Awake

      Договорившись о встрече возле ближайшего к новому жилью выхода метро, Сокджин не ожидал при личном знакомстве увидеть столь юного и смешливого соседа. По телефону Чимин производил впечатление ужасно серьезного и пожизненно занятого старосты какого-нибудь исторического или философского факультета. Но у Чимина оказалась широкая и теплая улыбка, а также буквально неостановимый словесный потоп. Ему требовалось поделиться Сокджином буквально каждым своим впечатлением о квартире, а также заразительно и беззастенчиво смеяться в ответ на не слишком-то остроумные замечания Сокджина по поводу возможных бытовых проблем или тех же соседей.       Сокджин искренне радовался возможности отвлечься от одолевающих его тягостных мыслей о неправильности своего поступка. Непринужденная болтовня нового знакомого весьма этому способствовала. Квартира, как тот и обещал, оказалась отличным вариантом для двух стесненных материально людей. Располагалась в тихом, но развитом районе, с достаточным количеством магазинов и клубов, чтобы не чувствовать себя в изолированной от столичного блеска глуши. По поводу соседей такой же уверенности не было, но по словам Чимина, за те пару дней, что он сам уже осваивался на новом месте, никаких проблем они не доставляли.       Сокджин не планировал делиться с кем-то личными проблемами, во всяком случае — точно не в первые часы знакомства, но Чимин действительно располагал к себе… Хорошо, купленные не потерпевшим возражений блондином пяток бутылок соджу для обмытия новоселья тоже поспособствовали откровенности. Хотя Сокджин отчасти и сам себя выдал, сообщив, что пара сумок — это все его вещи. Именно тогда, чуть приоткрывая свою маску легкомысленного балабола, Чимин смерил его подозрительным и на удивление прозорливым взглядом и заявил, что они просто обязаны отметить их переезд.        Молодые люди удобно развалились у дивана в гостиной, когда немногочисленные пожитки Сокджина были разобраны и пристроены. Немного отпустив себя и подвыпив, Сокджин в общих чертах поведал собутыльнику, что оставил дорогого ему человека, которому, как раньше казалось, он был хоть немного нужен. Чимин, этой самой откровенности и добивавшийся, притихший и задумчивый, рассеянно болтал полупустой бутылкой.       — Знаешь, — начал Чимин. — Мне, конечно, жаль будет потерять хорошего соседа, но не слишком ли ты поторопился с побегом? Еще не поздно вернуться. Если вы были близки, то тебя поймут.       Чимин озвучил одолевавшие Сокджина сомнения. Возможно, стоило бы выслушать Намджуна. Возможно, они могли бы решить вопрос как-то по-другому. И уж тем более Тэхен не должен был страдать из-за возникших между взрослыми разногласий. Сейчас Сокджин боялся и сожалел, не зная, как все изменить и исправить. Но слова Намджуна подействовали слишком сильно, и требовалось время, чтобы обдумать то, что Намджун мог вложить в них.       Рассудив, что разоткровенничался достаточно, Сокджин решил вывести на это и Чимина. Тот рассказал, в свою очередь, что учится на предпоследнем курсе педагогического факультета на учителя английского, но в остальное свободное время серьезно занимается танцами и даже подрабатывает хореографом, потихоньку набирая учеников. Они вдвоем с другом-выпускником арендуют студию и мечтают о собственной танцевальной школе и команде, которая будет выступать по всему миру с собственной хореографией и под собственную музыку. Но это еще слишком далекие перспективы — даже с ведением частных уроков им едва хватает средств, чтобы удерживать за собой небольшой, но удобно расположенный зал для занятий танцами. Если бы хотя бы с учебой не поддерживали родители, то пришлось бы совсем туго.       Сокджин не без улыбки слушал, как парень делится с ним своими мечтам и планами. И не сомневался, что у него все получится. При внешней хрупкости и мягкости Чимин казался несгибаемым и точно знающим, чего хочет и как этого добиться.       — Если не передумаешь вернуться, я познакомлю тебя со своим напарником, — пообещал Чимин. Язык его уже мило и забавно заплетался, но держался парень твердо и при ясном уме, трогательно надувая округлые порозовевшие щеки.       — Буду очень рад, — Сокджин не был уверен, к чему придет после сегодняшнего вечера, поэтому не торопился что-то обещать. — Кстати, а почему ты со своим другом тогда не живешь?       Чимин ненадолго замешкался с ответом. Если бы Сокджин был трезв, то непременно обратил бы внимание, что Чимин слишком резко погрустнел и напрягся. Однако влитых градусов оказалось слишком много, так что Сокджин, не в силах поднять свою тушку на диван, просто лежал звездочкой на полу, прикрыв глаза и терпеливо ожидая ответа.       — К Хосоку приедет жить его младший брат, — наконец произнес Чимин. — Он закончил школу и хочет найти подработку на лето до начала занятий. Раньше мы с Хосоком снимали вместе и квартиру, но для троих там будет уже тесновато. Поэтому я и решил съехать, жить по отдельности слишком дорого, а родители не разрешили младшему искать другого соседа, хотят, чтобы старший за ним приглядел, пока не освоится, хотя бы первый год.       — Так они не из Сеула?       — Из Пусана, — уже с более уверенной улыбкой ответил Чимин. — Я тоже, кстати, из Пусана. Познакомились с Хосоком еще в начальной школе. И даже поступили учиться в один университет, только Хосок уже выпускник. Так что даже если ты все-таки съедешь, обязательно приходи отметить с нами сдачу экзаменов!       — Обещаю! — Сокджин не сомневался, что даже если не помирится с Намджуном, то непременно найдет в себе силы и желание поддержать и поздравить новых знакомых. Если бы не обстоятельства, Сокджин мог бы только радоваться появлению такого нового друга.       Квартира мало-помалу погрузилась в тишину. Оба кое-как заставили себя один добраться до кровати в соседней комнате, а другой — взгромоздиться с холодного пола на диван. Чимин, по-прежнему как самый стойкий, накрыл мгновенно уснувшего в гостиной Сокджина пледом и выключил свет. А сам, даже не раздевшись, улегся у себя на кровати, закутавшись покрывалом.       Телефон зазвонил, когда Чимин уже крепко спал.       — Мм? Хосок? — кое-как продрав глаза и не в силах даже взглянуть на экран, Чимин буквально вслепую ответил на вызов.       — Эй, ты что, пьяный? — тут же насторожились на другом конце провода.       — Немного, — признался Чимин и тут же спохватился. — Хосок! Ты не думай, это не из-за тебя, я просто нового соседа нашел, вот и отметили…       — Ну, если так… — Хосок явно не торопился поверить, но все же выдохнул с видимым облегчением. — Чимин, ты прости, ладно? Мне действительно не хотелось, чтобы так вышло. Я правда не мог отказать родителям.       — Я все понимаю, и они совершенно правы, — заверил Чимин, мало-помалу просыпаясь. — Естественно, они волнуются за своего ребенка. И кому еще, как не тебе, могут его доверить?       — По-моему, только они одни так и думают, — тоскливо протянул Хосок.       — Все точно будет нормально? — встревоженно спросил Чимин. — Возможно, мне все-таки стоило остаться?       — Нет, — отрезал Хосок. — Прости, Чимин, ты и сам понимаешь, это только наши с Чонгуком проблемы.       — Да, конечно… — Чимин ненавидел врать и увиливать, поэтому ему так тяжело и неловко было перед лучшим другом.       — …А вот, кстати, и он… — раздалось в динамике чуть приглушеннее. — Ладно, я пойду встречать брата, до связи, бро.       — Чонгук приехал? Хосок, пого… — начал было Чимин, но его оборвал какой-то непонятный и резкий шум, как от удара, а затем звонок прервался. Надеясь, что в случае чего Хосок перезвонит, Чимин с неспокойной душой отложил трубку. Хоть он и сказал Сокджину, что тот действовал на эмоциях, сам Чимин вел себя ничуть не умнее, но кто укажет путь ему самому?