Misery and pain

Кэролайн боялась снова оставить Клауса одного. Если галлюцинации повторятся, это будет слишком страшно. Это сродни сумасшествию, только намного больнее ранит, когда в здоровом уме не можешь отличить видение от реального мира. Если бы с Клаусом снова что-то случилось, она, наверное, не смогла бы этого вынести. Она не отдавала себе отчёта в том, когда успела влюбиться в него, но она знала, что не могла без него. Клаус весь вспотел, приступы нестерпимой боли повторялись всё чаще, заставляя мужчину стонать сквозь стиснутые зубы и сжимать кулаки с такой силой, что ногти впивались в кожу. Он не мог показать Кэролайн, насколько ему было плохо. Но она видела и чувствовала. С каждым новым приступом сердце Кэролайн словно останавливалось. Она должна была помочь ему, но это значило, что она должна была оставить его и вернуться к поискам… А она просто не могла оставить его одного в таком состоянии. Кэролайн разрывалась на части. Кэролайн… Ты здесь, любимая?.. Я не мог больше сопротивляться, эта боль сильнее меня. Я слабый, я слишком слабый… Чёрт! Клаус закричал. Кэролайн крепче прижала его к себе, укачивая, словно ребёнка, успокаивая. – Кэролайн!.. – простонал Клаус, чувствуя, как пелена мрака вновь окружает его. – Я здесь. Я рядом. Как она могла отойти от него, когда он просил её помощи здесь?.. Боже мой, я должна помочь тебе! Я не могу видеть, как ты страдаешь. Что ты делаешь со мной, Клаус? Я не могу даже на несколько минут отойти от тебя. Мне страшно. Он схватил её за руку и крепко сжал, мучительно борясь с затягивавшей бездной тьмы. Кэролайн закусила губу, настолько сильно мужчина сдавил ей руку, как утопающий ища в этом жесте спасения. Девушка прикоснулась губами к горячему лбу Клауса. На глаза вновь навернулись непрошенные слёзы. Скрипнула дверь. Кэролайн испуганно вздрогнула, прислушиваясь к шагам. Что, если это?.. По телу Клауса прошли судороги. Нет! Нет! Кэролайн озиралась по сторонам, как затравленный зверёк, одновременно полная решимости до последнего бороться за жизнь Клауса. *** Стефан вошёл в комнату и остановился в растерянности, нахмурившись. Кэролайн сидела на полу, прижимая к груди полуобнажённого Клауса. – Эммм… У вас обоих телефон не отвечал… Кэролайн обеспокоенно смотрела на Клауса, которому становилось всё хуже. Девушка на секунду перевела взгляд на Стефана и снова переключила внимание на Первородного. – Ну, я отвёз Бонни домой… – непонятно зачем сказал Сальваторе-младший. – Стефан, или ты сейчас закроешь рот, или!.. И тут Кэролайн осенило. – Принеси мне плоскогубцы. Быстро! Глаза Стефана вылезли на лоб от удивления. – Плоскогубцы?!. – Да, быстрее! Ну же! Клаус резко дёрнулся, теряя контроль над сознанием. Боль пронзила каждую клеточку тела. Ты смотришь на меня и молчишь. Смотришь и молчишь. Я подхожу ближе к тебе, ближе, а ты никак не реагируешь. Ты даже не шевелишься, и это жутко. Отчего-то мне кажется, что на меня повеяло могильным холодом. – Любимая, – я протягиваю руку, чтобы в который раз заправить тебе за ухо непослушную прядь. Ты не шелохнулась. Ни один мускул не дрогнул на твоём лице. Твоя кожа… холодная и скользкая. Я отдёргиваю руку. Черты твоего лица искажаются, и я вижу странное, пугающее существо. У него есть что-то от тебя, любимая, но я не верю, чтобы это была ты. – Нравится, Клаус? – твой голос, твой голос!.. Я не могу оторвать взгляд от этого ужасающего лица. Эти глаза, они словно гипнотизируют меня. Я оказываюсь в плену таких знакомых и одновременно таких новых черт лица. – Нравится, Клаус? Любимый… Это выше моих сил. Это – это какая-то издёвка! Это не ты, не ты! Нет! – Нравится? Такая, какая я есть, я нравлюсь тебе? Я нравлюсь тебе, любимый? Это лицо, всё ближе и ближе к моему лицу. Это лицо, и снова твоё лицо, и я тянусь навстречу тебе, и вновь вижу омерзительные искажённые черты, и это чудовище смеётся в лицо мне, запечатлевая поцелуй на моих губах. Я отталкиваю её от себя. Ты падаешь на пол, и я спешу помочь тебе подняться, но вместо твоей руки в моей ладони оказывается её рука, и… Клаус пытался бороться с державшей его в своих объятиях Кэролайн. Стефан в изумлении смотрел на эту сцену. Постепенно смысл происходящего доходил до него… Но он не знал, что могло так подействовать на бессмертного гибрида. Кэролайн умоляюще взглянула на друга. – Пожалуйста, Стефан! Плоскогубцы! Мы объясним потом. Плоскогубцы! Мы? Стефан не стал заострять на этом внимание, хотя мы из уст Кэролайн резануло слух. Он понял, что сейчас не время задавать вопросы. – Там, в мастерской должны быть, – Кэролайн не могла сдержать слёз. – Пожалуйста! – Хорошо, – коротко ответил Стефан и быстрым шагом направился в мастерскую, всё ещё не вполне понимая, что происходило на его глазах.