Awake

      Пак Чимин обожал публичное внимание и признание, поэтому не было удивительным, что он с самого начала стал одним из самых активных участников всех творческих мероприятий. Танцы приносили ему счастье и надежду, были его панацеей от всех мрачных мыслей, способом отвлечься от не самых простых периодов в жизни. Мило и застенчиво улыбающийся круглощекий парнишка буквально преображался, позволяя через танцы высказать на сцене все, что не получалось за ее пределами.       Пак Чимин сейчас бы не смог сказать, как и почему заметил в зале среди толпы свежепоступивших первоклашек, порядком утомленных всеми церемониями, обычного, ничем не примечательного мальчишку, что с беззастенчиво открытым ртом смотрел на него, выступавшего с еще несколькими четвероклассниками. В том, что глазели именно на него, Чимин убедился, когда на переменах начал периодически замечать на себе робкие взгляды издалека. Такое неприкрытое восхищение, чего скрывать, льстило и подсуживало выкладываться на репетициях клуба еще больше. И с еще большим нетерпением ждать следующих выступлений на мероприятиях, чтобы увидеть столь милую и трогательную реакцию юного поклонника.       Чимин видел, что мальчик не решался подойти к хёну из-за возрастной пропасти — Чимин ведь уже через пару лет отправится в среднюю школу! Но прежде чем удалось как-то подбодрить мальца или даже самому попробовать заговорить, в танцевальном клубе у Чимина появился новый напарник Чон Хосок. Пятиклассник сразу и честно признался, что живет в приемной семье, но надеется на понимание и поддержку тех, с кем его объединяет любовь к танцам. Хосок тут же покорил всю группу — как своим мягким и солнечным характером, так и танцевальными навыками — непрофессиональными, конечно, кто его мог бы научить этому в приюте, но данной самой природой пластикой и идеальным владением собственным телом. Восхищение хёном заставило основательно поблекнуть образ собственного маленького воздыхателя, и Чимин не скоро бы вспомнил о нем, если бы на фотографиях нового друга не увидел этого самого мальчика. Который оказался младшим сводным братом Хосока. И отнюдь не таким уж ангелочком, как успелось вообразить.       Про себя первое время все же удавалось отчасти оправдывать Чонгука — ранее единственному ребенку все-таки сложно принять в свой круг другого, более старшего. Но со временем Чимин и сам стал замечать все более тяжелый и мрачный взгляд, каким Чонгук сопровождал в школе совместные явления брата и его нового друга. Тот образ восхищенного мальчишки в памяти Чимина померк, оставив только лицо мальчишки вечно насупленного и озлобленного, готового спичкой полыхнуть от любого неуместного и неосторожного замечания.       …Но с концами то впечатление все же не исчезло, затаившись надолго где-то внутри тех дорогих сердцу воспоминаний, иначе почему бы ему тогда сейчас так заходиться от неожиданного, но столь категоричного признания? Хотя Чонгук ушел практически сразу, даже не став дожидаться дальнейшей реакции хёна, Чимину этих мгновений хватило, чтобы то некогда вдохновлявшее его бесхитростное обожание малыша вновь воскресло в памяти.       Нескольких последующих часов в поезде хватило с лихвой, чтобы осознать произошедшее. Он и правда нравился Чонгуку все это время. И Чимин мог бы позволить себе думать об этом с теплотой и улыбкой, если бы не понимание, что тем самым он послужил основной причиной неприязни Чонгука к Хосоку. Который наивно приписывал это на собственные, непонятные ему косяки, хотя первое время искренне желал подружиться с братом.       Чимин не привык скрывать что-то от лучшего друга и мог теперь только гадать, как смотреть тому в глаза. Хосок до последнего все прощал брату, и Чимин боялся, что тот окончательно разочаруется в младшем из-за его мелочной и фактически необоснованной ревности. Да и самому портить крепкие дружеские отношения не хотелось: а вдруг Хосок и на Чимина обидится, что тот был в курсе привязанности Чонгука, но не придал этому значения, лишив Хосока возможности наладить с братом отношения. Ну, Чимина-то Хосок, естественно, простит, никуда не денется, но неприятный осадок все равно останется надолго и никуда так просто не исчезнет. Сам Чонгук даже не дал возможности хоть что-то объяснить. И просить его контакты у Хосока будет весьма подозрительно. Разве что позже, при возможности улучив момент, самому найти их у него в телефоне.       Примерно с такими мыслями Чимин прибыл в Сеул. Последующие разбирательства с жильем и прочими бытовыми проблемами заставили его на какое-то время отвлечься от мучившей его дилеммы, а когда они съехались с Хосоком, то оба с головой ушли в учебу, едва ли успевая думать о чем-то постороннем. Спустя три года известие о приезде Чонгука вновь напомнило Чимину о том, что он утаил от Хосока. И, возможно, это было одной из главных причин, почему Чимин даже не думал возражать по поводу своего выезда из уже полюбившейся общей квартирки. Для начала ему нужно поговорить с Чонгуком, а потом с Хосоком. И только в случае успеха с первым — обсудить все вместе уже без всяких недопонимания и недоговоренностей.       Чимину повезло быстро найти относительно недорогое жилье и так же быстро — нового сожителя в лице Ким Сокджина, так как для одного человека аренда все же была великовата. Знакомство было успешно отмечено — Сокджин, пусть и являлся хёном, в душе был тем еще ребенком. Только алкоголь и вытянул те проблемы, которые скрывались за красивой горькой улыбкой и ясными печальными глазами. Чимин жалел, что не мог ничем помочь — лишь выслушать, что и было сделано.       Помня о приезде Чонгука, несколько дней Чимин думал, как лучше связаться с ним. С Хосоком они заранее договорились, что Чимин к ним приходить не будет, так старшему не хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем возможных неприятных сцен между братьями или непосредственной жертвой гипертрофированного собственнического отношения Чонгука к вновь обретенной территории. Ни телефона, ни профилей парня в соцсетях у Чимина по-прежнему не было, а к Хосоку тот никуда принципиально не добавлялся. Так что положение становилось довольно затруднительным, не вылавливать же того возле дома, прячась при этом от Хосока? Но этот вариант становился единственно подходящим и возможным.       Так и не определившись, Чимин решил посоветоваться с Сокджином. Тот, кажется, вполне успел отойти за несколько дней от их посиделок и от случившегося. И, похоже, сейчас терзался не менее обоюдоострыми мыслями, но, возможно, сообща они смогут что-то сделать?       Готовясь к мозговому штурму, Чимин даже позаботился о горячем чае с разогретыми в духовке бутербродами. Время, конечно, первый час ночи, но кому это мешает? Тем более что Сокджин до сих пор сонно залипал перед включенным телевизором за какой-то дорамой. Уже собрав всю снедь, Чимин услышал, как Сокджину позвонили, и терпеливо остался дожидаться, пока тот поговорит. Разговор оказался не очень длинным, и Чимин почти не разбирал слов, но по интонациям Сокджина быстро понял, что что-то случилось. Поэтому быстро оставил поднос на столе и направился к своему соседу. С которым тут же буквально столкнулся нос к носу. Лицо мужчины было белее мела, и он даже не сразу услышал, как встревоженный Чимин зовет его.       — Сокджин-хён? Сокджин-хён?.. Куда ты собрался?       — Я… Я скоро буду, наверное, — последовал полубессвязный ответ, пока Сокджин трясущимися руками пытался затянуть на обуви шнурки.       — Что-то случилось? Я могу помочь? — Чимин обеспокоился его состоянием еще больше, потому что Сокджин, не замечая, упорно пытался натянуть меньшие на несколько размеров кеды своего соседа. Сокджин от его участливого и взволнованного тона немного опомнился.       — Да… Да, пожалуйста!

***

      Сокджин вполуха прислушивался к возне Чимина на кухне и потому чуть не вздрогнул от неожиданного и весьма позднего звонка. А увидев на дисплее имя Намджуна, некоторое время в сомнении смотрел на экран, не зная, отвечать ли на вызов. Здравый смысл подсказывал, что Намджун вряд ли станет звонить только из-за извинений, поэтому Сокджин все же нажал на зеленую кнопку.       — Сокджин? — голос в трубке звучал как-то странно — сдавленно и прерывисто.       — Да, я с-слушаю.       — М-м, Сокджин, вопрос странный, но Тэхен не с тобой?       — Нет, с чего бы… — искренне изумился Сокджин, прежде чем до него дошел смысл вопроса. — Что значит «не с тобой»?!       — Тэхен сбежал. Оставил рисунок с запиской, что пошел к тебе и обязательно вернет.       Несколько мгновений Сокджин даже не мог выдохнуть.       — Он… Он ведь даже старого моего адреса не знает полного, как, куда он пошел?! — в ужасе выдавил Сокджин.       — И он не звонил тебе?       — Нет, разумеется, иначе я бы не разрешил ему никуда идти одному!       — Сокджин… — беспомощно протянул Намджун.       — Где ты? Я сейчас же приеду!       — С-сейчас осмотрюсь и скину смс.       Сокджин, тут же отключившись, кинулся в прихожую.