Птица

Бугай потащил Птицу к выходу из комнаты. Она твердо переставляла ноги, придавая себе максимально уверенный вид. Девушка старательно хорохорилась, умудряясь свысока поглядывать на идущих навстречу клиентов барделя. Обнаженную грудь она гордо выкатила колесом, и каждого засмотревшегося одаривала удивленным движением бровей, словно говоря: «Что? Неужели никогда голых сисек не видел?» Но, разумеется, все это была наскоро натянутая маска. Птица остро ощущала, как трясется каждая поджилочка в её теле. Сейчас она чудом избежала растления и казни, но, кто знает, что ждет её дальше? Может, первый вариант окажется предпочтительнее. Безликие коридоры сменяли друг друга, и на какое-то мгновение Птице показалось, что она в родных лабиринтах Бесстрашия. Но стальные пальцы на её плече, и холод, крадущийся по голой коже, быстро вернули ее в реальность. Неизвестную и оттого ужасающую реальность. Её отец частенько говорил, что люди боятся того, чего не понимают, и ненавидят то, чего боятся. Только сейчас Птица осознала всю суть этого выражения. Охранник толкнул ею дряхлую дверь, буквально бросив девушку в вонючее помещение. Сам же он, покопавшись в грязной бочке у входа, вытащил отвратительно желтого цвета майку, насквозь пропахшую потом. Девушка на полу скривилась от запаха, когда ткань прилетела ей в лицо. Бугай довольно ухмыльнулся и вышел из каморки, закрыв комнату на ключ. Птица осторожно встала, потерла плечо и локоть, на которых поступала кровяная роса, и сощурилась, пытаясь привыкнуть к темноте, воцарившейся вокруг. В конце концов, она различила ту самую бочку, стеллаж и, к немалому удивлению, картину, криво висящую на стене. Девушка ощупывала полки стеллажа, решив, что там могут находиться какие-то инструменты. К её сожалению, там стояли лишь пустые консервные банки. Птица нашла ту, у которой еще осталась крышка, с острыми краями. Оставляя глубокие порезы на руке, она оторвала железку и прикрепила её на бедро, закрепив резинкой от трусиков. Сверху девушка натянула майку, которая доставала ей до середины бедра. Также Птица подергала дверь, но, несмотря на её древний возраст, поддаваться она не собиралась. Тогда девушка опустилась на каменный пол, привалилась затылком к стене и стала ждать неизбежного. Веки постепенно наливались свинцом, а глаза сами собой закрывались. Девушка поймала себя на мысли, что не спала уже очень долго, и она позволила непомерной усталости взять вверх. Птица уронила подбородок на грудь и заснула. Открыла глаза она уже на пассажирском сидении внедорожника, мчащегося по пустыне между Стеной и Трущобами. Девушка поняла, что кто-то заботливо укутал её в тяжелую кожаную куртку черного цвета. Она осторожно выбралась из-под импровизированного одеяла и потянулась. — Выспалась, Пташка? Девушка не спешила поворачивать голову в сторону говорящего. Она и так знала, что в водительском кресле сидит Эрик. Этот ледяной бас она узнает из тысячи. — Угу… — мурлыкнула она. Она была готова поклясться, что Эрик довольно ухмыльнулся. — Где ты была? — спросил бесстрашный, смотря на дорогу. — В ужасном месте, — помрачнела Птица, — меня похитили и продали в бардель. Там местный сутенер хотел, чтобы я обслуживала его клиентов, но я не далась. Разбила одному нос, а другому оставила нехилую шишку. А потом… Потом тот, кому я нос расквасила, купил меня. Не знаю для чего и… — девушка потупила взгляд, и, набрав в грудь воздуха, тихо произнесла, — и, благодаря тебе, не узнаю. Спасибо. Эрик даже не взглянул на нее, а молча пожал плечами. Такая реакция удивила Птицу. — Что, даже ничего не скажешь? Лидер продолжал хранить молчание. — Эрик, я сказала спасибо! Никакого ответа. Он, словно на автомате, вел автомобиль по мертвой пустоши. Внезапно, к Птице пришло осознание. — Это ведь все нереально, да? Ты мне снишься… Машина резко остановилась, и Эрик повернулся к девушке. — Конечно! А ты что, решила, что хоть кто-то бросится тебя искать? Кому ты вообще сдалась? Алекс успешно прошел подготовку и вступил в ряды Бесстрашия, также как и Арс, и Трис, и Кристина. У всех у них появились новые заботы и обязанности, и им точно не до тебя. Родителям ты с самого детства ни разу не нужна, думаешь, что-то изменилось? А сестра твоя мелкая уже и забыла о тебе. Ты бесхребетная и слабая. Ты бросила их всех, и ради чего? Узнать имя своей мамаши, которой ты не нужна. Похоже, с самого твоего рождения всем вокруг было насрать на то, есть ты или нет. Птица не сразу поняла, что снова разревелась. Слезы лились ручьями по щекам, капали с подбородка в пустые ладони. — Посмотри на себя! На кого ты похожа? Смотреть тошно. — Прекрати! — в порыве истерики закричала Птица, — Это не правда! Не правда! Не правда! Не правда… Внезапно все вокруг Птицы исчезло. Она осталась одна в темноте, продолжая кричать в пустоту. Слов уже не осталось, и это был просто крик, разрывавший горло, выворачивающий душу. Так кричат раненные звери, когда понимают, что осталось им недолго. Крик, полный отчаяния и боли, закладывающий уши, перешел в хрип. Воздуха катастрофически не хватало. Наконец, девушка открыла глаза. Она стояла на сцене, среди бесстрашных, держа в одной руке микрофон, а в другой бутылку пива. Разношерстная толпа в черных одеждах не обращала на нее никакого внимания, занимаясь своими делами. Гремела музыка, шелестели разговоры, звенели бутылки. — Эй… — осторожно произнесла Птица в микрофон, — Эй, кто-нибудь. Ни одна голова не повернулась в её сторону. — Прошу вас, кто-нибудь! Я здесь! Здесь! Посмотрите! Бесстрашные замолчали и застыли, кто как. — Прошу вас… — Птица опустилась на колени, — Мне нужна помощь… Она уронила лицо в ладони, повторяя как мантру: «Я здесь, посмотрите, здесь…» Тут она почувствовала, что кто-то встал перед ней. Она открыла глаза и наткнулась на чьи-то тяжелые ботинки. Подняв голову, девушка поняла, что перед ней Макс. Он смотрел на нее сверху вниз, и в этом взгляде читалось настолько холодное безразличие, что Птица невольно поежилась. — Я ошибся, — железно отчеканил лидер, — ты истинный позор Бесстрашия. А теперь подъем, сучка! Вставай! Птица резко открыла глаза и уставилась на того же бугая, который притащил ее в каморку. Она тяжело дышала, окончательно осознавая, что всё это был сон. Девушка утерла пот со лба и медленно встала. — Шевели булками, — бросил охранник, — твой новый хозяин ждет.

***

Птица тряслась в какой-то машине явно довоенного времени. Ну не могла она представить, что такая рухлядь была украдена у бесстрашных. Хотя, может она так выглядела лишь снаружи, салон оставался для девушки загадкой, преимущественно из-за того, что ей натянули на голову мешок. Но если бы обзор был не затруднен, и Птица бы смотрела в грязное стекло автомобиля, то она бы увидела дряхлые, покосившиеся лачуги, стоящие вразнобой. Жилые массивы стихийной застройки представляли собой, в большинстве случаев, двухэтажные постройки из листов металла и гнилых досок. Их косые входы напоминали морды болотных чудищ, которых вытащили из воды и бросили умирать под палящим солнцем. Туда сюда сновали люди в грязно-серых одеждах — подачки отреченных. Женщины стирали вещи в тазах или в лужах прямо у домов, а между ними бегали грязные и худые дети. У каждого встречного мужчины можно было разглядеть огромные ножи — мачете. Ими они рубили колючки, только показавшиеся из-под земли, или копались в песке в поисках кореньев. Если бы Птица видела все это, то её сердце непременно бы сжалось. А так она тяжело дышала сквозь плотную ткань мешка и лелеяла кипящую в жилах ненависть ко всем изгоям. Машина остановилась у богатого, по меркам Трущоб, дома. Некогда он бороздил моря и океаны, а люди называли его «теплоход». Но те времена давно минули, и многие местные жители даже не подозревали о том, что когда-то на свете существовали необъемные водные глади. Птицу вытащили из машины и под руки повели в сторону корабля. Она пару раз запнулась на лестнице, потом в узком проходе и, в последний раз, зацепилась ногой за порог каюты, куда смачно и хлопнулась, растянувшись во весь рост. — Вашу ж мать… — прокряхтела девушка, поднимаясь на ноги и стягивая мешок с головы. — Моя мать умерла от тифа, — раздался бархатистый голос за её спиной. Птица резко обернулась и уставилась на Джавара, который прислонился спиной к стене, расслабленно засунув руки в карманы. — Мои соболезнования, — едко протянула девушка. — Она была падшей женщиной, дававшей всем налево и направо, так что… — мужчина пожал плечами и подошел к шкафчику, выудив оттуда бутылку мутной жидкости. Птица молча наблюдала за действиями Джавара, который уже откупорил бутыль и смачно к ней приложился. Затем он поморщился, занюхал выпитое рукавом и протянул алкоголь девушке. Та смерила его удивленным взглядом, скептически выгнув бровь. — Яхонтовая моя, хотел бы твоей смерти, дал бы ребятам Пирса испробовать тебя на вкус. Лицо Птицы вытянулось от подобной формулировки. Она протянула руку, приняв напиток, и сделала смелый глоток. Алкоголь обжег гортань, и девушка на секунду подумала, что эта дрянь расплавит ей желудок, однако это же ей помогло избавиться от пугающих мыслей и развязало язык. — Ты меня купил, потому что нужен был собутыльник? Джавар довольно ухмыльнулся и забрал бутылку из протянутой к нему руки. — Нет, яхонтовая. Я купил тебя, потому что люблю делать деньги. — Я более чем уверена, что Пирс тоже не задаром тебе меня подсунул. Джавар сложил руки на груди и молча смотрел на Птицу крайне довольным взглядом. Девушка отзеркалила его позу и, вздернув подбородок, пыталась понять, о чем же думает этот человек, в чьих глазах плясали веселые черти. На его губах играла улыбка, придававшая Джавару сходство с котом. — Самый прибыльный бизнес, — неспеша начал мужчина, — основывается на базовых человеческих потребностях. Это нужда в доме, еде, и продолжении рода, которое в наше время ограничивается телодвижениями непонятно где и непонятно с кем, но не суть. Эти направления никогда себя не изживут… — И кто же ты у нас? — язъвительно перебила Птица, — Строитель? Повар? Или ты конкурируешь с тем ублюдком? — Если ты дашь мне договорить, то все узнаешь, — голос Джавара неожиданно стал резким и бесприкословным. Девушку передернуло от такой перемены, и она, опустив глаза, кивнула. — Спасибо, — тут же вернулся его обворожительный и тягучий тон, — так вот… О чем это я? Ах, да, конечно! Здесь, у нас, процветает только такой бизнес, точнее, процветал. Пока не появился я. Птица нетерпеливо цокнула языком, закатив глаза. — Я решил, что народу, в его убогой, серой и просто никчемной жизни не хватает зрелища! Джавар словно не замечал насмешливого вида девушки, которая начала оглядывать помещение вокруг. Обычный рабочий кабинет с единственным круглым окошком на стене за пустым столом. Птица тут же оценила стекло, но осталась разочарована: оно было двойным и находилось слишком высоко. В шкафах, стоящих по периметру, она разглядела лишь бутылки с различными жидкостями, и вряд ли хоть в одной из них был простой лимонад. У Птицы мелькнула шальная мысль: схватить первую попавшуюся бутыль, огреть ею Джавара и преспокойненько удрать. Но и эти планы разрушились, когда она поняла, что все шкафы заперты на ключ. Девушка тяжело вздохнула и решила повременить с побегом. -… мое новое, полное надежд, вложение! Джавар резко приблизился к Птице и провел тыльной стороной ладони по её подбородку, чуть приподнимая девичье лицо и заставляя её заглянуть в собственные глаза, цвета растопленного шоколада. Птица замерла, не в силах отвести взгляд. Похожее ощущение она испытывала во время «гляделок» с Эриком, но это было нечто другое. Взгляд лидера замораживал, заставлял мурашки бегать по коже, и в целом девушка чувствовала себя кроликом перед удавом. Джавар же был полной противоположностью Эрику. Его глаза пылали, в них виднелись живые искры, прожигающие плоть очередной жертвы. С Эриком Птица чувствовала свою силу. С Джаваром она готова была развалиться на части. — Ч-что?.. — выдохнула она, держа губы чуть приоткрытыми. Его лицо было слишком близко, но Птица ничего не могла с этим поделать. Она начинала сгорать. — Ты все прослушала, яхонтовая, — бархатно прошептал Джавар, — я сказал, что делаю на тебя большую ставку. — Ставку? — В следующем бою. — Б-бою? Птица чувствовала себя полной идиоткой, а Джавар постепенно расплывался в снисходительной улыбке. — Именно, Пташка. Я давно не получал в свою коллекцию настоящих бесстрашных, способных биться до последней капли крови, готовых выгрызать свое право на жизнь, одаренных нечеловеческим желанием дышать. Птица завороженно ловила его слова, пытаясь здраво соображать, но выходило у нее плохо. Внезапно она почувствовала, как алкоголь с еще большей силой загорелся в её жилах, отключая мозг. Девушка безвольно подкосилась и оказалась прижатой к телу Джавара. В голове начало звенеть, а картинка перед глазами расплывались в разные стороны. — Ты… Ты меня… К ней постепенно приходило осознание. Джавар, поддерживая обмякшее тело одной рукой, другой выдвинул ящик стола и бросил в рот какую-то таблетку. — Не бойся, яхонтовая, — проворковал мужчина, — я же сказал, что не хочу твоей смерти. Тебе просто нужен сон. Здоровый, пусть и принудительный, сон.

***

Первое, что она увидела, была стальная дверь с круглым окном, поперек которого была прибита деревянная доска. Глаза открывались тяжело, но Птица ощущала себя как никогда бодрой и легкой. Она лежала на узкой кровати, блуждая взглядом по малюсенькой комнатушке. Вот раковинка с ржавым краном, рядом стоит видавший виды унитаз. Откуда-то сзади льется полоска света. Птица поднимается на ноги и смотрит в такое же, как и везде здесь, круглое окно. Она забирается на кровать и ударяет кулаком в стекло. И еще раз. И еще. Нет, она не сдастся! Несмотря на то, что это даже не стекло, а два слоя ударопрочного пластика. Оставив окно, Птица бросается к двери. Она с остервенением дергает ручку, бьется всем телом в холодный металл, но тот остается непреклонным. Она уткнулась лбом в дверь, зло сопя, словно загнанный зверь. Дура. Удары посыпались с новой силой, сопение перешло в хрип. Как она могла позволить так себя обвести?! Идиотка. Теперь из её горла вырывается самый настоящий рык. Птица понимает, что раны на костяшках постепенно разрастаются. «Это меньшее, чем ты можешь расплатиться за свою тупость!» — Ты б поберегла себя. Неожиданно раздавшийся голос будто отрезвил девушку. Птица хотела удивиться его появлению, но за последние часы с ней произошло слишком много всего, чтобы теперь её могло хоть что-то изумить. — Мне не впервой, — огрызнулась она, приводя дыхание в норму. — Ну-ну, — девушка уловила в этой интонации насмешку, — если начнешь приносить убыток, то быстро вылетишь из этих шикарных апартаментов. Девушка состроила брезгливую мину, но поняла, что не видит говорящего. — А ты вообще кто? — Меня зовут Суини, детка. Я живу в соседнем номере. — Хватит называть эти камеры апартаментами и номерами! — неожиданно для себя взвилась Птица. Видимо, её собеседник тоже опешил от подобной претензии. — Прости, — тяжело выдохнула она, упав на надувной матрас, — нервы ни к черту. — Бывает, — отозвался Суини. — Я Птица, — решила продолжить разговор девушка. — Какая? Этот вопрос поставил ее в ступор. Она видела разные реакции на свое новое имя, но подобный ответ слышала в первый раз. — Ну… Мой лучший друг называет меня Канарейкой. Повисла некоторая пауза. Птица даже успела подумать, что Суини больше не хочет с ней разговаривать, решив, что она просто не в себе. Но голос раздался вновь. — Знаешь, здесь у всех по два имени. Одно свое и еще псевдоним, под которым отправляют подыхать. Но у тебя особый случай. У тебя имя все равно что кличка. Птица уже сидела на кровати, поджав колени к груди. Она пыталась думать, но выходило скверно. В памяти раз за разом всплывал сон, где Эрик кричал ей в лицо, что она никому не нужна. Слезы предательски подкатили к горлу, но девушка решила, что с нее довольно истерик, и, чтобы вырвать себя из переживаний минувших часов, она продолжила разговор. — Суини, — тихо позвала она, — где мы? — Джа тебе не объяснил? — Кто? — нахмурилась брови Птица. — Джавар, кто же еще. Он радовался как ребенок, когда рассказывал о тебе, «яхонтовая». От этого передразнивания девушку передернуло. Она живо вспомнила горящие, карие глаза. — Я прослушала. — Ты бесстрашная или кто вообще? — неожиданно резко ответил Суини. — Я еще не прошла подготовку до конца, — призналась Птица, решив, что уже нет никакого смысла скрывать это. — О, тогда ты в полной жопе, детка, — протянул Суини, — лидеры наверняка уже решили, что ты сама сбежала к изгоям. — Без тебя знаю, — огрызнулась Птица и, поддавшись быстро вспыхнувшой злости, вскрикнула, — Да объясни наконец, где я, черт возьми, нахожусь? Что за долбанные бои? Что всё это значит?! И какого хрена… — Слышь, детка, ну-ка остыть! — рявкнул Суини, разом присекая попытки Птицы снова заколотить кулаками по всему, что попадется. Девушка зло засопела, но замолчала, давая понять, что ответы на вопросы ей нужны. — Сейчас ты принадлежишь Джавару, — начал голос, — он является владельцем крупнейший арены для проведения боёв без правил, а так же самой лучшей подборки бойцов. Здесь, за Стеной, люди делают на этом бешеные деньги. — Тебя тоже схватили? — мрачно буркнула Птица. Суини помолчал. Затем раздался тяжелый вздох и он, наконец, ответил. — Я сам пришел сюда, как и большинство бойцов. Поверь, детка, Джавар — не самый плохой вариант. За победы в сражениях можно получать привилегии. Койку получше, хавчик разнообразней и все такое. Он делает ставки, ты побеждаешь — вот и все отношения. Настала очередь Птицы молчать. Она постепенно переваривала полученную информацию, и чем скорее она осознавала реальность происходящего, тем быстрее на нее накатывал страх. — Тебе нечего бояться, детка, — уже значительно мягче сказал Суини, — даже не прошедший полную подготовку бесстрашный — более искусный боец, чем рядовой изгой. — Не сомневаюсь, — протянула Птица, чувстсвуя, как что-то внутри оборвалось.

***

В течение следующих часов Птица болтала с Суини, изливая тому душу и узнавая подробности его жизни. Как выяснилось, его судьба тоже не хило поимела. Он оказался самым настоящим бесстрашным, которого настигла "отвратная поебота". Такой формулировкой Суини обозначил полученное им ранение, которое не позволило ему продолжать нормально служить в штурмовом отряде. Сначала он подсел на обезболивающие, но организм слишком быстро к ним привыкал. И вот, перед очередной миссией, командир подозвал Суини и мягко намекнул, что ему больше нечего делать в рядах Бесстрашия. - И я даже ничего не почувствовал в тот момент, - ровным голосом рассказывал бесстрашный, - и именно тогда я и понял, что больше-то в моей жалкой жизни ничего и нет. Фракция чудесно проживет и без меня, дамой сердца я не обзавелся, а друзья... Единственный человек, которого я мог назвать настоящим другом, умер незадолго до того, как со мной началась вся эта херня. Ну я и решил, так сказать, плыть по течению. Слухи про подпольные бои ходили давно. Во время последней миссии я потихоньку здристнул, и тут-то началась веселуха. Спустя несколько стычек с изгоями, я, все таки, выяснил, где проводятся бои, но поменьше. Я приперся туда, хорошенько начистил пятак местному чемпиону, и дальше по накатанной. Построил карьеру, так сказать. И я очень даже доволен всем этим. Поверь, Канарейка, о том, как я живу сейчас, мечтают тысячи, если не сотни тысяч изгоев. Девушка молчала, давая Суини право самому решить, что рассказывать, а что нет. Она прекрасно понимала, каково это, когда, казалось бы, родной фракции ты нафиг не нужен. Так они и молчали еще минут пять, но тут дверь в комнату Птицы распахнулась, и на пороге показался худощавый мужчина. В руках он держал комплект одежды. - Твой выход через сорок минут. Готовься. С этими словами он закрыл дверь, оставив девушку в одиночестве. Но она была не одна. - Первый бой? Птица кивнула, рассматривая шорты и майку, и только спустя пару секунд осознала, что Суини её не видит. - Да, - отозвалась девушка, стараясь придать уверенности срывающемуся голосу. - У тебя есть пирсинг? - неожиданно спросил он. - Ага, - Птица начала натягивать одежду, - в языке. - Лучше вынь, - наставлял Суини, - и волосы собери. И знаешь, детка, не дергайся. Джа не поставит тебя в первый бой против кого-то мощного. Скорей всего, это будет бедолага, надеющийся на легкие деньги. Но постарайся показать себя с лучших сторон. Тебя сейчас будут пробовать на зуб, так сказать. "Что делать, если лучших сторон нет?" горько усмехнулась Птица, дрожащими пальцами заплетая колосок. Следующие сорок минут она пролежала на койке, тупо глядя в потолок. Суини молчал, давая ей возможность настроиться перед первым боем. Но она не настраивалась, нет. Птица мысленно перебирала в голове лица тех, кто был ей дорог. Она вспоминала Алекса, Трис, Кристину и Арса. Вспоминала, как они упорно тренировались, как осыпали друг друга подколами и шутками в столовой, как они ходили в бар и танцевали. Перед глазами всплыла их последняя вечеринка и их с Алексом выступление. Все это отдавалось теплом в её душе, даже часы, проведенные в лазарете. Затем Птица поняла, что в ушах её звенит радостный смех Клэри. Самая лучшая старшая сестра... У девушки болезненно сжалось сердце. Она не сдержала обещание, данное сестренке. - Прости, что солгала тебе, - сглотнув слезы, прошептала Птица, - но я буду сражаться за тебя, Клэри. Клянусь. Последним, кто возник у нее перед глазами, был Эрик. Его насмешливый взгляд и жесткая усмешка на губах. Такой... Холодный. Холодный и далекий, он словно говорил: "Ты умрешь." - Нет, - все также прошептала Птица, - назло тебе. Помнишь? Она зажмурилась, и образ лидера растворился. Дверь отворилась, и на пороге возник парень, принесший ей одежду. - Пора, - кивнул он. Девушка встала и несмело вышла. Парень вел ее по хитросплетениям коридоров, и Птица начала слышать гул и крики толпы. Они постепенно нарастали, становясь все ближе и ближе. Наконец, они остановились у двустворчатой двери, из-за которой и доносились радостные возгласы. Птица поняла, что её потряхивает. Она вытерла лоб, покрытый испариной, и ужаснулась оттого, насколько ледяными были её ладони. - Готова? Птица присмотрелась к парню, стоящему рядом, но тот не проронил ни слова. - Помнишь, что я говорил? Бей по ногам. Двигайся быстро. Преврати слабые стороны в преимущества. Голос Эрика колоколом звучал в голове, Птица зажмурилась и встряхнулась, избавляясь от наваждения. В этот момент парень открыл двери, и в лицо девушки ударил мощный свет прожекторов, ноздри заполнились запахом пота и крови, а в ушах эхом отозвался голос: -...наша прекрасная новенькая! Встречайте, бесстрашная Гусыня! Зал взорвался аплодисментами. Птица быстро сложила два плюс два, и даже успела удивиться данной ей кличке. Но эти мысли быстро вытеснила огромная клетка, стоящая посреди большого зала. Она была сварена из железных прутьев толщиной в три пальца, а пол её был обтянут какой-то тканью, где виднелись и замыленные, и свежие кровавые разводы. Со всех четырех сторон наверх уходили трибуны, достающие, казалось, до потолка. Весь свет был направлен на ринг, и потому Птица не видела лиц орущих людей. Лишь одна площадка, расположенная вплотную к клетке, была подсвечена. Там расположился Джавар с четырьмя незнакомыми Птице людьми. Девушка завороженно наблюдала за VIP-местами, когда почувствовала руку на своей спине, которая толкнула ее вперед. Птица сделала первый шаг вперед. Она гордо шла к распахнутой двери клетки под радостное улюлюканье толпы, но каждый пройденный метр нагонял на нее новую волну страха, и вот, поднимаясь по лестнице на ринг, Птице показалось, что она только что прошлась по эшафоту. Дверь за её спиной со скрипом закрылась. - А теперь поприветствуйте ее сегодняшнюю соперницу! Эта девушка решалась испытать удачу, и настроена только на победу! Встречайте Цикаду! Зал зааплодировал, и Птица посмотрела на девушку, вошедшую на ринг с другой стороны. Она была значительно выше нее, голые плечи и ноги украшали шрамы самых разных размеров и форм. Лицо Цикады могло бы быть симпатичным, даже красивым, если бы не поломанный нос и отсутствие во рту некоторых зубов. Птица бы испугалась ее, если бы не одно но. В глазах ее девушка увидела собственный страх, и это принесло ей немалое облегчение. - Напоминаю, сегодня на кону целых две тысячи долларов! Победитель забирает все! В том числе и жизнь соперника! Толпа загудела, а у Птицы снова перехватил дыхание. - Я не хочу тебя убивать, - сказала она Цикаде. - У нас нет выбора, - ответила та, унимая дрожь в голосе, - у меня точно. Её слова подхватил гонг, оглушивший Птицу. Цикада с ревом бросилась на противницу, повалив ту на землю, и принялась наносить беспорядочные удары. Девушка блокировала большую их часть, но некоторые, все же достигли цели. Наконец, собравшись с мыслями, Птица смогла скинуть противницу с себя, проведя точный болевой прием, которого Цикада явно не ожидала. Все таки не зря бесстрашным вдалбливали теорию ведения боя с первых дней тренировок. Птица вскочила на ноги и приняла защитную стойку. Дышать становилось тяжело, и девушка поняла, что многие удары пришлись в грудную клетку. Цикада поднялась и зло уставилась на Птицу, но та была уже готова. Она предположила, что изгой бросится на нее так же, как и в первый раз, и не прогадала. Цикада снова пошла на таран, но Птица вовремя юркнула под нее, ударив противницу со всей силы в колено. Та вскрикнула, и растянулась во весь рост на животе. Птица, не упуская возможности, взгромоздилась сверху и принялась наносить удары в район плеч и шеи. Она все еще не хотела убивать ни в чем не повинную девушку. Однако та не оценила такого жеста доброты и, извернувшись ужом, схватила Птицу за косу, резко дернув. Девушка кубарем скатилась с тела соперницы, приземлившись на спину. Цикада села на нее сверху и принялась осыпать ударами лицо Птицы. Девушка пыталась бороться, пыталась пинаться или вцепиться в горло противницы, но та пресекала все ее действия. Кровь. Птица ощущала кровь везде: её металлический вкус во рту, её заливавшие глаза подтеки, её стойкий запах в носу и тепло, растекающееся по всему лицу. Силы постепенно оставляли ее, и вот ноги уже еле двигаются, а руки только размазывают кровь по телу Цикады. Сознание медленно угасало в её глазах, и Цикада заметила это, позволив себе небольшую передышку. Птица лежала на спине, видя впереди лишь ослепляющий прожектор. Бешеный рев толпы, смакующий пролитую кровь, слился для нее в единый белый шум. Птица различала лишь один голос. - Самая лучшая старшая сестра... Она поняла, что слезы бегут по щекам, только когда соленая влага начала щипать свежие раны. - Прости, - выдохнула девушка сквозь приоткрытые губы и закрыла глаза. В темноте перед ней вырисовался образ мужчины с ребенком. Они постепенно обретали черты, и вот Птица уже смотрела в сосредоточенное лицо Эрика и смеющиеся глаза Клэри. - Сестра! - Клэри, - голос Птицы срывался, - Прости меня... Прости! Я не сдержала обещание! Она тянула к сестре руки, но та цепко держалась за ладонь Эрика. - Ты должна бороться. Его голос был как никогда спокойным и мягким. - Я не могу... - Можешь, - улыбнулась Клэри, - я верю. - И я, - утвердительно кивнул Эрик. - У меня нет сил, - всхлипнула Птица, - я не могу... - Это бои без правил, - сказал Эрик, - пользуйся этим. - Я люблю тебя, самая лучшая старшая сестра! - помахала рукой Клэри, и Птица не смогла сдержать улыбки. - Вперед, - снова кивнул Эрик, и девушку будто вытянуло водоворотом обратно на ринг. Гул болельщиков снова возвращался, обретая силу, и Птица открыла глаза. Цикада все еще сидела на ней, пытаясь разработать повреждённое плечо. Девушка начала лихорадочно соображать, что делать. Первым делом она собрала последние силы и ударила Цикаду в челюсть. Та отлетела назад, и следом получила еще один удар в висок. Птица принялась избивать девушку, но времени ей катастрофически не хватало, потому что удержать Цикаду без движения она никак не могла. И тут ее пронзила догадка. Она со всей дури ударила Цикаду в нос, и пока та приходила в себя, Птица выудила из шорт крышку от консервной банки. Приставив острый край металла к шее противницы, девушка одним движением вогнала крышку в горло Цикады. Та начала хрипеть, из рта потекла кровь, а в глазах застыло понимание и ужас. - Прости меня, - прошептала Птица и рухнула на пол под одобрительные крики зрителей.

***

Девушка сидела на кровати, держа примочки и компресс на лице. Как она оказалась в комнате, Птица решительно не помнила, зато не отказалась бы стереть из памяти стекленеющие глаза Цикады. Она убила человека. Сегодня она убила человека. Эта мысль билась в голове Птицы, причиняя физическую боль. Она плакала. Она выполнила обещание, она выжила. Отобрав чужую жизнь. Дверь отворилась, и на пороге возник Джавар. Птица даже не удостоила его взглядом. - Поздравляю с победой! - весело проговорил он. Девушка подняла на него полные отчаяния, боли и презрения глаза. - Переживаешь, что убила ту девчонку? - Джавар присел рядом с Птицей, - Я тебя умоляю. Ей нужны были деньги, она попыталась и проиграла. Все как в жизни. Девушка продолжала хранить молчание. - Яхонтовая моя... - Я тебе не яхонтовая, - процедила сквозь зубы Птица, - по твоей прихоти я всадила в горло безвинной девушки консервную крышку! - Думаешь она безвинная? - мило улыбнулся Джавар, и Птица пошатнулась в своей уверенности. - Видела ее лицо? А шрамы? Думаешь это жизнь пай-девочки? Здесь нет святых, яхонтовая. С этими словами он вскочил на ноги, и направился к выходу, но уже на пороге обернулся. - Кстати, пусть у нас бои и без правил, но использование посторонних предметов не приветствуется. - А почему Гусыня? - неожиданно для себя спросила девушка. Джавар подошел к Птице и, взяв её за подбородок, заглянул ей прямо в глаза. - Ты одаришь меня золотыми яйцами, яхонтовая! Затем он легко развернулся и вышел за дверь.