Птица

Часы складывались в дни, дни в недели, недели в месяцы. Птица понятия не имела, сколько провела в плену у Джавара. Её вернули в комнату с окном, чему девушка была несказанно рада. Каждый вечер перед сном она разглядывала темные очертания пустыни и проговаривала, как мантру: - Цикада, Горящий, Ягуар, Скиталец, Скала... И почти каждый день этот список пополнялся. Иногда Джа был милосердным и позволял ей выступать в боях меньшего масштаба, где смерть не была обязательным финалом. Хотя, и за этим его жестом милосердия скрывались корысть и расчет: на таких "представлениях" Птице выпадал шанс спокойно оттачивать свое мастерство ведения боя. - ...Волчок, Уж, Бабочка, Лоза, Неизменный... А мастерство росло буквально на глазах. Девушка уже слабо помнила уроки в Бесстрашии. Теперь она даже не принимала защитную стойку. Птица выходила на ринг с отстраненным взглядом и холодной головой, всегда предоставляя противнику право первого хода. Именно это и губило юношей и девушек. Птица выработала привычку оценивать походку и движения человека напротив. Её цепкий взгляд тут же улавливал малейшие нарушения, и после небольшого анализа, Птица уже точно знала, куда надо бить. Уворот, несколько точных ударов по болевым точкам, захват нерва. Жертва пала. - ...Паук, Разящий, Тесак, Гром, Нокаут... Птица приняла к сведению слова Эрика о наслаждении убийством. Теперь каждый раз, когда девушке приходилось лишать человека жизни, она на секунду замирала и вглядывалась в лицо приговоренного. В этот же самый миг внутри неё затухал любой намек на наслаждение и эйфорию. Потому что в стекленеющих глазах она видела Смерть. Смерть, которая могла отражаться в её собственных глазах. И тогда она вспоминала о доме. На самом деле, Птица уже плохо осознавала, что она вкладывала в понятие "дом". - ...Шут, Попрыгун, Змей, Шельма, Мираж... Девушка периодически видела, как рядом с Эриком появляется Клэри. Её маленькая сестра всегда держалась за руку лидера, улыбаясь Птице. Она ничего не говорила. Просто махала ей ладошкой. Такая идеалистическая картинка являлась ей по вечерам, позволяя девушке отдохнуть от очередного дня, который ничем не выделялся из череды таких же дней. Хоть какая-то отдушина. - ...Восход, Лезвие, Трюкач, Убийца, Бедняк... Суини разговаривал с ней каждый день. Он травил байки из Бесстрашия и те, что блуждали среди изгоев. Птица не решалась снова завести разговор об отце, ровно как и Суини. Он больше никогда не упоминал имя Троя даже вскользь. Но это не помешало ему рассказывать истории о неком Питере, который был той ещё оторвой. Птица не сразу, но поняла, что героем всех этих историй является ее отец. И она по-настоящему прониклась какими-то чувствами к этому человеку, которого в жизни не видела. - ...Пугало, Зевс, Король, Домино, Джекпот... Девушка вспоминала фотографию, которую ей показывал Макс. Иногда Птица лежала на своей кровати, неотрывно глядя в потолок, и пыталась придумать счастливые моменты детства, которое она могла бы провести в Бесстрашии. Она видела Троя и во снах. Обычно он вытаскивал Птицу из этой монотонной череды убийств, ставшей для нее личным днем сурка. Но постоянным её спутником был, конечно же, Эрик. - ...Чудак, Лесничий, Дикий, Удачливый, Живчик... Птица любит его. Такого грозного и сурового лидера, который смотрит на нее с теплотой и сочувствием. Он может наорать на нее, воззвать к её здравому смыслу или подтолкнуть ближе к тьме. Но Эрик был рядом. Птица постоянно ощущала его покровительственное присутствие, и ей это безумно нравилось. Эрик стал её ласковым и нежным зверем, который вечно защищал свою маленькую Пташку от всех напастей и горечей этого мира. Вот только лидер так и не понял, что Птица уже является неотъемлемой частью такого мира, где царит боль и преодоление. Как и сама Птица. Ведь Эрик оставался её фантазией. - ...Изменщик, Зубодёр, Находка, Ледяной.

***

Птица лежала на кровати, разглядывая потолок. Да, она делает это каждую ночь и знает наизусть малейшую трещенку, ржавчину или дыру от болта. Но это занятие позволяет девушке не думать, а просто потихоньку проваливаться в сон. Однако сегодня что-то пошло не так: вместо умиротворения, у Птицы заболели глаза, а голову словно сковал металлический обруч. Она повернулась на бок и свернулась калачиком. Видимо, сегодняшняя ночь пройдет без сна. За дверью послышались чьи-то тяжелые шаги. Птице показалось, что по коридору шествует Янис - он был любителем тяжеленной обуви, благодаря которой каждый его шаг был слышен, казалось, за километры. Девушка уже приготовилась к очередному извещению о сражении и ставках (Джавар считал это лишним мотиватором), но, когда дверь распахнулась, на пороге стоял незнакомый ей мужчина. Он был рослым, с широкими плечами и рельефными мускулами, проступающими под обтягивающей футболкой. Короткий ежик темных волос, такие же темные глаза, сломанный не один раз нос и несколько шрамов на щеках, скулах и лбу. Уши усыпанны металлическим колечками, а в ключицах поблёскивают две штанги. Все видимые участки тела были покрыты татуировками: абсолютно хаотичные, не связанные общим сюжетом картинки. - Вставай, детка, - пробасил, по всем признакам, бесстрашный. Птица села на кровати, держа два пальца у виска. Головная боль начала усиливаться. - Кто ты? И что ты тут забыл? - Что, своих уже не признаем? - хохотнул бесстрашный, вваливаясь в комнату девушки, - Я тебя спасать пришел, так сказать. - С-суини..?! - не веря своим ушам произнесла Птица. Нет, она не могла ошибиться. Это точно был Суини. - Он самый, - бесстрашный подошел к кровати, глядя на девушку, которая зажмурилась, испытывая приступ боли, - Эй, детка, ты как? - Я нормально, - вскинула руку девушка, - просто голова немного болит... - Тогда давай так... Суини наклонился к Птице и легко поднял девушку на руки, словно та ничего не весила. Хотя, скорее всего, так и было. За время проведенное в качестве гладиаторши, Птица сбросила далеко не лишний вес, став еще больше похожей на хрустальную куколку. Куколку с титановым каркасом. - И куда мы? - слабо протянула Птица, тщетно игнорируя сжимающиеся кольцо боли. - Я вытащу тебя отсюда, - шепнул ей Суини, - но только если ты прикроешь свой чудесный ротик. Птицу такой расклад устраивал. И это мягко говоря. Звенящий внутри черепной коробки колокол не давал покоя. Девушка в отчаянии закусывала губу, лишь бы хоть как-то подавить эти отвратительные ощущения. Но это не помогало. Даже несмотря на то, что Птица уже явно чувствовала вкус собственной крови во рту. Тяжелый шаг Суини отдавался в голове, словно бесстрашный буквально пытался раздавить ее череп. Сзади послышались голоса. - Блять, - сплюнул Суини и ускорил шаг, пытаясь добраться до какого-нибудь укрытия. Голова не то что раскалывалась, нет. Это ощущение было подобно вулкану, который внезапно решил проснуться. Что-то подобное Птица видела в учебнике по истории. Ужасающая картина... Как же она там называлась?... Точно. Последний день Помпеи. - Эй, кто там? Прокуренный мужской бас раздался из темного коридора, и Суини замер. - Это я, Рей, Су. Все окей, решил прогуляться. - А что у тебя в руках? Среди гудящего шума, одолевавшего её голову, Птица смогла различить щелчки перезарядки автомата. - Ничего. - Тогда ты вполне можешь обернуться, Су. Девушка, прижавшись щекой к широкой груди, чувствовала, как ускорилось сердцебиение Суини. В этот момент она дико возненавидела себя, за то, что была абсолютно беспомощной. - Зачем? - сглотнув, просипел бесстрашный. - Суини, повернись. Приказ был отдан резко и грубо. Пощады можно было не ждать. Бесстрашный тяжело дышал. Его грудь высоко вздымалась, отчего у Птицы случился очередной приступ боли, и девушка не смогла сдержать стон. Тут же раздался выстрел. Суини вскрикнул и ринулся вперед к маячевшей двери, за которой должен был находиться выход. - Прости... Прости меня... - причитала Птица, люто ненавидя себя. Как она посмела сейчас оказаться слабой? - Все в порядке, детка... - запыхаясь прошептал Суини, - Со мной все будет в порядке... Мужчина, захлопнув дверь, рухнул на колени, и девушка буквально выкатилась из его рук. - Нет... Нет! Суини, нет! - закричала Птица и тут же упала, не имея возможности поднять внезапно потяжелевшую голову. - У тебя кровь... - Да, так бывает от пулевых дырок в груди, - усмехнулся Суини и поперхнулся кровью. - Нет... Глаза Птицы застилали слезы. Она не могла пошевелиться, и поэтому беспомощно наблюдала, как единственный человек, который был к ней здесь неравнодушен, умирает за то, что попытался спасти... Нет... Нет. Да нет же! - Почему этот гребанный мир так несправедлив! - вопила девушка, пока все перед глазами расплывалось из-за потоков слез. Суини уже лежал на полу, кашляя кровью. - Пташка... Т-ты должна... Д-должна выж-жить... - Да, да Суини! Конечно! Собрав остатки всех своих сил, Птица подползла к бесстрашному и первый и последний раз посмотрела ему в глаза. Она много раз видела, как умирают люди, но Суини... Нет, только не Суини! - Но и ты выживешь, слышишь?! - Н-н-нет... С-с м-меня... Меня хв-хват-тит... А ты... Т-ты... Живи. С этими словами он провел окровавленной ладонью по склонившемуся к нему лицу и замер навсегда. Птица заревела навзрыд. Плевать, что её услышат, плевать, что поймают, плевать, что её преследуют... Суини мертв. Он умер. Умер у нее на руках, а она ничего не сделала! Птица поднесла свои ладони к лицу. Они были окровавленны. И это была кровь Суини. Она упала рядом с телом, и слезы покатились по её щекам с новой силой. В голове продолжал свербить рой ос. Птица запустила ладонь в спутанные волосы, которые липли к лицу и оголенной шее. Стоп, что? Девушка резко села и оглядела себя. Она была одета в огромную черную майку, а волосы доставали до поясницы. Птица тут же принялась ощупывать голову и вскоре нашла корень её мигрени. На затылке красовалась открытая рана. И только сейчас до нее дошло, что никто за ней и не гнался. - Какого черта... - только и успела произнести девушка, как сзади скрипнула дверь. В конце коридора появилась девушка. Птица сразу ее узнала. Это была Цикада. За её спиной возник Горящий. Потом Ягуар... Количество людей постепенно росло. Они заполняли узенькое пространство, отрезая Птице все пути побега. - Убийца... - шипели их голоса, резонируя в пустом коридоре, - Убийца... Птица в ужасе попыталась бежать, но и впереди на нее смотрела толпа мертвецов. Когда она начала пятиться назад, то наткнулась на чью-то огромную фигуру. Резко развернулвшись, она поняла, что всматривается в лицо Суини. И больше всего её испугали стеклянные, мертвые глаза. - Убийца, - сквозь зубы прошипел он и схватил девушку за горло. Он оторвал её от земли, словно котенка, и с упоением ломал её тонкую шею. Птица что-то хрипела, пыталась дрыгать ногами, царапаться, но все было бестолку. Она вздохнула последний раз и... Птица подскочила на своей кровати в холодном поту. Сердце бешено колотилось, а грудь тяжело вздымалась. Девушка, будто в каком-то бреду, смотрела на свои ладони. На свои чистые ладони. Затем она провела по волосам, которые все еще заканчивались на уровне подбородка. На затылке обнаружился давно затянувшийся шрам. Сон. - Всего лишь сон... - выдохнула с облегчением Птица и рухнула обратно на подушку. - Что приснилось? - деловито осведомился Эрик. - А то ты не знаешь? - огрызгулась девушка, одаривая лидера хмурым взглядом. - Знаю, - хитро прищурившись, сказал он. - Тогда зачем спрашиваешь? - Хочу удостовериться, - прошептал Эрик, склонясь над ней, - что ты вдоволь наобщалась со своей совестью. Птица фыркнула и отвернулась к стенке, намереваясь поспать хоть еще немного. Но не тут то было. Джавар открыл дверь с ноги. - Проснись и пой, моя яхонтовая!

***

Птица сидела на полу, подвернув ноги. Её лицо выражало максимум сосредоточенности. Взгляд застыл на принесенных Джаваром сладких сухариках, но разум витал где-то далеко. То, что рассказал ей распорядитель сражений, заставило Птицу нехило занервничать. - И ты серьезно думаешь, что тебе стоит опасаться какого-то там чемпиона? Я тебя умоляю, - размахивая в воздухе сухариком, декларировал Эрик. Он лежал на кровати, закинув ботинки на подушку, - Я вообще думал, что ты сейчас чемпионка. И представь, как этот титул улучшил бы твой статус! - Наш статус, - мрачно буркнула Птица и тоже взяла сухарик, - ты же понимаешь, что я могу умереть? - Да брось, ты можешь умереть в любой день. А от рук чемпиона даже не стыдно. - Ты вообще когда-нибудь дашь мне дельный совет? - Я только этим и занимаюсь, дорогуша. Прошу заметить, что если бы не я, то ты превратилась бы в психованную маньячку, любящую кромсать людей голыми руками. Птица предпочла промолчать. Все равно спорить с Эриком было решительно бесполезно. Тоже самое, как спорить сама с собой... А, ну да. - Тогда надо, наверное, тренироваться... - Пташка, ты так говоришь, будто у тебя есть выбор. - И то верно. Птица резво поднялась на ноги и приступила к ежедневному комплексу упражнений. Отжимания, растяжка, подтягивания и отработка ударов на тряпичном манекене, который она выторговала у Яниса. Раньше в несчастного Кермита выпускали обойму за обоймой, а теперь на нем появилась анатомическая разметка, и Птица каждый день избивала бедного парня. Девушка пыталась максимально быстро выбить сустав из руки Кермита, когда за стеной раздался голос, которому Птица была несказанно рада. - Эй, детка, ты там как? - Привет, Суини, - воскликнула девушка, подлетая к стене, - Боже, я так рада тебя слышать! - Эм, да, я тоже. А с чего такой поток любви? - Суини явно был сбит с толку. - Да ничего, не обращай внимания, - потупилась Птица, улыбаясь во весь рот, - Скажи, с тобой... С тобой все в порядке? - Да, я свеж и весел, как огурчик! - Ну и хорошо, - выдохнула девушка, - представляешь, Джа хочет меня выдвинуть против чемпиона. Действующий сейчас тоже у него, но это же не по правилам: выдвигать бойцов одного владельца... ну, ты должен понимать. Так вот, Джа даже решил продать своего чемпиона! Его и еще кого-то... Что-то связанное со ставками, я так до конца и не поняла схему. - Тебя против чемпиона... - протянул Суини, явно задумавшись. - Ага, - кивнула Птица, несмотря на то, что собеседник был за стенкой, - ты его знаешь? - Лучше бы не знал... - Все настолько плохо? - насторожилась девушка. - Да, в смысле, нет, все будет нормально, Пташка. За месяцы общения с Суини Птица прекрасно научилась определять эмоции, обуревающие её собеседника. Чаще всего бесстрашный был доволен, раскрепощен или очень рад. Иногда он впадал в настольгию, а иногда кривился, особенно упоминая какого-то Сэма. А сейчас бесстрашный явно натянул улыбку, пытаясь храбриться. - Суини, расскажи мне все, что ты знаешь. - Детка, да не ссы, все будет нормально. Не думаю, что он будет ожидать твоей тактики. - Ты видел, как я сражаюсь? - нахмурилась девушка. - Да. И, знаешь, ты действительно дико похожа на Троя. Птица помолчала. Она не знала, что ей ответить на это. - Вообще, - хмуро продолжил бесстрашный, - я пришел прощаться. - В смысле? - встрепенулась Птица - Джа решил продать и меня. - Суини... - выдохнула девушка. - Не плачь по мне, детка, - грустно усмехнулся, - еще свидимся. - О чем ты? Тебя забирают? Сейчас? - Да... Так что до встречи, детка. - Нет, Суини! - воскликнула Птица, - Как же... Как же я буду без тебя?! - Так, ну-ка сопли подобрать! - жестко отрезал мужчина, - И не волнуйся за сражение с чемпионом. Я точно ставлю на тебя. - Спасибо, Суини. Спасибо за все. - Не за что, Пташка. Будь сильной. Ты только живи. Птица вздрогнула. Эти слова нисколько не успокоили. Преимущественно из-за того, что именно это сказал ей Суини во сне. Перед смертью. - Прощай... Дверь соседней комнаты скрипнула. - До свидания. Хлопок и шаги по коридору. Птица осела, приземлившись на кровать. Она чувствовала, как внутри зарождалось липкое, скользкое и неприятное чувство необоснованной тревоги. Девушка хотела заплакать, но слез почему-то не было. Поэтому Птица тупо смотрела перед собой, сжимая в пальцах клок волос. - Думаешь, сон был пророческим? - поинтересовался Эрик. - Я не знаю, - её голос был глухим и сиплым, - но что-то будет. Я чувствую. Эрик присел рядом и взял ее за руку. Птица вздрогнула от неожиданности, но ладонь не убрала. Бесстрашный осторожно сжал маленькие пальчики и прошептал: - Чтобы тебя не ожидало, мы справимся. И вернемся домой. - Да, конечно. Домой, - кивнула девушка, привалившись на плечо Эрику.

***

Птица все отрабатывала и отрабатывала удары на Кермите, пока у того не отвалилась импровизированная рука. - Черт, - процедила девушка, пиная скрученный рулон тряпья. От этого действия бывшая конечность Кермита рассыпалась на отдельные тряпочки, и Птица с тихим рычаниям нагнулась, чтобы собрать остатки. И именно в этот момент к ней снова заглянул Джавар. - Яхонтовая, я тебе говорил, что ты способна очаровать мужчину с абсолютно любого ракурса? Птица перестала реагировать на подобные выпады с его стороны довольно давно. Где-то месяца три назад. Но избавиться от неприятно щекочущего чувства в горле никак не получалось. Девушка выпрямилась, держа в руках кипу тряпок, и одарила Джавара презрительно хмурым взглядом. - Чего тебе нужно? Приспичило поиграть в вершителя судеб? - Пташка моя любимая, - Джавар резко притянул девушку к себе так, что тряпье у нее в руках сплющилось до тоненькой перегородки, - я и есть вершитель судеб. Его дыхание опалило щеки Птицы, и та зажмурилась. От него пахло алкоголем, пóтом и затхластью. - Я не думаю, что от вершителя судеб должно нести перегаром, - язвительно процедила Птица, пытаясь вырваться из рук Джавара. Однако его паучьи пальцы лишь усилили хватку. Мужчина встряхнул Птицу и толкнул её на кровать, навалившись сверху. Девушка сдавленно вскрикнула, ощутив влажные губы на своей шее, и тут же лягнула Джавара в пах. Тот зашипел, слегка ослабив захват. Птица, воспользовавшись появившейся свободой, ударила мужчину в район диафрагмы и впилась ногтями в заднюю часть шеи. Джа скатился с кровати, и девушка оказалась сидящей на нем. В её голове уже родился план действий: как его убить и что после этого делать. Но этому плану не суждено было сбыться, так как Джавар исхитрился вытащить припрятанный пистолет. Дуло уперлось ей в оголенный живот. - Яхонтовая, - сквозь зубы процедил мужчина, взводя курок, - я предпочитаю быть сверху. Так что поднимись на свои очаровательные ножки. Девушка с недовольным пыхтением отпустила Джавара и поднялась на ноги. - Вот и умничка, - сказал распорядитель, кряхтя вставая с пола. - Я думала, ты не любишь покорных девочек, - пропитывая каждое слово ядом, прошипела Птица. - Нет, - мягко улыбнулся Джавар, - но я люблю экспериментировать. Он вальяжно подошел к тяжело сопящей девушке и провел тыльной стороной ладони по её лицу. - Я ведь помню то время, когда ты была на грани... - прошелестел Джавар, рисуя большим пальцем круги на её скуле, - Ты почти что лишилась рассудка, позволив демонам захватить твое самосознание... Скажи же мне, Яхонтовая, прошу, что позволило тебе вновь подняться на ноги и гордо смотреть вперед? - Не хотела доставлять тебе удовольствия от осознания, что это ты свел меня в могилу. Уверена, ты бы порадовался. - О, Птичка моя ненаглядная, - вполне натурально округлил глаза Джавар, и Птице даже показалось, что он не притворяется, - как же ты могла подумать, что твоя скорополительная кончина меня порадует? Это просто дикость какая-то! Ты - самое лучшее мое вложение, и я не перестаю изумляться, глядя на тот путь, что ты прошла. Яхонтовая, я горжусь тем, что ты находишься в моей власти. Второй такой же, как ты, просто не может существовать на свете! Ты же мой самый любимый... - Питомец? - бросила Птица, скривив верхнюю губу. Джавар покачал головой и опустил глаза, продолжая держать ладонь на лице девушки. Зачем он резко заглянул ей в глаза и прищурился. Его зрачки были расширены, поэтому грань между темно-коричневой радужкой была практически незаметна, и это создавало впечатление абсолютно черных глаз. И в них читались и алкоголь, и желание, и огорчение, и гордость, и угроза. - Трофей... - шепнул Джавар, заметно понизив голос, - Прости меня, яхонтовая, но как бы сильно я тебя ни любил, в этом мире существует кое-что, что всегда будет привлекать меня также, как свет влечет мотыльков. Это грязные и мерзкие, презренные деньги. Но без этих отвратительных бумажек здесь жизни нет. - К чему ты клонишь? - раздраженно дернулась Птица, но опять наткнулась на дуло внизу живота. - Ты должна умереть, - сказал Джавар, и оттого, насколько буднично эти слова сорвались с его губ, Птица покрылась гусиной кожей. - Что... Что это значит? - Хах, - мужчина резко отстранился от нее, смотря куда-то в угол комнаты, - мне тоже очень больно с тобой расставаться, но таковы правила игры. - Да что ты, черт побери, такое несешь? - её голос звучал довольно грозно, но в нем все же слышалась хорошо скрываемая дрожь. - Ах, позволь мне все тебе обстоятельно рассказать! - Джавар помахал в воздухе пистолетом и прислонился к стене, - Идея сама себе проста, как и все гениальное в этом мире. Ты же помнишь про битву за титул полноправного чемпиона? О боги, я такой рассеянный, когда выпиваю лишний стакан! Ну конечно же, ты помнишь! И как ты прекрасно должна помнить, я решил продать главный экспонат в своей коллекции! И сейчас Лепрекон у Фрэнка, у того бильярдного шара... Птица нервно сглотнула. В памяти тут же всплыли воспоминания ее первого дня у изгоев, "гостеприимство" Пирса, пальцы Фрэнка там, где им не положено быть... - ...И, скажу тебе по секрету, я продал его всего лишь за один доллар! Потому что он принесет мне куда больше! На тебя я поставлю около пяти тысяч, на него же порядка десяти... - Но какой в этом смысл?! - взвизгнула Птица, которой порядком надоела витееватость формулировок Джавара. - Все очень прозаично! На схватке чемпионов минимальная ставка всего лишь один жалкий доллар, и потому все решат подзаработать лишних презренных бумажек. И, естественно, никто не хочет проигрывать! А кто является авторитетом во всех боях? Конечно же я! Все поставят на тебя, яхонтовая моя, а ты возьмешь, и, к великому огорчению, умрешь. И все их деньги переместятся в наши с Фрэнком сейфы! - Но... Но ведь ставка может быть только на одного бойца? Как ты собираешься поставить и на меня, и на... Лепрекона? - не веря тому, что только что услышала, протянула Птица. - Мне нет, - безразлично пожал плечами Джавар, - а вот Янис спокойно поставит на победителя. - А вдруг... вдруг я выиграю? - нашла за что зацепиться Птица, и потому позволила себе немного нахальства в голосе. - О, яхонтовая, - покачал головой мужчина, - ты умрешь . И это не обсуждается. А если, каким-то чудом ты сохранишь свою жизнь, - тут он медленно наклонился к ней, - я обещаю, что нового рассвета ты уже никогда не увидишь. - То есть, я умру в любом случае? - Выходит что так, - мягко кивнул Джавар. - Ты опять не оставил мне выбора. Птица снова сглотнула, но не от воспоминаний, а от того, что её судьба уже была решена. И по мере того, как росло осознание, что это решение было вынесено не самой судьбой, а какими-то жадными, тщеславными убийцами, на душе девушки становилось все гаже и гаже. Она осела на кровать, разглядывая пальцы на ногах. - А если я прямо сейчас тебя убью? - безразлично сказала Птица, поражаясь обыденности в собственном голосе. - Каким бы ты ни была превосходным бойцом, ты, к сожалению, не будешь быстрее пули, - равнодушно пожал плечами Джавар, - если ты умрешь сейчас, то сражение просто не состоится. - Ясно... - протянула Птица, повернув голову к окну, - Пожалуйста, оставь меня. Прошу. Мужчина сделал к ней шаг и осторожно поцеловал в макушку. - Ты навсегда останешься со мной, яхонтовая. С этими словами он скрылся за дверью. По щеке Птицы сбежала одна единственная слеза.

***

- И что ты решила, Пташка? - скучающим тоном спросил Эрик, лежа на кровати и разглядывая потолок. Девушка в этот момент сидела на полу и сшивала злосчастную руку Кермита воедино. Лицо ее было необычно спокойно. Необычно для человека, который гарантированно умрет спустя полторы недели. - Джавар хотел, чтобы я сражалась. Он взял меня из-за моей гордости и внутренней силы. А теперь что? Хочет, чтобы я сдалась? Птица изогнула бровь, не отвлекаясь от шитья, и хмыкнула. - Не на ту напал. - Значит, бьемся до конца? - И будь что будет, - кивнула девушка. - А тебе не кажется, - Эрик одним движением сел на кровати, - что это все - возмездие за твои грехи? Птица зубами оторвала нить и потянулась за самим Кермитом. Она заново вставила нитку в иголку и принялась приделывать конечность. Сделав первый стежок, девушка тяжело вздохнула. - Конечно, я об этом думала, но... Но ведь я убиваю не ради удовольствия, так? Это... Это всего лишь выживание. И вообще, чего я ожидала, выбирая фракцию войнов? Что мне не придется запачкать руки? Я ведь... - Птица запнулась. Она так долго не произносила это слово, - Я бесстрашная. - Конечно, - кивнул Эрик, пристально вглядываясь в лицо девушки, которая, казалось, задумалась о чем-то личном и сокровенном. Будь мужчина реальным Эриком, он бы просто позволил себе любоваться девушкой, чьи черты приобрели резкость и жесткость. Особенно скулы. Она сидела слегка ссутулившись, сложив ноги по-турецки. Меж бровей залегла чуть заметная складка, а зеленые глаза, несмотря на последний год, хранили в себе яркость летних полей. Но этот Эрик, будучи плодом воображения Птицы, знал, какие тяжелые и гнетущие мысли шевелились в её голове. Там уже давно поселились размышления о смерти, о том, что есть хорошо и плохо, и где между этими понятиями грань. Существует ли зло во благо, и если да, можно ли считать это злом. Молодой девушке не положено думать об этом, однако обстоятельства сложились иначе. Эрик старался подбросить Птице мысль о том, что всё что ни делается - все к лучшему, но среди философских вопросов его голос превращался в невнятный фоновый шум. Янис пришел за ней, молча открыв дверь и одарив девушку тяжелым взглядом, и без единого слова пригласил Птицу выйти из комнаты. А точнее, начать дорогу по эшафоту. Птица пыталась понять, что она испытывала в данный момент. Больше всего это чувство походило на обиду. Неужели все было зря? Все эти люди погибли напрасно, и девушка напрасно замарала свои руки в их крови? Думать об этом было чертовски больно, а чувство несправедливости буквально душило её. А ещё Птице очень хотелось услышать Суини. Чтобы он подбодрил ее, напомнил, кем она являлась. Но Суини стал вложением в её смерть, и потому девушке придется взять себя в руки самостоятельно. Как это зачастую и случалось. - Янис, - оторвавшись от своих размышлений, позвала Птица, - а куда мы идем? - По традиции бой за титул проходит на арене чемпиона. Так что придется проехаться. - Мы что, - не веря происходящему, вскинула брови девушка, - выйдем отсюда? Я выйду отсюда? Янис лишь кивнул, а Птица про себя присвистнула. Год. Целый год её связь с внешним миром ограничивалась круглым окном в её комнате. Нетерпение начало вытеснять остальные щекочущие нутро чувства. Птица вспомнила детскую песенку Дружелюбия: "Наш ковер - цветочная поляна, наши стены - сосны-великаны, наша крыша - небо голубое..." Девушка грустно усмехнулась. "Мой ковер - бетон, мои стены - бетон, моя крыша - бетон." Янис остановился перед небольшой дверью и развернулся к Птице. - Пташка, дай руки. Он звякнул, доставая наручники. - Если он предлагает тебе поиграть в тюремщика и заключенного, требуй роль первого, - деловито вставил свои пять копеек Эрик. Птица незаметно бросила на него убийственный взгляд и протянула руки вперед. Янис, далеко не нежными движениями, сковал её запястья и, придерживая девушку, открыл дверь. Сперва Птица ощутила шершавое прикосновение сухого ветра пустыни. Он был теплым, наполненным не самыми приятными запахами, но всё же дающим ощущение жизни. Девушка непроизвольно ахнула, делая глубокий вздох. Небо было покрыто сумеречными оттенками розового и голубого, с легкими облаками, походившими на туман или дымку. Птица сделала два шага по палубе и замерла, так и не сводя взгляда с небосклона. - Гусыня, нас, вообще-то, ждут, - поторопил девушку Янис. - Янис, прошу, - голос Птицы подрагивал, а на глаза наворачивались слезы, от внезапного осознания того факта, что всё это она может, нет, не может, а точно видит последний раз в жизни, - давай немного постоим. Почувствовав настроение девушки и поняв его причины, Янис недовольно вздохнул и, покачав головой, согласился. - Недолго, - это всё, что он сказал. Птица перевела взгляд на пустыню вокруг. Оранжевый, местами красный песок прекрасно выделял черные силуэты скрюченных карликовых деревьев. То тут, то там были разбросаны огромные булыжники. Но всё это меркло перед бесконечным, переливающимся небом, чьи розово-голубые цвета перетекали в зелёный ближе к горизонту. Птица пригляделась и различила вдалеке бледную россыпь серебристых звездочек. Как же всё это было прекрасно! Слеза скатилась по девичьей щеке, а нос слегка пощипывало. - Не плачь, Пташка, - пробасил Эрик и взял её за руку, - я тебя не брошу. Прикосновение было призрачным, девушка ощутила лишь отголоски тепла большой ладони. Откуда-то снизу раздался резкий звук сирены. - Всё, нам пора, - Янис схватил Птицу за цепь наручников, таща за собой к мостику. Там, внизу, стояла заведенная машина. Птица заползла на заднее пыльное и рваное сиденье. Окошко было затемненным и заляпаным, а потому у Птицы пропал всякий интерес туда смотреть. - Ну что же, прокатимся? - проговорил Эрик, еле втискиваясь между девушкой и Янисом, что заставило первую улыбнуться.

***

Здание было сравнительно небольшим. Сравнительно, конечно, с Чикаго. Для Трущоб эта трехэтажная постройка на отшибе была настоящим дворцом. Уже на подъезде Птица заметила живую массу людей, толпившуюся вокруг. Завидев машину, они потянулись к прибывшим, встречая претендентку радостными возгласами. - Напоминает пляску на костях, - мрачно протянул Эрик. - Все они пришли посмотреть на меня? - пораженно прошептала Птица. - Конечно, - скорчив недовольную гримасу, сказал Янис, - сам Джавар решил представить миру свеженькую кровь. - Я думала, про меня и так знают. - Не особо. До этого ты работала на довольно средних площадках. Это же Олимп. Птица изумленно вскинула брови, то ли от того, что весь этот год она, оказывается, была бойцом средней руки, то ли от того, что Янис знает значение слова "Олимп". - Пойдем, - бросил мужчина и, крякнув, открыл дверь, оттесняя наиболее любопытных зевак. Птица последовала за ним, ловя обрывки разговоров. - ...да, мелковата... - ...его любимица... - ...и правда в татуировках... - ...ангел смерти... От последней фразы Птица поежилась, но Янис уже утянул её за тяжелую дверь в светлый коридор, где их уже ждали. Конвой из двух людей с автоматами принял девушку и сопроводил ее в небольшую комнатку, где ей ничего не оставалось делать, кроме как ждать неизбежного. - Готова? - бас Эрика звучал как-то неуверенно, даже сочувственно. - К неминуемой гибели от рук Лепрекона? - улыбнулась Птица, - Знаешь, я помню отцовские рассказы о них. Мне они всегда казались милыми существами. - Что ж, через несколько минут тебе предстоит пройтись по радуге. - И я надеюсь, что мне улыбнется удача, благодаря которой в конце разноцветного моста я найду горшочек золота. - Аминь, - кивнул Эрик, улыбаясь. И в этот момент, Птица осознала, что ей не перед кем хорохориться и притворяться. Улыбка на её лице резко контрастировала с дорожками слез на щеках. Ей было страшно. Дикий, необузданный, первозданный страх неизвестности холодным кольцом, подобно удаву, сжимал горло и давил на грудь. Она тяжело задышала. - Пташка, Пташка, - подорвался Эрик, - сейчас истерика - последнее дело. Тебе надо собраться. - Да... Да, ты прав. Разумеется прав, - всхлипнула девушка, - абсолютно прав. Но слезы рождаются эмоциями, а не рассудком. Птица уже собрала небольшую соленую лужицу в ладонях, когда дверь открылась, и на пороге появились те же охранники, что привели ее сюда. - Пора? - спросила девушка, но больше это напоминало утверждение. Мужчины лишь довольно улыбнулись, и от этого простого жеста Птице стало очень гадко. Коридор был устлан потертым старым ковром, который, судя по всему, когда-то был красным. Девушка шла с гордо поднятой головой, не обращая внимания на пошлые взгляды, которые бросали сопровождающие в её сторону. Она шла, и в голове всплывали все счастливые моменты в её жизни. Клэри, Алекс, переход в Бесстрашие, Эрик... Эрик шел рядом с ней. Плод ее воображения, он стал олицетворением внутреннего стержня Птицы. Послышались гул и крики толпы, и сердце девушки непроизвольно сжалось, упав куда-то в район пяток. Она инстинктивно остановилась, вслушиваясь в этот хор стервятников, жаждущих крови. Её крови. Дыхание девушки стало частым и поверхностным, она сделала небольшой шаг назад. Приступ паники нарастал подобно цунами. - Я... Я не... Не могу... - Что за концерты, Гусыня? - прохрипел охранник, хватая девушку за плечо и с силой встряхивая. - Птица, - пробасил Эрик, кладя ладонь ей на поясницу, - ты всё можешь. Все, кто там собрались, ждут, что ты проявишь слабость. Но разве ты слабая? Нет! Ты бесстрашная. Так будь бесстрашной! Резкий крик Эрика привел Птицу в чувство. Она нервно кивнула и проглотила образовавшийся в горле ком. Шаг. Шаг. Шаг. Просто идти, и делать то, чему она прекрасно научилась. Идти и убивать. Двери в зал, где должен был проходить бой, распахнулись, являя девушке огромные трибуны, кишащие беснующимися людьми. Ничего удивительного в такой картине для Птицы не было. За исключением того, что этих людей стало больше. Значительно больше. Они буквально ликовали, глядя на открытую арену, где сражались двое. Точнее, один парень раскалывал череп другому. - Разогрев, - медленно протянул конвоир, облизывая пересохшие губы. Птица поежилась и снова переключила внимание на арену, откуда уже вытаскивали очередной труп. - Ну что же, вы готовы к главному бою вечера? - прогремел голос, подхватываемый криками толпы, - Готовы увидеть наших борцов за чемпионский титул? - Да! - эхом донеслось со всех концов трибун, и Птица поразилась, насколько желание зрелища сплотило этих людей. Воистину, Джавар был прав, говоря, что народу всегда нужно развлечение. - Тогда встречайте! С одной стороны девушка, которая ворвалась на ринг год назад и уже успела вам полюбиться! Маленькая и хрупкая бесстрашная, несущая с собой погибель! Дерзкая малышка, решившая бросить вызов чемпиону, и, спешу его предупредить, угроза вполне реальна! Наш Ангел Смерти! Гусыня! Аплодисменты и крики слились в единый звук, который Птица терпеть не могла. Шаг за шагом арена приближалась. Софиты жгли нещадно, но девушка все равно обливалась холодным пóтом. - А с другой стороны... Вы его знаете! Вы его любите! Но еще больше вы любите смотреть, как он выигрывает! Бессмысленно перечислять все его титулы, ведь одно ёмкое слово вмещает их все. Итак, встречайте чемпиона! Лепрекон! Фигура двигалась навстречу Птице, опустив голову, и потому девушка не могла разглядеть его лицо. Однако она хорошо видела поджарое телосложение, без рельефных мышц и копну кудрявых, выбритых на висках рыжих волос. Наконец, Леприкон поднял голову, и взору Птицы предстало немного вытянутое лицо с прищуриными серо-голубыми глазами, светлыми ресницами и светло рыжими бровями. Нос был с горбинкой, а подбородок украшала такая же, как и волосы, рыжая бородка. - Ну здравствуй, детка, - сказал Лепрекон, сплюнув под ноги, - говорил же, что встретимся. Глаза Птицы чуть не выпали из орбит. Такого расклада она точно не ожидала. - С-суини...? - Он самый, - хмыкнул бесстрашный, - ну что, пришло время помериться силой, так сказать. Девушка была готова хлопнуться в обморок. Назвать происходящее кошмаром язык не поворачивался. - Я не... Я не понимаю! Как так?! - почти что завизжала девушка. - Не кричи, - нахмурился Суини, косясь на места, где сидел Джавар и Фрэнк, - а то мало ли, чего им в головы взбредет. Птице казалось, что кто-то одним мощным ударом выбил весь воздух из её легких, и теперь она никак не могла нормально вздохнуть. Бой ещё не начался, а сил уже не хватало. - Суини, - со смесью обиды и беспомощности прошептала она, - я не могу с тобой драться. - Другого выхода нет, - развел руками бесстрашный, но Птица видела, что и ему одновременно противно и безумно жаль говорить такие слова. Звук гонга. О, Птица терпеть не может этот крик банши!* Суини принял боевую стойку, девушка же по обыкновению не сдвинулась с места. Выработанная привычка сработала как надо: она тут же увидела, на какую ногу прихрамывает противник, и как правое плечо было опущено ниже левого. Суини сделал выпад в её сторону, но Птица скользнула под летящим в неё кулаком, нанося удар в район почек. Но мужчина сумел извернуться, проявляя чудеса реакции, и ударил её меж лопаток. Удар был всего вполсилы, девушка даже не упала, но именно в это мгновение она отчетливо поняла, что все её предыдущие сражения были детским лепетом. Изгоев никогда не учили тактике боя, у них не было возможности изучать анатомию, они не знали, как нужно готовиться к рукопашным схваткам. Бесстрашные же были обязаны знать всё это, обязаны выработать сумасшедшую реакцию, обязаны просчитывать ходы противника наперед. А Суини пробыл бесстрашным куда дольше Птицы. Птица даже не была настоящей бесстрашной. Но этот же удар в спину дал ей ещё одно осознание. Суини не хотел или даже не мог причинить ей вреда. Он не станет её убивать! Сначала Птица обрадовалась такой мысли, но понимание того, что она сама не сможет серьезно навредить ему, тут же вернуло её на грешную землю. Девушка резво повернулась к Суини. Тот стоял в полной боевой готовности, и в его глазах Птица прочла стальную и холодную сдержанность. "Эрик, Макс, Суини... В Бесстрашии что, есть курсы выработки ледяного взгляда, о которых я не знаю?" мелькнула абсолютно неуместная мысль в голове девушки. Она решилась на обманный трюк. Птица подскочила к мужчине, ловко уходя от его выпадов, и, парой ударов между ребер, заставила того немного согнуться. Воспользовавшись этой заминкой, девушка цепко ухватилась за плечи бесстрашного и одним прыжком взгромоздилась тому на спину. Ноги обвили голый торс, ладони переместились на горло, и девушка, практически касаясь губами сломанного уха, горячо зашептала: - Джа сказал, что я должна проиграть... Грубые мужские ладони схватили тонкие предплечья, и Птица кубарем полетела прямо под ноги Суини. Девушка успела перекатиться, но от удара об землю перед глазами все немного двоилось, и она, не успев сориентироваться, почувствовала стальную хватку на лодыжке. Бесстрашный подтянул её к себе словно тряпичную куклу, и буквально подмял под себя, выкручивая руку в болевом захвате, но не так сильно, чтобы Птица не могла говорить. - Иначе? - Что-то... пл-плохое. - Махинации... со ставками? - Угу, - полу прохрипела полу прорычала девушка и пнула Суини коленом в пах. - Твою ж... - вырвался из груди мужчины всхлип, когда бесстрашный разжал руки. - Прости, - виновато бросила Птица, и тут прозвучал гонг. Девушка в недоумении подняла голову на Суини. - За чемпионский титул всегда сражаются в несколько раундов. - А мне почему об этом не сказали?! - впала в праведный гнев девушка, восстановив дыхание. - Думаю, они не ожидали, что ты дотянешь до конца первого. Птица перевела взгляд на то место, где находился Джавар, но его там не оказалось. Девушка начала всматриваться в толпу у самой арены и, наконец, заметила его разгневанное лицо. Сглотнув, она подошла к нему. - Ты что себе позволяешь?! - прошипел Джавар, - Ты должна проигрывать! - Мог бы и посвятить меня в правила или, так, даже не знаю, предупредить, что мне надо будет драться со своим другом! - также прошипела Птица. Джавар несколько секунд всматривался в её раскрасневшееся лицо, а затем прошептал с такой угрозой в голосе, что даже бы Эрик обзавидовался: - Послушай меня сюда, дрянная девчонка. Или ты умрешь здесь, как боец, снискав себе уважение, или в тебя по очереди кончит вся моя охрана, а потом они же перережут тебе горло и привезут труп в Чикаго, где твои драгоценные бесстрашные узнают, что ты была последней шлюхой и сдохла как шлюха. Несмотря на жар софитов, несмотря на бешено колотящееся сердце, несмотря на адреналин от схватки, Птица похолодела. Из темных глаз Джавара на неё взирало нечто ужасное и нечеловеческое. Девушка отчетливо видела, как мечутся внутри него демоны, поглотившие последние зачатки чего-то доброго и светлого. Мужчина улыбнулся, и улыбка эта теперь походила на чудовищный оскал. - Выпей, - он, не глядя, вложил ей в руку флягу с водой, - охладись. Птица, как зачарованная, взяла фляжку и приложилась к ней. Но, набрав полный рот воды, она смачно сплюнула её прямо на одежду Джавара и отошла на центр ринга, наблюдая за растущей на его лице яростью. Под звук гонга девушка показала ему средний палец, и схватка возобновилась. Птица была как никогда довольна собой, и поэтому её очень удивило то, с каким напором Суини бросился на неё. Она еле увернулась сначала от кулака, затем от летящей ей в голову ноги, но уйти от цепких пальцев не вышло. Суини с остервенением рванул девушку за плечо, и она поняла, что мужчина его вывихнул. Птица вскрикнула от боли. - Что ты творишь?! - держась за больное плечо и уворачиваясь от новых ударов, прокричала она. - Если ты не умрешь здесь, - его голос был сбивчивым и хриплым, - он всё равно тебя прикончит. Но это будет куда хуже. Воспользовавшись теми секундами, что Суини потратил на разговор, Птица, собрав всю силу воли, вправила себе плечо, и с криком упала на колени. Бесстрашный больше не дал ей передышки и снова ринулся в бой. Теперь девушка лишь уворачивалась, но уследить за всеми ударами она не могла. - Уж лучше это буду я... - услышала она обрывок фразы, когда Суини зажал её в угол. Птице всего лишь нужно было немного времени, чтобы сосредоточиться. Всего несколько мгновений... Суини наносил удары по рукам, которыми девушка прикрывала голову, но силы здорового мужчины хватало, чтобы голова её начала звенеть. В памяти всплыл первый день их знакомства. Тогда ей было дико жаль этого бесстрашного. Стоп. Он же говорил... Говорил о травме! Перекошенные плечи... Травма где-то в районе правого плеча. Суини на секунду остановился, чтобы перевести дух, и Птице этого хватило, чтобы нанести один, пусть не очень сильный, но очень точный удар в плечевое сплетение. Мужчина застонал, сделав шаг назад. Птица, пошатываясь от звона в ушах, последовала за ним и пнула Суини в хромающую ногу. Тот опять вскрикнул, но падать не собирался. Тогда девушка ребром ладони ударила его туда, где должен был находиться блуждающий нерв - чуть ниже уха. Но координация была слабенькой, поэтому удар пришелся в ключицу, что не было так результативно. Суини постепенно приходил в себя, но тоже был довольно вялым. Девушка повторила свой удар в больное плечо, совместив его с ударом в живот. - Что... Что ты творишь... Будет... Л-лучше... Ещё один пинок в колено, и Суини падает. Птица села на него и тут же занесла локоть, для финального удара в висок, но остановилась. Она вдруг почувствовала вкус крови, текшей, судя по всему, из носа. Левое ухо горело не меньше, чем вывихнутое плечо. Но это были мелочи. Суини корчился от боли, глядя на неё своими серо-голубыми глазами. В них было слишком много боли. Птица вспомнила, как он помог ей, когда она была на грани. Он буквально спас её жизнь. И как она его сейчас убьет? Как она может убить лучшего друга своего отца?! Её губы подрагивали, а в глазах стояли слёзы. И Суини этим воспользовался. Бесстрашный вскинул здоровую руку, и его жесткие пальцы схватились за горло Птицы. Она начала брыкаться, но это было бесполезно. Суини постепенно стягивал её с себя, однако девушка крепко держалась ногами за его талию, поэтому мужчине пришлось перевернуться, оказавшись сверху. Он схватил её за шею второй рукой и сжал ещё сильнее. Из девичьей груди доносились хрипы, глаза наливались кровью, а ноги беспорядочно сучили, тщетно пытаясь вырваться. Хватка была поистине стальной, как медвежий капкан. Птица царапала его плечи, пыталась что-то сказать, но голова уже начинала разрываться от нехватки кислорода, а грудь горела огнем. Перед глазами всё плыло, и поэтому девушка не смогла различить текущие по щекам Суини слезы. Она постепенно затихала, ведь силы покидали её также стремительно, как и воздух. И только последним не угасшим краешком сознания Птица смогла понять, что хватка на её горле ослабла, а тело больше не ощущало веса Суини. Голова девушка безвольно повернулась набок, и теперь Птица смотрела на то, как болельщики спешно покидали трибуны, образуя дикую неразбериху. В этой же толпе она увидела мелькнувшее на короткое мгновение лицо Эрика. Это было последнее, что она увидела перед тем, как окончательно потерять сознание. Толпа изгоев в страхе убегала из здания, где на арене лежало два тела. Первое - маленькая девушка с растущими синяками на шее и двумя черными крыльями, спускающимися по её плечам. Второе - рослый, крепкий мужчина, с торчащим в груди ножом. Примечания: *Банши — фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок.