Птица

Эрик не мог уснуть всю ночь. Он бродил по квартире, наливая очередной стакан виски и тихо матерясь сквозь зубы. Ну не хотел лидер признавать, что девчонка могла быть права! Не хотел и вспоминать, как сам иногда думал о том же, но очередные расширившиеся от страха глаза жертвы лишали его всякой надежды. А теперь... Теперь Птица выдвинула это предположение, значит... значит, он еще может надеяться? И вдруг Эрику стало не по себе от этого осознания. Он почувствовал скребущий внутренности страх. Если он не болен, если диагноз ложный, это будет означать, что он творил все это по собственному желанию. Вышло бы так, что он сам разрушил свою жизнь. К страху присоединилась боль. Эрик, наконец, лег на кровать и постарался прикрыть глаза. Хмельное сознание позволило ненадолго выпасть из реальности и погрузиться в сон. Снилась Эрику Эрудиция, снилось то время, когда он еще откликался на имя Уэйд. Вот он бредет по школьному коридору к сверкающей белизной двери кабинета психолога. Внутри неприятное чувство. Ему не хочется ни с кем разговаривать. Смерть Эрики стала для него самым жутким наказанием. Наказанием непонятно за что. Уэйд, одиннадцатилетний мальчик, у которого вся жизнь была впереди, уже успел в ней разочароваться. Злость на несправедливость мира постепенно росла в нем, накапливалась подобно радиации и превращалась в нечто мерзкое и тяжелое. Уэйд открыл дверь. Небольшой, даже уютный кабинет, выполненный в светло-голубых тонах. Пара огромных кресел, в которых Уэйд чувствовал себя еще меньше, чем он был на самом деле; один небольшой столик в углу, на котором неизменно стояла кружка, наполненная кофе только наполовину; картины с пейзажами, источавшими такой приторно идеальный мир, что смотреть было тошно; и, конечно, маленькие пальмы в кадках. Как же можно без этих чертовых растений! В одном из кресел сидел молодой эрудит двадцати пяти лет. У него были темно-каштановые волосы, глаза сероватого оттенка, имеющие свойство заглядывать в душу. Лицо психолога было чересчур овальным, почти что карикатурным. А ещё у него всегда была легкая щетина. Уэйд молча сел в кресло напротив и безразлично уставился на парня. Ему не хотелось быть здесь. Точнее, ему надо было быть дома, потому что неизвестно, что выкинет на этот раз мать. Миссис Кэллахан ушла в запой после смерти дочери. Уэйд не переставал удивляться тому, что на новые вещи она не могла найти им с Эрикой деньги, а на бутылку у нее находилось всегда. Мальчику было противно жить с ней в одном доме, но выхода не было. Мать была единственным родственником, который у него остался. - Привет, Уэйд, - первым поздоровался психолог. - Здравствуйте, доктор Морништейн. - Как ты сегодня себя чувствуешь? - Все также нормально. Уэйд абсолютно равнодушным взглядом смотрел на пейзаж с лесной поляной. Такие встречались очень и очень давно. - Когда же ты уже поймешь, Уэйд, что я тебе не враг и просто хочу помочь, - добродушно улыбнулся доктор. Маленький эрудит закатил глаза и издал обреченный вздох. - Мне не нужна помощь. - Твоя сестра погибла у тебя на руках в результате несчастного случая... - Спасибо, я в курсе, - ощетинился Уэйд. - И ты ничего не почувствовал в тот момент, - утверждающе продолжил психолог. - Ни тогда, ни сейчас, - огрызнулся мальчик. Конечно, он лгал. Потеря Эрики причинила ему самую большую боль в его короткой жизни. Он был полностью опустошен и сломан. Доктор Морништейн немного помолчал, поглаживая подбородок, а затем достал синюю папку. - Знаешь, Уэйд, ты необычный молодой человек... Мальчик повёл бровью, будто говоря: "И что ты от меня хочешь?" - Думаю, с тобой можно попробовать другую схему лечения. Во взгляде Уэйда промелькнуло намек на заинтересованность. Он повернул голову к молодому мужчине напротив и принялся выжидающе на него смотреть. - Что ты испытываешь, глядя на эту картинку? Психолог достал из папки фотографию. На ней был изображен парень лет двадцати. Его белая рубашка была залита кровью, а глаза пустыми стекляшками смотрели в далекое небо. Уэйд был заворожен этим изображением. Он всматривался в очертания мертвеца, в контраст крови и белой рубашки, в открытую рану на животе. Мальчик ощутил внутренний, неприятный трепет. Эрика тоже была в крови... - Ты ведь ничего не чувствуешь? - с нажимом спросил доктор Морништейн. - Мне неприятно... - А что ты ощутишь, если я покажу тебе этого мужчину, - психолог достал вторую фотографию, где был изображен портрет какого-то бесстрашного, - и скажу, что это он убил его? - Он поступил плохо, - предположил Уэйд. - Да, это так. Но ты при этом ничего не чувствуешь? Полное безразличие. Мальчик прислушался к себе. Его сейчас не сильно заботил этот бесстрашный и его жертва... Перед его глазами еще стояла картина мертвой Эрики на его руках. - Да, мне все равно на него. - Отлично. А как насчет этого? Теперь Уэйд смотрел на молодую девушку, на шее которой виднелся след от веревки. Вокруг не было ни намека на кровь, а потому маленький эрудит, сглотнув, храбро ответил: - Ничего. - Просто прекрасно! - снова улыбнулся мужчина, - Думаю, я знаю, что нам с тобой делать... - Зачем вы показываете мне эти снимки? - немного нахмурился Уэйд. - О, просто мне нужно посмотреть, как ты вообще реагируешь на подобные вещи. Вдруг твое безразличие - нормальная реакция. Уэйд немного подумал, анализируя сказанное доктором. Он не понимал, как эти фотографии помогут в лечении, но его учили не спорить со старшими, тем более с докторами. Им виднее. Эрик очнулся от беспокойного сна. Он несколько минут просто смотрел в потолок, а потом четко для себя решил, что выяснит абсолютно всё.

***

Птица вернулась в общежитие в странном состоянии. С одной стороны, она была рада тому, что лидер решился доверить ей свои мысли и переживания. Он буквально пустил девушку к себе в голову! С другой же... Эрик просто бесил её своими перепадами в поведении и настроении! Это пугало. Только сейчас, устроившись на кровати, закинув одну руку под голову и уставившись в потолок, Птица серьезно задумалась, а сможет ли она... нет. Она впервые спросила себя, любит ли она этого человека? Стоит ли ради него наступить на горло своим принципам, бросить друзей и всё, что она строила, и стать его. Была ли та их связь лишь искрой, временной вспышкой страсти, или он хотел больше... Нет, не думай о нём. Сейчас нужен только ответ на вопрос хотела ли ты. Девушке было страшно представить, что когда-нибудь в её жизни появится человек, которого она полюбит, как саму себя, будет служить ему, как совершенству... Эрик объективно не был совершенством. Он казался даже лучше. Птица с трепетом ощутила теплые волны, проходящие по телу, когда она вспомнила о том, как Эрик прижимал её к себе, после того, как чуть не забыл самого себя. Этот её мимолетный поступок, просто порыв, слепое повиновение интуиции... Готова ли она отдать лидеру свой мир, внимание, всю себя и каждый момент своего существования? Девушка прикрыла глаза, и её словно ударила молния. Она вспомнила, как Эрик, побитый, окровавленный, держащийся на грани, нежно обнимал её, уткнувшись лицом ей в волосы. Время не верит в сегодня и завтра, оно лишь пребывает в своем бесконечном течении из ниоткуда и в никуда. И есть лишь один момент любви, секунда, короткая вспышка. И эта вспышка уже поразила девушку, выжгла в её душе и сердце очертания холодного, несносного лидера. Нет, Птица не сможет без него. Да, она готова стать его. Только она видела его настоящим. Рядом с ней Эрик становился теплее и нежнее. Птица резко распахнула глаза от простого осознания: единственный раз, когда ей не снились кошмары, был в ту ночь, когда она заснула в лидерской постели, в его объятиях. Да, она любила Эрика. С этим осознанием Птица, наконец, заснула. И сон опять же был неспокойным. Только теперь они с Эриком были прикованы цепями друг напротив друга так, что, когда один делал шаг вперед, другой был вынужден шагнуть назад. И по ним открывали автоматные очереди Арс, Алекс, Фор, Трис... Остаток ночи Птица провела в раздумьях о том, что значит этот сон. Она не сразу поняла, что это самый простой пример их с Эриком отношений. Когда один делает шаг навстречу, другой начинает пятиться. Взять их сегодняшнее путешествие в разум лидера. Эрик открылся ей, сделал шаг, а она накинулась на него с расспросами и своими умозаключениями! Девушке стало стыдно. Единственный раз, когда они оба кинулись друг другу в объятия, был в спортивном зале. И разве им не было хорошо? Было, еще как. Птица дала себе твердое обещание, что больше не будет отступать. Утро в общежитие начинается незаметно. Обычно за счет того, что коридор выхода начинает светиться сильнее, и на потолке постепенно зажигаются лампы. Птица сидела на кровати, ожидая появления лидера. Она была уверена, что ей хватит одного взгляда, чтобы донести до Эрика свой настрой. Но на пороге возник Фор, который привычным жестом заколотил железякой по перилам. Птица тут же поднялась и направилась к выходу, но бесстрашный задержал её, положив руку на плечо. - Надо поговорить. Птица нахмурилась. Она быстро соображала, что могло вызвать такой обеспокоенный тон... А, ну конечно. - Тоже начнешь меня уверять, что связываться с Эриком - плохая идея? Фор многозгачительно промолчал. - Ну конечно! - всплеснула руками девушка, - Только вот я одного не пойму, где же были ваши предострежения, когда он собственноручно вытащил меня из-за Стены? Или когда позволил начать проходить пейзаж страха раньше других, чтобы успеть подготовиться? Фор, я прекрасно знаю, что я делаю и полностью отдаю себе отчет. - С Эриком никогда не бывает что-то просто так. Ты не можешь до конца знать, что он хочет, для чего располагает к себе... - А может я ему не безразлична? Ты исключаешь такой вариант? Фор издал тяжелый вздох, будто пытался переубедить упертого ребенка, где-то вычитавшего, что два плюс два равняется пяти. Птица же посчитала тему исчерпанной, а потому развернулась и уже было направилась в столовую, когда обернулась к Фору. - А где, кстати, детоубийца, садист, манипулятор и вообще враг рода человеческого? - Не знаю. Сказал, что у него дела и попросил позаниматься с вами. - Вот видишь, - ухмыльнулась девушка, - разве может такой ужасный человек мило попросить? С этими словами Птица ушла в столовую, не переставая думать, куда же делся лидер.

***

Эрик напряженно всматривался в пейзаж, открывающийся из лобового стекла автомобиля. Шая мрачно поглядывал в зеркало заднего вида, наблюдая за клубами пыли. - Ты можешь нормально объяснить, на кой черт мы сейчас тащимся в Эрудицию? Медик был крайне недоволен тем, что Эрик вытащил его из бесконечного круговорота дел, чтобы прокатиться в их родную фракцию. И мало того, что вытащил, так ещё и объяснить ничего не удосужился. - Мы едем к доктору Морништейну. - Я рад, что ты решил походить к психологу, даже одобряю твой выбор специалиста, но я-то тут при чем? - У меня к нему пара вопросов. И если этот хер начнет городить научные лекции, ты мне поможешь. - Что за вопросы хоть? - Меня таскали к нему в детстве. Это именно он поставил мне диагноз. - Тебя водили к самому Джекеллу Морништейну?! Лидирующему специалисту в области психологии? - Тогда он еще был просто занюханным докторишкой. Школьным психологом, который объяснял подросткам, что прыщи - это нормально. - И ты думаешь, что этот человек поставил тебе неверный диагноз? Ты шутишь! Эрик промолчал. У него не было доказательной базы, объяснений и подтверждений. Но он чувствовал внутри себя, что что-то было не так. Что этот Морништейн повесил на мальчика ярлык, благодаря которому, тот стал монстром. Эрудиция, как и обычно, ослепляла своей доскональной вылизанностью. Эрик, выйдя из машины, недовольно нахмурился. - Ты намереваешься просто так взять и войти в кабинет к одному из самых востребованных специалистов? - скептически выгнул бровь Шая, захлопывая дверь внедорожника. - Ага. - Мне стоит говорить, что план идиотский? - Нет. Эрик уверенным шагом направился к стойке администрации, где виднелась до невозможности прилизанная девочка с короткими русыми волосами. Её серые глаза с идеально симметричными стрелками и пушистым ресницами часто заморгали, а губы с безупречной розовой помадой растянулись в услужливой улыбке. - Доброе утро! Чем я могу вам помочь? И контрольным в голову: голос мягкий, мелодичный, самой подходящей тональности. - Мне нужен доктор Морништейн. Девушка постучала по планшету аккуратными пальчиками со сверкающим маникюром. Затем нажала на наушник и внимательно выслушала информацию. - К сожалению, профессор Морништейн сегодня не сможет вас принять. - А если к нему заглянет лидер фракции Бесстрашия? - Я ничем не могу вам помочь, мистер... лидер, - состроила бровки домиком администраторша. Раньше бы бесстрашный сумел обаять эту пустоголовую эрудитку на раз два, но сейчас ему было не до того. Эрик набрал в грудь воздуха и шагнул за стойку. - Что вы творите! Вам сюда нельзя! - Эрик, угомонись! - гаркнул Шая, но лидер только нажал на кнопку последнего вызова и протянул открытую ладонь девушке, намекая на то, что хочет ее гарнитуру. Та немного поколебалась, но все же отдала коммуникатор. - Передайте доктору Морништейну, что к нему пришел Уэйд Кэллахан, - отчеканил Эрик. - Одну минуточку, - пискнули на том конце, - Проходите, профессор вас ожидает. Эрик с победоносным видом вернул переговорное устройство девушке и, развернувшись на каблуках, пошел вглубь здания. - Ты хоть знаешь, куда идти? - спросил подбежавший Шая. - Конечно. Еще утром узнал. - Знаешь, обычно люди спят в такое время. - Обычно люди не лезут в жизнь других людей. - Мне приходится по долгу службы, - фыркнул медик. Эрик не ответил. - Почему у тебя закрались подозрения именно сейчас? Лидер продолжал хранить молчание. Он готовил эти слова тому эрудиту, чей кабинет находится за следующим поворотом. - Эрик, если это связано с Птицей, то прошу, не пудри ей мозги, пока не разберешься с собой. Только твоих проблем ей не хватало. И снова молчание в ответ. - Что этот докторишка себе позволяет? Черт. Черт, черт, черт, черт! Только не здесь и только не сейчас! Это все ложь! - Здесь лжешь только ты, Уэйд... Лжешь всем: ему, себе. И ей. Ей ты тоже лжешь! Эрик резко припал к стене, успокаивая шумное дыхание. - Эрик, что с тобой?! Шая кинулся к бесстрашному, пытаясь заглянуть в его лицо, но тот, согнувшись, только гортанно рычал. Медик принялся лихорадочно обыскивать свои карманы. Он заблаговременно прихватил с собой несколько ампул с лекарством. Твою мать! Он оставил их в машине! - Блять! - Ты псих, Эрик! Чудовищный садист! Не смей этого отрицать! Бесстрашный сполз на пол, впиваясь ногтями себе в кожу. - Эрик, блять, прошу, потерпи! Я мигом, клянусь! Шая бросился вон с невероятной скоростью. В его голове билась лишь одна мысль: "Успеть." - Почему ты здесь? Когда ты стал прислушиваться к словам маленьких неофиток? - Она права... - говорить было тяжело, но так Эрик мог потянуть время. - В чем же? Что диагноз поставлен неверно? Предположим, это так. Тогда кто я, Эрик? Не утруждайся, я отвечу. Мы с тобой - одно целое. Я олицетворяю все твои порочные, страшные желания. Скажи, что тебе не нравилось убивать, что не испытывал кайфа от этого! Ты наркоман, Эрик. И твоя зависимость - чужая кровь... - Нет... - Да! Столько лет я показываю тебе, кем ты на самом деле являешься! Я помогаю тебе, Эрик. Многие люди тратят целую жизнь, чтобы понять себя, но у тебя есть я, открывающий истину. - Я не хотел быть убийцей... - Эрика умерла, потому что ты не досмотрел! И осталась неотмщеной, потому что ты не захотел убить Джексона! Это слабость! - Я... Я не... Убийца... - ПРЕКРАТИ СЕБЕ ПРОТИВОРЕЧИТЬ! ПРЕКРАТИ СЕБЕ ВРАТЬ! ТЫ МЕРЗКИЙ, ПОДЛЫЙ, БЕСЧУСТВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК, ВЕДОМЫЙ ЛИШЬ СВОИМИ ЭГОИСТИЧНЫМИ ЖЕЛАНИЯМИ! КОРЫСТЬ СОЧИТСЯ ИЗ ТЕБЯ, ВМЕСТЕ С ЖАЖДОЙ КРОВИ! ПРЕКРАТИ БОРОТЬСЯ! - Не... - Ради чего? Зачем тебе мучать себя, когда ты и так уже все сделал? Тебя все бояться, тебя ненавидят. Смысл что-то менять сейчас? - Она... Эрик с силой сжал глаза. Голоса не хватало. Он ясно видел, ощущал, как липкая, холодная тень с металлическим запахом окутывает его. Как он перестает бороться, отдаваясь во власть своему кровожадному "Я". Он повержен. Столько лет борьбы уходят в кромешную мглу, живущую в пустоте. Его сердце окончательно леденеет. Но ему плевать. Он больше не хочет бороться. - Эрик... Бесстрашный не сразу понял, голос это, или внезапно пролившийся свет. Птица, вот она, рядом, тянет к нему руки, и одного ее прикосновения хватает, чтобы мгла начала отпускать его. Он открыл глаза, влажные, впервые за одиннадцать лет. Его сердце оттаяло и заодно растопило все невыплаканные слезы. - Эрик...? Шая возник в конце коридора с готовым шприцем в руке, но застал бесстрашного, привалившегося спиной к стене, и тупо смотрящего перед собой. Его дыхание было ровным, а во взгляде не читалась бесконтрольная ярость. Он медленно поднялся на ноги, кивнул медику, и подошел к белой двери. Постучал. - Уэйд? Да-да, входи! - Сейчас я войду, сука... - процедил лидер, распахивая кабинет. - Эрик, стой! Шая бросился к лидеру, но тот уже плавно, с грацией хищника, скользнул в небольшое, уютное помещение. Ничего не изменилось, кроме местоположения вещей. И самого хозяина. Уже не было того парня, который только начал свою практику. Это был уже уважаемый эрудит, сделавший свою карьеру. - Рад тебя видеть, Уэйд, - всё так же мягко улыбнулся доктор Морништейн. Только теперь его улыбка была какой-то уставшей, даже постаревшей. - Меня зовут Эрик, - отчеканил бесстрашный. - Добрый день, я Шая, медик нашей фракции. - Очень рад познакомиться! Уэйд, прости, Эрик, ты так изменился... - Хватит развозить сопли. Эрик чувствовал кипящую в жилах ненависть, но упорно продолжал сдерживать внутреннего зверя. - Что ты со мной сделал? Всего на секунду в глазах доктора мелькнул страх, и Эрик уцепился за эту секунду, уверившись в своей правоте. - Я повторяю еще раз, - в тоне лидера появилась та мнимая легкость, действующая на людей похлеще угроз и крика, - что ты, паскуда, со мной сделал? - Я не понимаю, о чем ты говоришь... - Джекелл, не пизди мне. С какого хера ты поставил мне диагноз? - У тебя были все признаки... - Тогда почему эти признаки перестали проявляться?! - гаркнул Эрик и хлопнул ладонью по столу так, что Морништейн подпрыгнул. Но отчаянно продолжал молчать. - Значит я сам расскажу. Ты, лабораторная крыса, в то время только закончил обучение и тебе было невтерпеж пробиться на самый верх. Но работа пастухом у малолетних придурков тебя не устраивала, и ты решил, что надо действовать активнее... Диссоциальное расстройство личности характеризуется тем, что больной не испытывает ярких эмоций, но прекрасно считывает их у других людей. Эрик достаточно поднаторел в этом и мог подстраиваться под собеседника, или стараясь сдерживаться, или же давая себе разгуляться на полную катушку. И сейчас, наблюдая за бледнеющим лицом Морништейна, Эрик складывал все кусочки паззла, который приводил его в бешенство. Но пока не время. Надо дожать эту гниду. - И тут такая удача! Мальчишка, на чьих руках умерла сестра. Прекрасная тема для научной работы, верно? - Вы внушили ему болезнь... - медленно протянул Шая, тоже быстро складывая в уме два и два, - Заставили поверить в то, что он бесчувственный уродец?! Морништейн засопел. Его прижали, вытащили грязное белье и повозили в нём лицом. - Я никогда не хотел причинить кому-нибудь вред... Я... Я всегда стремился помогать! Но кому был нужен ничем не выделяющийся мальчишка? И тогда я решился на поступок, который я считаю своей самой огромной ошибкой! Эрик, поверь, я до сих пор корю себя за это! - Мне посрать, - холодно отрезал бесстрашный и, уперев руки в стол по бокам от психолога, угрожающе склонился над ним, - ты, сукин сын, разрушил всю мою жизнь. Я был мальчишкой, сломленным, разочаровавшимся во всем, и вместо того, чтобы помочь мне снова начать нормально жить, ты, паскуда, собрал из меня гребанного монстра, ненавидящего все вокруг. И все это ради нескольких херовых бумажек и нового статуса. Профессор, блять! Эрик неожиданно для всех сжал горло эрудита. Тот начал хрипеть. - Эрик! - Шая кинулся к лидеру, - Прекрати! Отпусти его, сейчас же! - Давай! Сжимай! Сильнее! Бесстрашный ощутил прилив сил, и продолжал остервенело вдавливать Морништейна в кресло. В нем клокотала ненависть, горячая, колючая, ворочающаяюся и требующая выхода. - Эрик, если ты его сейчас же не отпустишь, то докажешь, что он был прав! Лидера резко отрезвила эта простая истина. Будто его окунули головой в ледяную воду. Пальцы медленно разжались. Нет, он не сдастся. Но и путь к восстановлению был еще очень долог. Он слишком много времени провел в шкуре зверя, осознание того, что этот зверь все еще владеет им, больно ударило под дых. - Пойдем, - бросил лидер, широким шагом направившись к выходу, будто хотел сбежать, но у двери остановился. Теперь надо что-то менять, - сними с меня это клеймо. Отчисти все документы и архивные записи, и тогда, возможно, я сохраню твою репутацию. Морништейн еще откашливался, восстанавливая дыхание. Он быстро и гротескно закивал, стараясь держаться подальше от Эрика.

***

Дни шли один за другим, сливаясь в обыденную монотонность, и вот уже начал маячить день финального зачета и распределения. И все это время Птица тщетно пыталась привлечь внимание Эрика. Он будто абстрагировался от фракции: неофитов лидер спихнул на Фора, а сам пропадал за Стеной, отлавливая торговцев оружием вместе с отборными головорезами Бесстрашия. Девушка места себе не находила! Конечно, поначалу, Птица считала, что так и должно быть, что Эрику просто надо прийти в себя. Она терпеливо пропускала мимо ушей насмешки Аделаиды и других неофиток, продолжала цапаться с друзьями, пытаясь убедить их, что ему можно доверять. Но каждый новый день, который девушка проводила в амплуа пустого места, постепенно расшатывал её уверенность. Её начинали точить, грызть смутные, но назойливые, словно мошки, сомнения. Птица всё надеялась, что Эрик придёт на последнюю тренировку перед финальным тестом, но надеждам не суждено было сбыться. Тогда она подкараулила лидера на выходе из его кабинета, но тот оттолкнул её плечом, чем окончательно вывел девушку из себя. - Посмотри на меня, Эрик! Ты сам обвинял меня в игнорировании, а теперь просто избегаешь меня! Это нечестно! Лидер продолжал хранить молчание. Птица раздраженно взревела и фурией понеслась в сторону бара. Ей просто хотелось напиться до поросячьего визга, и наплевать, что будет завтра. - Нет, - холодно ответил Арс, демонстративно протирая бокал. - Арс... - нарочито тихо и протяжно процедила девушка. Бесстрашный лишь окинул Птицу сочувствующе-укоряющим взглядом. - Я говорил, что с Эриком ничего хорошего тебя не ждет. Птица буквально застонала, закатив глаза. Только не снова! Эта шарманка слишком сильно достала ее за последние дни. - Ты ведешь себя как малолетняя идиотка. - Да пошел ты нахер! Задрали! - крикнула Птица и удалилась в общежитие. Она в гневе влетела в темное помещение и плюхнулась на кровать. Внутри неё бушевало слишком много негативных эмоций, требующих выхода. По щекам побежали слезы. Ей было до безумия обидно. Девушка постепенно начинала корить себя за сделанный в пользу Эрика выбор, ведь это вылилось в ничто. - Ведешь себя, как истеричка. Птица открыла глаза и уставилась на Суини, сидящего на полу и привалившегося спиной к краю кровати. Быстро окинув взглядом помещение и выцепив две непонятные фигуры, сквозь зубы выдохнула: - Давненько тебя не было. - Ты просто искусно научилась меня затыкать... Птица недовольно скривилась. Она быстрым шагом двинулась по коридору, ловко находя путь, ведущий на крышу. Суини тенью следовал за ней. Сумерки встретили девушку прохладным воздухом. Мокрые дорожки на щеках сразу стали пощипывать, и Птица поспешила их утереть. Небо было глубокого синего оттенка, плавно переходящего в фиолетовый. На небосклоне проглядывались первые искорки звезд. - Что, вот скажи, что я делаю не так? Почему я не могу любить Эрика? - Можешь, почему нет-то? Девушка недоверчиво нахмурилась и покачала головой. - Ты к чему это? - А сама подумать не хочешь? - Ты - это я, так что выкладывай. Суини тяжело вздохнул. - Когда ты последний раз отдавала дань памяти? - В смысле? - Вот-вот. Как же Цикада? Горящий? И далее по списку? Птица ощутила внезапно нахлынувший стыд. Она настолько погрязла в своих личных перипетиях, что совсем забыла о десятках мертвых, что стоят за её спиной. Она буквально ощутила этот укоряющий взгляд множества мертвых глаз, притаившихся в ночи. Подул прохладный ветер, и Птица содрогнулась. Ей стало не по себе. И именно в этот момент девушка услышала шорох и резко обернулась. Эрик закрывал за собой люк. Птица промолчала. Она вдруг ясно осознала, что напрочь забыла о своей гордости, благодаря которой Джавар не дал убить её. Когда же это Птица засунула её в задницу? - Что ты тут делаешь? - голос его был ровный, спокойный, но в то же время, слегка неувереный. Её разрывали противоречия. С одной стороны девушке хотелось броситься на Эрика с упреками, потом поклясться ему в вечной любви и целовать, целовать, целовать... А с другой она очень четко вспомнила, насколько всегда была независимой и самодостаточной. - Сама хотела поговорить, а теперь молчишь. - Ты ясно дал понять, что не настроен на разговор. Последнюю неделю. - Завтра финальный тест. - Я удивлена, что ты об этом знаешь. Ты же забил на нас. - Я работаю за Стеной. - Не важно. Они помолчали. В воздухе чувствовался разговор, витавший словно грозовое облако, которое вот-вот разразиться молниями. - Ты готова? - Фор говорит, что мне не о чем беспокоиться. И снова молчание. Птица шумно втянула воздух: ей вспомнился последний сон, где они с Эриком рушили отношения, боясь сделать шаг навстречу. И только она набрала воздух в грудь, как лидер первым нарушил тишину. - Ты была права. У меня нет никакого диагноза. - Ага, ты просто садист по натуре. Птица с ужасом прикусила язык и резко развернулась, встретившись лицом к лицу с Эриком. Она готова была залепить себе пощечину, потому что в глазах лидера она прочла не злость, не ненависть, а самое настоящее сожаление о том, что сказанное Птицей было правдой. - Прости меня... Девушка резко приникла к его груди, сжимая в объятиях. Эрик немного опешил от такого порыва, но осторожно положил ладони ей на спину. - Я опасен. - Знаю. Он положил подбородок ей на макушку, вдыхая приятный запах. - Мне нужно разобраться в себе. - Понимаю. И помогу. Птица подняла голову, посмотрев на Эрика снизу вверх. - Как в пейзаже страха. Вместе будет проще. - Не хочу, чтобы ты страдала. - Я мазохистка, - хихикнула девушка, пряча лицо в его груди. И так парочка простояла ещё несколько долгих минут. Они оба были сломлены и неправильно собраны вновь чужими и грубыми руками. Оба жили в плену собственного прошлого, не в силах принять его. Зато они принимали прошлое друг друга, ясно давая понять, что бороться с этим нужно вместе. Птица слушала его размеренное сердцебиение и представляла, как отгоняет тень, так и норовившую поглотить бесстрашного. Эрик, притягивая девушку ещё ближе, представлял, как защищает её от всех упреков и грязи, летящих в её сторону. - Ладно, тебе нужно идти, - пересилив себя, проговорил Эрик, - выспаться перед финальным тестом. Птица, повинуясь движениям его рук, отстранилась. Девушка, поджав губы, мотнула головой и потупила взгляд - Не могу. - Почему? - Кошмары, - повела она плечом, - всё это время. Я сижу на Шаиных таблетках бодрости, и только поэтому похожа на человека. - О чем кошмары? Птица обняла себя за плечи и посмотрела на горизонт, где виднелась Стена. Порыв ветра заставил её поежиться. - Каждый раз по-разному. Шая говорит, это из-за того, что там я изменилась и пока не понимаю себя новую. - А ты что думаешь? - Я просто до сих пор боюсь закрыть глаза, а открыть их уже в камере. Какие же долгие паузы в этом диалоге! Но Эрик и Птица теперь не ощущали давления этой тишины. Они будто бы брали дополнительное время, чтобы взвесить каждое слово. - У тебя не было ни одной спокойной ночи здесь? - Была... - Птица замялась, - Когда я... В общем, когда я заснула с тобой. - Ты тогда была мертвецки пьяна. - Поверь, я бы с радостью напилась еще раз. И снова обоюдное молчание. Девушка ждала, оценит ли лидер её очередной шаг к нему. - Тогда пошли. - В бар? - выгнула бровь Птица. - Алкоголичку не включай. Спать пошли. Птица, не в силах поверить в такой исход событий, засеменила вслед за лидером. До его квартиры они двигались в тишине. Девушка скользила за Эриком будто тень, боясь нарушить такое настроение бесстрашного. Когда они вошли в открытую лидером дверь, Птица замялась у порога, наблюдая, как мужчина бросил на стол планшет, хранившийся в кармане, как скинул тяжелые ботинки и, порывшись в небольшом шкафу, бросил своей гостье футболку. Та поймала её налету, продолжая смотреть на вещь в некотором исступлении. - Ванная там, - кивнул Эрик на черную дверь. Девушка кивнула и юркнула в указанном направлении. Из душа она вышла спустя минут тридцать и застала Эрика за просмотром чего-то на планшете. Мужчина сосредоточенно просматривал отчеты о наблюдении за Дружелюбием, медленно попивая холодное пиво. Птица, заметно осмелев, подошла вплотную к Эрику и подхватила бутылку, делая глоток. Лидер уставился на нее недовольным взглядом, и девушка хихикнула. - Не знаешь, куда меня определят? - Ты ещё не прошла инициацию. - Да брось, неужели вы этим не занимаетесь заранее? - Мы? - Ну, лидеры. - Делать больше нечего, как всей пятерке лидеров решать, куда приткнуть малолеток. - Значит, ты не знаешь? - Даже если бы знал, то тебе не сказал. - Почему? Эрик уставился на девушку взглядом, в котором ясно читалась фраза "если даже я пустил тебя к себе в кровать, это не значит, что тебя ждут особые привилегии." - Ладно-ладно... Птица развернулась и пошла к кровати. Когда девушка уже устроилась на черных простынях, Эрик тоже зашел в ванную. Птица пролежала в одиночестве не дольше десяти минут. Лидер явился перед ней в одних трусах, нисколько не смущаясь своей наготы, а вот девушка, тихонько ойкнув, быстро отвернулась. Эрика такая реакция повеселила. Он лег рядом с Птицей, у которой от смущения бешено колотилось сердце, а щеки так и горели красным. Вся её храбрость и уверенность вмиг улетучились. - Пташка, я думал, мы уже прошли этот этап. - Да... я просто... я не совсем привыкла и... в общем, прости не знаю, что на меня нашло... Она мямлила и оправдывалась, пряча глаза и часто моргая, пока Эрик не сгреб её в охапку, притягивая к себе. Птица затаила дыхание, когда оказалась прижата к его разгоряченной и ещё мокрой после душа коже. Сильные руки создавали ощущение защищенности и внутренней теплоты. Птица ощущала, как дыхание мужчины щекочет волосы у неё на голове, и как вздымается его сильная грудь. Поддавшись внезапному желанию, девушка коснулась губами его плеча, а затем ключицы. - Пташка... Он по-разному произносил её имя. Она слышала от него и насмешку, и укор, и пошлость. Но эта "Пташка" отличалась. Она была осторожной и мягкой, в ней слышалось удовольствие и сладостное ощущение сна. Птице захотелось, чтобы он звал её только таким голосом. - Пташка, - повторил он, добавив немного твердости, - ещё раз так сделаешь, и точно не выспишься. Птица снова хихикнула и поудобней устроилась в кольце властных и сильных рук. Её догадки оказались верными. В эту ночь Птице не привиделось ни одного кошмара.

***

Девушка очнулась от неприятного звона будильника и принялась ворочаться, бормоча под нос ругательства. После стольких дней сна, длившегося не больше пары часов, полноценные восемь казались роскошью, разбрасываться которой было преступлением. Но Эрик тоже принялся ворочаться и случайно придавил девичью тушку. Птица мигом проснулась и сдавленно пискнула. Она попыталась спихнуть с себя тяжеленного лидера, но руки соскользнули, лишь легонько проведя по бокам Эрика. - Бля, не делай так! - вздрогнул бесстрашный, перекатившись на другой край кровати. Птица сразу смекнула, что к чему, и в её глазах загорелись искорки озорства. - Прости. Ты имеешь ввиду так? И с этими словами девушка навалилась на Эрика и принялась щекотать грозного лидера Бесстрашия. - Птица! Мать... Стой! Прекрати! Пе..ре.. перестань! Девушка заливалась веселым смехом, не прекращая перебирать короткими ноготками по ребрам Эрика. Бесстрашный поначалу был крайне раздражен и даже взбешен её поведением, но стоило ему улучить момент и взглянуть на искренне веселящуюся Птицу, как злость испарилась, уступая место глупому ребячеству и даже игривости. - Ну, кто здесь самый страшный лидер? - отсмеявшись, нарочито серьезно спросила Птица. - Я тебе сейчас покажу... - немного хрипловатым спросонья голосом глухо отозвался Эрик и резко притянул девушку к себе, впиваясь в губы поцелуем. Птица оторопела, но лидер не дал ей времени на размышления, властно проникнув в её рот языком и перевернув девичью фигурку, навалившись сверху. И такая тяжесть его тела распалила Птицу, заставив возбуждение свернуться тугим клубком внизу живота. Она простонала ему в губы и нашла рукой возбужденную плоть. Эрик рыкнул и перехватил её руку, сведя запястья над головой девушки. Он задрал на ней свою футболку и прошелся мокрыми дорожками по шее, ключицам и груди. Птица, не стесняясь, стонала откликаясь на каждое его движение и ласку. Когда же Эрик спустился к самому краю трусиков, девушка с просящим всхлипом выгнулась ему навстречу. Лидер усмехнулся и легонько провел кончиками пальцев по уже изрядно намокшей ткани нижнего белья. Затем еще раз, но чуточку сильнее. Рваные вздохи и постанывания слились для него в самую приятную мелодию на Земле. Но нет, он должен сдержаться. Приложив невероятное усилие, Эрик снова впился в пересохшие от возбуждения губы и отстранился. Птица, разгоряченная, раскрасневшаяся и тяжело дышащая посмотрела на него с нескрываемым возмущением и недовольством. - Прости, Пташка... Лидерам нельзя вступать в половую связь с неофитками. Вот как станешь настоящей взрослой бесстрашной, тогда и приходи. - Эрик! - взвизгнула в неверии девушка, но лидер уже скрылся в ванной комнате, - Скотина! Раньше тебя это не волновало! - Раньше тебе не надо было проходить финальный тест, - перекрикивая шум воды, отозвался лидер, и Птица, взглянув на часы, затарабанила в дверь. - Пусти! Мне нужнее! - Только когда станешь бесстрашной! - Я тебе отомщу! - прокричала на всю квартиру Птица и, быстро влезая набегу в штаны, кинулась на завтрак, который уже был в самом разгаре. То, что она бежит в столовую, так и не сменив футболку, Птица осознала, только когда уже увидела вход в галдящий зал. Еще раз помянув Эрика добрым словом, девушка подвязала подол и вошла в столовую. Все столики были заняты, и у неё стоял выбор между столом, где сидели неофиты и тем, за которым примостились ее друзья. То есть между "что, всю ночь сдавала финальный тест?" и "такая связь плохо кончится в первую очередь для тебя." Так что решающим фактором стало количество любимых Птицей яблок. - Привет! - бодро поприветсвовала сидящих девушка. Она радостно раздвинула Кристину и Трис, уместившись между ними, и принялась активно накладывать себе завтрак. Все взгляды тут же приковались к огромной черной футболке. - Да, это Эрика, да, ночевала у него и сейчас слушать ваши нотации нет никакого настроения. Если вы хотите сказать что-то кроме упоминаний о моем... легкомысленном поведении, то милости прошу. Стол погрузился в молчание. Птице даже захотелось рассмеяться, но она сдержалась. - Готова к тесту? - поинтересовался Алекс. - Угу, - кивнула девушка, жуя яблоко. - Сколько у тебя страхов? - Вавивуется. - Чего? - переспросила Трис. - Варьируется, - проглотив кусочек фрукта, повторила Птица, - первоначально было двадцать шесть. Сейчас, вроде восемнадцать или двадцать. Арс тихо присвистнул. - Да уж, никогда бы не сказал, что ты трусиха. Птица только пожала плечами. - Вы придете на тест? - спросила она. - Конечно, - ободряюще улыбнулся Алекс, и на душе у Птицы как-то сразу потеплело. Именно о такой жизни она мечтала. Проснуться с любимым человеком, позавтракать с прекрасными друзьями и отправиться выполнять любимую работу. Здесь, конечно, Птица немного погорячилась, прохождение пейзажа не самое лучшее занятие (особенно на виду у десятков людей), но весь этот дух легкости и уюта, приследовавший девушку с самого утра, позволил ей сдать финальный тест на "отлично". Её, как обладательницу самого большого количества страхов, пустили последнюю. Сидя в очереди, Птица, к своему удивлению, не испытывала мандража. Она с немного скучающим видом ожидала, когда ее назовут. Выйдя в зал, она тут же нашла глазами Эрика. Он даже не шевельнулся, только смотрел, но девушке этого хватило. Все свои девятнадцать страхов она прошла успешно и, вынырнув из симуляции, с огромным удовольствием обнаружила себя на второй строчке таблицы. Алекс с Кристиной, Арс и Рокси, Трис и Фор аплодировали ей, искренне радуясь за подругу. И именно в этот момент Птица ощутила настоящее, такое сладкое и долгожданное счастье. Она была бесконечно рада тому, что жизнь позволила ей сделать передышку, пролила луч света во тьме. И правду говорят, что всё самое лучшее случается неожиданно. Птица даже не слышала грязных шепотков неофиток. Ей было все равно на них. Она была счастлива. - Итак, вот и завершился этап инициации, - громогласно начал Макс, - все результаты вы видите на таблице. Я рад поприветсвовать новых, полноправных членов нашей фракции! Ура! Те Бесстрашные, что пришли на финальный тест, подняли на руки стоящих рядом бывших неофитов и принялись их качать. Шум, гам, суматоха, радостные лица и поздравления! Птица смеялась, от души, громко и заливисто, будто вместе с этим смехом выходила вся боль, страхи и сомнения. Она была уверена, даже просто знала, что всё, в конечном итоге, наладится. - А сейчас я попрошу всех прошедших инициацию подойти и получить свое назначение. Небольшая группа оставшихся подошла к Максу, забирая свои дела. Старший лидер подошел к Птице и сказал: - Ты и Марк идете в мой кабинет. Крепко сбитый, бритоголовый парень, занявший первую строчку в рейтинге, переглянулся с девушкой, и они синхронно зашагали к Максу, где их уже ожидали все остальные лидеры. Глава фракции зашел буквально через пару минут. - Значит так, - держа в руках два дела, очевидно, Птицы и Марка, начал Макс, - вы двое показали лучшие результаты среди неофитов, и мы решили, что вы прекрасно подойдете на роль помощников для лидеров. - И в чем заключаются наши обязанности? - деловито поинтересовалась Птица. - У нас сейчас довольно напряженная обстановка, - устало протянул Макс, - нужны те, кто будет поглядывать за фракцией, если что. Также следить за бюрократической отчетностью, отсылать данные в другие фракции и выполнять другие поручения лидера. - Секретаршей будешь, - хохотнул Эрик, и Птица закатила глаза, уловив в его тоне намек на пошлость. - Осталось решить, кто к кому пойдет, - сказала Мэри, - у нас три свободных места. У меня, Джареда и Эрика. - И почему нас только двое? - скептически нахмурился Марк. - Вы адекватные, - рассмеялся Джаред, и Птица прониклась к нему симпатией. В её голове мелькнула шальная мысль: уйти в подчинение к нему. - Сразу скажу, - обворажительно улыбнулась Мэри, кладя ладонь на плечо Птицы, - ты мне очень симпатична, но двум девушкам противопоказано работать вместе. - Думаю, мы с тобой сработаемся, - протянул Джаред, глядя на девушку, - ты была за Стеной, знаешь повадки изгоев. В разведке это пригодится. А ещё мне понравилось, как ты лихо расправилась с тем рыжим мужиком в пейзаже! О, это было круто! Ну так как, пойдешь ко мне? - Черта с два, Джа, - встрял Эрик, - то есть я два года носился с ней, выращивал, учил, доставал из глубокой задницы, чтобы она к тебе ушла? Хрен там, ты работаешь на меня и точка. На последней фразе он ткнул пальцем в Птицу. Скажи он это день назад, и девушка бы взбунтовалась, демонстративно ушла бы работать к Джареду, но эйфория, еще не успевшая выветриться из неё, позволила бесстрашной промолчать и согласно кивнуть. По итогу долгих споров Мэри и Джареда насчет Марка, выиграла Мэри. Все стали расходиться, когда лидер остановила Птицу, чуть отводя её в сторону. - Лучше сразу дай ему, - шепнула Мэри, - поверь, получишь колоссальное удовольствие! - Ты о чем? - Да ладно, я вижу, как Эрик на тебя поглядывает. Думаешь, он просто так тебя взял к себе? - Нет, конечно. Но мы с ним... как бы уже. Глаза Мэри сначала округлились, а потом хитро прищурились. - Тогда все прекрасно! Не волнуйся! Иди отмечать с остальными. Птица только кивнула и выскользнула из кабинета Макса. Друзья уже ждали ее в баре. - Ну чего? - сразу же бросилась расспрашивать Птицу Кристина. - Меня взяли в командный состав. - Поздравляю! - воскликнул Алекс, - Что теперь делать будешь? - Ну, я личный помощник лидера. Все сразу притихли. - Его помощник? - осведомился Арс, язвительным тоном. - Да, - кивнула Птица, физически ощутив, как то легкое и непринужденное счастье покидает её.