птицы. Она ещё какое-то время просидела, опустив голову вниз и пытаясь унять маленькое торнадо, бушевавшее в черепе. Пирс учтиво помалкивал, дожидаясь, пока его гостья придет в себя. Наконец, Птица громко засопела, открыла глаза и посмотрела на мужчину. Он же всмотрелся в её измученное лицо: опухшие глаза с красными белками; грязные волосы, прилипшие к потной коже; потрескавшиеся губы с небольшими ранками в уголках. - Тебя никто не бил по голове, - тяжело вздохнул Пирс, опустив взгляд, - мои ребята нашли тебя недалеко от Стены. Ты лежала без сознания. - В смысле "ваши ребята"? - Я промышляю торговлей, и те парни, что нашли тебя - мои... поставщики. - Где я? - в голосе Птицы начала появляться враждебная резкость. Такая неопределенность её не устраивала. - Всё, что я могу сказать - ты за Стеной. Птица подумала, что ослышалась. - Но... Но ведь за Стеной никто не живет... На тысячи километров вокруг - пустые, мертвые земли... - Как ты думаешь, сколько людей ежегодно становятся изгоями? - припечатал Пирс. Девушка помолчала. Она никогда не задумывалась над этим вопросом. - Не знаю... Около полусотни? - Около полутора тысячи. - Нет, - покачала головой Птица, - если бы из Чикаго пропадало так много людей... - А кто говорит о пропажах? - усмехнулся Пирс, - Изгоями становятся не только те, кто не подходят идиотской системе. Большинство изгоями рождаются. Мальчики и девочки появляются на помойке, растут на помойке и подыхают там же. - И... и что вы хотите этим сказать? - Если тебя не принимают в "цивилизованном" мире, значит необходимо построить собственный. Мир, отличный от идеализированных стандартов. - И вы лидер этого мира? - Ох, если бы! - Пирс добродушно рассмеялся, - Да, я здесь не последний человек, но я всего лишь работяга, со своим скромным делом. - Каким же? - Все тебе надо знать. - Поймите меня, - вкрадчиво сказала Птица, унимая дрожащие в голосе нотки, - я проснулась неизвестно где, выясняется, что я нахожусь за Стеной в "новом" мире, и мое последнее воспоминание - удар по голове. Спасибо за вашу доброту, но всё же я не знаю вас, не знаю ваших мотивов. Мне... - Страшно? Птица сглотнула. Да, ей было страшно как никогда. Даже стоя на краю обрыва с Райаном, она не испытывала такого. - Я по глазам вижу, - улыбнулся Пирс, - и, поверь, я тебя понимаю. Но не могу ничего сказать. Ты, судя по твоему наряду и татуировкам, принадлежишь фракции Бесстрашия, нашим давним врагам. Как я могу рассказать что-либо? Может ты шпионка? - Простите меня, - Птица потупила взгляд, понимая, что она не в лучшем положении, чтобы спорить о чем-то, - я понимаю. Раз уж так вышло, что вы меня приютили и выходили, то можно я просто потихоньку уйду? Можно мне даже мешок на голову надеть, или ещё что-то в этом роде... - Для начала, я думаю, - Пирс поднялся с тумбы и направился к выходу, - тебе бы не мешало принять душ. Как считаешь? - У вас и душ есть? - поразилась девушка. - Обижаешь! Мы же не дикари какие-нибудь.

***

Птица шла по грязным коридорам в сопровождении Пирса, опустив голову. Лекарство было не таким действенным, как во фракции, но всё же боль оно уняло. И тут же в голове зароились обрывки мыслей, пытающиеся связаться в одну цельную историю. Итак, изгои ушли за Стену, построив свой... город? деревню? Названия у этого места не было, поэтому Птица про себя нарекла его Трущобы. Так, она оказалась среди изгоев, которые не любят бесстрашных. Это плохая новость. Хорошая - её не собираются убивать. В ближайшее время точно. "Зачем ему предлагать мне душ в таком случае? Зачем пустил в свой дом? Поделился лекарством. Вряд ли у изгоев дохрена болеутоляющего." Но все же, человек, идущий рядом с девушкой, не вызывал у неё доверия: зачем ему так любезничать с врагом? Вывод очевиден: она нужна ему невредимой, чтобы... зачем? Проще ведь убить. Может он думает, что Птица что-то знает, что она и правда шпионка. Да нет, в Бесстрашии методы попадания в тыл врага получше, чем валяющаяся на дороге без сознания девчонка. Птица нахмурилась. Если её никто не бил по голове, то должна была быть причина обморока. Напрашивалась только одна - алкогольное отравление. Девушка напрягла память, в попытке вспомнить все его симптомы и причины. Постоянная интоксикация не подходит - она пила всего пару часов. Эпилепсией Птица тоже не страдала. А вот выпивка на голодный желудок вполне соответствовала действительности. К тому же черт его знает, может в бутылках был откровенный шмурдяк, а не нормальный виски с пивом. Ладно, это вполне укладывалось в историю, рассказанную Пирсом. Вот только... Девушка прислушалась к своему организму. Если было отравление алкоголем и обморок, значит должны быть признаки диареи, озноб, боль в животе и координация ни к черту. Ни один пункт не совпал с реальностью. Да, Птица ещё мучилась похмельем, но на отравление это никак не тянуло. А вот ушиб головы... На него указывала вялость (что вероятнее всего было следствием пониженного давления) и очаг боли в районе затылка, который никак не желал проходить. Вдруг Птица осознала, что они находятся в очень шумном помещении. Девушка подняла глаза и осмотрелась. Они вошли в просторную комнату, где туда сюда сновали не очень приятные на вид личности. В основном это были мужчины. Многие не двусмысленно разглядывали девушку, когда она проходила мимо них, отчего Птица постаралась натянуть импровизированное платье пониже и вновь потупила взгляд. Но несмотря на это, она буквально кожей чувствовала, как пары похотливых глаз впиваются в неё. Девушка пыталась игнорировать их, но выходило плохо. Она невольно вспомнила общую душевую в Бесстрашии. Даже там, стоя обнаженной под струями воды, Птица чувствовала себя куда уверенней, чем сейчас. Да, бесстрашные были угрожающими, и от одного взгляда какого-нибудь матерого война мурашки толпой пробегали вдоль спины, но эти люди... от них исходило нечто первозданно дикое и даже животное. - Вот мы и пришли, Пташка, - Пирс остановился у двери, где-то в углу помещения, - я подыщу тебе сменную одежонку, но на многое не рассчитывай. - Конечно, - кивнула девушка и сглотнула, - спасибо... спасибо за всё. Пирс только ухмыльнулся и скрылся в группе мужчин, одетых в лохмотья, но с допотопными ружьями наперевес. Птица быстро юркнула за дверь, надеясь, что за ней никто не увяжется. Она оказалась в малюсенькой комнате, вмещавшей в себя лишь вешалку и скамью. Привыкнув к полумраку, девушка различила подобие шторки в углу, где и находилась ванна. Неуверенно стянув с себя одежду, Птица включила воду. Теплые струи потекли по её плечам, и девушка, не сдержавшись, выдохнула от наслаждения. Она сделала шаг поближе к лейке и дала воде течь по её волосам и больной голове. В этот момент Птица была готова поверить, что с ней всё будет хорошо, и эти люди - там, за дверью - не причинят ей вреда. Как только она помоется, её тут же отправят домой, где она окажется среди друзей, сможет получить нормальную помощь от Шаи, получит выволочку от Макса и Фора, а может быть и Эрика. Хотя, какое ему до неё дело? Скорей всего он прыгает от счастья, от того, что её больше нет. Птица улыбнулась, представив грозного Эрика, перемещающегося по фракции вприпрыжку. Девушка открыла глаза и посмотрела вниз в поисках мочалки или куска мыла, но увидела потоки красной воды, бегущей в слив. Птица поспешно осмотрела себя, но ничего кровоточащего не заметила. Тогда она медленно провела рукой по затылку и в этот раз нащупала стянувшуюся и уже покрытую коростой рану. Птица принялась аккуратно ерошить скомканные волосы, вымывая из них засохшую кровь, и вернулась к своим размышлениям. Всё же её притащили сюда специально. Напали, оглушили и на кой-то черт принесли сюда. Но зачем? Зачем этим людям понадобилась она? Слабая и никчемная девочка. Неужели они собираются держать её в заложниках на случай атаки бесстрашных? Но тогда это означает, что её никто просто так не выпустит, и она не вернется домой в ближайшее время. Не увидит и не обнимет своих друзей, не продолжит тренировки и не станет настоящей бесстрашной. А вдруг Алекс, Трис, Кристина и Арс решат, что она сама сбежала? А вдруг так подумает Эрик... Но ведь она не сбегала! Её похитили! Но им-то откуда знать... Слёзы хлынули из глаз девушки, и она невольно опустилась на колени, закрыв лицо руками. У неё началась самая настоящая истерика. Птица до жути боялась. Возможно, впервые в своей жизни её сковывал неподдельный ужас. Она не знала, что ей делать и как себя вести. Что с ней сделают изгои? Будут пытать? Оповестят бесстрашных о ней или нет? А если им нужна от неё информация, то, поняв, что она всего лишь новичок, они убьют её? Но даже если не убьют, то пытать точно будут! Слишком много вопросов, но каждый упирался в один факт: она ещё не скоро увидит дорогих ей людей. Истерика постепенно сходила на нет. Птица тупо смотрела перед собой, периодически всхлипывая. На кой черт она поперлась в Искренность... Не могла подождать немного? Теперь ей придется расплачиваться за свою глупость. Нет, она никогда не боялась шишек. Она боялась умереть. - Дура... - девушка качнулась вперед и ударилась лбом в стену, - Дура, дура, дура, дура... Птица билась лбом о мокрую и склизкую плитку. Силы постепенно покидали её. Вода перестала течь, и холод заставил её зубы постукивать. Это кое-как отрезвило девушку, и та медленно поднялась. Всё её тело дрожало. Она отодвинула шторку и увидела на скамейке какие-то тряпки. Тяжело переставляя ноги, Птица подошла к кучке тряпья, оказавшейся одеждой. Будто на автомате она натянула на себя длинную рубаху грязно-серого цвета и шорты, которые раньше явно были полноценными штанами. Голова казалась пустой и неподъемной одновременно. Всякие логические цепочки отказывались формироваться. Поэтому на стук в дверь Птица отреагировала не сразу. - Хэй, Пташка, ты там как? - Все нормально, - тупо сказала девушка, вперившись в одну точку. Она чувствовала себя полностью опустошенной. Ни одной эмоции, ни одной мысли. На них просто не осталось сил. - Я могу зайти? Ответа не последовало. Пирс аккуратно приоткрыл дверь. Девушка никак не отреагировала. Она стояла молча, не двигаясь, словно кукла, надоевшая своей хозяйке и потому обреченная вечно лежать на дальней полке, покрываясь пылью. - Я бы так не сказал, - протянул Пирс, беря Птицу за руку, - пойдем-ка, я тебя накормлю.

***

Птица сидела на той же кровати, на которой очнулась часов... сколько назад? По ощущениям около четырех. А может и больше. Пирс любезно организовал ей сносную похлебку, но девушка проглотила её не задумываясь. Конечно, от горячей еды Птице слегка полегчало, и она перестала напоминать робота, но отстраненность и подавленность в её глазах никуда не делись. Пирс куда-то ушел, оставив Птицу наедине с гнетущими мыслями. Этот человек не переставал ей мило и дружелюбно улыбаться на протяжении всего времени с момента её пробуждения, но Птица чувствовала себя крайне неуютно в его обществе. Особенно после умозаключений о том, что именно Пирс может её убить. Чтобы отвлечься от далеко не радужных мыслей, Птица рассматривала комнатушку, оказавшуюся личным кабинетом Пирса. Большую её часть занимала кровать с прогнившими досками и грязным матрасом на них. Стены были обшарпанные, но с какими-то рисунками. Птица присмотрелась и смогла различить кривые узоры, выведенные, судя по всему, углем. Воздух был липким, все еще пропитанным спиртом. Напротив кровати стоял дряхлый комод. Девушка боролась с желанием заглянуть туда. С одной стороны, это неприлично - копаться в личных вещах человека, который тебя приютил, накормил и одел. Однако этот поступок становился менее аморальным, если учесть факт того, что вещи принадлежат твоему потенциальному убийце. Так, потерзав свою совесть несколько минут, Птица осторожно подошла к комоду, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Медленно выдвинув верхний ящик, девушка обнаружила там пистолет, пару ножей и кастетов, а также около десяти упаковок с патронами. Такая находка заставила её нервно сглотнуть. В следующем ящике оказались пачки денег. Птица с интересом взяла в руки бумажки довоенного образца. С них на нее смотрели лица давно умерших людей, президентов Америки, как им рассказывали в школе. В самом нижнем ящике, к огромному удивлению Птицы, обнаружились комплекты женского белья! Красивые кружевные бра и трусики разных цветов лежали аккуратными рядами вместе с подвязками и чулками. - Да уж, все атрибуты красивой жизни... - нервно улыбнулась Птица и вздрогнула, когда за её спиной хлопнула дверь. - Некрасиво это, - голос Пирса был стальным, - рыться в чужих вещах. Девушка стояла к нему спиной, боясь повернуться. Она чувствовала, как подрагивала нижняя губа, а сердце отказывалось стучать в едином ритме. Сейчас он ее убьет. Выстрелит прямо в спину. И теперь Эрик ее точно не спасет. Забавно, что именно о лидере Птица подумала в последнее мгновение жизни. Ну что же, как говорится, пан или пропал. - Милое... Милое белье... - Нравится? - девушка услышала, как заскрипели половицы, и тяжелая рука легла ей на поясницу. - Очень, - Птица шумно втянула ноздрями воздух. - Тогда надевай. Холодное дуло пистолета уперлось ей между лопаток. Птица покрылась гусиной кожей. Она лихорадочно перебирала все возможные варианты действий. Наконец, ладонь осторожно потянулась к верхнему ящику. - Ну-ну, - Птица кожей почувствовала его самодовольную ухмылку, - думаешь, что успеешь? Давай так, или ты натягиваешь чертовы трусы, или я прочищу твои перышки. Ну почему, почему каждый, кто хочет ее убить, обязательно вставляет какой-нибудь идиотский каламбур? Птица провела пальцами по кружевной чашке черного лифа. Черный. Цвет бесстрашия и траура. Она медленно начала раздеваться. Первой на пол упала рубаха. - А потом вы меня убьете? - унимая дрожь в голосе, спросила Птица. - Если хорошо отработаешь оказанные тебе услуги, то нет. Девушка отрывисто вздохнула и поняла, что плачет. Горячие слезы оставляли мокрые дорожки на её щеках. - Вот... - язык переставал её слушаться, - вот, чем вы занимаетесь? Ловите девушек и заставляете их спать с вами? Пирс рассмеялся, и его смех напомнил Птице раскаты грома. - Пташка, я уже староват для такого! А вот моим клиентам нужен отдых. - Так вот какое у вас дело... - кусочки мозаики сложились для Птицы в единую картинку, - Вы держите бордель... И меня похитили, чтобы продать вам! Спешу вас огорчить, я бесстрашная, и моя пропажа не пройдет незамеченной. Меня будут искать... - Что-то никто не изъявил желания тебя найти, - хохотнул Пирс, - за последние три дня точно. У Птицы все внутри похолодело. Три дня... Она три дня провела в отключке! И если за это время никто ее не хватился... Девушка всхлипнула и встала лицом к Пирсу, опустив взгляд в пол. Во фракции решили, что она сбежала. Теперь сомнений в этом не было. И чтобы вернуться домой, ей придется выжить здесь. Одной. Как и положено бесстрашной. Птица подняла глаза и гордо посмотрела на Пирса. Теперь она окончательно бросила ему вызов. Дуло смотрело ей в грудь. - А теперь развернулась и пошла на выход. - Бросите меня как кость этим шафкам? - Не бойся, Пташка, ты слишком новенький товар для солдафонов. Пока ты будешь обслуживать VIP-клиентов. Девушка развернулась и сделала пару шагов по направлению к двери. Пирс последовал за ней, постоянно держа на прицеле. - Ничего, - вдруг заговорил он, - ты еще привыкнешь. Думаешь, ты первая, кого мне продали? Все мои девочки в конце концов начинают ловить кайф от этой работы. Ты же знаешь, если расслабиться, это начнет приносить удовольствие... - Не знаю, - процедила сквозь зубы Птица, стараясь не смотреть на клиентов этого заведения. - О, так ты у нас невинная? Прекрасно, подниму цену на двадцать процентов. Птица чувствовала, как в ней закипает ненависть к этому человеку, этому месту и изгоям в целом. Она выберется отсюда живой, либо её вынесут вперед ногами. Третьего варианта не дано. - Ну вот и твое рабочее место. Они остановились у железной двери, которая была приоткрыта. Из-за неё доносился аромат благовоний и чего-то приторно сладкого. - Советую им понравиться. Иначе ты принесешь мне убыток, а этого я терпеть не могу. С этими словами он распахнул дверь и толкнул девушку в открытый проем. Птица по инерции пробежала еще несколько шагов и остановилась. Она оказалась в просторный комнате, где по центру стояла огромная кровать с кучей подушек и подобием балдахина. Рядом были расставлены свечи, и зажженны благовония. Откуда-то из глубины комнаты звучала тихая музыка. Среди подушек расположились две мужские фигуры. Один был достаточно тощий и волосатый. На лице выделялся большой, орлиный нос. Губы были тонкие, а подбородок украшала борода клинышком. Он поднял руку и убрал от лица черные кудряшки, открыв карие глаза, которые светились интересом и удовольствием. Второй же был плотнее. В глаза Птице сразу бросились выпирающий лоб и кустистые, русые брови. Вместе с бритой головой, он походил на филина. - Привет, красотка, - протянул носатый, подходя к девушке, - как тебя зовут? - Птица, - ответила девушка, смерив мужчину презрительным взглядом. - Хм, это интересно... И что же ты умеешь, Птица? - А ты представиться не хочешь? - нагло бросила девушка. - Чего ты с ней цацкаешься? - подключился филин, - Тащи эту цыпу сюда. - Чего ты такой грубый, Фрэнк? Дама права, так сразу переходить к делу... Никакого удовольствия. Я Джавар. Этот бильярдный шар зовут Фрэнк. Ты же новенькая у Пирса? Птица с опаской кивнула. - Тогда, - Джавар подошел к кровати и вытащил откуда-то бокал вина, - держи. Расслабься и наслаждайся. Девушка осторожно приняла бокал и сделала вид, что отпила холодной жидкости. - Отлично! - Джавар взял ее за запястье и потянул в сторону кровати, - Пойдем, Пташка... Птица лихорадочно соображала, что ей делать, пока не наткнулась глазами на занавешанное окно. План родился сам собой. - Уже иду, - елейным голоском протянула девушка и забралась на кровать, встав на четвереньки. - Вот, так бы сразу... Фрэнк схватился за ягодицы девушки и силой сжал их. - Тшшш, - Птица развернулась и начала ползти к мужчине, пока не оказалась сидящей на его бедрах, - Не так быстро... Она провела пальчиком по его губам и резко слилась с ним в поцелуе. От неожиданности, Фрэнк упал на спину, а его руки начали бешено блуждать по девичьим прелестям. Тут она почувствовала, как к ладоням филина присоединилась еще одна рука, которая ловко расстегнула застежку на лифчике. Птица оторвалась от Фрэнка и прогнулась в спине, призывно застонав. Бретельки слетели с женских плеч, и на месте лифа оказались мужские руки. Пальцы неспешно поигрывались с сосками, заставляя девушку закусывать нижнюю губу. Она инстинктивно начала тереться о возбужденную мужскую плоть между ее ног, и эти движения привели к тяжелым постанываниям Фрэнка. Он закрыл глаза и полностью сосредоточился на ощущениях, поглаживая бедра сидящей на нем девушки. Птица провела ладонями по его груди, и начала прикладывать дорожку из поцелуев от низа его живота до приоткрытых губ. В какой-то момент Птица почувствовала, что ей даже нравятся эти ласки, но некоторую эйфорию тут же сменил приток отвращения к себе и пальцам, что так бесстыже проникают в её трусики. Она уже хотела взвиться, вырваться из этих рук, но вовремя одернула себя. Нет, не сейчас, надо немного подождать. Девушка закрыла глаза и представила, что ласкает Эрика. Ведь если бы её не похитили, то все эти манипуляции она могла проделывать с ним. И это его пальцы могли ласкать её грудь, сжимать ягодицы и проникать в нее. Это могли бы раздаваться его приглушенные вздохи, и это его грудь она бы так целовала... - О, наша Пташка уже готова, - прохрипел сзади Джавар, - Я же сказал... Надо только расслабиться... В этот момент девушка уже лежала на Фрэнке, давая тому оставлять засосы на своей ключице. Она не видела, что собирался делать Джавар, не слышала, что приговаривал Фрэнк, но её рука медленно потянулась вперед, и вот одним резким движением подсвечник, стоящий у изголовья кровати, приземлился сначала на лоб филина, а потом ударил в нос Джавара. VIP-клиенты застонали, но уже далеко не от удовольствия. Птица быстро вылезла из-под навалившегося на нее тела и ринулась к единственному шансу на спасение. Шансу, который оказался наглухо замурован. Птица держала в руках плотную ткань и тупо смотрела на кирпичи в оконном проеме. Джавар и Фрэнк что-то кричали, нажимая на какую-то кнопку, железная дверь отворилась с ужасным скрипом, в комнату влетел здоровый охранник, но девушка не реагировала. Если бы кто-то посмотрел ей в этот момент в глаза, он бы увидел, как там умирает надежда на возвращение домой. Охранник схватил её и опустил на колени, как раз тогда, когда в дверном проеме появился Пирс. - Ну что же, Пташка выбрала смерть? - холодно процедил он. Девушка подняла глаза и сплюнула ему под ноги. - Уж лучше сдохнуть, чем отсасывать таким уродам. - Ну, раз так, - вздохнул Пирс, - значит еще одной бесстрашной тварью станет меньше. Крейн, тащи ее к вашим молодчикам. Как наиграетесь, пристрелите эту суку. - Не жалко? - неожиданно для всех подал голос Джавар, держа голову запрокинутой и пытаясь остановить кровь из носа, - Ты же за нее триста баксов отдал. - Я делаю больше трехсот баксов в день, не переживай. Кстати, я вам сейчас другую девочку пришлю. И, в качестве извинений, еще одну. Думаю вам хватит? - Для начала притащи льда! - прохрипел Фрэнк, держась за наливающийся синевой лоб. - И девочку не наказывай, - Джавар присел на корточки перед Птицей, заглядывая ей в глаза, - неподдельная ярость... Гордость и презрение... Истинная бесстрашная! Хочешь жить, Пташка? Девушка посмотрела на него с недоверием и отвращением. - Конечно хочешь. Мне именно такие нужны, - он провел рукой по подбородку Птицы, - Пирс, я заплачу за нее вдвое больше. - Да забирай! - безразлично пожал плечами сутенер. - Отлично, - Джавар легко подскочил на ноги и вытащил бутылку вина, из которой выпил разом почти половину, - и, дружище, можешь её приодеть? Мне больные бойцы не нужны. Пирс только кивнул охраннику, давая тому понять, чтобы он исполнил желание клиента. - И позови Зару! - крикнул Фрэнк в спину уходящего хозяина барделя.