Прививка любовью, или Чувства, обмененные на принцип

Я работала всего второй день, когда Жанна, оказавшаяся по должности главным бухгалтером нашего участка, раздражённо и громогласно поставила мне диагноз как специалисту: — Вы совершенно некомпетентны. — Где именно я сделала ошибку? — Вы внесли приказ в 1С только в одном месте, а их надо внести в два места. — Э-э-э-м… а у этих мест есть названия? Куда именно я забыла что-то там внести? — Вот идите и сами разбирайтесь! Как выяснилось, человеку было сложно сказать, что приказ на отпуск в седьмой версии программы 1С «Зарплата и кадры» вносится в два раздела: непосредственно в сам «Приказ на отпуск» и в графу «Начисления». Разумеется, я не оправдывала себя тем, что я только выпустилась из универа, не знала «подводных камней» кадровской работы, а в Школе милиции вообще-то не проходят 1С и прочие специфические программы. Я старалась не вступать в полемику, игнорировала все замечания, не касающиеся непосредственно работы, а основанные на моей псевдо-медлительности или некомпетентности. Невозможно довести деятельность рабочего процесса до автоматизма, если ты не проработал на одном месте минимум полгода. Моя должность как специалиста по кадрам входила в руководящий состав и аппарат совещания. Туда же относились первый и второй заместители, главный бухгалтер и все начальники отделов, а также рядовой юрист и специалист по административно-хозяйственной деятельности. В нашем отсеке, в самом холле приёмной, располагались только кабинет кадровика, который я делила на пару с делопроизводителем и шкафами с архивами, отдельные кабинеты для управляющего, обоих заместителей, главного бухгалтера и начальника отдела безопасности, а также ещё одно помещение для бухгалтерии, в центре холла располагалась стойка ресепшена с секретарём. Остальные начальники, дежурный охранник и прочие рядовые специалисты занимали три нижних этажа здания, в котором также располагалось и несколько других организаций. Со вторым заместителем, начальниками отделов и специалистами у нас сложились вполне тёплые рабочие отношения, а немногочисленные девчонки стали звать на перекуры и на доставку еды в офис в обеденное время. С парнями я особо не общалась, курить почти не бегала, а еду проще было брать из дома. Тем не менее, в редкие перерывы, которые мы проводили вместе, кто-то нет-нет, да и умудрялся спросить, каково мне работается с «вашей элитой» в «вашем аквариуме наверху» (на метафоричном названии сказались стеклянные двери приёмной), а особенно, какова «Жаба» в общении. Я неизменно отвечала, что всё прекрасно, и специалисты стали ко мне относиться настороженно. Позже девочки всё же признались, что опасались меня, так умело влившуюся в «элиту», но видели, что, в то же время, я совершенно не похожа на подружку Жанны. Я заверила всех, что пришла набираться опыта, выполнять качественно свою работу, а дрязги женского коллектива меня вообще не волнуют. Это признание окончательно растопило лёд между нами и позволило завязать дружеские отношения. Первого заместителя и бухгалтерию, как оказалось, никто из обычных специалистов не любил. Прошло примерно две недели, когда Жанна поняла, что её подтявкивания в мой адрес, а также косые взгляды от всей бухгалтерии и первого заместителя начальника (Елены Эдуардовны) на меня не действуют. С их стороны было решено подключить тяжёлую артиллерию: на меня начались доносы шефу. В основном претензии заключались в моей некомпетентности, медлительности и непонимании происходящего. Последней каплей стал мой звонок в главное Управление полиции, которые должны были приехать с проверкой спустя месяц с даты трудоустройства нового кадрового сотрудника, то есть меня. Мне было направлено письмо с предупреждением от моего куратора с указанием телефона, по которому я позвонила узнать всю процедуру проверки, чтобы знать, к чему готовиться. Меня проконсультировала очень грамотная приятная женщина, заявила, что это стандартная процедура, и бояться абсолютно нечего. Но оказалось, что «элита» в «аквариуме» как огня боялась любых проверок от главного Управления и тем более звонков туда от новых некомпетентных сотрудников. Незадолго до окончания моего первого месяца меня вызвал шеф и спросил, зачем я звонила в головной отдел, что я им сказала и какой был ответ. Естественно, я рассказала всю правду, тем более, что скрывать мне было абсолютно нечего. В ответ он только покряхтел, а потом спросил, в каких мы отношениях с главным бухгалтером. Я не нашлась сказать ничего, кроме как: — Я с ней — в вежливо-деловых. Она со мной — в обвинительно-раздражённых. Дмитрий Павлович снова покряхтел, поёрзал на стуле и задумчиво проговорил: — Вам нужно пытаться находить общий язык. — Я пыталась. Но она абсолютно не желает идти на контакт. Всё наше общение сводится к тому, что она озвучивает только претензии, а на любой вопрос относительно улучшения моей работы либо обвиняет в некомпетентности, либо просто игнорирует. — У неё действительно сложный характер… — шеф помолчал и задумчиво посмотрел сквозь меня, — За эти годы они вообще очень распустились. Не представляешь, как мне всё это надоело… Все эти сплетни… Невежество… Знаешь… Среди аппарата руководства совсем нет случайных людей. Они все «блатные». Я ведь планировал разбавить коллектив надёжным… своим человеком, если угодно… Тебя мне рекомендовали как очень способного специалиста. Твоя работа меня полностью устраивает, и это несмотря на отсутствие опыта! — он, наконец, перевёл взгляд на меня, — Я ещё раз с ней поговорю. А ты… Всё же попытайся найти с ней общий язык… И не звони больше в главное Управление, я тебя прошу! — Хорошо, Дмитрий Павлович. Спасибо. После нашего разговора с начальником напряжение в «аквариуме» едва ли стихло. Жанна, хоть и стала меньше нападать и визжать о некомпетентности, игнорировать не переставала, не говоря уже о минимальной помощи в работе. Какие-либо непонятные моменты мне было уточнить совершенно не у кого, и я делала так, как подсказывала интуиция и насколько хватало ума самостоятельно интерпретировать нормативную трудовую базу под частные, попадающиеся на моей личной практике, случаи. Тем не менее, проверку главного Управления в целом я прошла хорошо, с минимальными «косяками», правда, на психологический климат в коллективе это никак не повлияло. Ежемесячные премии у меня были меньше всех, а мой досрочный перевод на надбавки был благополучно проигнорирован, в результате, в среднем моя зарплата выходила чуть больше, чем у обслуживающего персонала в штате, среди которых числились секретари, охрана, водители и уборщики. Это при довольно высокой должности. Конечно, мне было неприятно. Но я успокаивала себя тем, что после института редко кому на голову сразу падают миллионы, а потому продолжала степенно трудиться и набираться опыта. Однако всё это резко показалось мне мелочным, когда под конец моего второго месяца работы единственный сдерживающий гиен фактор, а именно мой защитник в лице начальника, ушел на больничный. Изначально эта новость носила название «несерьёзные проблемы с сердцем». Это было неудивительно, учитывая качество тела моего босса, — его лишний вес и нагрузку на сосуды. Право подписи документов перешло к первому заму, она хоть и почти не пересекалась со мной, но напряжение в приёмной нарастало, а Жанна принялась клевать меня с новой силой. Через какое-то время стало известно, что Дмитрий Павлович перенёс инфаркт, и спасти его не смогли. Для меня это стало ударом. Обстановка в «аквариуме» переросла в уж совсем напряженную, а громоотводом стал самый младший по возрасту сотрудник — естественно, им была я, особенно учитывая ту любовь, которую ко мне испытывала вся бухгалтерия во главе с Жанной и Еленой Эдуардовной. Всё это длилось вплоть до дня прощания, проходившего в холле главного Управления, где собрались, помимо большей части нашего коллектива, ещё и начальники других участков, и первые лица Омска. Там же мне удалось встретиться с Валерием Андреевичем, тем управляющим, который порекомендовал меня Дмитрию Павловичу. Мы успели только поздороваться и обмолвиться буквально парой фраз, обстановка совсем не располагала к длительным беседам. Тем не менее, он обещал как-нибудь заехать к нам на участок с визитом и посоветовал мне не расстраиваться и держаться. Как будто у меня был выбор и хоть какая-нибудь альтернатива. После прощания и похорон, с главного Управления пришёл приказ с назначением временно исполняющего обязанности начальника. Этой «исполняющим обязанности» стала первая заместительница. Жанна, её бухгалтерия и сама Елена Эдуардовна были несказанно счастливы этой новости. Среди рядовых специалистов прокатился слух о том, что через какое-то время её назначат главной насовсем, тем более что накануне она встречалась с самым большим начальником в головном офисе и просила его об этом одолжении. Я подумала, что это конец, и пора начинать готовиться к увольнению. С крысами-людоедами я осталась один на один.